Post Icon



Анализ стихотворения как неожиданно и ярко


Времена года Федора Ивановича Тютчева (к 120-летию со дня рождения поэта)

Цель: выявление основных особенностей изображения Ф.И. Тютчевым природы в разные времена года.

Задачи:

- знакомство с биографией поэта;

- знакомство с особенностями пейзажной лирики Тютчева;

- развитие умения рассуждать, творчески мыслить;

- развитие связной речи;

- формирование навыков анализа стихотворного произведения;

- воспитание интереса к поэзии в целом и к поэзии Тютчева в частности.

Оборудование: мультимедиа, портрет Ф.И. Тютчева, выставка книг поэта, тексты стихотворений.

Опережающие задания:

- подготовка доклада о биографии поэта;

- подготовка доклада с общим анализом стихотворений Тютчева,

посвященных природе.

В работе используются элементы технологии проблемного обучения.

I. Оргмомент.

- Здравствуйте! Сегодня у нас весьма необычный урок. В чем его необычность, мы определим с вами позже. А сейчас давайте посмотрим на доску и прочитаем тему сегодняшнего урока.

Итак, тема нашего урока “Времена года Ф.И. Тютчева”.

II. Актуализация знаний.

- Мы, современные люди, часто лишенные возможности общения с природой, подчас перестаем чувствовать красоту окружающего мира. Нам все сложнее остановиться и почувствовать радость от встречи с такими простыми вещами, как закат солнца, синица на ветке, первый весенний лист...

Почувствовать мир природы нам иногда помогает поэзия. Общение с ней требует особого труда, но этот труд не физический и даже не интеллектуальный. Это работа души. Сегодня нашим проводником в мир природы станет Федор Иванович Тютчев, удивительный русский поэт, прекрасный дипломат, человек светский, остроумный и одновременно чуткий, ранимый, глубоко и тонко чувствовавший природу.

Чтобы сформулировать цель нашего урока, давайте обратимся к эпиграфу.

Ф.И. Тютчев утверждает:

Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик-
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык...

Назовите ключевые слова эпиграфа... Как вы понимаете данный эпиграф?..

Отсюда, как вы думаете, какой будет цель нашего урока? Что мы должны выяснить?.. (Ответы учащихся)

- Итак, сегодня на уроке на примере тютчевских стихотворений, посвященных тому или иному времени года, мы попытаемся доказать, что природа живая, в ней есть душа, она умеет чувствовать. А также на уроке мы продолжим учиться понимать поэтический текст, проникать в его глубинный смысл через анализ стихотворений Тютчева, посвященных временам года.

Анализировать стихотворения мы с вами будем по определенной схеме. У вас на столах есть план анализа стихотворного текста. Вам он уже знаком. Давайте его перечитаем еще раз. (Приложение 1) В работе над анализом стихотворений вам помогут словарь настроений и словарь терминов. (Приложение 1)

А сейчас нам необходимо вспомнить основные изобразительно-выразительные средства художественной речи: метафору, олицетворение, сравнение и эпитет. (Ответы учащихся.)

III. Ознакомление с новым материалом.

- Но прежде чем анализировать творчество поэта, давайте познакомимся с его биографией.

Выступление ученика с докладом “Биография Ф.И. Тютчева”.

- Художническая судьба поэта необычна: это судьба последнего русского романтика, творившего в эпоху торжества реализма и все-таки сохранившего верность заветам романтического искусства. Романтизм Тютчева складывается прежде всего в понимании и изображении природы. Преобладание пейзажей - одна из примет его лирики. При этом изображение природы и мысль о природе соединены у Тютчева воедино: его пейзажи получают символически-философский смысл, а мысль обретает выразительность.

Всего Тютчевым было написано около 400 стихотворений. Часть из них относится к пейзажной лирике. У нас есть “эксперт в области поэзии”, который провел общий анализ стихотворений Тютчева, посвященных природе. Давайте послушаем, какие особенности удалость обнаружить “эксперту” при анализе стихотворений о временах года: о каком времени года преобладают стихи Тютчева, на что чаще всего обращает поэт в своей пейзажной лирике, какие явления природы изображает.

Выступление “эксперта” с докладом “Общий анализ стихотворений Тютчева, посвященных природе”.

- Итак, “эксперт” нам немного приоткрыл завесу и рассказал об основных особенностях пейзажной лирики Тютчева. Но мы должны сами убедиться, так ли всё, как было сказано, проанализировав ряд стихотворений.

IV. Первичное закрепление во внешней речи.

- И начнем мы с вами наше волшебное путешествие по временам года с зимы.

Как мы уже знаем, стихотворений, посвященных зиме, у Тютчева меньше всего. И самое известное стихотворение – “Чародейкою зимою...”.

Аудиозапись стихотворения “Чародейкою зимою...”

Коллективный анализ стихотворения по вопросам: Какова основная мысль стихотворения?

  • На что обращает внимание поэт?
  • Какие изобразительно-выразительные средства использует поэт?
  • - В стихотворении “Чародейкою зимою...” поэт восхищается красотой зимнего леса, “околдованного Чародейкою Зимою”. Складывается впечатление, что автор действительно попал в сказочное королевство, где правит Зима. Здесь жизнь течет по своим законам, которые обычному человеку понять очень сложно.

    “Он весь вспыхнет и заблещет ослепительной красой”, - отмечает поэт, подчеркивая, как удивительно меняется природа. Еще мгновение назад лес казался неживым, замерзшим и неприветливым. Однако благодаря солнцу, скользнувшему по заснеженным ветвям, он стал ослепительно красивым. И эта удивительное превращение настолько поразило автора, что он в стихотворении попытался максимально точно передать свои ощущения и показать, что мир бесконечно прекрасен и в нем всегда найдется место для чуда.

     Поэту при помощи метафор удалось передать умиротворенное состояние зимней природы, которая погружена в волшебный сон. Лес “околдован, не мертвец и не живой”, и в этой фразе слышится неподдельное изумление автора, который не перестает удивляться тому, как обычный снег может изменить окружающий мир, превратив его в сонное царство, где деревья замерли до наступления весны, окованные “легкой цепью пуховой”

    - Но как бы ни была прекрасна зима, её время проходит, и в свои права вступает весна.

    “Люблю грозу в начале мая...” - так начинается стихотворение Тютчева “Весенняя гроза”, написанное им за границей в начале 1850-х годов. В его названии прилагательное “весенняя” привносит определённый смысл: весна для Тютчева – символ обновления природы и человеческой души.

    Аудиозапись стихотворения “Весенняя гроза”.

    Коллективный анализ стихотворения по вопросам: Какова основная мысль стихотворения?

  • На что обращает внимание поэт?
  • Какие изобразительно-выразительные средства использует поэт?
  • - По мнению Тютчева, мир весенней природы – это воплощение идеальной светлой чистоты. Поэт наслаждается этой чистотой и искренне признаётся в своих чувствах: “Люблю...”. 

    Поэт приходит в восторг, любуясь игрой молодого грома, который громогласно заявляет о торжественном шествии весны, задавая всему живому радостный, мажорный тон. На его звуки откликается “поток проворный”, ему вторят птицы в лесу.

    Сквозные образынебо, земля, солнце и вода – передают идею единства природы и человека. Сияние и свет, которым наполнено художественное пространство, символизируют начало, объединяющее мир.

    В финале стихотворения поэт вводит мотив древнегреческих мифов: богиня вечной молодости Геба в шутку, смеясь, пролила на землю “громокипящий кубок” и радуется вместе с ликующей природой. 

    Картина весенней грозы у Тютчева представлена эпитетами (“первый гром”, “раскаты молодые”, “поток проворный”, “шум нагорный”), насыщена красками (“небо голубое”, “солнце нити золотит”) и звуками (“гром грохочет”, “гремят раскаты”).

    В стихотворении присутствуют метафоры, олицетворения (“повисли перлы дождевые”, “поток бежит”, “гром резвится и играет”), которые придают речи красочность и выразительность, делают образы яркими, зримыми.

    - Весна прекрасна у поэта, но и она тоже проходит, как и проходит молодость. И наступает лето. “Какое лето, что за лето!// Да это просто колдовство...” – восхищается поэт этим временем года.

    Летом поэт обращает внимание на неизбежные в это время года жару, зной. От полдневной жары все замерло в природе, все как бы ненадолго уснуло.

    Чтение стихотворения “Полдень”. (Приложение 2)

    - Что может быть спасением в такую жару?.. (Дождь.)

    В стихотворении “Неохотно и несмело” поэт передает миг перед дождем, перед грозой, когда природа затихает и преображается.

    Аудиозапись стихотворения “Неохотно и несмело”.

    Коллективный анализ стихотворения по вопросам: Какова основная мысль стихотворения?

  • На что обращает внимание поэт?
  • Какие изобразительно-выразительные средства использует поэт?
  • -  Тютчев изображает природу в промежуточном состоянии, от предвкушения грозы до ее завершения, стремясь отобразить постоянное движение времени.

    Небо и земля, символизируя неразрывную связь человеческой жизни и бытия вселенной, становятся главными персонажами стихотворения, а гроза отражает всю сложность и противоречивость отношений между двумя стихиями. Как мы знаем уже, гроза – одно из самых любимых явлений природы для поэта.

    Обратите внимание, с каким мастерством Федор Иванович Тютчев изобразил молнию, которая синим огненным лучом разрывает небо напополам. Она выступает в качестве предвестницы грозы, неся с собой бесценный дар в виде теплого летнего дождя.

    Мы как будто слышим, как всё чаще и чаще раздается гром и поднимается ветер, а солнце, осветив ещё раз поля, скрывается за тучами. И этот последний солнечный луч, коснувшийся “смятенной земли”, является напоминанием нам о том, что пройдет совсем немного времени и небесное светило вновь займет свое почетное место, благосклонно взирая на обновленный мир.

    Стихотворение насыщено движением, красками, звуками. Глагольная лексика стихотворения красочна и выразительна: “окаймил”, “принахмурилась”, “потонула”, “прогремело”, “пробилась”. Разнообразна создающая светлый и радостный колорит цветовая палитра стихотворения: “синей молнии струя”, “зеленеющие нивы”, “пламень белый”, “земля в сиянье”.

    Поэт использует олицетворения (“солнце смотрит”, “пыль летит”, “принахмурилась земля”), эпитеты (“пламень белый и летучий”, “зеленеющие нивы”), развернутые метафоры (“пробилась из-за тучи синей молнии струя”, “раскаты громовые всё сердитей и смелей”). Аллитерация помогает создать особое настроение в стихотворении (“И раскаты громовые// Все сердитей и смелей...”)

    - А какое явление природы мы можем наблюдать после дождя летом?.. (Радугу.)

    В своем стихотворении “Как неожиданно и ярко...” поэт называет её “воздушной аркой”.

    Аудиозапись стихотворения “Как неожиданно и ярко...”

    - Тютчев написал свой поэтический этюд под живым впечатлением от радуги, увиденной им проездом через город Рославль по пути из Москвы в Овстуг.

    С чувством неподдельного восхищения поэт создает образ “воздушной арки”, вызывая у читателя определенное эмоциональное отношение к нарисованной картине.

    Во втором предложении образ “воздушной арки” приобретает новые черты. Сложное по структуре предложение подчеркивает всеохватность, всеобъемлемость радуги, которая “Один конец   в леса  вонзила,// Другим  за облака   ушла...”. Величественность     красоты    передается     глаголами    с     высокой экспрессивной окраской “обхватила” и “изнемогла”. Какой глагол особенно выразителен?.. (“Изнемогла”). Этим словом лучше всего передается “внешний процесс постепенного таяния, ослабления, исчезновения радуги” (И. С. Аксаков).

    Созерцание красоты мира рождает невольную мысль о недолговечности “торжества” в природе, о недолговечности нашей жизни.

    - И лето тоже недолговечно. Уже в конце августа ему на смену приходит осень.

    У Тютчева есть прекрасное стихотворение, характеризующее переход природы от лета к осени, - “Есть в осени первоначальной...”.

    Аудиозапись стихотворения “Есть в осени первоначальной...”.

    Коллективный анализ стихотворения по вопросам: Какова основная мысль стихотворения?

  • На что обращает внимание поэт?
  • Какие изобразительно-выразительные средства использует поэт? (Ответы учащихся.)
  • - “Первоначальная” осень – это уже не лето. Но в то же время “...далеко ещё до первых зимних бурь”. Это своего рода передышка, затишье перед бурей. Прозрачность, пустота и простор кругом. Как же поэту удаётся передать это?.. (Ответы учеников)

    Есть в стихотворении замечательный эпитет - “хрустальный” (день). Каквы понимаете это слово? (Хрустальный - это хрупкий, прозрачный, красивый.)

    “Дивная пора” очень коротка, непрочна: подуют холодные ветры и “хрустальный” день разобьётся. Но это время удивительно красиво. В нём много света, мягкого, спокойного. День, как хрусталь, светится на солнце. 

    “И лучезарны вечера”. Выясним значение эпитета “лучезарный”. Он означает “сверкающий, пронизанный светом”.

    Мягкость, умиротворение, разлитое в воздухе, подчёркивает слово “лазурь”. Лазурный – нежно-голубой. В начале осени воздух – чистая и тёплая лазурь, именно такой, какой нужен для отдыха. 

    Итак, мы “посмотрели” на картину, нарисованную поэтом. А что можно “услышать” в этом стихотворении?.. (Тишину.)

    Это очень важно – уметь слышать тишину, чтобы противопоставить шумное лето спокойной и тихой осени. Как видим, Тютчев использует здесь скрытую антитезу. Раньше “бодрый серп гулял”, а сейчас паутина “висит на праздной борозде”. 

    Для того чтобы определить неторопливость этих прекрасных дней, поэт использует не только лексические средства, но и синтаксические.

    Сколько предложений в стихотворении?.. (Три.)

    Всё стихотворение состоит из трёх предложений, два из которых заканчиваются многоточием, что говорит о недосказанности, некоторой медлительности. Фразы в строке длинные, это делает чтение стихотворения неспешным, помогает передать спокойствие, которое царит в природе. Тютчев не изображает каких-то неземных, удивительных красот. Но в каждом его слове звучит такая любовь к природе, такая нежность, что его стихи понятны каждому из нас.

    - Стихотворения об осени — самые меланхоличные: осень природы напоминает поэту, как и любому человеку, осень жизни. И все-таки осень прекрасна...

    Чтение стихотворения “Осенней позднею порою...” (Приложение 2)

    - Стихотворение написано в 1858 году, когда Тютчеву уже было больше пятидесяти, то есть действительно наступала его осень! Но она была прекрасна, как и золотая осень природы...

    V. Самостоятельная работа.

    - Итак, мы с вами вместе проанализировали стихотворения Ф.И. Тютчева, посвященные природе и временам года.

    А сейчас вы самостоятельно будете анализировать стихотворения поэта. Вам нужно разделиться на 4 группы: “Зима”, “Весна”, “Лето” и “Осень”.

    Используя предложенный план анализа, каждая группа будет анализировать стихотворение, посвященное какому-то времени года.

    Затем мы поделимся друг с другом своими наблюдениями и сделаем выводы по нашей теме.

    Самостоятельный анализ стихотворений (10 минут):

    Зима: “Декабрьское утро”;

    Весна: “Весенние воды”;

    Лето: “В небе тают облака...”;

    Осень: “Осенний вечер”. (Приложение 3)

    Во время работы звучит музыка П.И. Чайковского “Времена года”.

    VII. Итог урока.

    - Итак, прочитав и проанализировав столько стихотворений Ф.И. Тютчева о природе, мы можем сделать с вами определенные выводы. Какие?.. (Ответы учащихся.)

    Если говорить в целом, то природа у Тютчева изменчива, динамична. Она не знает покоя, она вся в борьбе противоборствующих сил. Природа многолика, насыщена звуками, красками, запахами. Поэт видел природу в постоянном движении, непрерывной смене явлений, в переходных состояниях: например, как в произведениях “Декабрьское утро” или “Есть в осени первоначальной...”.     

    В стихотворениях Тютчева о зиме отсутствуют, как ни странно, и безнадежность, и грусть, часто навеваемые холодом и темнотой зимы. Напротив, поэт воспринимает это время года как обновление   природы после дождливой осени.

    Тем не менее, какой бы чудесной ни была зима, весна всегда прекрасна и долгожданна.  Весна у Тютчева олицетворяет молодость, жизнерадостность. Стихотворения о весне наполнены мотивом воды.     Бегущие весенние воды – символ очищения природы после долгого зимнего сна, осветления после застоя.

    Гроза – любимое тютчевское явление природы. Она появляется у поэта как весной, так и летом.

    Лето у Тютчева многолико. В нем бывают и грозы, и тишина во время полуденного зноя. И то и другое явление для поэта по-своему прекрасна.

    Стихотворения об осени – самые меланхоличные: осень природы напоминает поэту, как и любому человеку, осень жизни.

    Таким образом, в лирике Тютчева времена года – это отражение “времен жизни” человека.

    Вернемся к нашему эпиграфу. Что мы можем сказать: доказывает поэт своими стихотворениями правоту данных строк или нет?.. (Да, доказывает.)

    Лирика поэта проникнута восторгом перед величием и красотой, бесконечностью и многообразием природного царства. Природа в стихах Тютчева очеловечена, одухотворена. Словно живое существо, она чувствует, дышит, радуется и грустит.

    Само по себе одушевление природы обычно в поэзии. Но для Тютчева это не просто олицетворение, не просто метафора: живую красоту природы он принимал и понимал не как свою фантазию, а как истину.

    Характеризуя произведения Тютчева, историк и писатель Михаил Петрович Погодин отмечал, что “такие стихи, родясь утром, не умирают вечером, потому что чувства и мысли, их внушающие, принадлежат к разряду вековечных...”.

    VIII. Домашнее задание.

    Самостоятельный анализ стихотворений Тютчева:

    • 1 вариант – “Как весел грохот летних бурь...”;
    • 2 вариант – “Обвеян вещею дремотой...”.

    Презентация.

    АНАЛИЗ СТИХОТВОРЕНИЯ ТЮТЧЕВА! Помогите, пожалуйста, 10 класс. Как неожиданно и ярко, На влажной неба синеве, Воздушная воздвиглась арка В своем минутном торжестве! Один конец в леса вонзила, Другим за облака ушла — Она полнеба обхватила И в высоте изнемогла. О, в этом радужном виденье Какая нега для очей! Оно дано нам на мгновенье, Лови его — лови скорей! Смотри — оно уж побледнело, Еще минута, две — и что ж? Ушло, как то уйдет всецело, Чем ты и дышишь и живешь.

     

    Многие годы для Ф. И. Тютчева число 15 июля было «блаженно роковым» . В этот день летом 1850 года он впервые увидел Елену Александровну Денисьеву – прекрасную русскую девушку. Любовь в нем вспыхнула сразу же, как будто что- то ударило в сердце. К этому моменту Тютчев был уже дважды женат, но он отдал всего себя, всю свою душу новой привязанности, почти порвав с семьей, однако не переставая по-своему любить жену. Об этом говорят его письма к ней: «Ах, насколько ты лучше меня, насколько выше! Сколько достоинства и серьезности в твоей любви, и каким маленьким и жалким я чувствую себя рядом с тобою! » И в этом была его драма. 

    Но еще в большей степени угнетало «людское суесловие» вокруг истории, о которой тогда много говорили. Тем не менее, наперекор молве, Тютчев принес в жертву своей любви положение в обществе. Для Елены ситуация оказалась гораздо сложнее, ведь свет всегда снисходительнее относится к мужчине, не прощая ничего женщине. За те четырнадцать лет, что они прожили вместе, ей пришлось пережить многое. Ее отвергли прежние знакомые, от нее отрекся отец, тетке пришлось уйти из Смольного института. "Толпа вошла, толпа вломилась в святилище души твоей", - пишет Тютчев в одном из стихотворений, посвященных ей. 

    Тютчев, несмотря на все мольбы Денисьевой, не узаконил свои отношения с ней, о чем часто сожалел после ее смерти. И считал себя виновным в произошедшем. Каждую годовщину ее смерти (4 августа 1864 г. ) Тютчев переносил очень тяжело. Он заново переживал боль утраты любимого человека. За день до первой годовщины ее смерти, 4 августа 1865г, он написал стихотворение «Накануне годовщины 4 августа 1864 г. » и день спустя "Как неожиданно и ярко …". Эпитеты "влажная синева", "воздушная арка", "радужное видение" делают стихотворение более ярким, красочным. Для усиления эффекта Тютчев использует глаголы высокого штиля: "воздвиглась", "вонзила", "изнемогла". Только последняя строфа имеет окраску, сходную со стихотворением "Накануне годовщины… ". В ней тоже много шипящих: "ушло", "дышишь", "живешь". А глагол "побледнело" коренным образом изменяет настроение от предыдущих строф – от возвышенно-радостного к трагическому.

    Анализ стихотворений Ф. И. Тютчева ❤️

    Многие годы для Ф. И. Тютчева число 15 июля было «блаженно роковым». В этот день летом 1850 года он впервые увидел Елену Александровну Денисьеву — прекрасную русскую девушку. Любовь в нем вспыхнула сразу же, как будто что-то ударило в сердце. К этому моменту Тютчев был уже дважды женат, но он отдал всего себя, всю свою душу новой привязанности, почти порвав с семьей, однако не переставая по-своему любить жену. Об этом говорят его письма к ней: «Ах, насколько ты лучше меня, насколько выше! Сколько достоинства и серьезности в твоей любви, и каким

    маленьким и жалким я чувствую себя рядом с тобою!» И в этом была его драма.

    Но еще в большей степени угнетало «людское суесловие» вокруг истории, о которой тогда много говорили. Тем не менее, наперекор молве, Тютчев принес в жертву своей любви положение в обществе. Для Елены ситуация оказалась гораздо сложнее, ведь свет всегда снисходительнее относится к мужчине, не прощая ничего женщине. За те четырнадцать лет, что они прожили вместе, ей пришлось пережить многое. Ее отвергли прежние знакомые, от нее отрекся отец, тетке пришлось уйти из Смольного института. «Толпа вошла, толпа вломилась в святилище души твоей», — пишет Тютчев в одном из стихотворений, посвященных ей.

    Тютчев, несмотря на все мольбы Денисьевой, не узаконил свои отношения с ней, о чем часто сожалел после ее смерти. И считал себя виновным в произошедшем. Каждую годовщину ее смерти Тютчев переносил очень тяжело. Он заново переживал боль утраты любимого человека. За день до первой годовщины ее смерти, 4 августа 1865г, он написал стихотворение «Накануне годовщины 4 августа 1864 г.» и день спустя «Как неожиданно и ярко. ..».

    Эти стихотворения были созданы Тютчевым практически одновременно, с промежутком в два дня. Оба относятся к Денисьевскому циклу, однако совершенно не похожи друг на друга. Даже размер у них разный. Несмотря на то, что большинство стихотворений Тютчев писал ямбом, «Накануне годовщины…» написан хореем. В нем преобладают шипящие согласные, а так же «р» и «с»:

    Вот б р еду я вдоль боль ш ой до р оги

    В ти х ом с вете гасну щ его дня…

    Тя ж ело мне, зами р ают ноги…

    Д р уг мой милый, види ш ь ли меня?

    Эпитеты «гаснущий день», «тихий свет», «последний отблеск дня» придают стихотворению темную окраску. А обращения «друг мой милый», «ангел мой» отдаляют действие стихотворения от реального мира. Все стихотворение пропитано ожиданием чего-то необъяснимого, нереального.

    Стихотворение «Как неожиданно и ярко…» имеет полярно противоположную окраску. В нем преобладают звонкие «н», «л» и «м»:

    Оди н ко н ец в л еса во н зи л а,

    Другим за об л ака уш л а —

    Она по л неба обхвати л а

    И в высоте из н е м ог л а.

    Эпитеты «влажная синева», «воздушная арка», «радужное видение» делают стихотворение более ярким, красочным. Для усиления эффекта Тютчев использует глаголы высокого штиля: «воздвиглась», «вонзила», «изнемогла». Только последняя строфа имеет окраску, сходную со стихотворением «Накануне годовщины…». В ней тоже много шипящих: «у ш ло», «ды ш и ш ь», » ж иве ш ь». А глагол «побледнело» коренным образом изменяет настроение от предыдущих строф — от возвышенно-радостного к трагическому.

    Различия в окраске этих стихотворений можно объяснить значением даты четвертого августа для Ф. И. Тютчева. Это был своеобразный барьер, через который ему приходилось переступать каждый год. Причем стихотворения писались по разные стороны от него.

    Любовь Тютчева привнесла в его творчество новое мироощущение. С ней в его стихах возникла необычайная глубина, «какая-то исступленная стыдливость чувства и какая-то новая суеверная страсть, похожая на страдание и предчувствие смерти». Этой любви мы обязаны рождением великолепного лирического цикла стихов, обогативших русскую лирику бессмертными шедеврами.

    Анализ стихотворений Ф. И. Тютчева 📕

    Многие годы для Ф. И. Тютчева число 15 июля было “блаженно роковым”. В этот день летом 1850 года он впервые увидел Елену Александровну Денисьеву – прекрасную русскую девушку. Любовь в нем вспыхнула сразу же, как будто что-то ударило в сердце. К этому моменту Тютчев был уже дважды женат, но он отдал всего себя, всю свою душу новой привязанности, почти порвав с семьей, однако не переставая по-своему любить жену. Об этом говорят его письма к ней: “Ах, насколько ты лучше меня, насколько выше!

    Сколько достоинства и серьезности в твоей любви, и каким маленьким и жалким я чувствую себя рядом с тобою!” И в этом была его драма.

    Но еще в большей степени угнетало “людское суесловие” вокруг истории, о которой тогда много говорили. Тем не менее, наперекор молве, Тютчев принес в жертву своей любви положение в обществе. Для Елены ситуация оказалась гораздо сложнее, ведь свет всегда снисходительнее относится к мужчине, не прощая ничего женщине.

    За те четырнадцать лет, что они прожили вместе, ей пришлось пережить многое. Ее отвергли прежние знакомые, от нее отрекся отец, тетке пришлось уйти из Смольного института. “Толпа вошла, толпа вломилась в святилище души твоей”, – пишет Тютчев в одном из стихотворений, посвященных ей.

    Тютчев, несмотря на все мольбы Денисьевой, не узаконил свои отношения с ней, о чем часто сожалел после ее смерти. И считал себя виновным в произошедшем. Каждую годовщину ее смерти Тютчев переносил очень тяжело.

    Он заново переживал боль утраты любимого человека. За день до первой годовщины ее смерти, 4 августа 1865г, он написал стихотворение “Накануне годовщины 4 августа 1864 г.” и день спустя “Как неожиданно и ярко. ..”.

    Эти стихотворения были созданы Тютчевым практически одновременно, с промежутком в два дня. Оба относятся к Денисьевскому циклу, однако совершенно не похожи друг на друга. Даже размер у них разный.

    Несмотря на то, что большинство стихотворений Тютчев писал ямбом, “Накануне годовщины…” написан хореем. В нем преобладают шипящие согласные, а так же “р” и “с”:

    Вот б р еду я вдоль боль ш ой до р оги

    В ти х ом с вете гасну щ его дня…

    Тя ж ело мне, зами р ают ноги…

    Д р уг мой милый, види ш ь ли меня?

    Эпитеты “гаснущий день”, “тихий свет”, “последний отблеск дня” придают стихотворению темную окраску. А обращения “друг мой милый”, “ангел мой” отдаляют действие стихотворения от реального мира. Все стихотворение пропитано ожиданием чего-то необъяснимого, нереального.

    Стихотворение “Как неожиданно и ярко…” имеет полярно противоположную окраску. В нем преобладают звонкие “н”, “л” и “м”:

    Оди н ко н ец в л еса во н зи л а,

    Другим за об л ака уш л а –

    Она по л неба обхвати л а

    И в высоте из н е м ог л а.

    Эпитеты “влажная синева”, “воздушная арка”, “радужное видение” делают стихотворение более ярким, красочным. Для усиления эффекта Тютчев использует глаголы высокого штиля: “воздвиглась”, “вонзила”, “изнемогла”. Только последняя строфа имеет окраску, сходную со стихотворением “Накануне годовщины…”.

    В ней тоже много шипящих: “у ш ло”, “ды ш и ш ь”, ” ж иве ш ь”. А глагол “побледнело” коренным образом изменяет настроение от предыдущих строф – от возвышенно-радостного к трагическому.

    Различия в окраске этих стихотворений можно объяснить значением даты четвертого августа для Ф. И. Тютчева. Это был своеобразный барьер, через который ему приходилось переступать каждый год. Причем стихотворения писались по разные стороны от него.

    Любовь Тютчева привнесла в его творчество новое мироощущение. С ней в его стихах возникла необычайная глубина, “какая-то исступленная стыдливость чувства и какая-то новая суеверная страсть, похожая на страдание и предчувствие смерти”. Этой любви мы обязаны рождением великолепного лирического цикла стихов, обогативших русскую лирику бессмертными шедеврами.

    Анализ лирического произведения тютчева. Анализ творчества федора тютчева. Тютчев. День и ночь

    Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

    HTML-версии работы пока нет.
    Cкачать архив работы можно перейдя по ссылке, которая находятся ниже.

    Биография Федора Ивановича Тютчева - гениального русского поэта-лирика, его место в русской литературе. Поступление в Московский университет. Романтизм Тютчева, его понимание природы. Роковая встреча Тютчева с Еленой Денисьевой. Последние годы жизни.

    презентация , добавлен 30.10.2014

    Основные сведения о юношеских годах и семейной жизни Федора Ивановича Тютчева, его дипломатическая карьера и участие в кружке Белинского. Композиционные особенности стихотворений, их периодизация. Осмысление любви как трагедии в творчестве русского поэта.

    презентация , добавлен 15.04.2012

    Понятие "философская лирика" как оксюморон. Художественное своеобразие поэзии Ф.И. Тютчева. Философский характер мотивного комплекса лирики поэта: человек и Вселенная, Бог, природа, слово, история, любовь. Роль поэзии Ф.И. Тютчева в истории литературы.

    реферат , добавлен 26.09.2011

    Современные школьные программы по изучению произведений Ф. Тютчева. Лирический фрагмент как жанр тютчевской лирики. Точность психологического анализа и глубина философского осмысления человеческих чувств в лирике Ф. Тютчева. Любовная лирика поэта.

    дипломная работа , добавлен 29.01.2016

    Первостепенные русские поэты. Анализ лирики Тютчева. Природа в представлении Ф.И. Тютчева. Тютчевская ночь. Понимание Тютчевым образа ночи. Краеугольные черты тютчевского образа ночи. Миросозерцание поэта.

    творческая работа , добавлен 01.09.2007

    Ф.И. Тютчев - гениальный русский поэт-лирик. Амалия фон Лерхенфельд - первая любовь поэта. Роль А.С. Пушкина в жизни Ф.И. Тютчева. Элеонора Петерсон - первая жена поэта. Женитьба Ф.И. Тютчева на Эрнестине Дернберг. Его роковая встреча с Еленой Денисьевой.

    творческая работа , добавлен 17.06.2010

    Методика контекстного анализа стихотворения. Особенности лингвокультурологического подхода. Механизмы смыслопорождения одного из самых многозначных стихотворений Ф.И. Тютчева. Особенности авторского стиля Ф. Тютчева в стихотворении "Silentium!".

    Анализ стихотворения

    1. История создания произведения.

    2. Характеристика произведения лирического жанра (тип лирики, художественный метод, жанр).

    3. Анализ содержания произведения (анализ сюжета, характеристика лирического героя, мотивы и тональность).

    4. Особенности композиции произведения.

    5. Анализ средств художественной выразительности и стихосложения (наличие тропов и стилистических фигур, ритмика, размер, рифма, строфика).

    6. Значение стихотворения для всего творчества поэта.

    Стихотворение «Я встретил вас – и все былое…» было написано Ф.И. Тютчевым в 1870 году в Карлсбаде. Оно посвящено графине Амалии Лерхенфельд (в замужестве баронесса Крюденер). Впервые было напечатано в журнале «Заря» в 1870 году. Произведение относится к любовной лирике, жанр его – лирический фрагмент, в котором сочетаются черты духовной оды и элегии, стиль – романтический. Основная тема – пробуждение в человеке любви и жизни, память сердца.

    Первая строфа передает радость героя от неожиданной встречи с любимой женщиной. Чувства его, оказывается, живы в его сердце. Вместе с тем здесь дана и характеристика героя. Это человек, много испытавший и уставший от жизни, сердце его мертвое, словно заледеневшее:

    Я встретил вас – и все былое
    В отжившем сердце ожило;
    Я вспомнил время золотое -
    И сердцу стало так тепло…

    Намеренно использованная поэтом тавтология создает здесь смысловой оксюморон: «В отжившем сердце ожило». Здесь же присутствует авторская реминисценция из стихотворения «Я помню время золотое» («Я вспомнил время золотое»). Воскресшие в душе чувства сравниваются с дуновением весны, которое вдруг ощущает человек посреди поздней осени. Здесь поэт использует прием антитезы. И что-то отзывается в человеческой душе. Весна же ассоциируется у героя с юностью, с душевной полнотой, со способностью горячо и самозабвенно любить:

    Так, весь обвеян дуновеньем
    Тех лет душевной полноты,
    С давно забытым упоеньем
    Смотрю на милые черты…

    Герой Тютчева словно не верит своим глазам, чудная встреча после долгих лет разлуки кажется ему волшебным сном. Чувства все сильнее завладевают его душой:

    И вот – слышнее стали звуки,
    Не умолкавшие во мне…

    Сердце героя оттаяло, к нему вернулась способность ощущать радость и полноту жизни:

    Тут не одно воспоминанье,
    Тут жизнь заговорила вновь, -
    И то же в вас очарованье,
    И та ж в душе моей любовь!..

    Произведение Тютчева перекликается со стихотворением А.С. Пушкина «Я помню чудное мгновенье». Отметим сходство лирического сюжета, реминисценцию из Пушкина («милые черты»). Однако образы лирических героев в этих произведениях различны. Душа пушкинского героя «уснула», погруженная в житейскую суету, любовь развеял «бурь порыв мятежный». Однако сердце его живо, опыт не остудил его. Его разлука с любимой женщиной фрагментарна – это какой-то отрезок времени, когда жизнь проходила «без божества», «без вдохновенья», «без любви». Но вот опять явилась Она – «и душе настало пробужденье». Образ героини у Пушкина, при всей обобщенности его, оставляет ощущение постоянного присутствия в произведении. У Тютчева же центральным является образ героя, его жизнь, его чувства и переживания. Героиня обрисована лишь двумя штрихами: «милые черты», «И то же в вас очарованье». За плечами героя Тютчева – целая жизнь и, очевидно, непростая судьба: его сердце «отжившее», мертвое. Но неожиданная встреча также пробуждает в его душе «и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слезы, и любовь». Отметим также общий мотив сна, звучащий у обоих поэтов. С грезами юности ассоциируется у нас пушкинский эпитет «мимолетное виденье», герою «снились милые черты», наконец, сама жизнь «без божества», «без вдохновенья», «без слез» и «без любви» для него есть не что иное, как мрачный сон. Тот же самый мотив сна звучит у Тютчева: «Гляжу на вас, как бы во сне…» Герой словно не верит своим глазам, и точно так же вся прошлая жизнь кажется ему тяжелым сном.

    Композиционно произведение делится на две части. Первая часть – это описание встречи героя с «былым», переживание, казалось бы, ушедшей любви, сравнение счастливого момента жизни с дуновением весны (I и II строфы). Вторая часть как бы содержит следствие из первой. Воспоминание-переживание пробудило в человеке ощущение полноты и радости жизни (III, IV, V строфы).

    Стихотворение написано четырехстопным ямбом, катренами, рифмовка – перекрестная. Поэт использует различные средства художественной выразительности: эпитеты («время золотое», «милые черты»), метафору и олицетворение («все былое В отжившем сердце ожило», «жизнь заговорила вновь»), сравнение простое и развернутое («Как после вековой разлуки, Гляжу на вас, как бы во сне…», «Как поздней осенью порою…»), анафору («Тут не одно воспоминанье, Тут жизнь заговорила вновь»), инверсию («обвеян дуновеньем Тех лет душевной полноты»), синтаксический параллелизм («И то же в вас очарованье, И та ж в душе моей любовь!..»), аллитерацию («Я встретил вас – и все былое…»), ассонанс («Как поздней осени порою…»).

    Стихотворение «Я встретил вас» является шедевром любовной лирики Тютчева. Оно поражает нас своей мелодичностью, музыкальностью, глубиной чувства. На эти стихи был написан великолепный романс.

    ЖАНРОВОЕ СВОЕОБРАЗИЕ. Лирика Тютчева тяготеет, во-первых, к традиции одической поэзии XVIII в. и, во-вторых, к тому типу элегии, который был создан Жуковским. С одой (прежде всего духовной) лирику Тютчева связывает устойчивый интерес к метафизике человеческого и божественного, к теме “человек и вселенная”, с элегией - тип героя. Собственно, своеобразие художественного мира поэзии Тютчева и заключается в том, что в ней элегический герой, с его одиночеством, тоской, страданиями, любовными драмами, предчувствиями и прозрениями, вводится в круг проблематики духовной оды.

    При этом, однако, Тютчев не заимствует композиционные формы ни у оды, ни даже у элегии. Он ориентируется на форму фрагмента или отрывка. Поэтика фрагмента, обоснованная немецкими романтиками, освобождает художника от необходимости следовать какому-то конкретному канону, допуская смешение разнородного литературного материала. Вместе с тем фрагментарная форма, выражающая идею незавершенности, открытости художественного мира, всегда подразумевает возможность полноты и цельности. Поэтому тютчевские “фрагменты” тяготеют друг к другу, образуя своеобразный лирический дневник, изобилующий лакунами, но и “скрепленный” целым рядом устойчивых мотивов, которые, разумеется, варьируются, трансформируются в различных контекстах, но в то же время сохраняют свое значение на всем протяжении творческого пути Тютчева, обеспечивая единство его художественного мира.

    МОТИВЫ. Человек на краю бездны. Строго говоря, этот мотив возникает в русской поэзии задолго до Тютчева (ср., например, “Вечернее размышление о Божьем величестве” Ломоносова). Но именно Тютчев выдвинул его в центр художественного мира. Сознание Тютчева-лирика катастрофично в том смысле, что его интересует именно самосознание человека, находящегося как бы на границе жизни и смерти, полноты смысла и бессмыслицы, невежества и всезнания, реальности привычной, знакомой, повседневной и тайны, скрытой в глубине жизни. Бездна, в которую столь пристально и с замиранием сердца вглядывается или вслушивается тютчевский герой, - это, конечно, бездна Космоса, объятая тайной Вселенная, непостижимость которой манит к себе и одновременно пугает, отталкивает. Но вместе с тем это - бездна, присутствие которой человек ощущает в своей собственной душе. Ср.: “О, страшных песен сих не пой / Про древний хаос, про родимый! / Как жадно мир души ночной / Внимает повести любимой!” (“О чем ты воешь, ветр ночной?”, 1836).

    Катастрофа, борьба и гибель. Катастрофизм мышления Тютчева был связан с представлением о том, что подлинное знание о мире оказывается доступным человеку лишь в момент разрушения, гибели этого мира. Политические катастрофы, “гражданские бури” как бы приоткрывают замысел богов, смысл затеянной ими таинственной игры. Одно из наиболее показательных в этом отношении стихотворений - “Цицерон” (1830), в котором читаем: “Счастлив, кто посетил сей мир / В его минуты роковые - / Его призвали всеблагие, /Как собеседника на пир; / Он их высоких зрелищ зритель, / Он в их совет допущен был / И заживо, как небожитель, / Из чаши их бессмертье пил!” “Роковые минуты” - это время, когда граница между миром человека и Космосом истончается либо вообще исчезает. Поэтому свидетель и участник исторической катастрофы оказывается “зрителем” тех же “высоких зрелищ”, которые наблюдают их устроители, боги. Он становится рядом с ними, ведь ему открыто то же “зрелище”, он пирует на их пиру, “допускается” в их совет и приобщается к бессмертию.

    Но свидетель исторических потрясений может быть и их участником, он может принимать участие в борьбе каких-то сил своего времени. Эта борьба оценивается двояко. С одной стороны, она бессмысленна и бесполезна, так как все совокупные усилия смертных в конце концов обречены на гибель: “Тревога и труд лишь для смертных сердец... / Для них нет победы, для них есть конец” (“Два голоса”, 1850). С другой стороны, понимание невозможности “победы” не исключает понимания необходимости “борьбы”. В том же стихотворении читаем: “Мужайтесь, о други, боритесь прилежно, / Хоть бой и неравен, борьба безнадежна”. Именно способность человека вести эту “безнадежную борьбу” оказывается едва ли не единственным залогом его нравственной состоятельности, он становится вровень с богами, которые ему завидуют: “Пускай Олимпийцы завистливым оком / Глядят на борьбу непреклонных сердец. / Кто, ратуя, пал, побежденный лишь Роком, / Тот вырвал из рук их победный венец”.

    Тайна и интуиция. Тайна, скрытая в глубинах Космоса, в принципе непознаваема. Но человек может приблизиться к ней, к осознанию ее глубины и подлинности, путем интуитивного прозрения. Дело в том, что человека и Космос связывает множество незримых нитей. Человек не просто слит с Космосом; содержание жизни Космоса в принципе тождественно таинственной жизни души. Ср.: “Лишь жить в себе самом умей - / Есть целый мир в душе твоей ” (“Silentium!”). Поэтому в лирике Тютчева, во-первых, нет отчетливой границы между “внешним” и “внутренним”, между природой и сознанием человека, и, во-вторых, многие явления природы (например, ветер, радуга, гроза) могут выполнять своеобразную посредническую роль, восприниматься как знаки таинственной жизни человеческого духа и одновременно как знаки космических катастроф. Вместе с тем приближение к тайне не влечет за собой ее полного раскрытия: человек всегда останавливается перед определенной границей, которая отделяет познанное от непознаваемого. Причем не только мир непознаваем до конца, но и собственная душа, жизнь которой исполнена и волшебства, и тайны (“Есть целый мир в душе твоей / Таинственно-волшебных дум ” (“Silentium!”; курсив в цитатах здесь и далее мой. - Д.И.).

    Ночь и день. Противопоставление ночи и дня у Тютчева в принципе ответствует романтической традиции и является одной из форм разграничения “дневной” сферы повседневного, будничного, земного и “ночного” мира мистических прозрений, связанных с жизнью Космоса. При этом “дневной” мир связан с суетой, шумом, ночь - с темой самопостижения: “Лишь жить в себе самом умей - / Есть целый мир в душе твоей / Таинственно-волшебных дум; / Их оглушит наружный шум, /Дневные разгонят лучи ” (“Silentium!”). День может ассоциироваться с “блестящей” оболочкой природы, с ликованием жизненных сил (например, “Весенние воды”, 1830), с торжеством гармонии и разума, ночь - с хаосом, безумием, тоской. При этом значимым может признаваться и момент перехода от дня к ночи (или наоборот), когда реальность обыденной жизни теряет отчетливые очертания, блекнут краски, казавшееся очевидным и незыблемым оказывается неустойчивым и хрупким. Ср.: “Тени сизые смесились, / Цвет поблекнул, звук уснул - / Жизнь, движенье разрешились / В сумрак зыбкий, в дальний гул...” (“Тени сизые смесились...”, 1836). При этом теряется и сама граница между человеком и природой, душой, жаждущей слияния с миром и забвения, и миром, утратившим строгие контуры и погрузившимся в сон, ср. там же: “Час тоски невыразимой!.. / Всё во мне, и я во всем... / Чувства - мглой самозабвенья / Переполни через край!.. / Дай вкусить уничтоженья, / С миром дремлющим смешай!” “Мгла”, застилающая душу, - это, конечно, тот же “сумрак”, в который “разрешаются” “жизнь” и “забвенье”.

    Одиночество - естественное состояние героя лирики Тютчева. Причины этого одиночества коренятся не в социальной сфере, они не связаны с конфликтами типа “поэт-толпа”, “личность- общество”. Тютчевское одиночество имеет метафизическую природу, оно выражает смятение и тоску человека перед лицом непостижимой загадки бытия. Общение с другим, понимание другого в тютчевском мире невозможны в принципе: подлинное знание не может быть “переведено” на обыденный язык, оно обретается в глубине собственного “я”: “Как сердцу высказать себя? / Другому как понять тебя? / Поймет ли он, чем ты живешь? / Мысль изреченная есть ложь” (“Silentium!”). С мотивом одиночества поэтому естественным образом связываются мотивы молчания, внутренней сосредоточенности, даже своеобразной скрытности или закрытости, герметичности (“Молчи, скрывайся и таи / И чувства, и мечты свои ” (“Silentium!”).

    Природа. Природа крайне редко предстает у Тютчева просто как пейзаж, как фон. Она, во-первых, всегда является активным “действующим лицом”, она всегда одушевлена и, во-вторых, воспринимается и изображается как некая система более или менее понятных человеку знаков или символов космической жизни (в этой связи лирику Тютчева часто называют “натурфилософской”). Возникает целая система символов, выполняющих своего рода посредническую функцию, связующих мир человеческой души с мирами природы и космоса (ключ, фонтан, ветер, радуга, море, гроза - см., например, “О чем ты воешь, ветр ночной?..”, “Фонтан”, “Silentium!”, “Весенняя гроза”, “Певучесть есть в морских волнах...”, “Как неожиданно и ярко...”). Тютчева-пейзажиста привлекают переходные состояния природы: например, от дня к ночи (“Тени сизые смесились...”) или от одного времени года к другому (“Весенние воды”). Не статика, а динамика, не покой, а движение, не подбор одноплановых деталей, а стремление к разнообразию, подчас и к парадоксальным сочетаниям характерны для тютчевских пейзажей (ср., например, в стихотворении “Весенние воды”: еще “белеет снег”, но уже появились “весны гонцы”). Показательно в этом отношении, что природа у Тютчева живет одновременно по законам “линейного” и “циклического”, “кругового” времени. Так, в стихотворении “Весенние воды” тема линейного времени, заявленная в первых двух строфах (переход от зимы к весне), дополняется в заключительной, третьей, темой циклического времени (“ майских дней / Румяный, светлый хоровод”). Любопытно отметить в этой связи, что для Тютчева очень характерны обращения к земле и небу, к явлениям природы, к стихиям (например: “О чем ты воешь, ветр ночной?..”).

    Земля и небо. Земное и небесное отчетливо противопоставлены в поэзии Тютчева и вместе с тем тесно взаимосвязаны, “небесное” отражается в “земном”, как “земное” в “небесном”. Эта связь обнаруживается, как правило, в ситуации исторической катастрофы, когда земной человек становится “собеседником” “небожителей” (“Цицерон”), или природного катаклизма (“Ты скажешь: ветреная Геба, / Кормя Зевесова орла, / Громокипящий кубок с неба, / Смеясь, на землю пролила” (“Весенняя гроза”)). Часто антитеза земного и небесного связывается с темой смерти, ср.: “А небо так нетленно-чисто, / Так беспредельно над землей ” (“И гроб опущен уж в могилу...”).

    Воспоминание. Этот мотив трактуется двояко. С одной стороны, воспоминание - едва ли не единственный залог нравственной идентичности личности, с другой - источник мучительных страданий. Герой Тютчева, как и герой Жуковского, мечтает не о будущем, а о прошлом. Именно в прошлом остается, например, счастье любви, воспоминания о которой причиняют боль (“О, как убийственно мы любим...”). Показательно, что некоторые “любовные” стихотворения Тютчева от начала и до конца строятся в форме воспоминания (“Я очи знал, - о, эти очи!..”).

    Любовь. Любовная лирика Тютчева автобиографична и в принципе может быть прочитана как своеобразный интимный дневник, в котором отразились его бурные романы с Эрнестиной Дернберг, ставшей его женой, позднее с Е.А. Денисьевой. Но это автобиографизм особого рода: в “любовных” стихах Тютчева мы не найдем, конечно, каких-то прямых упоминаний о героинях этих романов. Показательно, что даже состав так называемого “денисьевского цикла” не может быть определен достоверно (нет сомнений, что к этому циклу относится, например, стихотворение “О, как убийственно мы любим...”, но до сих пор не решен окончательно вопрос о принадлежности к нему таких вещей, как “Я очи знал, - о, эти очи!..” и “Последняя любовь”). Автобиографизм любовной лирики Тютчева предполагал поэтизацию не событий, а переживаний.

    В поэтическом мире Тютчева любовь - почти всегда драма или даже трагедия. Любовь непостижима, таинственна, исполнена волшебства: “Я очи знал, - о, эти очи! / Как я любил их - знает Бог! / От их волшебной, страстной ночи / Я душу оторвать не мог” (“Я очи знал, - о, эти очи!..”). Но счастье любви недолговечно, оно не может устоять под ударами рока. Более того, и сама любовь может осмысляться как приговор судьбы: “Судьбы ужасным приговором / Твоя любовь для ней была” (“О, как убийственно мы любим...”). Любовь ассоциируется со страданием, тоской, взаимным непониманием, душевной болью, слезами (например, в стихотворении “О, как убийственно мы любим...”: “Куда ланит девались розы, / Улыбка уст и блеск очей? / Все опалили, выжгли слезы / Горючей влагою своей”), наконец, со смертью. Человек не властен над любовью, как не властен он и над смертью: “Пускай скудеет в жилах кровь, / Но в сердце не скудеет нежность... / О ты, последняя любовь! / Ты и блаженство и безнадежность” (“Последняя любовь”).

    ПРИЕМЫ КОМПОЗИЦИИ. Ориентируясь на форму лирического фрагмента или отрывка, Тютчев стремился к стройности композиции, “планомерности построения” (Ю.Н. Тынянов). Композиционные приемы, к которым он постоянно прибегает, - повтор (в том числе обрамляющий), антитеза, симметрия.

    Повтор обычно подчеркивает основную тему стихотворения, например наступление весны в “Весенних водах” (“Весна идет, весна идет!”) или молчание и внутренняя сосредоточенность в “Silentium!”, где каждая строфа оканчивается призывом “и молчи”, причем первая строфа и начинается с этого слова (“Молчи, скрывайся и таи”). Ср. стихотворение “О, как убийственно мы любим...”, где последняя строфа - повторение первой. Антитеза организует повествование, обеспечивая определенную последовательность чередования различных смысловых планов (покой - движение, сон - явь, день - ночь, зима - лето, юг - север, внешнее - внутреннее, земное - небесное и т.д.). Симметрия может подчеркивать либо ситуацию диалога или спора с самим собой или с воображаемым собеседником (например, “Два голоса”, “Silentium!”), либо же значимость сопоставления мира человека и мира природы, земного и небесного. Давно отмечено пристрастие Тютчева к двухстрофным (например, “О чем ты воешь, ветр ночной?..”, “Тени сизые смесились...”) и четырехстрофным конструкциям, дающим возможность симметрического построения.

    СТИЛЬ. Тютчев стремится сочетать одические (ораторские) интонации с элегическими, архаическую лексику с “нейтральной”, со штампами элегической поэзии. Следуя Жуковскому, он обыгрывает предметные значения слов, перенося внимание на их эмоциональную нагрузку, смешивая зрительные образы со слуховыми, тактильными (“осязательными”), даже обонятельными. Например: “Сумрак тихий, сумрак сонный, / Лейся в глубь моей души, / Тихий, томный, благовонный, / Все залей и утиши” (“Тени сизые смесились...”). «“Сумрак” здесь становится не столько обозначением неполной тьмы, сколько выразителем определенного эмоционального состояния» (Б.Я. Бухштаб). Следуя традициям одической поэзии (Ломоносову, Державину), Тютчев стремится к афористичности, создает “дидактические” формулы (“Мысльизреченная естьложь”, “Счастлив, кто посетил сей мир / В его минуты роковые”), активно использует “высокую” книжную лексику, часто церковнославянского происхождения (“ветр”, “таить”, “оне”, “изреченная” и т.п.), риторические вопросы, восклицания, обращения, сложные эпитеты (типа “огнезвездный”, “громокипящий”). Быстрая смена интонаций - излюбленный прием Тютчева; одно из средств его реализации - использование различных стихотворных размеров в пределах одного текста (например, сочетание ямба с амфибрахием в “Silentium!”).

    С самого раннего подросткового возраста знаменитый и многими любимый поэт Тютчев Федор начал строить свою общественно-политическую карьеру, и в 19 летнем возрасте отбыл в Германию в составе целой дипломатической миссии

    Анализ стихотворения Тютчева Тени сизые смесились…

    Начать анализ знаменитого стихотворения «Тени сизые смесились…», автором которого является Тютчев Федор Иванович нужно начинать с того, как именно у поэта зародилась мысль создать данное стихотворение.

    Анализ стихотворения Тютчева Летний вечер

    В лирике Федора Ивановича Тютчева теме природы отведено особое место. Именно с ней связаны самые искренние, светлые чувства и настроения известного поэта. Каждое явление окружающего мира вдохновляло его на создание

    Анализ стихотворения Тютчева Вечер (Как тихо веет над долиной…)

    Как известно, Тютчев обладал удивительным даром описывать природу и явления, происходящие в ней. Он настолько владел словом, что невольно становишься свидетелем всего происходящего

    Анализ стихотворения Тютчева Как хорошо ты, о море ночное… 5 класс

    Стихотворение «Как хорошо ты, о море ночное…» Фёдора Тютчева написано в 1865г. И посвящено памяти возлюбленной Елене Денисьевой. Денисьева умерла годом ранее и поэт, как утверждают современники

    Анализ стихотворения Тютчева Осенний вечер 8, 10 класс

    Пейзажная лирика всегда углубляет читателя в мир грез, надежд, созидательности и грусти. Именно такое произведение Федора Тютчева «Осенний вечер». Из самого названия уже понятно, что произведение об осеннем пейзаже

    Анализ стихотворения Тютчева Я помню время золотое

    С самой первой строки стихотворения рассказчик подчеркивает, что это лишь воспоминание о «золотом времени», то есть о молодости и счастье. И герой вспоминает один определённый вечер на берегу реки.

    Анализ стихотворения Тютчева Чародейкою зимою 3, 5 класс

    Знаменитый поэт Федор Иванович Тютчев написал стихотворение «Чародейкою зимою» в удивительно подходящее время-накануне новогодней ночи, это был 1852 год. Тематика стихотворения как нельзя лучше подходит для именитого праздника

    Анализ стихотворения Тютчева Ещё томлюсь тоской желаний

    Глубокое лирическое произведение Ф. И. Тютчева «Ещё томлюсь тоской желаний…» посвящено Элеоноре Петерсон, первой жене поэта. Они встретились во времена его молодости.

    Анализ стихотворения Тютчева Еще земли печален вид…

    Федор Иванович Тютчев предположительно написал данное стихотворение в период расцвета творчества, но, как известно, опубликовано оно только после смерти поэта. Дата первой публикации равняется на 1876 год.

    Анализ стихотворения Тютчева Природа - сфинкс. И тем она верней…

    Написанное на закате жизни четверостишие, наполнено глубоким философским смыслом. Понимая, что его земной путь подходит к логическому концу, Тютчев оставил попытку узнать тайны мироздания.

    Анализ стихотворения Тютчева День и ночь

    Блестящий дипломат, умный государственный деятель Ф. И. Тютчев был тонким лириком и признанным философом своего времени. Со временем поэт стал понимать гармонию устройства Вселенной

    Анализ стихотворения Умом Россию не понять Тютчева 10 класс

    Стих Тютчева написано в тысяча восемьсот шестьдесят шестом году -это один из самых процитируемых и выдающихся стихотворений, к тому же одно из самых коротких так, как составлен всего из четырех строчек.

    Анализ стихотворения Тютчева Сияет солнце, воды блещут...

    Фёдор Иванович Тютчев - замечательный поэт, стихи которого насыщены положительными эмоциями. Его произведение «Сияет солнце...» - пример любовной лирики XIX века, хотя может показаться

    Анализ стихотворения Тютчева Есть в осени первоначальной… 5, 9 класс

    Талантливый мастер пейзажной лирики Ф. И. Тютчев мастерски описал бабье лета в своём произведении «Есть в осени первоначальной…». С

    Анализ стихотворения Тютчева Не то, что мните вы, природа…

    Стихотворение Тютчева «Не то, что мните вы, природа...» характеризует единство пейзажной лирики поэта, его понимание ценности и целостности первозданной красоты природы. Этим произведением поэт как будто признается в любви матушке природе

    Анализ стихотворения Тютчева Последняя любовь

    Стихотворение было написано состоявшимся и зрелым Федором Тютчевым в первой половине 19 века, на границе 1852 -1854 годов, и вошло в цикл, названный «Денисьевским», по отзывам критиков, самым известным и лирически напоенным.

    Анализ стихотворения Тютчева Фонтан

    Поэт создал это стихотворение в 1836 году. Федор Тютчев, после учебы в университете в Москве. После он получил можно сказать профессию дипломату и был отправлен в Мюнхен

    Анализ стихотворения К.Б. Я встретил вас и все былое... Тютчева

    Стихотворение Ф.И. Тютчева «Я встретил вас – и все былое…» так же известно, как «К.Б.». Две таинственные буквы обращены к Амалии Крюденер, которой посвящал стихи ранее, например в 1833 «Я помню время золотое…».

    Анализ стихотворения Тютчева Весенняя гроза

    Основной мыслью для движения темы стихотворения, является мысль о грозе. Тютчев воспринимает грозу, как что прекрасное и чистое, которое приводит к чему то новому и прекрасному. На протяжении всего стихотворения Тютчев сравнивает грозу с жизнью людей.

    Анализ стихотворения Тютчева О, как убийственно мы любим

    Практически все стихотворения Тютчева были посвящены определенным женщинам или музам, в которых он был влюблен. Также и стихотворение О, как убийственно мы любим вышло в свет

    Анализ стихотворения Тютчева Она сидела на полу

    Стихотворение Ф.Тютчева «Она сидела на полу», написанное в 1858 году, пронизано слово за словом и строка за строкой невероятно сильным и огненно пылающем чувством. После первого знакомства с этим шедевром, чувствуется не только эмоциональная глубина

    Анализ стихотворения Тютчева Неохотно и несмело 6 класс

    Федор Тютчев – человек, тонко чувствующий ту еле ощущаемую грань между прекрасным и всем бытовым в нашей жизни. Мир полон красоты – просто нужно уметь замечать все ее проявления в нашем крошечном мире.

    Анализ стихотворения Тютчева Листья 5, 6 класс

    В этом хрестоматийном для современников стихотворении Тютчева главные герои – листья, чей век ярок, но недолог, сравниваются с хвойными иголками – зелеными вечно. И всё же симпатии автора на стороне скоротечной и сочной жизни листьев

    Анализ стихотворения Тютчева С поляны коршун поднялся 6 класс

    Довольно таки еще будучи молодым, Федору Ивановичу пришлось побывать во многих местах за границей.Особенно ему приглянулись Германия и Франция. Последние годы своей военной карьеры он отдал Мюнхену

    Анализ стихотворения Тютчева Как убийственно мы любим

    Это стихотворение Тютчева начинается и заканчивается одной строфой. Это известные строки, где любовь равна убийству, где человек почему-то губит то, что ему дороже всего. Или тех, кто

    Анализ стихотворения Тютчева Силентиум Silentium (Молчание)

    Федор Иванович(1803-1873) изначально занимался деятельностью дипломата (образование получено в МГУ), он писал стихотворения для себя, находил успокоение и выплеск эмоций в приятном занятии. Но все же, он начал публиковать свои творения

    Анализ стихотворения Тютчева Рассвет 5 класс

    Стихотворение Федора Ивановича под названием «Рассвет» было опубликовано в 1849 году. Оно яркое, наполненное положительными эмоциями, немного призывное.

    Анализ стихотворения Тютчева Весенние воды 5 класс

    Сколько стихов написано о весне? Конечно, вопрос риторический… Иногда даже у одного автора больше десятка таких стихотворений. Всё-таки, весна (пробуждение природы, новое начало, свежесть и любовь) вдохновляет.

    Анализ стихотворения Тютчева Зима недаром злится 5 класс

    Изучив стихотворение «Зима недаром злится...» мне кажется, что лирический герой в нем является насмешливой и комичной личностью. Автор вначале произведения дает нам понять, что пришла пора Весны, уже даже жаворонки в небе ждут ухода Зимы

    Федор Иванович Тютчев – величайший русский поэт 19 века, ярко отразивший в своем творчестве животрепещущие темы, касающиеся природы, любви, гармонии, причем человеческие чувства и природные явления неразрывно связаны в его стихотворениях между собой. На первый взгляд может показаться, что его произведения просты – и в самом деле, порой своей легкостью они напоминают журчащий ручеек, – но на самом же деле их следует читать, тщательно вдумываясь в каждую строчку.

    В своей поэзии Тютчев отразил проблематику времени, в котором он жил, сложность

    И реализм жизни, а все его стихи пропитаны остротой мысли и напряжением. Ведь недаром значительное место в произведениях Тютчева занимает гроза – символ чего-то тревожного, в какой-то степени даже трагического. В его стихотворениях вообще можно увидеть много символических образов, хотя он был больше склонен к реализму, – исследователи его творчества устанавливают связи между стихотворениями и событиями жизни поэта, принимая во внимание и то, кому было посвящено то или иное произведение.

    В своем раннем творчестве Тютчев подражал Пушкину, но уже очень скоро его стихи приобрели особую индивидуальность. Обычно он писал двустопным ямбом – должно быть, именно поэтому стихотворения кажутся такими легкими. Именно Пушкин обратил внимание общества на малоизвестного тогда поэта, напечатав его стихотворения в своем журнале «Современник». Стихотворения Тютчева сразу пришлись по душе публике, особенно высоко ценилась его любовная лирика.

    Тургенев отмечал, что каждое стихотворение этого подающего надежды поэта начиналось мыслью, появившейся под влиянием очень сильно чувства, которое зажигалось искрой и выплескивалось на бумагу. Кроме того, мысли поэта были тесно переплетены с природой и неотступно следовали за ней. Особенно значимым в его любовном творчестве стал «Денисьевский цикл».

    В стихотворениях Тютчева также отлично заметны противоречия и сопоставления: например, он считал, что человек приносит природе разрушения, а природа без вмешательства человеческой руки – сильное и могучее существо. Человек слаб по сравнению с природой, но вместе с тем Тютчев воспевает необычайную силу духа человека, его свободу мыслей.

    Сейчас, спустя много лет, читательский интерес не угасает к творчеству Тютчева: желающие понять загадку прекрасной поэзии этого поэта снова и снова обращаются к его произведениям. Одни стихотворения поражают лишь красотой описаний природы – например, «Осенний вечер», другие – стихотворения с глубоким философским подтекстом: “Видение”, “Последний катаклизм”. Но все произведения этого великого поэта еще долгое время будут находиться на почетном месте в русской литературе.

    история написания, содержание и основная мысль


    Содержание и композиция

    Причиной написания стиха послужили трагические события — смерть возлюбленной поэта и их двоих детей. Произведение пронизано чувством светлой грусти, но пробиваются и нотки благодарности Всевышнему за возможность испытать радость от кратковременных явлений — красоты природы, возвышенных чувств, счастливых моментов.

    Лирический герой наблюдает одно из красивейших явлений природы — радугу. Она внезапно появилась на синем небе, завораживая своим величием и нереальностью, ощущением зыбкости и непостоянства. Она начинается где-то глубоко в лесу, но ее форма не классическая — второй конец не опускается на землю, а неожиданно уходит в небо и растворяется в нем. Совсем скоро там же исчезнет и все это великолепие.

    Герой понимает, что это символичный намек на человеческую жизнь, которая также начинается на Земле, а затем, ослепив все вокруг своей красотой, исчезает, не оставив и следа, а только воспоминания, которые греют и одновременно терзают душу.

    Все эти чувства поэт переживал в связи с утратой близких людей, чувством вины перед любимой женщиной, за то, что при жизни обрек ее на страдания. Но в то же время он благодарен судьбе за доставленные мгновения счастья, за воспоминания. Он не проклинает, не ропщет — смирился с неизбежностью законов бытия человека и покорился судьбе.

    Стих состоит из двух частей и вывода. В первой — описание картины природы, во второй — постепенное растворение радуги в небе. Вывод, который находится в последних двух строчках, содержит перенос этого явления на человеческую жизнь.

    Женщины, изменившие судьбу автора

    Фёдор Иванович Тютчев за время своей жизни был женат дважды. Находясь в браке во второй раз, он встретил весьма красивую и привлекательную девушку. Звали ее Еленой Денисьевой. Именно она больше других пленила сердце лирического творца и вдохновила его на создание многочисленных произведений.
    Поздняя любовь взбудоражила внутренний мир Фёдора Ивановича. Он душой и телом отдался завязавшемуся новому роману. Ему уже совершенно было не важно, что на самом деле происходит в его семье, что о нем думает супруга, как заговорит общественность. Одновременно с этим автор многих произведений сохранял частичку любви, относящейся к своей жене.

    Для возлюбленной Фёдора Ивановича – Лены Денисьевой – данная любовь стала настоящим испытанием. Роман, который возник между ними, привел к ссоре практически со всеми родственниками. Отец девушки от нее отказался, ранее близкие друзья и любимые родственники перестали общаться, а окружающие, посторонние ей люди, осуждали. Этот союз принес много боли Денисьевой, которая постоянно страдала от таких отношений, но выбрала любовь, вместо общественного признания.

    Это была непросто страсть. Влюбленные люди провели вместе порядка четырнадцати лет. Следует отметить, что все это время Фёдор Иванович был женат, и расходится не собирался, а положение Елены всегда было сомнительным. Более того, дипломат обманул свою возлюбленную, сказав, что он женат в третий раз, а значит церковь не разрешит ему жениться в четвёртый раз. В XIX веке закон религии разрешал только три брака.

    Конечно, Фёдор Иванович понимал всю двусмысленность их отношений, это тяготило его. Он один за другим писал своей любимой стихи и собирался выпустить их в одном сборнике. Правда, Елена не дожила до этого. Позже эти стихи будут объединены в так называемый «Денисьевский цикл».

    Когда умерла последняя любовь поэта, он был надломлен как никогда. Такой удар буквально выбросил дипломата на обочину жизни, которая подготовила один за другим новые удары судьбы — в тот же год умирают два ребёнка Фёдора Ивановича от Елены.

    Стихи, написанные Тютчевым, после смерти Денисьевой, переполнены болью и тоской по любимой. Стих «Как неожиданно и ярко…» написан сразу же после годовщины смерти любимого человека. Здесь отслеживается резкая смена настроения, которая произошла спустя время. С этого момента поэт начал совершенно по-иному воспринимать жизнь и в строках старается максимально точно передать данные перемены в его внутреннем мире.

    Основная мысль

    Название «Радуга» очень подошло бы произведению, но в стихотворении это слово даже не встречается. Тем не менее словесная иллюстрация настолько точно характеризует это природное явление, что у читателя не возникает и капли сомнения, про что идет речь. Перед его глазами реалистично проступает рисунок огромной великолепной арки, которая один конец «в леса вонзила», а вторым «за облака ушла».

    Сама дуга ассоциируется с человеческой жизнью — путь длинный, начинается на Земле, а восходит к небу. Радуга многогранна и многоцветна. Так же и в жизни нужно осознать, что она разная, непредсказуемая, но надо находить в ней яркие моменты и наслаждаться ими. Радуга появляется и исчезает на небе, поэтому нужно успеть оценить ее красоту.

    Краткое содержание

    Стихотворение начинается с описания природы. Герой видит небо после дождя и на нем сияет радуга. Ее торжество продлится недолго, но она уже вонзила один свой конец в лес, а другой спрятала за облака. Ее величие и размеры поражают и удивляют.

    Постепенно радуга начинает пропадать. Но ее появление является настоящим удовольствием для глаз лирического героя. Оно появляется на мгновенье и нужно успеть его схватить. Стоит замешкаться, и радуга пропадет.

    Герой смотрит, как воздушная арка тает. Через минуту-другую она исчезает. В этот момент герой понимает, что бытие такое же мимолетное. Всем придется столкнуться с уходом близких и когда-нибудь каждый человек умрет, исчезнет с лица земли. Это наводит его на грустные мысли, но такова жизнь — все приходит и уходит.

    Центральные персонажи

    Как уже было сказано, главный герой произведения, становящийся странником, а также юноша, указующий ему путь, находятся на одной ступени.

    На другой помещаются их антагонисты: жена, дети, врач, которые олицетворяют общество и мирскую жизнь в целом.

    И те, и другие по-своему правы, просто они расположены на разных уровнях познания мира.

    Для лирического героя очевидна ограниченность простого житейского «счастья» и покоя, ему требуется свобода и полная переоценка ценностей.

    Окружающие не могут понять причину его беспокойства и считают его умалишённым. В конце стихотворения появляются приятели героя, которые разными способами хотят остановить его и вернуть к прежней жизни. Одни смеются, другие бранят его, третьи хотят вернуть силой.

    Эта картина усиливает одиночество странника среди людей.

    Композиция

    Стихотворение «Последняя любовь» состоит из трёх строф. Произведение можно разделить на три смысловые части, соответствующие каждому четверостишию.

    В 1-й части автор восклицает, говорит будто на выдохе, после долгих раздумий и метаний.

    «О, как на склоне наших лет Нежней мы любим и суеверней…»

    Поэт сравнивает «последнюю» любовь со светом, с зарёй.

    «Сияй, сияй, прощальный свет…»

    Повторение слов или строк в лирических произведениях обычно заостряет внимание читателя на особо важном, на основном. В данном случае поэт воспользовался повторением, чтобы рассказать читателю о своей радости видеть этот удивительный свет, о нежелании его терять из виду.

    2-я часть посвящена жизни лирического героя, которую поэт сравнивает с небом, которое «обхватила тень», с прошедшим днём, сложным, утомляющим, но на склоне таким прекрасным, озаренным.

    Также автор прибегает к повторению.

    «Помедли, помедли, вечерний день, Продлись, продлись, очарованье.»

    Складывается ощущение, что лирический герой не хочет, чтобы время шло дальше, он хочет задержать прекрасное мгновенье, «продлить очарованье».

    В 3-й части поэт пишет о том, что, возможно внешне человек с возрастом и меняется, но сердце, душа его всегда молоды, полны любви и надежды!

    «О ты, последняя любовь! Ты и блаженство и безнадежность.»

    Последние две строки – это отчаянный вывод из всего рассуждения поэта!

    LiveInternetLiveInternet

    Угоден Зевсу бедный странник, Над ним святой его покров!.. Домашних очагов изгнанник, Он гостем стал благих богов!..

    Сей дивный мир, их рук созданье, С разнообразием своим, Лежит развитый перед ним В утеху, пользу, назиданье…

    Чрез веси, грады и поля, Светлея, стелется дорога, — Ему отверста вся Земля — Он видит все и славит Бога!..

    Произведение, созданное в 1829—30 гг., посвящено теме странничества, одной из знаковых в русской художественной словесности. Каким предстает многогранный лик Божьего человека в версии Тютчева? «Бедный странник» бесприютен, отлучен от тепла «домашних очагов», но его нельзя назвать покинутым и обездоленным. Скиталец, отверженный дольним миром, угоден божествам и оберегаем «святым покровом». Он подобен герою «Цицерона», ставшему «собеседником на пиру» у всемогущих обитателей Олимпа.

    Страннику, свободному от земных забот, открывается разнообразие «дивного мира», созданного богами. Лирический субъект декларирует и многогранность целей, доступных нищему пилигриму: достижение духовного умиротворения, практическая польза, обретение знаний или опыта.

    Финальный катрен начинается с изображения бескрайней панорамы пути. Предстоящая дорога получает положительные характеристики, выраженные деепричастием «светлея» и глаголом «стелется». В завершающем двустишии наступает кульминационный момент. Обобщающая формула «Отверста вся земля» моделирует открытую, дружелюбную и радостную модель мироздания, восходящую к библейской символике книги. Вдохновенный избранник, обладающий чудесным даром всевидения, добросовестно исполняет свою главную миссию, восславляя Бога.

    Интересно, что с развитием лирического сюжета претерпевает изменения вера персонажа. Сначала путник близок античным богам, но дорога, подвластная воле провидения, обращает его к христианским ценностям. В завершающем эпизоде облик наивного странника преображается. Поскольку ему открыты и понятны все земные дали, фигура персонажа избавляется от первоначальной характеристики парии и сближается с образом библейского пророка. Книжная лексика, количество которой возрастает к финалу, подтверждает духовную трансформацию странника на стилистическом уровне.

    Интонации приятия мира и глубинный смысл категории бедности объединяют стихотворение с поздним тютчевским творением «Эти бедные селенья…», где говорится о «смиренной наготе» и великом терпении русского крестьянства. Внешний убогий вид утаивает высокий сокровенный смысл, указывающий на искренность веры и чистоту духа. Поэтическое произведение завершает образ Христа, благословившего землю — скудную и бедную, но одухотворенную, родную и дорогую сердцу.

    Текст: pishi-stihi.ru

    Система образов

    Образы стихотворения концентрируются вокруг идеи жизненного пути.

    Если жизнь – это путь, то проходящий его – странник. У странника нет семьи, дома, места работы. Он живёт мыслью о Боге и следует всегда вперёд, за светом ещё неведомой, но уже приоткрывшейся ему Истины.

    На его стороне находится юноша с книгой, который подсказывает герою, куда идти. Возможно, это один из ангелов, посланный Богом на помощь заблудшему.

    Подобный персонаж божественного происхождения (шестикрылый серафим) является герою стихотворения «Пророк», написанного Пушкиным 9-ю годами ранее.

    Страннику и юноше противопоставлены образы родных поэта (его жены и детей), весь уклад домашней жизни с обязательным ночным сном, приличием поведения и благоразумием суждений, а также врач, о котором они вспоминают.

    Анализ стихотворения Тютчева Рассвет

    • Введение
    • Основная идея Взгляды.
    • Вывод

    Стихотворение Федора Ивановича под названием «Рассвет» было опубликовано в 1849 году. Оно яркое, наполненное положительными эмоциями, немного призывное.

    Работа содержит 5 четверостиший:

    В 1 говорится о том, что природа уже проснулась. Во 2 передается радость того, что настанет светлый день. В 3 происходит поднятие духа Руси.

    1. В 4 ощущается желание услышать христианами звон колоколов, а за ними зовы к мужеству.
    2. Итогом будет слава вселенскому православному дню.
    3. Бодрый стих, наставляющий на великие дела.

    Творение мастера внушает его позитивное отношение к красотам рассвета, к православию, к звукам великого колокола, к своему народу и родному краю. Легко воспринимается читателем и оставляет приятный след в душе. Название стиха говорит о том, что будет передаваться в нем, в мыслях всплывают хорошие ассоциации.

    Тютчев — дипломат и создатель более 400 стихотворений. Его основное направление: описание окружающих великолепных видов и лирика. Ознакомление с его творчеством вызывает множество чувств: ликование, меланхолию, обожание, гордость. Невероятные спады и падения, как и наша удивительная жизнь.

    Автор пережил различные события, которые напрямую оказывали влияние на его стихотворения.

    Это произведение проходят в 5 классе.

    Анализ стихотворения Тютчева Рассвет

    1. Анализ стихотворения «Silentium!» Тютчева Тютчев не писал для публики, в основном, он писал для себя, излагая свои мысли на бумаге. В каждом стихотворении он…
    2. Анализ стихотворения Умом Россию не понять Тютчева Стих Тютчева написано в тысяча восемьсот шестьдесят шестом году — это один из самых процитируемых и выдающихся стихотворений, к тому…
    3. «Рассвет» анализ стихотворения Блока Александр Александрович Блок — русский поэт, выдающийся представитель русского символизма. Его стихотворение «Рассвет», написанное в ноябре 1903 года, входит в…
    4. Анализ стихотворения Тютчева Силентиум Silentium Ниже приведено несколько вариантов анализа этого стихотворения, выберите который вам по душе. Стихотворение известно под именами Silentium, Силентиум, Молчание Анализ…
    5. Анализ стихотворения Тютчева Чародейкою зимою 3 Знаменитый поэт Федор Иванович Тютчев написал стихотворение «Чародейкою зимою» в удивительно подходящее время-накануне новогодней ночи, это был 1852 год. Тематика…
    6. Анализ лирического стихотворения И. Бунина «Рассвет» Как часто кажется нам, что мир рушится, уходит у нас из-под ног. Под гнетом обыденности, проблем, которые мы сами себе…
    7. Сопоставительный анализ стихотворения А. А. Фета «Учись у них — у дуба, у березы» и стихотворения Ф. И. Тютчева «Silentium» При первом прочтении оба эти стихотворения кажутся похожими по замыслу, ибо и Тютчев, и Фет в своих творениях призывают к…
    8. «Вечер» анализ стихотворения Тютчева Какие ассоциации вызывает у человека слово «вечер»? Кто-то сразу представит романтический вечер со свечами и прочими атрибутами свидания. Для кого-то…
    9. «Я встретил вас» анализ стихотворения Тютчева Зрелая лирика Тютчева во многом была посвящена теме любви, отражая полную страстей и разочарований личную жизнь самого поэта. К позднему…
    10. Анализ стихотворения Тютчева День и ночь Блестящий дипломат, умный государственный деятель Ф. И. Тютчев был тонким лириком и признанным философом своего времени. Со временем поэт стал…
    11. Анализ стихотворения Тютчева Эти бедные селенья С самого раннего подросткового возраста знаменитый и многими любимый поэт Тютчев Федор начал строить свою общественно-политическую карьеру, и в 19…
    12. «Есть в осени первоначальной…» анализ стихотворения Тютчева Стихотворение «Есть в осени первоначальной…» было создано Ф. И. Тютчевым 22 августа 1857 года. Возвращаясь с дочерью из имения Овстуг…
    13. «Весенние воды» анализ стихотворения Тютчева Ф. Тютчев написал стихотворение «Весенние воды» в 1830 году, во время своего пребывания в Германии. Сам поэт отмечал, что весна…
    14. «Природа — сфинкс» анализ стихотворения Тютчева Стихотворение «Природа — сфинкс» было создано Федором Ивановичем Тютчевым в родовом имении Овстуг в последний период своего творчества, в августе…
    15. Анализ стихотворения Тютчева Фонтан Поэт создал это стихотворение в 1836 году. Федор Тютчев, после учебы в университете в Москве. После он получил можно сказать…
    16. Анализ стихотворения Тютчева «Последняя любовь» Стихи Тютчева о любви носят характер обобщенно психологический и тем самым отчасти философский. В. Гиппиус писал: «Тютчев поднимает любовную лирику…
    17. Анализ стихотворения Тютчева Весенняя гроза Русский поэт Ф. И. Тютчев создал стихотворение «Весенняя гроза» в 1828 году, но через 26 лет в 1854 году поэт…
    18. «Весенняя гроза» анализ стихотворения Тютчева Отличительная особенность раннего стихотворения Ф. И. Тютчева «Весенняя гроза» — его двойная датировка. Стихотворение было написано поэтом в 1828 году…
    19. Сочинение Анализ стихотворения Тютчева Я встретил вас -4 Тютчев — очень прославленный русский поэт. Он жил в одно час со многими знаменитыми поэтами и писателями, и, на…
    20. Анализ стихотворения Тютчева Вечер Как известно, Тютчев обладал удивительным даром описывать природу и явления, происходящие в ней. Он настолько владел словом, что невольно становишься…

    Источник: https://ege-russian.ru/analiz-stixotvoreniya-tyutcheva-rassvet/

    Жанр

    Жанр, в котором был написан стих, ученые определяют по-разному. С одной стороны, он похож на оду, с другой – на элегию. Сейчас всем известен также одноименный красивый, мелодичный романс, получившийся в результате наложения стихотворения на музыку.

    Стихотворение составлено пятью строфами по четыре строчки и написано ямбом. Используются разные виды рифмы, происходит их чередование: в первой и третьей строке – женская (былое – золотое, порою – весною), во второй и четвертой – мужская (ожило – тепло, час – нас). Для всех строк характерна точная рифма: дуновеньем – упоеньем, полноты – черты. Способ рифмовки – перекрестный (строки рифмуются по принципу АВАВ).

    История создания

    Стихотворение «Странник» было написано А. С. Пушкиным в 1835 году.
    Оно относится к поздней философско-религиозной лирике поэта и пронизано мотивами поиска смысла жизни, как и всё пушкинское творчество 30-х годов.

    Существует предположение, что в сюжете произведения отразилась реальная история близкого приятеля Пушкина И. Киреевского, оставившего увлечение литературой, дом и семью ради духовного поиска.

    В одних кругах воспринятый как сумасшедший, в других – одобренный, И. Киреевский своим внутренним выбором произвёл сильное впечатление на Пушкина и заставил поэта задуматься о собственной судьбе.

    Основная идея

    Главная мысль стихотворения «Последняя любовь» — это ответ на проблематику произведения. Поэт принимает решение любить, хотя прямым текстом этого не пишет.

    «О ты, последняя любовь! Ты и блаженство и безнадежность.»

    Последние строки описывают смешенные чувства лирического героя. Складывается впечатление, что он решается «нырнуть с головой» в любовь, хотя и не совсем уверен в себе, сомневается.

    Смысл стихотворения Тютчева «Последняя любовь» состоит в том, что любовь – это свет, а от него не скроешься, любовь поддерживает нас, поднимает и оберегает, любовь – это дыхание, а жить без дыхания невозможно. Именно поэтому лирический герой принимает такое решение, он достаточно опытный, мудрый человек, испытавший многое.

    Лирический герой

    Стихотворение написано от первого лица. Пушкин берёт на себя роль странника, проговаривая вслух желание последних лет своей жизни: «Давно, усталый раб, замыслил я побег…».

    Но его герой мучим не простым желанием социальной свободы. Его тяготит неотвратимость Страшного Суда. Бог касается его души и вызывает в ней муки раскаяния за годы, прожитые в духовной слепоте.

    После встречи с юношей герой говорит: «Я вижу некий Свет». Ради этого света он готов оставить дом и жену, потому что для желающих спастись нужные не широкие (открытые для большинства), а тесные врата. Об этих тесных вратах говорится в Евангелии. И эти тесные врата – жизнь с Богом.

    Анализ поэзии Тюка. Анализ стихотворения Тюка «Поэзия

    ».

    Многое было посвящено теме любви, отражающей личную жизнь поэта, полную страстей и разочарований. Стихотворение «Я встретил тебя», по праву вошедшее в сокровищницу русских любовных текстов, относится к позднему периоду его творчества. Мудрая жизнь Тютчев писал об этом на склоне лет (67 лет) 26 июля 1870 года в Карловых Варах.

    Стихотворение под впечатлением встречи с бывшей любовью поэта, «юной феей» Амалией Лерхенфилд, описывает чувства человека, воссоединившегося со своим счастливым прошлым.Адресат стихотворения закодирован инициалами «КБ», что означает, что имя женщины было расставлено по местам — баронесса Круденер.

    В романтической поэме поэт сочетает одические и элегические интонации. Элегия связана с образом лирического героя , с одой - духовными проблемами труда и активным употреблением высокой книжной лексики ( "Встряхнись" , "Он ударит" ) Четвероногий ямб с пироманией придает стихотворению удивительную мелодичность. Тютчев использует перекрестные рифмы, чередование женских рифм (1.и 3-я линии) и мужские (2-я и 4-я линии).

    Для небольшого объема произведения, написанного в виде лирического фрагмента, поэт выбрал двухчастное сочинение , сочинение . В первой части Тютчев рассказывает, что после неожиданной встречи в его сердце растаял лед и сердце погрузилось в невероятно красивый мир счастья, «Во время золотого» . Строка «Я помню время золотое» относится к раннему стихотворению поэта «Я помню время золотое» (1836), также посвященному Амалии.

    Во второй строфе описание природы появляется весной по сравнению с юностью человека. Тютчев противопоставляет осень (своему возрасту) весну (юность). Когда весна пробуждает природу от спячки, так любовь будит поэта, наполняя его энергией и жизненной силой. При встрече с возлюбленной, весной у поэта оживает душа.

    Образ любимого поэта в поэме тайный, неясный. Улавливается только чувство восхищения и благодарности, которым пронизано все произведение.
    Поэма отличается богатой звуковой организацией, построенной на контрасте.Аллитерация (ws, dt, bp) и ассонанс (oh, a, f), использованные в произведении, передают тончайшие движения и порывы человеческой души, отражая всю нежность, душевный страх и глубину чувств поэта.

    Ритмичные паузы и эллипсы оставляют место для недосказанного, придавая стихотворению особую интимность. Произведение отличается богатством характерных для Тютчева поэтических интонаций и эмоциональной окраской лексики. Несмотря на наличие слов, окрашенных в грустные тона (поздняя осень, устаревшее, забытое), в стихотворении «Я встретил тебя» преобладает нежная, эмоционально оптимистичная лексика ( очарование, красота, восторг ).

    Работа полна стилистических персонажей, а следует за . Поэт использует анафору ( Здесь не один.. // Здесь жизнь..., И та же... // И та же... ), повторы, "весенне-осенняя" антитеза, параллелизм , градация ( дней, иногда часов).

    Лирический мир Тюка удивительно богат: метафорами ( "Все окутано ударами" , "На сердце было так тепло" ), эпитетами ( "Устаревшее сердце" , "Вечная разлука" ), аватарами ( «Здесь снова заговорила жизнь» , «Всё, что было в ветхозаветном сердце, ожило» ) для придания стихотворению особой поэтической выразительности.Тютчев мастерски сопоставляет мир природы и мир души человека, одухотворяя все проявления жизни.

    Воспоминания дарят вдохновение и надежду, а любовь оживляет ощущение «полноты жизни». Удивительно чистое и честное стихотворение Тюка доказывает, что независимо от возраста человеческое сердце и душа не стареют. Великая и вечная сила любви оживляет человека: «Жизнь снова заговорила» , а значит, жизнь будет продолжаться.

    • Анализ стихотворения Ф.И. Тютчев "Силентиум!"
    • "Осенний вечер", анализ стихотворения Тютчева
    • "Весенняя гроза", анализ стихотворения Тютчева

    1 390 0

    Поэма посвящена божественному происхождению поэтического таланта.Он основан на контрасте динамических и статичных изображений.

    Первые строки произведения изображают грозный образ булькающих страстей, тревожащих душу человеческую. Художественный эффект создаваемого образа подчеркивается лексическим повтором ( «Среди громов, среди огней, Среди булькающих страстей» ).

    Художественное рабочее пространство характеризуется акцентом вертикальных координат: небо и земля. Стихотворение "Летит к нам с небес - к земным сыновьям" .
    Статичные образы поэмы ( «Лазурный блеск в глазах», «умиротворяющее масло» ) связаны с поэзией. Поэзия вносит гармоничную яркость в мир человеческих страстей, успокаивает это бушующее море.

    В стихотворении важно показать смысл тех проблем, которые поэзия решает в нашей жизни. В случае суждений о поэзии раскрывается бунтарская душа лирического героя.

    Если этот материал содержит информацию об авторе или источнике, он просто скопирован через Интернет с других сайтов и представлен в сборнике только в ознакомительных целях.В данном случае отсутствие авторства предполагает принятие написанного лишь как чужое мнение, а не как истину в последней инстанции. Люди много пишут, делают много ошибок — это естественно.

    Основная тема поэзии Тюка - человек и мир, человек и природа. Тютчевоведы говорят о поэте как о «певце природы» и видят уникальность его творчества в том, что «благодаря самому Тютчеву философское восприятие природы так прочно лежит в основе мировоззрения.Более того, как отмечает Б.Я. Бухштаба, «в русской литературе до Тютчева не было автора, в поэзии которого природа играла бы такую ​​роль. Природа включена в поэзию Тюка как главный объект художественных переживаний».

    По Тюку, мир есть единое целое, не застывшее в «торжественном зале», а всегда изменяющееся, и в то же время подверженное вечному повторению во всех своих изменениях. Исследователи говорят о «неслучайности» зависимости поэта от преходящих явлений в природе, от всего вызывающего изменения, что в конечном счете связано с понятием «движение».

    Оригинальность пейзажей Тютчева ярко проявляется в поэме, созданной в родовом имении Овстугов в 1846 году:

    Тихая ночь, позднее лето
    Как звезды в небе
    Как в их сумрачном свете
    Созревают нивы спящие... ночь
    Их золотые волны
    Отбеленные луной...

    Анализируя это стихотворение, Н.Берковский отмечал, что «оно держится на глаголах взрослеть, взрослеть — светлеть». Вроде бы дан неподвижный образ июльского ночного поля, но в нем размеренным пульсом бьются словесные слова и они самые главные. Передано безмолвное действие жизни... От крестьянского рождающегося хлеба на полях Тютчева он восходит к небу, к луне и звездам, соединяет их свет с зреющими нивами... Жизнь хлеба, жизненная жизнь мира, происходит в глубокой тишине. Описано ночное время, когда жизнь полностью предоставлена ​​самой себе и когда ее можно услышать.Ночной час также выражает, как прекрасна эта жизнь - она ​​никогда не кончается, идет и днем, и ночью, без перемен...»

    В то же время вечная изменчивость природы подчиняется другому закону - вечной повторяемости этих изменений.

    Интересно, что Тютчев неоднократно называет себя буквой «враг космоса». В отличие от пейзажей Фетова, его пейзажи открыты не столько вдаль, в пространство, сколько в прошлое, настоящее и будущее.Поэт, рисуя момент жизни природы, всегда представляет его как связующее звено между прошлым и будущим. Эта особенность пейзажей Тюка хорошо видна в поэме "Весенняя вода" :

    Снег еще белит поля
    А воды уже по весне шумят -
    Сонный брег бежит и просыпается
    Беги и свети и говори...

    Все прочитали:
    «Весна идет, весна идет!
    Мы юные вестники весны,
    Она послала нас вперед!

    Скоро весна, скоро весна
    И тихие, теплые майские деньки
    Румяный, яркий танец
    Много веселья после него! ..

    В этом стихотворении показана вся картина весны - от раннего марта, ледохода до теплого, счастливого мая. Здесь все наполнено движением, и неслучайно преобладают глаголы движения: бежать, идти, посылать, подавлять. Настойчиво повторяя эти глаголы, автор создает картину весенней жизни мира, полного динамики. Ощущение радостного обновления, веселого, праздничного движения несет не только образ вестников бегущей воды, но и образ «розового хоровода».

    Часто в изображении мира, которое рисует Тютчев, отчетливо виден древний лик мира, первообразы природы.Вечное в настоящем, вечные повторения явлений природы — вот что пытается увидеть поэт:

    Как сладок сад в зелени
    В объятиях блаженной синей ночи!
    У яблонь, побеленных цветов
    Как сладок месяц золотой! ..

    Таинственно, как первый день творения,
    Звездное воинство горит в бездонном небе,
    Услышьте музыку далекого возгласа
    Соседский ключ говорит громче...

    На мир опустилась пелена
    Исчерпалось движение, уснули роды...
    Над спящим градом, как на вершинах леса,
    Проснулся ночной рев...

    Откуда этот непонятный шум? ..
    Или смертоносные мысли, выпущенные сном
    Мир бестелесный, слышимый, но невидимый,
    Теперь он кишит в хаосе ночи? ..

    Ощущение единства истории мира, «первого дня творения» и современности возникает не только потому, что в образе мира доминируют образы «вечных» звезд, месяца, ключа.Основные переживания лирического героя связаны с таинственным «шумом», который он услышал в ночной тишине, — «озвученными» тайными мыслями человечества. Настоящая, тайная, сокровенная сущность мира открывается лирическому герою, раскрывая присущую ему первооснову мироздания - древний и вечный хаос - и непосредственные мысли людей. Следует отметить, что описание красоты и гармонии мира в первой строфе предстает как «завеса» над истинной сущностью мироздания — хаоса, скрытого за «завесой».

    Мировоззрение Тутечкова во многом близко представлениям античных философов. А. Белый не случайно назвал Тютчева «архаичным эллинистом». Русский поэт, понимая мир, человека, природу, «удивительно, странно близок» к древним античным философам — Фалесу, Анаксимандру, Платону. В его известном стихотворении 1836 года «Не то, что ты думаешь, природа» ясно обнаруживается родство мировоззрений:

    Не то, что ты считаешь природу:
    Не литой, не бездушный лик -
    В нем есть душа, в нем свобода,
    Есть любовь, есть язык...

    Представляя природу как живое, дышащее и чувствующее живое существо, Тютчев близок античным мыслителям, например Платону, который называл мир целиком одним видимым животным.

    Резко выступая против своих оппонентов, не признающих в природе живого существа, Тютчев создает образ дышащего, живущего, мыслящего, говорящего живого существа:

    Они не видят и не слышат
    Живут в этом мире как во тьме
    Для них, солнце, не ведают дышать,
    И нет жизни на волнах морских.

    Образ природы в этих стихах действительно «чудесно близок» к представлениям древних философов о дышащем мире (представление Анаксимена), представлениям Гераклита о множественности солнц, которые античный философ отождествлял с днем, полагая, что каждый день восходит новое солнце.

    Подтверждая свое представление о природе, Тютчев говорит и о «голосе» природы, и о неотделимости человека от этого мира. Эта неразрывность человеческого «я» и мира природы роднит поэта с древними философами и резко отделяет его от современников, не способных ощутить свою связь с природой:

    Лучи не доходили до их души,
    Весна в груди не цвела
    Не разговаривали с ними леса,
    И ночь в звёздах была глупой!

    И языки потусторонние,
    Волнующие реки и леса,
    Я с ними ночью не разговаривал
    Дружная гроза в разговоре!

    В стихах Тютчева можно увидеть и другие представления, позволяющие назвать поэта XIX века «архаичным эллинистом».Подобно Платону, он видит мир как величественную сферу и в то же время как «одно видимое животное», содержащее в себе всех других животных, к которым древний философ относил звезды, которых он называет «божественными и вечными животными». Эта идея делает понятными образы Тютчева: «мокрые головы звезд», «голова земли» — в поэме 1828 года «Летний вечер»:

    Солнце горячий шар
    Земля скатилась с головы,
    И тихий вечерний огонь
    Морскую волну сильно заглотило.

    О, взошли яркие звезды
    И тяготеют над нами
    Подняли полог неба
    С мокрыми головами.

    В то же время следует отметить, что не только природа и человек полны жизни в поэзии Тюка. Жизнь Тютчева - время (бессонница, 1829), яркие сны (это та стихия, которая господствует в человеке ночью), сумасшествие, наделенное "чутким слухом", бровями, и "нетерпеливый слух" предстает живым и страшным существом (" безумие», 1830).Живое, особенное существо - великан появится позже, а Россия в стихах Тюка.

    Исследователи творчества Тютчева уже заметили близость представлений о мире Тютчева и Фалеса: прежде всего представление о воде как основном принципе существования. И действительно: основные элементы, которые Тютчев, подобно античным философам, признает основными элементами мироздания: воздух, земля, вода, огонь, не только противостоят друг другу, но и способны превращаться в воду, чтобы раскрыть свою водную природу .Эта идея ярко проявилась в стихотворении «Летний вечер»:

    Воздушная полная река
    Течет между небом и землей
    Грудь дышит легче и свободнее
    Освободилась от жары.

    И сладкий трепет, как ручей
    Бежать по венам природы
    Как ее горячие ноги
    Коснулись ключевые воды.

    Здесь вода предстает как основной элемент бытия, образует основу воздушной стихии и наполняет «жилы» природы, а протекая под землей, омывает «ноги» природы.Тютчев пытается передать ощущение живого ручья, струй воды, описывая все стихии стихий Мироздания:

    Хотя я сделал гнездо в долине
    , но иногда я чувствую себя
    Life, давая на гору
    потоки воздушных потоков
    до недоступных сообществ
    I ищу часы, -
    роса и холод
    Оттуда льют на нас шум.

    В стихах Тютчева потоки лунного света («Опять стою я на Неве...»), воздух движется волной («Странно…угомонился… Дышится легче…», 1864), текут потоки солнца («Смотрите, как зеленеет роща. ..», 1854, «В часы, в которые бывает...», 1858), глубоко в душу ложатся сумерки («Смешались серые тени...», 1851). Метафора самого бытия — также водного характера - это "ключ жизни" ("К Н.", 1824; "Летний вечер", 1828)

    Природные явления почти всегда очеловечены в стихах Тюка. Солнце глядит на покой («Неохотно и робко», 1849), вечер срывает венок («Под порывом непогоды...», 1850), «В кустах винограда / Сквозь густую зелень искрится кровь». Среди тютчевских метафор не только уже упомянутые «мокрые головы звезд», голова земли, жилы и ноги природы, но и мертвые глаза Альп («Альпы»). Голубое небо может смеяться («Утро в горах»), в полдень, как солнце, дышать («Юг», 1829), море может дышать и ходить («Как хорошо ты, о море ночное …», 1865). Мир природы наделен своим голосом, своим языком, доступным пониманию человеческого сердца. Один из мотивов Тюка – беседа, разговор явлений природы друг с другом или с человеком («Где горы, они убегают...», 1835; «Не то чтобы вы думали, что природа…», 1836; «Как весело ревут летние бури…», 1851).

    В то же время природа не обычное существо. Среди непрерывных эпитетов в пейзажных поэмах Тюка — слова «волшебный» («Дым», 1867 и др.) и «загадочный» («Как сладко дремлет темно-зеленый сад...» и др.). И почти всегда природные явления наделены ведьмой - Волшебницей Зимой ("Зимняя волшебница...", 1852), зимней волшебницей ("Графиня Е. П. Растопчина"), холодным волшебником ("Давно, давно, о благословенный Юг)...», 1837), волшебница с севера («Глянул я, стоя на Неве…», 1844). Так, в одном из самых известных стихотворений Тютчева Волшебница Зима придает лесу сказочную красоту, погружает это в "волшебном сне":

    Волшебница зимой
    Красивые лесные насаждения -
    И под снежной опушкой
    Все-таки глупая
    Прекрасная у нее жизнь.

    И встает, заколдованный, -
    Не мертвый и не живой -
    Мечта, очарованная волшебством
    Все запуталось, все запуталось
    Легкая цепь вниз

    0

    Колдовство объясняет поэту и красоту солнечных летних дней («Лето 1854 года»):

    Какое лето, какое лето!
    Да это просто волшебство -
    А как, пожалуйста, нам дали
    Так зря? ..

    О магической силе природы свидетельствует и ее способность порабощать человека. Тютчев пишет именно о «прелести» природы, ее «прелести», кроме того, слова «прелесть» и «прелесть» имеют свое первоначальное значение: соблазнять, очаровывать. Древнее слово «оберег» означало «колдун», инициатор «обаяния». У природы есть очарование, красота которого подчиняет человеческое сердце, притягивает его к миру природы, завораживает. Вызывая «волшебный» лес, Тютчев зовет:

    Какая жизнь, какая прелесть
    Какой роскошный, яркий праздник чувств!

    В этом же слове запечатлена вся красота ночной Невы:

    В небе нет искр
    Всё замерло в бледном очаровании
    Лишь на задумчивой Неве
    Светит луна.

    Но, в свою очередь, сама природа способна испытывать на себе чары высших сил, также наделенных способностью «колдовать»:

    Сквозь лазурный сумрак ночи
    Альпы смотрят на снег;
    Мертвые глаза
    Ледяной ужас разбился.

    Сила некоего обаяния,
    Перед рассветом
    Дюжина, грозная и туманная,
    Как падшие короли! ..

    А Восток будет только жирным
    Катастрофический конец -
    Первый в небе сияет
    Венец старшего брата.

    Невероятную красоту природы можно представить как действие магии: «Легко вспыхивают ночью / Разноцветные огни. / Очарованные ночи / Очарованные дни».

    Жизнь мира, природы в поэзии Тютчева подчинена не только таинственной магии, но и игре высших сил, непостижимых человеку. «Игра» — еще одно характерное слово Тютчева в его пейзажах. Глагол «игра» почти всегда сопровождает описания Тюком как природных, так и человеческих явлений.При этом под «игрой» понимается наполненность жизненной силой, а не действием (или «действием»). Звезда играет («На Неве», 1850), природу («Снежные горы», 1829), жизнь («Тихо в озере течет…», 1866), юная, полная девушка играет с жизнью и людьми ( «Играй, пока над тобой…», 1861). Громовая игра (в самом известном стихотворении Тюка):

    Люблю грозу в начале мая
    Когда первый весенний гром
    Как будто резвится и веселится,
    Гудит в синем небе.

    Гром гремит молодой
    Здесь дождь брызнул, пыль летит
    Дождь жемчуг повесил
    И ниточка солнца злата.

    Струйный ручей течет с горы
    В лесу не молчит азарт птиц,
    И суета лесная и горный шум -
    Все гремит громом.

    Вы говорите: ветреная Геба,
    Кормление Зевеса Орла,
    Громовая чаша с небес
    Смех пролился на землю.

    В этом стихотворении «игра» является центральной картиной: небесные силы, гром и солнце играют, птицы и горный ключ радостно отражают их. Вся эта радостная игра земных и небесных сил возникает в результате игры богини Гебы, богини вечной юности. Характерно, что в ранней версии отсутствовал образ «игры»: гром только «весело» гремел, хотя поэт выразил в первоначальном варианте текста полноту жизни, полноту природных сил:

    Люблю грозу в начале мая
    Как прохладен весенний гром
    Край в край
    Гудит в синем небе.

    Но полноту и целостность этому образу источника силы насилия придает точный образ «игры», соединяющей земной и небесный, природный и божественный миры в единое целое.

    Природа игры также основана на представлении о природе как о живом существе. Следует, однако, отметить, что «игра» принадлежит только высшим силам. Противоположностью «игре» природы, полной ее жизненных сил, является «сон» — свойство более первобытного мира. Играют горы и небо - земля дремлет:

    Полдня
    Горит чистыми лучами, -
    И горела гора
    Черными лесами.

    А тем временем в полусне
    Наш мир куколка, лишенный сил,
    Напоенный благовониями сладкими
    Я отдыхал в полуденной темноте,

    Горе как родные божества,
    Над умирающей землей
    Играй ледяными высотами
    С лазурным небом огненным.

    Как справедливо отмечают исследователи из Тютчева, поэт часто рисует грозу. Может быть, потому, что буря становится естественной жизнью, когда виден «некоторый избыток жизни» («Тишина в душном воздухе..."). Тютчеву особенно привлекает - и в жизни природы, и в жизни человека - ощущение полноты бытия, когда жизнь полна страсти и "огонь" и "огонь". Поэтому идеал человеческого существования для Тюка соотносится с горением. Но в поздних текстах Тютчева гроза видится не как игра богов и стихий, а как пробуждение демонических сил природы:

    Ночное небо такое хмурое
    Облачно со всех сторон.
    Это не угроза и я так не думаю
    Этот вялый, безнадежный сон.

    Какая-то молния,
    Выстрел по очереди
    Как глухие демоны
    Поговорите между собой.

    Не случайно в этом стихотворении нет картин игры с природой и игры богов. Буря уподобляется своей противоположности — сну, ленивому, безрадостному. Не случайно природа теряет свой голос: буря — это разговор глухих демонов — огненные знаки и зловещее молчание.

    Тютчев, подобно античным философам, считает главными стихиями бытия врага и любви.Высшие силы чаще всего враждебны человеку. И между собой явления природы находятся в открытой и скрытой вражде. Тютчевское понимание мира можно передать через его собственные образы: поэт пытается показать «союз, соединение, смертоносное соединение и смертельный поединок» всех сил бытия. Вражда между собой Зима и весна («Зима сердится не за что...»), запад и восток. Но в то же время они неразделимы, они часть одного целого:

    Смотреть восход западного пламени
    Вечернее зарево лучей
    Восточное увядание
    Холодная серая чешуя!
    Они недружелюбны друг к другу?
    Или солнце для них не одно
    И все же среднее
    Разделение их не связывает?

    Враждебность не разрушает чувство единства бытия, его единства: солнце объединяет мир, красота мира имеет свой источник - Любовь:

    Светит солнце, блестят воды
    Улыбка всему, жизнь во всем,
    Деревья радостно трепещут
    Купание в голубом небе.

    Деревья поют, воды искрятся
    В воздухе растворяется любовь
    И мир, цветущий мир природы с
    Слишком много жизни

    В этом стихотворении отчетливо проявилась одна из особенностей тютчевских пейзажей: постоянные глаголы, участвующие в описании природы, становятся «сиять» или «сиять». Глаголы Тютчева несут особую смысловую нагрузку: они подтверждают идею единства - соединения, связанности воды и света, природы и солнца, любого явления природы и солнца:

    Солнце целый день греет, как летом
    Деревья сияют разнообразием,
    И воздух нежной волной
    Их сияние испорчено и ухожено.

    И там, в зале торжественном,
    Раскрытое утром
    Белая Гора сияет
    Словно неземное откровение.

    Тот же смысл и те же идеальные значения заключены в эпитете «радуга» или «синоним ей» огнеупорный. Они обозначают абсолютный союз земли и неба, солнца и земной природы.

    Ясно ощущая природу как некую вечную жизненную силу, Тютчев пытается спрятаться за завесу. Каждое природное явление обнаруживает это существо, полное жизни:

    Не охлаждаемый жаром
    Июльская ночь пылала...
    И над скучной землей
    Небо было полно грома
    Все в молнии порхало...

    Словно тяжёлые плети
    Поднявшись над землёй
    И неконтролируемой молнией
    Чьё-то устрашающее яблоко
    Иногда загорались...

    Переходим к А.А. Фету, Тютчев писал в 1862 году: «Возлюбленный Великой Матери, / Стократ завиднее твоего удела — / Не раз под оболочкой видимой / Видел ты ее больше всех... ". Но и ему самому в полной мере была свойственна эта способность «видеть» Великую Мать-Природу, ее тайную сущность под видимой оболочкой.

    Невидимая сила, стоящая за любым природным явлением, может называться Хаосом. Подобно древним грекам, Тютчев воспринимает его как живое существо. Это основной принцип существования, скрытый днем ​​самым тонким покровом и пробуждающийся ночью и в непогоду в природе и в человеке. Но сам Хаос Тютчев не поэтизирует, он соотносит идеал мироустройства с другим понятием - "системой", т.е.с гармонией:

    Плавучесть морских волн
    Гармония в природных спорах,
    И тонкий шелест музыкантов
    Течет в зыбких камышах.

    Необратимый порядок во всем
    Согласие полное

    Отсутствие в жизни человека этой «системы» - «трости мысли» вызывает у поэта горькие размышления. Называя человека «мыслящим тростником», поэт подчеркивает его связь с природой, ее принадлежность и вместе с тем особое место в мире природы:

    Только в нашей призрачной свободе
    Мы осознаем несогласие.

    Откуда раздор?
    И почему в общем хоре
    Душа не поет это море
    И жалуется мыслящий тростник.

    «Музыкальные» картинки (мелодия, хор, шелест мусса, созвучие) передают суть таинственной жизни в мире. Природа не только живет, дышит, чувствует, есть единое существо, но и внутренне гармонична. Каждое природное явление подчинено не только единым для всех законам, но и единой системе, одной гармонии, одной мелодии.

    Однако и Тютчев-поэт нарушает «вечный порядок», когда «дух жизни и свободы», «вдохновение любви» распадается на «строгий порядок» природы. Описывая «небывалый сентябрь» — возвращение, нашествие лета, жаркое солнце в осеннем мире, Тютчев пишет:

    Как строгий порядок природы
    Лишился прав
    Дух жизни и свободы
    Вдохновение любви.

    Как нерушим
    Вечный порядок был нарушен
    И любимый и любимый
    Душа человеческая.

    Среди постоянных образов, используемых поэтом при описании явлений природы, можно назвать «улыбку». Улыбка поэта становится воплощением величайшего напряжения жизни - и человека, и природы. Улыбка, как и осознание, являются признаками жизни, души в природе:

    В этом мягком сиянии
    В этом голубом небе
    Есть улыбка, есть осознание
    Хороший прием.

    Стоит отметить, что Тютчев, как правило, старается показать миру два самых высоких момента своей жизни.Условно эти моменты можно охарактеризовать как «улыбка приподнятости» и «улыбка изнеможения»: улыбка природы в момент избытка сил и улыбка измученной природы, улыбка прощания.

    Улыбка природы - истинная сущность природы. Ученые отмечают, что в текстах Тютчева можно найти как бы разные образы мира: гармоничный мир, пронизанный солнцем, мертвый, застывший мир, страшный, бурный мир, в котором пробуждается хаос. Но столь же точным кажется и другое наблюдение: Тютчев старается запечатлеть мир в его наивысшие моменты.Высшие точки — цветение и увядание — рождение, возрождение весной и падение осенью. И тот, и другой мир наполнен «прелестями»: истощение, утомление природы — такой же неизменный мотив поэзии Тютчева, как и весеннее возрождение. Но важная деталь, Тютчев, пытаясь передать очарование природы, говорит о ее улыбке - торжествующей или усталой, прощальной:

    Гляжу с большой любовью,
    Когда, прорвавшись сквозь тучи,
    Вдруг усыпаны деревьями
    Когда иссякнет гнилой лист
    Грянет луч молнии!

    Как сладко увядает!
    Какое очарование для нас
    Когда оно цвело и жило
    Теперь такое слабое и хрупкое
    Последняя улыбка! ..

    Не менее значима для Тютчева способность природы плакать. Слезы для Тютчева такой же признак реальной жизни, как и улыбка:

    И чувств святых
    Благодатью чистых слез
    Пришло к нам как откровение
    И все откликнулось.

    "Счастливый день еще шумел..." Федор Тютчев

    Еще шумел день веселый
    Улицы сияли толпами
    И облака вечерней тени
    Они летели над светлыми крышами.

    И иногда я слышу
    Все звуки блаженной жизни -
    И все слились в одну систему,
    Слышно, громко и невнятно.

    Он устал от весны
    Я впал в забытье невольно;
    Не знаю, был ли сон долгим
    Но пробуждение было странным...

    Везде шум и шум
    И царила тишина -
    Я ходил по стенам
    И полусонное мелькание...

    Прокрасться из моего окна
    Похож на бледный свет
    И я подумал
    Мой сон был под охраной.

    А я думал, что я
    Какой-то гений мира
    Из пышного золотого дня
    Переселился, невидимый, в царство теней.

    Анализ стихотворения Тютчева «Весёлый день ещё шумел…»

    Раннее произведение Тюка, датируемое, вероятно, концом 1830-х гг., было опубликовано два десятилетия спустя в «Москвитянине». Известно три автографа поэмы, причем в последних изданиях поэт отказался от первоначального названия - Пробуждение, сосредоточившись на эмоциональном состоянии героя, погруженного в мерцающий мир ночных теней.

    Композиционной основой произведения стало классическое для поэтики Тюка противопоставление дня и ночи. Он лишен драматизма, присущего авторской трактовке натурфилософских идей, что является существенной чертой смыслового содержания текста. Указанный признак позволяет отделить «Еще шумит…» от тех примеров «ночных текстов», в которых темная бездна, воплощающая хаотические силы, потрясает и пугает тему речи.

    Стихотворение контрастирует с впечатлениями главного героя, порожденными окончанием прекрасного дня и ночи, сменивших весенний вечер.Первые четырехугольники воссоздают яркую картину городской жизни: ее доминантой является акустический образ невнятного шума, в котором сочетаются различные звуки. Картина символизирует разнообразную жизнь, для которой характерна лексема «изящная» - оценочный эпитет с положительной семантикой. Гудение мундира успокаивает наблюдающего главного героя, погружая его в сон.

    Перерыв в лирическом повествовании, вызванный сном, служит приемом, подчеркивающим контраст дневных и ночных зарисовок. Просыпающийся ото сна объект речи характеризуется наречием «странный».Оценку иллюстрируют несколько противоположных пар: шум уступил место тишине, «обильно золотой» дневной свет сияет над загадочным «царством теней», в котором господствуют полумрак и фальшивый тусклый свет.

    Необыкновенное зрелище завораживает бодрствующего: он смотрит на движущиеся силуэты и тусклый отблеск ночных огней. Есть особое упоминание о яркой луне. Основные образы, составляющие загадочный пейзаж, персонифицированы: наблюдателю кажется, что ночная звезда подглядывает за ним, а тени и отражения обладают способностью двигаться.

    Наконец, суммируются различные впечатления, вызванные быстрой сменой времени суток. Появление контрастных эпизодов, свидетелем которых является речь, объясняется волей потусторонней силы – доброго гения, наделенного даром умиротворения, успокоения.

    Он был последователем немецкого идеалиста, философа Шеллинга, который понимал природу как естественное единство противоположностей. Эта концепция нашла немало почитателей среди молодых поэтов-романтиков не только в Европе, но и в нашей стране.Насколько мировоззрение поэта отражено в его бессмертных произведениях, поможет судить анализ лирического произведения Тютчева «Листья».

    Величайший поэт

    В 1821 году Тютчев отправился в качестве дипломата в Германию, где встретил своих кумиров Шеллинга и Гейне, женился на Элеоноре Петерсон и продолжал писать стихи, которыми он был увлечен с юности. Из-за границы, по настоянию Александра Сергеевича, в Россию были отправлены русские произведения Пушка и он приобрел здесь известность.Одним из произведений этого периода была поэма Тютчева «Листья». После смерти Пушкина тексты Федора Ивановича в России перестали издаваться. Н. Некрасов в своей статье «Русские малые поэты» твердо заявил, что к важнейшим поэтическим дарованиям относит писательский дар, по воле случая он оказался одним из малоизвестных русских читателей и поставил Тюка в один ряд с известные русские поэты Пушкин и Лермонтов.

    Приступаем к изучению лирического произведения

    «Листья» Тютчева воспринимаются нами так: мы определяем тему и идею произведения.Оцените состав. В заключение рассмотрим также средства образной выразительности.

    Анализ стихотворения Тютчева "Листья": тема и композиция

    Иван Сергеевич Тургенев называл Федора Тючева поэтом мысли, соединенной с чувством. Он подчеркивал еще одну особенность поэзии поэта: психологическую точность его текстов и страстность как основной темы. В стихотворении «Листья» анализ мыслительных движений Тюка сочетается с изображением сокрушающей природы. В основе композиции лежит параллелизм: сопоставляются внешний мир (пейзаж) и внутренняя сфера человеческих устремлений.Конечно, тема стихотворения противоположна бурным и светлым чувствам холодному спокойствию. Как это делается?

    В первой строфе стихотворения мы видим образ еще вечнозеленых хвойных деревьев, как бы застывших в вечном покое. Во втором куплете, в отличие от зимней тишины, есть зарисовка яркого короткого лета. Поэт использует прием олицетворения: оно исходит из листьев на лиственных деревьях. Третий стих представляет осенний сезон медленного охлаждения и угасания природы.Четвертый куплет полон страстной мольбы: листья просят ветер сорвать их и унести, чтобы не увяли и не умерли.

    Идея лирического произведения

    Осенний пейзаж, когда кружатся на ветру листья, превращает поэта в эмоциональный монолог, наполненный философской идеей о том, что медленный незримый тлен, разрушение, смерть без дерзкого и дерзкого начала есть неприемлемо, ужасно, глубоко трагично. Посмотрим, с каким поэтом он это сделает.

    Художественные приемы

    Тютчев явно использует антитезу.Сосны и ели впадают в зимнюю спячку даже летом, так как не подвержены никаким изменениям. Их «сухая зелень» (обратите внимание на эпитет!) контрастирует с сочными листьями лета, блестящими на солнце и росе. Ощущение бездушных статичных хвойных усиливается эмоциональным сравнением их иголок с ежами. Зелень, которая «не вечно желтеет, но и не вечно свежа», напоминает мертвую мумию. По мнению автора хвойных, экземпляры даже не растут, а «торчат», как будто их не питали корни соком земли, а кто-то механически воткнул в землю, как иглы.Поэт лишает их даже тени жизни и движения.

    Напротив, они представлены в непрерывной динамике, переливах света и тени. Поэт использует олицетворения и метафоры: листья – это «племя», которое «остается» на ветвях «в красоте», «играет лучами», «купается в росе». В описании хвойных используется слово «навсегда», которое противопоставляется словосочетанию «на короткое время» при обращении к лиственным деревьям. Вопреки ограниченной лексике торчащих елей и сосен, говоря о трепещущей листве, автор обращается к высокому стилю «пены», «красного лета», «легкого племени».

    Морфолого-фонетический анализ стихотворения Тютчева "Листья"

    Первая строфа, изображающая неприглядный образ замерзших сосен и елей, содержит всего три глагола, употребленных в настоящем времени. Это подчеркивает статику. Саундтрек первого куплета отличается навязчивым присутствием свистящих и шипящих согласных. Во второй строфе, рисующей листья летом, глаголов в два раза больше — их шесть, и они употребляются в настоящем и прошедшем времени, что усиливает ощущение постоянного движения, короткой, но полной жизни.Вопреки аллитерации шипящих и свистящих в предыдущей строфе, здесь преобладают звонкие звуки: l-mr. Он передает состояние гармонии, присущее вдохновенной и полнокровной жизни.


    Третья строфа содержит как прошедшее время, так и неопределенные глаголы. Речь идет о надвигающейся смерти, увядании. Настроение страха и безысходности создается обилием глухих согласных фонем. Последний куплет наполнен отчаянной молитвой, звучит как заклинание, как стон листьев, зовущий ветер.Много восклицательных знаков и глаголов будущего времени. В аудиозаписи отчетливо слышны продолговатые гласные – о, которые в сочетании с согласными «с» и «т» раскрывают порывистый свист ветра.

    Эстетическое кредо поэта

    Анализ стихотворения Тютчева "Листья" помог понять, что оно является не только изящным образцом пейзажных текстов и гениальной попыткой превратить образ природы в эмоциональные переживания. Перед нами емкая философская формула, согласно которой бытие и вечность имеют смысл лишь тогда, когда каждое мгновение наполнено мимолетной, жгучей и трепетной красотой.

    .

    Знаний подряд. Философия постлирического времени

    • 1 Т. В. Адорно Паратакса. О поздней лирике Гельдельрина , в: там же, О литературе. Подборка очерков , пер. А (...)

    Надежда - это не постоянная память, а возвращение забытого.
    Т.В. Адорно1

    • 2 Пиндар Третья пифийская ода , пер.А. Шастыньска-Семен, в: там же, Подборка стихов , изд. А. Шастыньс (...) 9000 8

    Совершенство будет длиться долго с известными песнями, но мало кто знает, как это сделать.
    Пиндар2

    1Величайшим открытием современной поэзии является способность сочетать язык со свободой. В таком расположении артикуляция индивидуальности сочетается с политической программой эмансипации. Это, кажется, все еще извлеченный урок и не устарел.С появлением в истории мысли и литературы Гельдерлина, Шеллинга и Гегеля их полифония начинается с как исторического, так и идеалистически обусловленного мышления о поэзии как о преодолении противоречий, присущих соотношению идей и опыта, чувственного наслаждения и априорного представления о Красота.

    2 Как заявил через несколько десятилетий после первых произведений немецких идеалистов Стендаль, оно может существовать только как «обещание счастья». В этом квази-тезисе автора «Пармской Эрмитажа» есть принцип современной поэзии, которая, избавившись от метафизики как принципа сохранения общения и языка вообще, превращает всю бесформенность и изменчивость материи мира в концепция, единственной целью которой является истина.Именно оно занимает гегемонистское положение, ибо — в проекте идеалистов — это конкретный синтез человеческих действий, размышлений и аффектов. «Истина конкретна», — скажет Бертольт Брехт через сто лет после Гельдерлина, Гегеля и Маркса, ударив в самое сердце великого философско-эстетического и экзистенциального пересмотра позднего модерна: история человека есть и естественная история жизни в различные его разновидности, связанные во времени мотивированные акты озарения и процессы осознания.Эту особенность можно увидеть в двух смещениях внутри мысли. Во-первых, назначение субъекта, существующего лишь постольку, поскольку он реализуется в акте артикуляции, состоит в том, чтобы превратить его в понятие. Иными словами, субъект перестает существовать как субъективность не в том смысле, что он превращается в чистое мышление, а потому, что он сам, в акте рефлексивного разрушения, обнаруживает собственную произвольность и несоответствие. В этот момент уже действует спекулятивная инверсия, показывающая, что эта концепция становится сущностью, которая — именно в этой форме — устанавливает полный суверенитет.Однако это не решает дилемму антитетической индивидуальности с ее страхами, желаниями, неврозами, удовольствиями и болью. Индивидуальность рассматривается в зеркале совершенной всеобщности понятия (которое есть понятие как таковое, лишенное своей предметной референции), но в то же время такой концептуализм без диалектических напряжений, тревожащих, тревожащих и тревожащих первочеловеческое. субъективность оказывается пустой абстракцией. Таким образом (это второе смещение) больше не существует никакой формы индивидуального и коллективного оправдания существования и знания, которое можно было бы вывести из какой-либо метафизики.Идеализм вместе с его материалистическими ревизиями обесценивает (в логическом, эпистемологическом и, прежде всего, экзистенциальном) смысле всю метафизику, заменяя ее напряжением между конечностью и бесконечностью.

    3 Следовательно, это другой мир жизни и другая поэтическая реальность. Предполагается, что новая поэзия представляет собой «примирение в различии», поэтому языковая игра в ней становится и постметафизической, и постлитрической. Не разрушая окончательно индивидуальной артикуляции, она связывает ее со всеобщностью опыта (политического или социального), универсальной концепцией и сопутствующей ей критической работой, т. е. стремлением судить.Вместо метафоры, являющейся эквивалентом, репрезентацией, гомологией, структурой или принципом метафизики, стихотворение содержит знание, указывающее на истину — противоречивое, но именно поэтому оно поддерживает жизнь поэзии. Если так, то бесконечность не имеет никакого трансцендентного обоснования и обоснования, а вписана в модель конечного мышления. Если существование есть чистая конечность, то поэзия есть предел и конец этой конечности, написанный знаками и знаками, голосом и буквой.Эта чрезвычайно сложная реальность, пожалуй, наиболее полно видна в поэзии Гельдерлина, особенно в ранний период, когда поэзия как таковая, как проект иного мира, еще никак не была определена. Поэтому Гельдерлин пишет стихи, хотя он еще не пишет «поэзии». Посмотрим на Лаконичный , песня из 1789:

    • 3 Ф. Гёльдерлин Лаконичный , в: тот же Что такое ostaje, поэты , пер.А. Либера, Знак, Крако (...) 9000 8

    "Почему ты такой немногословный? Тебе больше не нравится петь?
    В юности твоей, во дни надежды,
    Ты никогда не хотел конца,
    Твоя песня не знала конца».

    Песня - лик счастья. - Купаться в вечернем сиянии?
    Все равно на земле уже холодно,
    И порхает ночная птица
    Прямо перед глазами 3

    4 Лаконичность выступает здесь как надпись, след прошедшего времени.Указанная точность и краткость также являются признаком абсолютной, необратимой зрелости. Именно это горькое самоощущение оказывается величайшей идеологической фикцией, покровом кажущейся уверенности и совершенного самопознания. Первоначальные вопросы так же касаются базовой ситуации говорения (я и ты), которые представляют собой жест неудачного, почти протокольного напоминания о прошлом не как о состоянии мира, а как о динамике бесконечного нарастания жизнь. Это благодаря песне, замкнутой, как и у Пиндара, любимого самим поэтом, в эпиграмматической формуле, уже освобожденной от власти субъективности.Эти «дни надежды» словно теряются в настоящем времени, в днях юности, лишенной лиризма. Прошлое — это не только мифология полноты и непосредственности, потому что стихотворение может принимать форму злой бесконечности, солипсизма или нарциссической игры, а действительность — уже не пустая длительность в дифференцированной, овеществленной и предметной природе. Гельдерлин, таким образом, создает двойную невозможность, приводит в движение двойное отрицание, но отражает последнее слово самой поэзии — первоначальная антитеза доходит до конца, но не там, где могла бы быть слышна самая песня, то есть мифическим и неопределенным голосом. проникающее юношеское выражение.Может быть, так следует понимать знаменитый «поворот к земле», о котором много раз пишет Гельдерлин: слово возвращается как дрожащий поливалентный предмет, который уже не метафора, но еще не «новая» форма, хотя оно и является выражением трезвости разума, но надежды в конце концов не постигает, но вытесняет ее.

    • 4 Ф. Гёльдерлин Патмос , в: тот же Что такое ostaje, установлен поэтами .
    • 5 См.Г.В.Ф. Гегель Феноменология духа , пер. Ст.Ф. Новицкий, Алетейя, Варшава, 2002 г., стр. 230.
    • .

    5 Таким образом, далекая правда лирической песни превращается в реальность близкого, того, что предстает «прямо перед глазами». Это двойное обращение (к внутреннему собеседнику и читателю) позволяет обнажить чувственность мира, который забывается, когда звучит подлинная поэзия. Поэтому, когда Гельдерлин писал о подражании, которое невозможно осуществить по отношению к древним, он определял современность как реальность, лишенную метафизической или миметической основы.Поэт не только теряет безопасность («Но где опасность, там и спасение») 4 , но и освобождается от сковывающих уз архаической правды, зачарованной в волшебных мистификациях поэзии как лирической песни. Эта антиномия закольцовывалась некой топологической лентой, имманентной поверхностью языка, не имеющего ни социальной, ни трансцендентной легитимности. Слово есть знак памяти или объявление будущего, признание или надежда. Поэтическая речь выходит из архичеловеческой амбивалентности и как бы возвращается к ней.Поскольку боги уже ушли, поэзия может играть роль антропологии в постметафизическую эпоху, к добру или к худу. Фантазия о «другой сцене», «песне, не знающей конца» — это противоположность жесткому закону о том, что Бог мертв. Поэтическая задача, которую Гёльдерлин ставит перед собой, состоит поэтому в том, чтобы удержать это движение на ленте, и в то же время обнаружить места, где это движение останавливается, где что-то выбрасывает нас и истину из стихотворения из логической, познавательной и перцептивной очевидности. - места, где нельзя усвоить свое и отделиться от дальнего.Таким образом, поэзия может жить при условии, что она основана не на оплакивании утраты, а принимает закон литературы, в котором «кость есть духовное существо» 5 , а стихотворение — предмет, вокруг которого смыслы, ощущения и понятия вращаются.

    • 6 См. Ж. Лакан Le Séminaire X. L'angoisse , Seuil, Paris 2004.
    • 7 См. А. Жупанчич Te Odd One In. О комедии , Массачусетский технологический институт, Лондон — Нью-Йорк, 2008 г.

    6 Голос Гёльдерлина в этом отношении невероятно последователен. Разделение на две строфы предполагает точную двойственность образов мира. Между тем между ними возникает разлом, разрыв, в котором в тезисе отражается цитата из прошедшего разговора, дополнительно усиливающая музыкальную ценность лирического выражения. Последний, говоря то же самое («Красота — лицо счастья»), переворачивает внутри ту действительность, которая раскрывается благодаря поэме. Тезис, за которым следует вопрос, вводит вас в другой мир, каким-то образом наполненный далекостью того, что близко.Противоположность стихотворения не знает конца, кроме как в его материальности, чувственности и неудержимой изменчивости. Фигура птицы, «порхающей» перед нашими глазами, есть фигура спекулятивной поэзии, которая, приводя в движение диалектику близости и дистанции, дает или даже поддерживает надежду на свободу. Вспомним еще раз ленту Мебиуса: движущееся насекомое снова и снова обнаруживает, что «другая» сторона — это перевернутая, деформированная сторона, на которой оно находится6. Этот момент разочарования и паузы, а также неудержимое движение в ходе дальнейших иллюзий и их демистификации свидетельствует о том, что можно описать — вслед за Аленкой Зупанчич — «физикой бесконечности» 7.Поэма бесконечна, потому что она освобождает индивидуальность от ее субъективных, нарциссических убеждений, она переходит — вслед за Гельдерлином и Гегелем — из мира вневременной прекрасной души к самопознанию, которое открывает для стихотворения свое время. Если Гегель в своем знаменитом изречении констатировал, что сова Минервы летит слишком поздно, что мудрость есть вечный l'esprit d'escalier , то Гельдерлин, писая о "ночной птице", подвергает нас неудержимому настоящему и невозможному воображая будущее, время, для которого еще нет названия.Подобно поэме, это время — проколотая, незавершенная бесконечность, раскрывающаяся не где-то далеко, а «прямо на глазах», в движении и становлении личностей и коллективов. Растущая жизнь, переходящая в песню, оказывается созвучной политическим переменам в самом широком смысле этого слова.

    • 8 См. Г. Агамбен Открыть , пер. П. Мосьцицкий, "Krytyka Polityczna" 2008 № 1.
    • 9 Дж.-Л. Нэнси Une pensée finie , Галилея, Париж, 1990 г., стр. 48.

    7 Если для Клейста чтение « Критика чистого разума » было сдвигом в сознании, объясняющим революционное изменение социального и исторического мира, то для Гельдерлина вечная земля Гесперия постоянно раскрывает свою темную, мифологическую и — в конечном счете — ложную сторону. В « Buonapartem » поэт, понимаемый как самая напряженная экзистенциальная фигура, превращает дух революции в конкретную историческую действительность.Вот тут-то и может возникнуть радикальная политическая перемена («Он не может и не будет жить в песне / Он живет и останется только на свете»). Гельдерлин не замыкает стихотворение в математической или теоретической бесконечности. Навязчивые, даже невротические жесты поэтической формализации видны с самого начала: начиная от гномических надписей-эпиграмм, в какой-то степени имитирующих античную краткость, и заканчивая ритмическим безумием гимнов. Однако это только одна сторона поэтической онтологии.За совершенством поэтической формулы стоит надтреснутая, грубая субъективность, постоянно желающая и требующая любви. Эта великая тема Гёльдерлина звучит, когда — полнее всего в эпиграммах и кратких одах — страх и меланхолия в сильных состояниях сосредоточенности, сгустившиеся и часто невыносимые, деконструируют почти все формы отрицательного, а значит, извращенного нарциссизма. Бытие, обращенное к «земле», элементарной биоморфной фигуре, заставляет требование любви и отношения с Другим создавать специфическое содержание поэтических жестов.В этом смысле он остается открытым. Вопреки тому, что хотелось бы Хайдеггеру или Агамбену, открытое связано не с границами (между животностью и человечностью, рациональностью и безумием, внутри и вне сознания) 8 , а с процессом мышления как конечной операцией, совершаемой над телесным, чувственным, аффективным существование - человеческое и нечеловеческое. Именно прикосновение или его отсутствие представляет собой открытие, оно создает брешь в движении трансцендентного и разрывает на части связный мир субъекта. В этом смысле стихотворение Гельдерлина оказывается полем трансимманентности, а потому и транзитивности; поэзия воплощает «абсолютно конечную мысль», то есть такую, которая не остается «замкнутой в понятии бесконечности» 9.

    • 10 Ф. Гёльдерлин Источник всех зол , в: тот же Что осталось, установлено поэтами , стр. 67.

    8 Благодаря этому запечатанное в определенных исторических условиях правило письма (древняя эпиграмма, перенесенная в современную эпоху) оказывается неожиданным и случайным местом буквальной, а не символической метаморфозы. С одной стороны, часто указывается на превращение «духа в дух», а с другой (о чем говорят реже) — на превращение аффектов, являющихся противоречием абсолютного, числового синтеза в форма фетиша Одного, другого - как заглавие одной из логически важнейших эпиграмм - "источник всех зол" 10.Так что как бы под подкладкой стихотворения пульсирует жизнь множественности, которая не столько раскрывается, сколько раскрывается как физика бесконечности, естественный и человеческий процесс отождествления и отчуждения от собственных переживаний. Это также радикальный атеизм Гельдерлина, который признает, что, хотя никакое восстановление порядка Рая невозможно, именно в этой невозможности утверждается стремление к жизни, умноженное в поэзии. Ведь именно об этом говорит Мнемозина , извращенное восхваление забвения как условия жизни, неумение вспомнить и отвергнуть вечную скорбь как патологическое состояние существования.А оно само? Он растянут между пространственной безмерностью и бесконечностью суждения. «Быть ​​верным» — не столько этический лозунг, сколько гносеологическое и онтологическое условие существования:

    • 11 Ф. Гёльдерлин Мнемозина , в: там же, стр. 237.

    И мы не хотим смотреть
    Ни вперед, ни назад.
    Мы только качаемся
    Как в лодке в море11.

    9 Итак, нет «другой сцены», то есть нет отсылки к состоянию, в котором божественное не было бы подвластно никакой работе памяти, ибо современный стих нарушает тавтологический механизм «памяти» (напомню, что есть анонимность и предвидение) — конец памяти как спасения есть и начало поэзии как диалектического выражения нарциссизма и любви. Так же начинается процесс наделения полномочиями. Стоит ли удивляться, что Гельдерлин избирает Софокла своей фигурой? Фигура, в которой эта диалектика буквально оставила след на теле.

    • 12 Ф. Гёльдерлин Софокл , в: там же, стр. 67.

    Радость многие пытались выразить радостью радость напрасно.
    Только здесь я нахожу ее, только здесь - в этой печали12.

    10 Здесь понятие грусти становится самой грустью, эмоцией, движением и прикосновением к самой сути стихотворения, которая оживает по мере того, как рассыпает в прах свою идентичность (логическую и поэтическую) серией бесконечные дифференциации.Вот почему печаль не может быть конечной точкой процесса самопознания — неопределенное состояние толкает Софокла, прообраза современного субъекта, к утверждению расходящейся и противоположной жизни. Печаль — это не несчастье и не скорбь, а состояние бытия, которое как таковое не может быть определено или ограничено. Второй герой в этих приключениях индивидуальности, знания и поэзии — Гиперион. Это тот, кто приносит с собой Судьбу и в то же время является ее аллегорией - это жизнь и ее формула, переплетенные в опыте экзистенциальной деградации.Судьба — это, конечно, естественная, а не метафизическая необходимость, но также — реальный конец процесса наделения полномочиями — это признание, которое было недоступно Софоклу. Песня вобрала в себя все эти свойства судьбы, став материальной отметкой, как будто стихотворение — carmen figuratum — превратилось при письме и чтении, вместе с ритмом артикуляции, в тайну мысли.

    • 13 Ф. Гёльдерлин Песнь судьбы Гипериона , в: там же, Что такое ostaje, поэты , 77.

    Нам не дают
    топиться нигде.
    Мы, люди, страдающие, исчезаем,
    Мы куда-то слепо падаем -
    Час за часом,
    Как вода
    С каменистых порогов,
    На протяжении наших лет -
    В таинственную яму13.

    11Судьба в лице Гипериона реализуется в постоянном и странном движении к бездне неведения. Поэтому в данном случае трудно говорить о сильном детерминизме; Стихотворение Гельдерлина говорит не о падении, а о необходимой (хотя прежде чисто негативной) свободе.Противоречие остается неразрешимым, бесследно исчезнуть — это не столько смерть, сколько осознание собственной конечности. Естественное движение «падения» парадоксальным образом становится освобождением, текучесть индивидуальной жизни входит в сложную, своеобразную общность смертных — их существование обосновывается гносеологическим влечением. Стихотворение становится наброском конца, а также гносеологическим трактатом о нем. Таким образом, там, где кончается лирическое выражение, начинается материальная конечность стихотворения, и здесь также начинает выражаться единичность в переставшем быть естественным мире опыта.

    • 14 См. П. Лаку-Лабарт Pour n'en pas finir. Écrits sur la musique , Кристиан Бургуа, Париж, 2015 г., (...)
    • 15 См. Б Брехт Беседы беженцев , пер. Р. Шидловски, PIW, Варшава, 1969, стр. 108.
    • 16 См. P. Lacoue-Labarthe Hölderlin and Grecy , in: ibid., Typografie , trans. Дж. Момро, А. Завадски, Университет (...)

    12 В этом смысле Гельдерлин остается, по крайней мере до некоторой степени, верен интуиции Старейшая программа системы немецкого идеализма, . Ключевым культурным и антропологическим изменением, происходящим в этом тексте, является переход «от природы к человеческому труду». Из трех авторов этого манифеста только Гельдерлин поместил свою поэтическую спекуляцию в этот сдвиг. Это потому, что не бывает стихотворения без его чисто буквальной основы, и поворот к материальности письма оказывается в то же время рассеянием духа в мире речи, его творческой деконструкцией, состоящей более в радикальной дифференциации. чем в полисемии.Разница, однако, исходит от духа, понимаемого здесь как способность создать произведение искусства, сделать поэзию языком критического самопознания. Может ли такой проект быть успешным? Не потому ли безумие поэта должно было предшествовать безумию, которому поддалась сама поэзия? Именно стихотворение становится предметом, множественной субстанцией жизни, над которой как бы возлагается обязанность истины как единства, а не как конкретики. Гельдерлин, в отличие от Гегеля, который строит свою систему на основе логического противоречия, из которого родилась наука логика, этой великой оперы разума (Лаку-Лабарт) 14 или великой комедии рациональности (Брехт) 15, в своей поэзии вскрывает противоречия этой системы, противопоставляя букву и понятие.Лаку-Лабарт безусловно прав, что именно в этом принципе демонстрации, показа и показа лежит не только правило двойного связывания этих крайностей, но и «угроза психоза» 16. Поскольку стихотворение становится субстанцией истины, если в связи с этим оно превращается в единственного героя, преодолевающего онтологическое ничто («таинственное дно») и логическую отрицательность (что приостанавливает самый принцип упразднения), психотическое отчуждение от мира, болезненное» дистанцированность» личности от действительности, о которой пишет поэт, оказывается собственно окружением современного субъекта.

    • 17 Г.В.Ф. Гегель Старейшая программа системы немецкого идеализма , в: Ранние сочинения по философии (...)

    13И все же это состояние мира сопровождается познавательным жестом, с намерением сохранить особенности нашей судьбы. Жизнь, как провозглашает старейшую программу , — это сначала физика, связанная с экзистенциальным экспериментом, а затем — с эстетическим: «Когда философия покажет идеи, опыт, данные, мы, наконец, сможем получить физику, которую я ожидаю». из более поздних эпох.Не кажется, что сегодняшняя физика может удовлетворить творческий дух, каким является или должен быть наш дух»17. Так что если поэзия будущего должна выполнять свою антропологическую и историческую (а иногда и историософскую) функцию, то следует исходить из того, что бесконечность духов не означает их бессмертия. Отсюда необходимость установить буквальное и чувственное основание человеческой реальности, чтобы стала возможной действительная, а не постулируемая или проектируемая, абсолютная свобода духов во множестве их проявлений и миров.По-видимому, в самом манифесте идеализма на первый план выступает красота, вполне традиционно понимаемая на платоновский манер, как идея, выходящая за пределы узко понимаемой рациональности «таблиц и списков». Что означает тезис о том, что «философия духа есть эстетическая философия», совершенно произвольно включенный в самый центр философского дискурса? Этот вопрос тем более странен, что сама эстетика не есть ни специфическая область духа, ни порядок соприсутствия свободных субъектов в чувственном мире, но опять-таки посредством властного жеста она исключается из мысли. в пользу поэзии, которая должна навсегда занять положение «учителя человечества».

    • 18 Там же.
    • 19 Там же, стр. 276.
    • 20 J. Hyppolite Logique et существование , PUF, Paris 1952, стр. 57. Trans. Дж.М.
    • 21 См. К. Ясперс Стриндберг и Ван Гог. Попытка патологоанатомического анализа со ссылкой на Сведенборга и Хё (...)

    14 Но чему может научить поэзия? И кто? На второй вопрос авторы отвечают весьма точно, когда определяют эмансипацию и самоопределение народа, освобождающегося от власти великого Другого.Поэзия становится тогда моральным или этическим императивом: «Никогда не смотрите презрительно, никогда слепые не трепещут перед своими мудрецами и священниками» 18. Следовательно, это больше революция, чем буржуазный идеал Bildung . Можно ли тогда ответить на первый вопрос? Что подразумевается под видением будущего, в котором «не будет больше ни философии, ни истории, только поэтическое искусство переживет оставшиеся науки и искусства»?Как говорит Жан Ипполит: «По Гегелю, язык есть бытие как бытие-в-себе, не существующее иначе как индивидуальное и всеобщее бытие одновременно» 20. Это была бы мудрость, благодаря которой поэзия из формулы языка, а значит, и смыслового опосредования превратилась бы в единую точку абсолютного самопознания - дух, возвращающийся к себе, в конце времен "отпускающий" , как говорит философ, все противоречия, которые терзают современного человека. Эта, так сказать, консервативная гносеологическая поверхностность лишает поэзию разрушительной и животворящей силы, которая, как это видно из стихов Гельдерлина, живет противоречивостью и дифференциацией.Дело не только в этой мифической, по крайней мере, клинической ситуации потери чувств21, но и в силе языка, в котором субъективное выражение неизбежно сопровождается артикуляцией тезисов о реальности. Радикальность гёльдерлиновского антилиризма заключается в том, что без совмещения этих двух элементов, даже если оно может привести к психотической диссоциации, нет поэзии, которая могла бы превзойти старые формулы языка и образной мифологии. Достаточно взглянуть на одно из свидетельств этого радикализма, одну из последних строк, Вера :

    • 22 ф.Гельдерлин Осуждение , в: тот же Что осталось, установлено поэтами , стр. 315.

    Знания, прочно укорененные в духе
    Оно как дневной свет для человека -
    Это божественное сияние, преследующее мир
    И его мрак проникает до дна22.

    • 23 М. Хайдеггер Гегелевское понятие опыта , пер.Р. Маршалек, в: там же Лесные дороги , пер. Дж. (...)

    15 Может быть, поэтому в истории поэзии нет большей мистификации, чем идеологическое клише, в которое превратились фразы Гёльдерлина для выражения вневременной универсальности лирики. Возможно также, что ложный урок, извлеченный из революционного, постоянно меняющегося движения мысли в самой поэме, позволил нам стереть большую часть наших размышлений о радикальной, критически безжалостной поэзии, которая может оставаться поэзией до тех пор, пока она создает и становится знанием. .В этом контексте поразителен тот явно преднамеренный разрыв, который Мартин Хайдеггер делает между критической поэзией Гёльдерлина и диалектическим осознанием знания, развитым на основе спекулятивного идеализма. В обширном и подробном анализе «Феноменология духа » Хайдеггер прослеживает последовательные этапы возникновения сознания как переживания мира и превращение экспериментального знания субъекта в самопознание. Принятие некой театральности эпоса духа, т. е. возникновение самосознания как (дизъюнктивного) синтеза своего и чужого, указывает на необходимую свободу теоретического жеста: чтобы мышление могло стать определенным, оно должно — как правило — превратиться в абсолютное, а потому не нуждающееся в подтверждении: «[…] истинно только абсолютное.Только то, что реально, является абсолютным. Эти предложения вводятся без обоснования. […] Эти утверждения необоснованны, но в них нет ничего произвольного в том смысле, что заявления делаются свободно. Эти приговоры необоснованны» 23.

    16 В этот трезвый и точный анализ абсолюта как чистого понятия Хайдеггер ловко вводит собственную метафору, являющуюся в какой-то мере обратной метафоре Открытости, бесосновности с ее вариантом в виде онтологической бездны ( упоминается самим философом как «заземление» или нет).Это коренным образом меняет всю интерпретацию не только Гегеля, но и в той же мере поэзии Гельдерлина. Ибо Хайдеггер игнорирует тот факт, что невозможность обоснования утверждений об абсолюте реальности заключается не в том, что они суть тезисы, относящиеся к метафизике темпоральности; Следовательно, речь не идет о конце истории или об источнике опыта сознания, ибо в диалектической перспективе не существует ни конца времен, ни генезиса — ни априорно, ни по форме содержания.Иными словами, Хайдеггер впадает в пафос невыразимости, против которого — как философ — предостерегал Гегель и о котором — как поэт — говорил Гельдерлин. Диалектична, дифференцирована, противоречива и в этом смысле логична сама действительность в ее различных проявлениях, т. е. умозрительно разработанных явлениях, чувственных явлениях. Логика различия показывает, что речь идет не о грубой рациональности, а о движении понятий и движении поэтических фигур, в которых абсолют (почти этимологически, как тотальный суверенитет, absolvere ) не образует никакой «точки опоры». ", что-то, что "он хочет быть с нами", но проявляет себя как незаурядное и свободное существование, выражаясь умозрительным жаргоном, живущее "в-и-для-себя".

    • 24 М. Хайдеггер Гельдерлин и сущность поэзии , в: там же, Объяснения к поэзии Гельдерлина , пер. С. Лизи (...)

    17 В своих комментариях к поэзии Гёльдерлина Хайдеггер идет гораздо дальше, как будто сам смысл стихотворения позволил ему раскрыть свои собственные философские цели. Для него Гельдерлин — подлинно постметафизический поэт, т. е. он выводит окончательные следствия из тезиса о смерти Бога, но он остается религиозным поэтом в несколько языческом ключе — поскольку нет христианского Бога, есть боги, которые могут быть почти всем: от затерянных греческих богов до природы.Таким образом, поэзия Гельдерлина по необходимости становится выразителем нигилистического настроения всеобщего упадка бытия и — именно в форме стихов — провозглашает не что иное, как ложную языковую бесконечность (хотя и уже не логическую) тавтологию: «Ибо только тогда, когда Гельдерлин вновь устанавливает сущность поэзии делает. […] Суть поэзии, установленной поэтом, в высшей степени исторична, ибо она предвосхищает историческое время. Но как историческое существо оно есть существо сущностное»24.

    • 25 См.Г. Агамбен Идея прозы , пер. Э. Гурняк Морган, Фонд графа Августа Чешковского, Война (...)
    • 26 Это «расширение», особенно в случае гимнов, делается с помощью, как пишет Петр (...)
    • 27 См. J-C. Bailly La fin de l'hymne , Christian Bourgois, Paris 2015, стр. 136.

    18 Так или иначе, поэзия рождается из этого принципиального отделения языка от мира, и конкретная истина, «открывшаяся» в языке, превращается в ложный пафос достоверности.Это разделение, в свою очередь, является полной противоположностью поэтической практике Гёльдерлина, для которой диалектика продолжает существовать, даже будучи приостановленной или остановленной. Этой цели служит как техника цезуры, так и принцип паратаксии — ломки спекулятивного, понятийного господства над миром и восстановления его через синтаксические правила сопоставления отдельных элементов этой постметафизической реальности25. Ряды и серии не только заменяют лиризм как средство исповеди или выражения, но и разрушают теоретическую фикцию субъекта и вносят объективность иного порядка - правду «растянутого» стихотворения26.Как говорит Жан-Кристоф Байи, речь идет о конце гимна как онтологического порядка предсказания, так и развития поэтического письма совершенно иного — еще неизвестного — типа27. Просодия заменена стихосложением:

    • 28 Ж.-К. Bailly L'élargissement du poème , Кристиан Бургуа, Париж, 2015 г., стр. 56. Пер. Дж.М.

    То, что внезапно появляется в поле зрения, является первым признаком поэмы.Стихотворение предстает как таковое — как поэзия. Это работает как шок и рана. Стихотворение затягивает нас, как если бы мы были потрясены, как будто нас поразило что-то, что идет издалека, что нисходит, как ритмические удары, и даже там, где оно отходит от правильных форм, оно не перестает предвещать поэзию. Нарушая и ломая стих, поэзия вписывает в пространство процесс повторного начала каждой строки и предвещает отклонение от линейности прозы: в то время как проза пребывает во времени, понимаемом как континуум, вокруг которого она обертывается, стихотворение выходит за пределы временной линии.28

    • 29 Т.В. Адорно Паратакса. О поздней лирике Гёльдерлина , стр. 89.

    19 В этом смысле Адорно прав, что стихотворение возникает из внутреннего разрыва в самой имманентности мира, и артикуляция происходит не через метафору, даже не через образ, а через опосредствование, которое есть диалектическое движение от воспоминания ( Andenken ) к «Осознанию нетождественного объекта» 29.Мы можем стать объектом поэзии, вовлечённые в водоворот языка, предвещающий уже не союз понятия и духа, а примирение в различии, калейдоскоп различий, отпечатывающийся печатью на материи стихотворения.

    Возможный Другой, замечает Адорно, называется миром, примирением — эон насилия не будет уничтожен, но сохранен как преходящий, в эхо-анамнезе. Ибо примирение, в котором кончается зависимость от природы, не существует над природой, как нечто совершенно иное, которое, в силу своей инобытности, могло бы только вновь царствовать над нею, участвуя в ее проклятии через угнетение.То, что кладет конец, составляет конец природного, оно опосредствовано не третьим, косвенным элементом, а самой природой30.

    • 31 Ж.-Л. Нэнси Résistance de la poésie , William Blake & Co, Париж 1997.
    • 32 «Язык науки есть только целостное творение внутри тотальности живого языка; и прежде всего (...)

    20 Но касается ли этот тезис только самого комментария, основных герменевтических импульсов или экзегетической дотошности? Не несет ли поэма «разочарованного времени» новизну настолько крайнюю, что мы не в состоянии ее усвоить? Итак, является ли эта невозможность воплощения стихотворения, подобно тому, как мы включаем знания о мире, неизвестное в естественный ход жизни, опытом, или это только мертвое и фетишизированное сопротивление почти всей эстетической и эпистемологической современности?«Сопротивление поэзии» состоит из двойного ложного сознания. Во-первых, что более важно, эстетическая и эпистемологическая современность обесценивает герменевтику как нераскрытую причину и принцип не столько перевода и толкования, сколько метафизической легитимации, заключающейся в мнимом и архаическом синтезе механически понимаемого рационализма и «духовного» мира знаков. . В этом отношении герменевтика есть идеология подлинного поэтического опыта как непосредственного выражения жизни. Более того, он устанавливает ложную перспективу бесконечности языка, которая длится до тех пор, пока сохраняется неизгладимая запись поэзии или след или очертание определяющего ее образа.Во-вторых, в основе этой идеологической фальсификации литературного сознания и, следовательно, скрытого и натурализованного насилия над самой поэзией и создаваемым ею миром лежит видение истории, подменяющее конкретно-историческое изменение. В результате стихотворение становится либо отдельной формой присутствия, как письма и как духа, либо формой мифологии, авторы и авторы которой образуют наслоения одного и того же мира с переменными функциями и вариантами. Дух и буква, тождество мифа и ложные различия, или, как говорит проницательный Фрейд, «нарциссизм малых различий» также являются свидетельством отчаянной беспомощности, обнаруживаемой в комментариях к стихотворениям столь своеобразным, что, как именно в них самих, в их субстанции, материи, чувственности возникают новые места нашего познания.Современная поэзия уже не лирична в том смысле, что лиричность как принцип и условие уже не присуща ее современным формам. Более того: лиризм знаменует собой конец поэзии как формы проявления духа и субъективности — в их синтезе или в их разделении.

    • 33 См. Дж. Деррида Psyché. Invention de l'autre , in: ibid., Psyché. Inventions de l'autre , Галилея, Пари (...)
    • 34 Ср.I. Кант Критика чистого разума , т. 1, пер. Р. Ингарден, PWN, Варшава, 1957, стр. 443–450.

    21 Поэтому Жак Деррида не прав, говоря, что современная литература, как наиболее совершенная форма рефлексии, основана на двойном понятии изобретательства — как изобретения и производства смыслов33. Изобретательность — вторичная по отношению к инстинктивному и телесному включению в поле «иного знания» стихотворения, прочтение его как «протокола единичности» — обнаруживает свою недостаточность именно там, где, как кажется философу, торжествует деконструктивный дуплет, устанавливая онтология зависит исключительно от двух состояний писаний как форм мысли.Радикальная современность давно оставила позади эти постметафизические дилеммы: деконструкция, паразитически питающаяся логическими апориями, не столько блокирующая возможность познания, сколько фокусирующаяся на условиях возможности как референции. Иными словами, оно не обесценивает (здравомысленных) отсылок текста к действительности, а фантастическим, но совершенно несвоевременным и ошибочным образом опускает в самом чтении особый момент, в котором стихотворение обнаруживает свою собственную истина как реализация познавательной рефлексии.Следовательно, деконструкция только формально может считаться критическим языком; в фальшивом ритме ложной бесконечности оно устанавливает столь же фантасмагорическую и непреодолимую границу, отделяющую познание от опыта, а познание от конкретной истины. Другими словами, понимать письмо как запись, которая, так сказать, конкретизирует голос, и голос, деактивирующий букву, — это почти точная инверсия гениальной интуиции Канта, устанавливающей правило критического разума. В этом контексте достаточно напомнить о понятии мыслительного объекта (ноумену), т. е. вещи в себе, которая вовсе не внутренне противоречива, а составляет «негативное продолжение» видимости, а потому представляет собой просто разделение между тем, что мыслится вообще и то, о чем думать нельзя.Так что если критическое познание образует предел, и на него спотыкаются различные гносеологические деятельности, то это не значит, что всякая и даже всякая динамика познания обречена на невозможность апории34.

    • 35 См. превосходный анализ Паскаля Киньяра, в: Critique du jugement , Galilée, Paris 2015. Trans (...)

    22 Именно в этом смысле деконструкция современной поэзии (как артикуляции современной множественности) не работает — как в смысле стратегии чтения, так и в смысле творческого демонтажа концепта.Наиболее полно это можно увидеть при анализе поэзии Целана, намеренно ограниченной Деррида немногими основными апориями, процесс открытия и изобретения которых не приводит к действительному инаковости, но тем более формализует ее, чем больше он открывает скрытое. допущения отдельных поэтических жестов. Между тем, это подозрение, что интересно, но, к сожалению, неизменно более логично, чем тропологическое, привносит понятия, которые приходят в мир поэмы откуда-то извне35. Нас не должно удивлять, что отдельные темы, выделяемые Деррида, представляют собой особенности, определяющие поэзию лишь логически, но не практически, ибо индивидуальности заранее нейтрализуются некоторым образом, становясь мертвыми инверсиями между условиями возможности и невозможности для прочтения стихотворения.

    23 Так стоит ли удивляться, что своеобразие стихотворения, эта одержимость Деррида, не может быть раскрыта, потому что оно находится в неинтересном напряжении между идиомой и институтом? Представляется, что здесь кроется серьезнейшая ошибка деконструкции, которая на каком-то уровне является просто категорической ошибкой ( априорно взято из апостериорно и наоборот), но главным образом состоит в уничтожении временной диалектики поэзии. Вслед за Кантом стихотворение действительно есть вещь в себе, но его отрицательный предел может быть раскрыт или выражен только в конкретно-исторической истине.Деррида, фантастически раскрывая величайшую тайну Целана, то есть дату, тут же устраняет его конкретность, сводя этот травматично-живительный и историософский опыт, которым она сама становится, к предсказуемой, почти схоластической машинерии разума. Дата у Целана — это не понятие знака или чисто телесного знака, точки соприкосновения и исчезновения, очерчивания границ мира и их уничтожения. Тем временем Деррида говорит:

    • 36 Дж.Деррида Шибболет. Для Пауля Целана , пер. А. Дзиадек, Фа-арт, Катовице 2000, стр. 18.

    Как физика данные любят кодовые имена. Оно должно исчезнуть, чтобы стать разборчивым, стать неразборчивым в самой своей удобочитаемости. Потому что, если она не приостанавливает эту уникальную черту, делающую ее зависимой от события без свидетеля, без другого свидетеля, она остается нетронутой, но и совершенно неразборчивой. Так что оно даже не больше того, чем оно должно быть, чем оно должно было быть, со своей сущностью и судьбой, оно уже не держит своего слова, слова даты36.

    • 37 Речь идет о непереводимой игре слов: "par cœur" - "наизусть" и буквально "от сердца" (...)
    • 38 Дж. Деррида, Che cos'è la poesia? , пер. член парламента Марковский, "Литература на Свеце" 1998 № 11-12.

    24 Деррида, подобно мистагогу, предполагает, что след, оставленный в лингвистическом архиве и запечатанный в темном склепе, есть последняя и окончательная санкция различных субъективностей.Точно так же стихотворение, раздавленное руинами значений и знаков, говорит что-то, что может лишь свидетельствовать о собственной невозможности. Деконструкция как мистагогия есть танец над бездной нарциссического знания, которое не следует искать (по крайней мере, не исключительно) ни в порядке речи, ни в его глубоко сокрытом сердце, говорящем само за себя в стихотворении, которое мы знаем «наизусть». " 37. Ибо если современная поэзия отказывается от субъективности, это не значит, как хотелось бы Деррида, что она лишена выражения38.Как раз наоборот: экспрессия есть элемент поэзии, которая по этой причине не ограничивается метафорой (излюбленным тропом, подлежащим деконструкции) или метонимическим уплощением, а выражает принадлежащее ей понятие в самом своем движении. Свидетельство стихотворения не может поэтому подчиняться только одному правилу, то есть этической правдоподобности индивидуума, что является почти математическим пределом высказывания и, таким образом, концом процесса деконструкции значений.

    • 39 Дж.-Л. Нэнси L'inquiétude du négatif , Hachette, Париж, 1997, стр. 75-76. Транс. Дж.М.

    25А такая ограничительная трактовка свидетельства в какой-то мере делегитимирует его, по крайней мере серьезно подрывает и нарушает, стихотворение может быть и свидетельством, и свидетелем, т. е. объективировано в знании, всегда определено и, как правило, , конкретные (исторически, политически, социально, поэтологически и т. д.). Однако не достоверное знание науки, а трепетное познание дает шанс и даже заключает в себе неуверенность: усвоение субъектом бытия.Неопределенность отрицательности есть движение, волнение и напряжение, боль и радость от этого присвоения» 39. Таким образом, такое знание не находится вне стихотворения (в каком-то внешнем), но содержится в самой поэзии как форма выражения знания и неуверенности, свидетельство, которое не может быть заархивировано до тех пор, пока стихотворение живет собственными противоречиями, а не мертвые апоры. В то время как стихотворение, как говорит Жан-Люк Нанси, является возражением (а не его знаком или следом), оно остается движением мысли, с которым мы сталкиваемся до того, как стихотворение коснется нас, и когда чтение закончено.Это движение есть спекуляция в собственном смысле, вечное беспокойство, вибрация слова и тела, чувств и понятий, упраздняющая всякий детерминизм — величайший враг современной поэзии, в которой вневременность мешает своевременности ее смысла, неожиданности. артикуляция. Как пишет Нэнси:

    • 40 Ж.-Л. Нэнси Vox clamans в пустыне , в: тот же Le poids d'une pensée, l'approche , La Phocide, Strasbo (...)

    Душа как таковая — это голос, зовущий другого. Таким образом, она обращается к предмету, еще нигде его не помещая. Наоборот: он избегает этого. Он не называет душу во взаимопонимании, в общей слышимости или в каком-либо дискурсе. Он зовет, а это значит только то, что он заставляет голос дрожать, он его трогает. Это душа, которая освобождает другого внутри себя. Вот что такое голос 40.

    • 41 См.J. Rancière La politique de la littérature , Галилея, Париж, 2007; Q. Meillassoux Сирена и номера (...)
    • 42 См. Ж.-Л. Нэнси La cœur des Chooses , in: ibid., Une pensée finie .
    • 43 См. И. Кант Метафизика морали , пер. Э. Новак, PWN, Варшава, 2005 г., §42, §52, § 62.

    26 Даже если дух предшествует материи и, следовательно, даже если тело остается отделенным от духа «перед» стихотворением (в двойственном смысле: топологическом и временном), эта «дрожащая» неопределенность есть условие онтология.Таким образом, «кризис стихотворения», провозглашенный Малларме, касается не столько напряжения между автономией и гетерономией поэзии, между молчанием и интерсубъективностью, окаменевшей материальностью буквы и ее функциональностью, политикой слова41, сколько письмом. и чтение, разделяющее внутри себя, выходя за пределы себя и возвращаясь друг к другу, почти в соответствии с ритмом сокращения и расслабления «сердца» стихотворения42. Так мы брошены в самый центр времени, в узел темпоральности, времени, которое, как говаривал Кант, в конце концов оказывается «простой силой» чистого образа 43 , определяющей все другие образы, в том числе и те, что составляют его наиболее синтетическую форму, т. е. стихотворение, — уже вне принципа лиризма, но как трансцендентальные условия познания.Однако кажется, что такое видение современной поэзии слишком статично, является одним из элементов совершенной эпистемологической машины. Как вы можете себе представить, оно записано, как знак на столе антиномии разума между чистым временем и чистым пространством и совершенным суждением вкуса, которое возвращается к себе, становясь, наконец, самым существенным состоянием, в котором человек может измениться - в созерцание.

    • 44 См.М. Хоркхаймер, Т.В. Адорно Диалектика просвещения. Философские фрагменты , пер. М. Лукасевич (...)

    27 Субъект, который при взгляде не видит предмет собственного взгляда, не слышит собственного голоса, резонирующего с дематериализованным письмом, при чтении, но не является чистой рациональностью, ибо может испытывать удовольствие в самом положении он занимает. Это извращенное ядро ​​кантианской системы, проясненное Адорно и Лаканом44, делает поэзию нетронутой недифференцированностью или безжизненным осадком письма, что является крайним отчуждением языка — это не фигура и не понятие.Лишенный метафорической и определяющей силы, он превращается в бесстрастный и скучный перечень излишеств, равнодушный к единообразному бормотанию речи. Может быть, поэтому полнейшим примером такого уничтожения языка является эротическая трансгрессия — стихотворения как любви. С этой точки зрения сексуальное удовольствие становится моральным обязательством, за исключением того, что оно переворачивается в разрешительном императиве, что разрешено только такое нарушение, которое устанавливает порядок фантазии, а не реального опыта.Таким образом, перевернутый категорический императив настолько же отчуждает испытуемых, насколько искажает язык, состоящий из протокольных предложений, являющихся достаточно простой антитезой телесной бесформенности.

    28 Кантианская эстетическая парадигма, сильнее, чем кажется, ведет главным образом к легитимации философии как науки в собственном смысле, оставляя объект чувственного опыта хрупким объектом, исчезающим с появлением насыщающего его понятия из за пределами.Кант прав, говоря, что реальность эстетического суждения основывается на отношении, но он не прав, когда говорит, что вся истина этого суждения содержится только в модальностях суждения. Мы можем созерцать картину, музыкальное произведение или скульптуру, каждый в соответствии с присущим ему способом, но в этом смысле невозможно созерцать стихотворение. Здесь мы подходим к слепому пятну идеалистического критического дискурса. Поэзия производит такое знание, которое не подходит к категориальному знанию: там, где Кант хотел бы знать, что означает стихотворение, из каких знаков оно состоит, он видит только арабески, сбивчивые и прекрасные в своем ничтожестве.

    • 45 Эту формулу я позаимствовал у Алена Бадью. А. Бадью, Манифесты философии , пер. А. Василевский (...)

    29 Современная поэма не лирична в гносеологическом смысле, ибо знание, которое она открывает, как возможность иной жизни, превращается в опыт - поэзия трогательна, эмоциональна, но не в смысле аффективного прагматизма и действенности мыслительной деятельности. отскока, а потому, что встреча мысли, образа и фигуры становится неизбежной и одновременно непредсказуемой, конечной в своей материальности и бесконечной в своей случайности.Мысль-в-стихе — это состояние души, подобное состоянию погоды, естественное и неотъемлемое, но это также и непредсказуемость события, силу и интенсивность которого мы можем предсказать лишь в ограниченной степени. Возможно, именно так и протекал бы поэтический опыт: односторонний в своей временности и возобновляемый в своей случайности. Может быть, необходимо включить и материалистическую диалектику стихотворения, элементарным опытом которого является опыт временной приостановки чувств, языка и смыслов, мгновенного смещения внутри образа, неизбежно ускользающего от нас, но также и смещения, которое неизбежно ускользает от нас. дает надежду на то, что следующее спекулятивное движение выпустит заново, в остальном тот же образ.Другими словами, поэзия-мысль была бы в тот момент, когда языковая форма Идеи только зарождается, формируя, конечно, нас самих: перцептивно, чувственно, познавательно и политически. Где лирика достигает своего конца в форме совершенства смысла или совершенства процедур его утраты (это вечная тема модернистских попыток вернуть себе силу поэзии: от Малларме, Рильке, через Целана, Ружевича к Сосновскому). и Эшбери, что в историческом смысле было бы «веком поэтов» 45), здесь начинается необратимая логика особенностей, место для которой может найти только поэзия.Безусловно, есть много правды в поэтическом доксе, утверждающем, что поэтическая современность основана на относительно устойчивой механике антитезы непрерывности и разрыва.

    30 Но сам этот антитетизм действует почти микрологически, на событийном уровне самого стихотворения. Таким образом, поэзия-мысль никогда не сможет стать своей собственной изнанкой (о чем мечтал Деррида), ибо диалектика буквально «не теряет времени даром», тем самым избегая банальной дихотомии утраты и возвращения традиции и авангарда.Работа этого механизма подвергает нас «шутке события», которая на мгновение становится головокружением, безумием возможностей слов и образов, обесцениванием времени и бездной удовольствия. Разве можно просить о чем-то большем, чем поэзия? Сочетая калейдоскопическую логику понятий с азартом чтения и/или письма, поэзия есть изложение игры, не той, о которой думал Кант (свободная игра всех сил и суждений), а спекулятивной игры, т. е. упразднения ( Aufhebung). ). Вопреки тому, что можно было бы предположить, спекуляция не есть пустое умножение категорий, она не что иное, как схоластический разум, а есть сама жизнь, в которой мы сталкиваемся — быть может, наиболее полно благодаря поэзии — с моментами, когда мы становимся по-настоящему свободными: мы видим весь мир, как говорит поэт, в «песчинке».Таким образом, спекулятивная поэма представляет собой современную форму случайности. В отличие от великой традиции, начатой ​​Малларме, речь идет не об «упразднении случайности», а об экзистенциальной категории или случайности. В случае с автором Igitura мы имеем дело, как метко подытожил проблему Ален Бадью, с «основной идеей»:

    • 46 А. Бадью Маленький справочник по эстетике , пер. А ТАКЖЕ.Василевский, UAM Poznań Scientific Publishers 2015, стр. (...)

    Стихотворение не является ни описанием, ни выражением. Мир также не движется, рисуя пространство. Стихотворение — это операция. Она учит нас тому, что мир не представляет собой совокупность объектов. Мир не возражает против мышления. Его присутствие — для действия поэмы — более существенно, чем объективность.46

    • 47 Дж.-Л. Нэнси Ла Ремарк Спекулятивная. Un bon mot de Hegel , Галилея, Париж, 1973, стр. 176–177.

    31 Между тем в критической традиции бытие посредством поэзии может быть сохранено и может полностью артикулироваться через этот переход от случайности, онтологической индетерминированности к индивидуальной жизни как реализации и даже воплощению собственной случайности. Как писала Нэнси, дело в том, что «случайность форм есть их истинность» 47. Дело не в том, что поэзия должна говорить только сама за себя или что она подчиняется различным институтам комментариев, а в том, что индивидуальное высказывание и занимание позиций всегда остаются закрепленными в поле универсальности.Это особенность нашего существования, и это также основа отдельной универсальности радикальных поэтических форм.

    .

    Анализ интервью Мирона Бялошевского

    На ней изображен гость, которым оказывается Смерть, стучится в дверь Мастера Мирона. Мужчина делает вид, что она ее не боится и наказание она несет. Однако непреднамеренно он раскрывает свой страх. Когда он умирает, из его кармана выскальзывает записка:
    «Не заставляй меня быть никем другим.
    Успокойся наконец."
    По лирическому сюжету, смерть – это отдых от суеты жизни и назойливости живого.
    Единственной смертью, которой боялись в Средние века, была неожиданная смерть, поэтому призывали к постоянной готовности к ее приходу.На рисунках умирающий всегда лежит в постели и его сопровождает толпа людей — умирание считалось общественной деятельностью. В поэме Бялошевского смерть извращенно вырывает его из постели, но, как установлено в традиции, подвергает его различным искушениям.
    С незапамятных времен смерть претерпела различные метаморфозы. Она была разлагающимся трупом, скелетом и молодой женщиной. Раньше оно приходило очень неожиданно, сегодня, благодаря развитию медицины, легче предсказать, когда оно придет.Несмотря на то, что так много людей имели дело со смертью, до сих пор неизвестно, что ждет каждого человека после нее. Большинство людей верят в ту или иную форму жизни после смерти. Одни говорят, что смерть даст им вечность, другие, что это полный конец всего.
    Я считаю, что смерть показывает каждому человеку разное лицо, и даже если бы у нас была возможность общаться с умершими, сделать ее портрет не удалось бы.
    Я думаю, что пока есть время и пока человек не станет бессмертным, тема смерти будет занимать умы людей во всем мире.

    Как и "Розмова...", "Интервью" написано в форме диалога. Его главный герой — некий Мастер Мирон, к которому приходит нежданная гостья. Таинственную «Гостью» Мастер пускает в свою квартиру. Она задает ему три вопроса о качестве его жизни и его отношениях с другими людьми. Затем он раскрывает свою истинную личность - он смерть, «наказание на всю жизнь», которое приходит забрать Мастера Мирона. Мирон с удивлением впускает загадочную даму, думая, что она «журналист».Он падает на землю замертво, и «клочок бумаги выскальзывает из его кармана».
    Смерть, пришедшая за Мастером Мироном, сильно отличается от своего средневекового предшественника. На основании стихотворения можно констатировать, что она появилась как женщина в возрасте 20-30 лет. Ее внешний вид никоим образом не раскрывает ее роль и ее личность. Ее поведение также отличается - она ​​кажется чрезвычайно спокойной - она ​​осознает свою задачу , понимает, что у Мастера нет возможности избежать своей судьбы.Он задает три коротких вопроса, чтобы избежать молчания или внешнего вида, а не для получения конкретной информации. Затем он быстро убивает Мирона.
    Поведение Мирона тоже отличается от поведения Средневекового Мастера, но он так же удивлен. Она беспечно отвечает на вопросы «журналистов», а потом «забивается», когда узнает о своей истинной личности. Однако он не теряет самообладания, спокойно принимая свою судьбу. Когда он падает, из его кармана выпадает лист бумаги со словами:
    «Не заставляй меня быть никем другим!
    Успокойтесь наконец.
    Это говорит о том, что для Мастера Поликарпа Смерть была бегством от требований окружающего мира.
    Различия в манере изображения встречи человека со Смертью проистекают главным образом из различий в обычаях Средневековья и ХХ века. Задача «Беседы…» заключалась в том, чтобы читатель осознал равенство всех людей перед лицом Смерти. «Интервью» обращает внимание на наше равнодушие к ней, мы уже настолько привыкли видеть Смерть, что пускаем ее в свои дома, принимая за обычного человека.Это также связано с настроением обеих песен. Появление Смерти в церкви (в «Розмовой...») и ее самохвалящая речь придают произведению возвышенно-пафосный характер, который несколько «смягчается» осмеянной фигурой Поликарпа. Стихотворение Бялошевского лишено этого возвышенного. Встреча человека со Смертью здесь погружена в «серую» реальность современного мира, все происходит быстро, в уединении самой обычной квартиры.
    Представление Бога в обеих работах также интересно.В «Разговоре…» он непосредственно отвечает за появление Смерти в церкви. В «Интервью» Творец не имеет никакого известного читателю влияния на приход Смерти в покои Хозяина – как если бы это было самостоятельное существо, способное к самостоятельному существованию без помощи и вмешательства Высшего Существа.
    На основе анализа обоих произведений я прихожу к выводу, что смерть вообще ничего не меняет. Только наши представления о ней претерпевают метаморфозы. Вне зависимости от того, под каким персонажем мы ее встретим, она будет столь же равнодушно безжалостна по отношению к нам.Также мы никогда не узнаем точный день и время, когда он к нам придет. Нам остается только верить в максимально долгую и полную жизнь и свыкнуться с мыслью, что вне зависимости от наших заслуг или грехов - мы все однажды умрем.

    Очень интересно - современный взгляд на смерть представлен Мироном Белошевским в песне " Interview ". Поэт намекает на песню «Разговор Мастера Поликарпы со Смертью». Бялошевский взял мотив danse macabre .Однако у автора поэмы разговор несколько иной, чем у средневекового. В данном случае поэт преобразовал средневековый текст и дал ему название «Интервью». Опрашиваемые - Хозяин Мирон и Госпожа Гость. "МАСТЕР МИРОН Стучится? Кто? (Корешается) Ага... Подождите... уже ГОСПОДИЦА, вы предпочитаете население или пустыню?"

    Сами имена героев поэмы отсылают к анонимному произведению XV века. В «Разговоре мастера Поликарпа со Смертью» мы имеем дело с олицетворением смерти и ужасом ее прихода.Однако Мирон Бялошевский решил использовать современную номенклатуру и показал смерть как «журналиста», берущего у него интервью. Стихотворение по своей структуре напоминает драму. Поэт мастерски играет здесь словами, рифмует и удивляет читателя. В ней представлена ​​ситуация, в которой Мастер Мирон впускает в дом Госпожу Гостью, которая оказывается смертью, пришедшей за Хозяином. Разговор заканчивается неожиданным решением:

    .

    "МАСТЕР МИРОН Уже? (Дождь идет навсегда) (из кармана МАСТЕРА МИРОНА хитро вылезает карточка)" Не заставляй меня быть никем другим! Успокойтесь наконец"

    «Интервью» — стихотворение, в котором видение смерти отличается от средневекового.Смерть здесь не тело в состоянии разложения, хотя и женщина, в ней есть что-то нормальное, человеческое. Ремарки в этом стихотворении оказались интересным решением, дополняющим высказывания госпожи Гость и Мастера Мирона. О дидактическом характере произведения говорить сложно, потому что в стихотворении Бялошевского описывается событие, являющееся спасением человека от его борьбы с повседневностью. Лучше всего об этом свидетельствуют последние слова стихотворения «Наконец-то мир».Мастер Мирон оказался человеком, считающим Госпожу Госпожу ненужной незваной гостем, не любящей чужих визитов. Бялошевский показал, что, хотя человек и выражает свое удивление по поводу того, что он должен покинуть этот мир, он принимает его.

    Оба анализируемых произведения представляют средневековый и современный образ смерти. Это проблема, которая интересовала людей на протяжении веков и, вероятно, будет продолжать интриговать еще очень долгое время. Ведь смерть – это величайшая тайна, с которой должен столкнуться в своей жизни каждый человек без исключения.

    Пьеса Мирона Бялошевского «Интервью» (из тома «Охо», 1985) — аллюзия на «Разговор со смертью» Мастера Поликарпа. Существенны общие черты обоих произведений. Оба текста — диалоги, оба представляют встречу образованного человека (Мастера) со Смертью, оба раскрывают реакцию на такой особый визит — качество их, однако, разное. Таким образом, произведение является отсылкой к средневековью с точки зрения тематики и формальности.

    Мастер Мирон - один из лирических героев Разведки, дома удивляется визиту женщины, думает, что это журналисты.Между тем она представляется как Смерть, то есть Наказание [...] на всю жизнь. Мирон (забитый) от оттиска (вставными зубами) не предпринимает никаких усилий, чтобы отсрочить финальный момент. Приход смерти даже выгоден ему - об этом можно судить по надписи на выскользнувшей из его руки бумажке (будто это было прощальное письмо):

    "Не заставляй меня быть никем другим. Наконец-то , успокойся."

    Ранее Мастер Мирон раскрыл свои предпочтения: любит одиночество, но не избегает людей, не терпит навязчивых, слишком долгих свиданий, скорее принимает свою судьбу и окружение.Хотя он и удивлен, что пора уходить, он уступает своей судьбе.

    Поэма представляет собой попытку смешного современного видения встречи со смертью, столь отличного от того, что зафиксировано в диалоге XV века Смерть не отвратительный призрак, она не грозит, не размахивает острым инструментом . Она тоже представлена ​​как женщина, но совершенно обычная, средняя, ​​не привлекающая особого внимания. На чем он специализируется, он не объясняет, потому что об этом не спрашивает и мастер Мирон. Текст забавный, по звукам характерен для лингвистической поэзии (М.Бялошевский был главным творцом этого направления в современной польской поэзии). Говоря о форме диалога, автор использует обозначения, напоминающие сценических ремарк , в которых (в отличие от традиционного побочного текста) присутствует также большая нагрузка слегка жуткого юмора, например, страница хитро выскальзывает из рук Мирона, конфронтация с гость делает (навсегда идет дождь) раньше (забивается) / (вставными зубами). В то время как «Разговор Мастера Поликарпа со Смертью» имел дидактическую цель, М.Бялошевского — это скорее заметка обыденного явления, мало впечатляющая современников, это даже спасение от тягот жизни и требований, предъявляемых к людям средой. Автор включил в свое произведение персонажа, носящего его имя, указывая на отдаленность и игривое отношение к себе.


    Поисковая система

    Похожие подстраницы:
    Поэзия Мирона Бялошевского, поэзия
    Восстание как-то описать Мирон Бялошевский
    Анализ дз лит, Бялошевский
    05 Как не подходить к разбору интервью (Квале)
    14.РАЗНООБРАЗИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ПОЭЗИИ, Поэзия Мирона Бялошевского - лингвистическая поэзия, M
    Поэзия M
    Поэзия Мирона Бялошевского - лингвистическая поэзия, Польский язык, 20 век - Разное
    Анализ интервью, Социальная педагогика, Методология социальных исследований, Качественное исследование
    Интерпретация поэзии Мирона Бялошеве Вишневский Мирон Бялошевский
    15. Поэзия Мирона Бялошевского, 15. Поэзия Мирона Бялошевского
    Поэзия Мирона Бялошевского, HLP 3 курс
    Силуэт и работа Мирона Бялошевского, Лит.ХХ века
    Класс 11 Анализ и интерпретация текста интервью
    Отчет 2 Исследование свойств и качественный анализ анионов, Белостокский технический университет, конструкция
    Отчет 2 Исследование свойств и качественный анализ катионов, Белостокский технический университет , конструкция
    Отчет 2 - анализ полученного образца соли, Белостокский технический университет, строительный семестр I 2013
    АНАЛИЗ, Белостокский технический университет, MATERIA2
    ZPR Анализ функциональных точек
    анализ сложных двигательных актов в патологических ситуациях

    больше похожих подстраниц

    .

    Анализ и интерпретация стихотворения Иосифа Бродского «Мотыль»

    Глядя на бабочку, а точнее вспоминая, как она выглядит, поэт задумывается о вполне философских вещах. Стихотворение разделено на четырнадцать равных частей — строф по двенадцать стихов в каждой, они похожи друг на друга, и каждая происходит от предыдущей. Детали нельзя переворачивать - нарушена единая линия развития. Но каждая часть достаточно независима. Это значит, что он закончил свою мысль, свою идею.Бродский по-разному комбинирует части своей поэмы. Итак, в конце первого куплета «&миллиардр; в этот короткий день», и тут же появляется: «Ибо дни для нас ничто, живые», третья строка, не имеет ничего общего со второй, но сюжет имеет нечто общее с первой. Начало: «Я Должен сказать, что вы умерли?» Третий отрывок: «Сказать ли вам, что вас вовсе нет?» Это означает, что между первой и третьей линиями нет дуги, окруженной второй, и все три линии прочно установлены, образуя одно монолитное начало.Следующие три строки также помечены разборчиво. В них поэт внимательно рассматривает облик бабочки и сравнивает его. Крылья бабочки — это: ресницы, зрачки, девичьи красавицы, птицы, призраки, пейзажи, нимфы, танцы, пляжи — все на ограниченном пространстве в 36 строк, через каждые две-три ножки яблока. Седьмая строфа снова соединяется с первой — о короткой жизни бабочки — но снова соединяется с восьмой. По принципу вопрос-ответ. Седьмой "Скажи, почему & миллиардр;" ,восьмой "Ты мне ничего не скажешь&миллиардр;".Девятый стих примыкает к ним и объясняет, почему бабочка не может ответить на вопрос в седьмом стихе. Вероятно, в стихе 11 есть поразительное и неожиданное сравнение. Здесь Бродский сравнивает полет бабочки (стихотворение десятое) с движением поэтического пера по тетради. 12-14 куплет - это четкая концовка. 12 - смысловая кульминация: «&миллиардр; мир создан бесцельно, а если он есть, то цель не в нас». 13 и 14 — рецессии дополнения. Мы видим, таким образом, пять однозначно закрепленных и в то же время тесно связанных частей одного цикла.Стихотворение написано двух- и трехстопными ямбами. Каждое стихотворение разделено на три четверостишия. Мужские и женские рифмы. Количество метров в четырех линиях не изменилось. Главное достоинство Бродского в том, что он добавил к своей поэзии и прозу. Начнем со второго куплета, Потому что дни нам, живым, ничто. И все: ничего. Дни не слепили им глаза, чтобы питаться своим цветом: они несутся на их белом фоне, невидимые, бесплотные, мимолетные. Они такие же, как ты: я иначе скажу - день, меньше твоей агонии, много ли это значит? На первый взгляд, здесь сложно подобрать рифму, кроме белого - тело.Но когда мы читаем его с естественной для прозы интонацией, и дышим точками и запятыми, мы видим: иначе - невидимые - мимолетные, белые - тела, живые - их питать. Как мы помним, стихотворение повествует об уходе жизни бабочки. Таким образом автор выражает и свое мнение о протекании человеческой жизни. В поэме Бродского преобладает иронический образ мира. Бабочка – символ вечности и временного существования, красоты, творчества и несвободы. Образ бабочки в контексте стихотворения становится местом постоянного иронического звучания:

      Ты больше, чем Ничто.А точнее: вы более заметным и поэтому ближе. Но я делаю ты к Небытию родным. Твоя ранняя смерть Это то, что он воплощает; поэтому вы, вероятно, в суматохе дня достойно слов, ты - прозрачная диафрагма, что отделяет «Ничто» от «Я».  

    В последнем куплете «Бабочки» появляется образ «Ничто». пустота, частью которой является человек, жизнь которой подобна искусству, а форма - просто повторяющиеся попытки наполнить этот мир смыслом Образ бабочки олицетворяет отсутствие четких границ между формой ее отсутствия, ощущением бессмыслица жизни и смерти.Жизнь бабочки настолько коротка, что с точки зрения человеческих ресурсов мы можем отнести ее почти к ничтожеству, разница между «живым» и «мертвым» настолько незначительна, что ею можно пренебречь, считая допустимой. Отсюда первое философское предположение поэты - размышления о различии восприятия времени человеком и бабочкой. Однако автор не может смотреть на мир как бабочка, поэтому он судит о ее жизни и сожалеет о бабочке за ее короткую жизнь. С другой стороны, автор не может смотреть на вещи глазами Бога-Творца и, рассматривая бабочку как равноправного представителя живого мира, не может не думать о ее скудости.Отсюда его оценка создания «Создателя бабочек» как шутки, в которой, с человеческой точки зрения, много печали. Первую строфу можно представить так:

    1. Понятие времени. Сутки - наибольшая единица исчисления времени для бабочки (вся жизнь), и наименьшая для человека (склонна к забвению).
    2. Попытка рационально оценить деятельность Творца: (Зачем он создал бабочку?)
    3. Эмоциональная оценка этой деятельности. Вторая строфа развивает идеи первой о ненужности дня, о забвении его, в конечном счете люди исчисляют свою жизнь не днями, а годами.По сути, вторая строфа представляет собой подробное сравнение дня человека (времени) и дня бабочки (материальной субстанции). День человека и бабочка ничто, индивидуумы так малы, что равны в человеческом разуме отсутствию материи, как и мысли. В свою очередь, третий стих опровергает это утверждение — Сказать ли мне, что тебя нет вовсе? Но цвета не стерли ваши крылья: они все еще существуют, как и были. Однако это опровержение очевидно. Поэт возвращается от идеи ничтожности к реальному смыслу восприятия существующего предмета как предмета прекрасного, так мысль игривого Творца сменяется мыслью творца-Художника.Следующие три строфы посвящены размышлениям автора о внешности бабочки. О его узоре крыльев, красота которого, однако, вызывает у поэта не восхищение, а попытку понять рисунок на крыльях. Формально эти мысли выражаются в виде ритмических вопросов к бабочке (тоже мертвой). Тематический план этих строф следующий: IV - ты стол с фруктами; V - вы пейзаж; VI - ты и то, и то. Кроме того, каждая из строф содержит развитие своей темы, новые предположения, новые вопросы: Может ты пейзаж? Может через увеличительное стекло Я вижу в тебе группу нимфы, танцы, пляж? Там светло как днем? или ночной мрак правило? Какое солнце осветит тень, когда он встанет над пейзажем? Что за облака в нем? И какая природа это проекция?

    Вторая часть шестого стиха своим вопросом «Какой ювелир сидел / и, брови его не омрачились / в тебе как в миниатюре / вырезал этот мир&миллиардр;» задает читателю третий вопрос о Творце: « Кто может ставить краски таким образом? " Наконец, седьмая строфа, подводящая итог теме понимания узора, включает заключительный и главный вопрос автора к бабочке: «Скажи мне, почему у тебя этот узор только на один день?»«И подводит нас к первой теме, что это шутка. Таким образом, седьмой куплет закрывает всю тему, соединяя все первые семь строф одним главным вопросом: какова цель Творца? Здесь мы можем распознать стройность стихотворения: первые семь строф - вопросы (бабочка и я), вторые семь мыслей и ответы на них Переход ко второй части закономерен, поэт сначала осознает свое тщеславие и свое постоянное вопросы. Но дело даже не в том, что бабочка мертва, а в том, что она безгласна.Противопоставление "живет - мертво", столь существенное для человеческого языка, где говорить/петь, это синонимы жизни и молчания - смерти: Ты мне ничего не скажешь; но не из-за этого страх или чувство вины и не потому что ты был мертв, и ты был бабочкой. Живой или мертвый каждое существо тщетно в знак общности он имеет голос от Бога для звуки, значения: чтобы продлить мигание, минуты дня Цепочка ценностей от темы бабочки переносится на тему голоса пения/поэзии как формы жизни/продления времени. Подобные разработки в философии Бродского занимают одно из первых мест.Однако обида читателя на безмолвную бабочку, отвергнутую поэтом в стихе IX, полагает, что, во-первых, лучше не быть в долгу перед небом, чем чувствовать себя обязанным. Во-вторых, "вес слов - утомляет" - т. е. возлагает большую ответственность на говорящего, в данном случае на поэта. Девятая строфа заканчивается сравнением бабочек и времени (Продолжение - бабочка/день/дни)" Не грусти: ты должен видеть, что был бы еще нем, более безгласного и бестелесного времени» — углубляя тему звука, голоса и поэзии.Эта тема продолжается в стихе X о том, что бабочка не должна впадать в депрессию, потому что она немая, потому что это спасет ее от страха смерти. В 11-й строфе подводная тема поэзии выходит на поверхность с блестящим сравнением, как бабочка, порхающая и не знающая цели своего полета, клепка, которая управляет ею, но доверяет ей.Такое и перо поэта пишет, не зная что ждет его сочинение в будущем.) присутствует только в подчеркивании, но не в тексте строфы, где перо интерпретируется как бабочка.Вот что делает ручка мчится через открытое пространство карта снежных равнин, не зная, то есть из сохраненных страниц возникает смысл или бессмыслица - это только кажется на мудрой руке, рука в каких пальцах слово пульсирует немым, не снимая пыль с цветов, но бремя с моих плеч.

    .

    Маяковского, которые вышли из анализа. Об этом. Анализ стихотворения Маяковского «Я люблю»

    Творчество поэта ХХ века Владимира Маяковского в большинстве случаев вызывает ассоциации с революцией, Лениным и Октябрем. Однако никто не вправе отказать этому человеку в праве на лирические чувства. Его фанатичное стремление перестроить мир, уйти «в коммунистическую даль», остаться в анналах истории еще не противоречило глубоким чувствам и переживаниям.

    Маяковский, послушный, как ему казалось, чувству долга, пытался отказать в праве на существование предмету любви: «Сейчас не время для девушек любви». Но он не мог и не хотел освободиться от пут любви: он только пытался придать своему чувству иной смысл, может быть, продиктованный самой действительностью. Идеал высокой любви, который поэт подтверждал всеми своими произведениями, мог воплотиться в светлом будущем, и задача поэзии состояла в том, чтобы ускорить дорогу в будущее, преодолеть «бессмыслицу житейскую».

    Таким образом, стихи с глубоко "личными мотивами" стали стихами всеобщего счастья - ведь на меньший масштаб Маяковский не расчитывал. Но оказаться в другом времени никому не под силу. Однако чаще всего в жизни встречается не «ерунда», а основа жизни, своего рода «кобыла жизни», которая, несмотря на все понукания, движется не так быстро, как хотелось бы.

    После знакомства с Лилей Брик в 1915 году Маяковский посвятил ей почти все свои произведения.Она стала его настоящей музой. И посвятил ей очень ясное произведение - стихотворение "Я люблю тебя" , над которым работал с ноября 1921 по февраль 1922 года. Само название - "Я люблю" - звучит утвердительно. В отличие от стихотворения «Лиличка!», в стихотворении нет места мрачным настроениям, оно полно любви и любви к жизни.

    Поэма состоит из одиннадцати глав, первая из которых, по традиции русской словесности, посвящена детству, юности и юности самого поэта.В главе "Мальчик" уже есть образ героя , чье сердце способно любить весь мир:

    Где в нем?
    место во дворе -
    и я и река,
    и сотни камней?!

    В главе «Молодежь» герой признается, что пока другие учились влюбляться, ему пришлось пройти «школу жизни» в тюрьме:

    Здесь меня любить
    Учились в Бутырках.

    А там можно было только влюбиться "видоискатели 103 камеры" .Поэтому главный герой испытывает чувство, может быть, странное для молодого человека - желание увидеть луч солнца:

    А я за стеной
    за желтого зайца
    Я бы отдал все - все на свете .

    В главе "Взрослый" можно увидеть результат такого обучения: при рассмотрении отношений между людьми, особенно мужчинами и женщинами, высмеивает тех, кто пытается произвести впечатление одеждой или богатством. А тех, кто привык покупать любовь за деньги, поэт не только осуждает - ненавидит:

    Я толстый
    с детства привык к ненависти...

    В угоду дамам стараются выглядеть умнее, чем они есть на самом деле, но ничего не выходит - "Мысли гудят медными лбами" . Герой поэмы научился любить, «Я разговаривал с некоторыми домами» и «Водяные насосы были собеседниками» Это позволило ему научиться ценить настоящую любовь. Поэтому герой поймал "Большое сердцебиение" , научившись наконец испытывать чувство любви только в таком масштабе:

    Твердое сердце -
    гудит во все стороны.

    Вероятно, в этом понимании следует искать первопричину своего состояния - состояния, когда "Группа сердца выросла" , которое будет именоваться "большой любовью" .

    Глава о встрече с любимым человеком называется очень просто и нелицеприятно - "Ты". Так героиня попала на демонстрации брутальных, как это сейчас называют, мужчин и «Я только что видела мальчика» . Но не прогадала, "Взяла, сердце взяла и просто пошла играть - как девчонка с мячиком" .

    Последняя часть стихотворения написана в характерной для Маяковского манере: от частного случая он переходит к развитию в глобальном масштабе. Поэтому, как флоты стекаются в порт, как поезда на станцию, так же происходит и с героем "манит и манит" к героине, потому что очень любит:

    Любовь в тебе
    спряталась, иди
    и радоваться Крезу.

    И эта любовь настолько сильна, что герой готов рассказать о ней всему миру.Он не может быть далеко от него, он достигает неуклонно

    едва расступившись
    едва расступившись.

    Пожалуй, самое интересное в герое то, что он прекрасно понимает, что чувство любви может быть и не взаимным, но одна мысль о том, что где-то есть человек, которому можно направить признание в любви, порождает счастье и надежду на взаимность в душе. Так он дает своеобразную клятву: "Клянусь - я люблю тебя всегда и по-настоящему!" . Возможно, такие слова звучат слишком пафосно, но это «Заключение», в котором поэт говорит: «Ни ссоры, ни стихи не смоют любви» .

    Таким образом, стихотворение дает всем влюбленным возможность испытать не только взаимное чувство, но и чувство, взращенное страданием и проверенное не только временем, но и расстоянием.

    Революция в большинстве случаев ассоциируется у читателя с Лениным и Октябрем. Однако никто не вправе отказать этому человеку в праве на лирические чувства. Его фанатичное стремление перестроить мир, уйти «в коммунистическую даль», остаться в анналах истории еще не противоречило глубоким чувствам и переживаниям.

    Маяковский, послушный, как ему казалось, чувству долга, пытался лишить права на существование тему любви: «Сейчас не время для девушек любви». Но он не мог и не хотел освободиться от пут любви: он только пытался придать своему чувству иной смысл, может быть, продиктованный самой действительностью. Идеал высокой любви, который поэт подтверждал всеми своими произведениями, мог воплотиться в светлом будущем, и задача поэзии состояла в том, чтобы ускорить дорогу в будущее, преодолеть «бессмыслицу житейскую».

    Таким образом, стихи с глубоко "личными мотивами" стали стихами всеобщего счастья - ведь на меньший масштаб Маяковский не расчитывал. Но оказаться в другом времени никому не под силу. Однако чаще всего в жизни встречается не «ерунда», а основа жизни, своего рода «кобыла жизни», которая, несмотря на все понукания, движется не так быстро, как хотелось бы.

    После знакомства с Лилей Брик в 1915 году Маяковский посвятил ей почти все свои произведения.Она стала его настоящей музой. И посвятил ей очень ясное произведение - стихотворение "Я люблю тебя" , над которым работал с ноября 1921 по февраль 1922 года. Само название - "Я люблю" - звучит утвердительно. Вопреки стихотворению "Лиличка!" , в стихотворении нет места мрачным настроениям, оно полно любви и любви к жизни.

    В поэме одиннадцать глав, первая из которых, по традиции русской словесности, посвящена детству, юности и юности самого поэта.В главе "Мальчик" уже есть образ героя , чье сердце способно любить весь мир:

    Где это?
    место во дворе -
    и я и река,
    и сотни камней?!

    В главе "Молодежь" герой признается, что пока другие учились влюбляться, ему пришлось пройти "школу жизни" в тюрьме:

    Здесь меня любят
    В Бутырках учились.

    А там можно было только влюбиться "видоискатели 103 камеры" .Поэтому главный герой испытывает чувство, может быть, странное для юноши - желание увидеть луч солнца:

    А я за стеной
    За желтым зайцем
    Тогда бы отдал - все на свете.

    В главе «Взрослый» можно увидеть результат такого обучения: при рассмотрении отношений между людьми, особенно мужчинами и женщинами, он высмеивает тех, кто пытается произвести впечатление одеждой или богатством. А тех, кто привык покупать любовь за деньги, поэт не только осуждает - ненавидит:

    Я толстый
    с детства привык ненавидеть...

    Чтобы угодить дамам, стараются казаться умнее, чем они есть на самом деле, но ничего не выходит - "Мысли гудят медными лбами" . Герой поэмы научился любить, «Я разговаривал с некоторыми домами» и «Водяные насосы были собеседниками» Это позволило ему научиться ценить настоящую любовь. Поэтому герой поймал "Большое сердцебиение" , научившись наконец испытывать чувство любви только по этой шкале:

    твердое сердце -
    гудит повсюду.

    Вероятно, в этом понимании следует искать первопричину своего состояния - состояния, когда "Группа сердца выросла" , которое будет именоваться "большой любовью" .

    Глава о встрече с любимым человеком называется очень просто и нелицеприятно - "Ты". Так героиня попала на демонстрации брутальных, как это сейчас называют, мужчин и «Я только что видела мальчика» . Но не прогадала, "Взяла, сердце взяла и просто пошла играть - как девчонка с мячиком" .

    Последняя часть стихотворения написана в характерной для Маяковского манере: от частного случая он переходит к развитию в глобальном масштабе. Поэтому, как флоты стекаются в порт, как поезда на станцию, так же происходит и с героем "манит и искушает" героиню, потому что очень любит:

    Любовь в тебе
    спряталась, иди
    и радуйся Крёзу.

    И эта любовь настолько сильна, что герой готов рассказать о ней всему миру.Далеко не может быть, идет стабильно до

    едва распался
    едва распался.

    Пожалуй, самое интересное в герое то, что он прекрасно понимает, что чувство любви может быть и не взаимным, но сама мысль о том, что где-то есть человек, которому можно направить свое признание в любви, порождает счастье и надежду на взаимность в душе. Поэтому он дает своеобразную клятву: "Клянусь - я люблю тебя неизменно и преданно!" . Возможно, такие слова звучат слишком пафосно, но это «Заключение», в котором поэт говорит: «Ни ссоры, ни стихи не смоют любви» .

    Таким образом, поэма дает всем влюбленным возможность испытать не только взаимное чувство, но чувство, взращенное страданием и проверенное не только временем, но и расстоянием.

    • "Лиличка!", Анализ стихотворения Маяковского

    Строка "Я тебя люблю". Взрослая часть. Поэт рассказывает о том, что такое любовь. Он говорит, что любовь зрела в нем всю жизнь. Она в нем накопилась, за 20 лет накопилась столько, что сердце лирического героя не выдерживает ее веса.Поэт характерно использует гиперболу. Он говорит, что его сердце стало огромным из-за чувства, которое он носит в себе. «Отныне у меня нет власти управлять своим сердцем, я знаю сердца других.

    Он в сундуке - все знают! Анатомия для меня без ума. Везде бьется твердое сердце». Лирический герой готов к любви.

    В качестве антитезы своему великому и истинному чувству он приводит описание чужой любви. Она миниатюрная, маленькая. "В сердцах, в чашках тикают влюбленные.Партнеры ложа любви в восторге». В начале стихотворения мы также видим антитезу. Поэт говорит, что «взрослые» готовы продать любовь за деньги, но он не нуждается в деньгах. бродить по городу, как нищий.

    Как это часто бывает у Маяковского, стихотворение насыщено метафорами и олицетворениями: «Москва задушила меня в объятиях своего бесконечного кольца Садовых». поэтом, чтобы показать, как в нем появился такой «любовник».

    Для текстов Маяковского вообще характерны сильные чувства, чувство любви, ненависти, яркие сравнения, много криков. Особенно в стихотворении под названием «Я люблю».

    Стихотворение немного автобиографично, потому что поэт рассказывает о том, как с детства в его сердце зарождалась любовь. В детстве он чувствовал любовь ко всему миру. Даже очеловеченное солнце удивилось этому, сказав, что в таком маленьком сердце (как анатомически, так и ментально) есть место и горам, и реке, и самому солнцу.

    Потом поэт смеется, что, пока другие учились в школе репродукции, читали романсы и совершенствовали манеры, его «выгнали» из пятого класса. И вскоре он оказался в тюрьме. Любовь Маяковского росла не в тепличных условиях. Важно, чтобы человек не озлобился, а сохранил чувство любви, сохранил свой дар. Маяковский изучал планету не на глобусе, а по бокам, поэтому он вправе смеяться над теоретиками. И он этим правом пользуется. Он всегда выступает против горожан.

    Повзрослев, поэт сохранил любовь к миру. Он ловит сердцебиение столиц... Но есть, конечно, и женщина. Поэт всегда возвращается к любимой женщине, борется. Его тянет к ней, как поезд к вокзалу, неожиданное, но логичное сравнение. В такой любви нет места играм или интригам, все искренне и открыто.

    У стихотворения даже есть формализованная концовка. Дело в том, что любовь Маяковского не тонкая и романтичная, бездоказательная, мимолетная, а проверенная, искренняя, сильная.Ничто не может смыть такую ​​любовь... кроме разве что предательства любимого человека. Ведь сильное чувство может противостоять всему внешнему, но трудно удержаться от внутренних угроз. От этой любви-страсти до ненависти тоже один шаг.

    И даже для доказанной любви есть еще одна опасность - рутина. Через пять лет поэт с сожалением напишет, что лодка любви потерпела крушение в быту.

    Проанализируй любимое стихотворение по плану

    Вас может заинтересовать

    • Анализ стихотворения Ассаргадона Брюсова

      Поэты часто описывают и рассматривают фигуры сильных мира сего.Во многом такие личности создают интересные рабочие пространства для творческих людей, потому что они невероятно отличаются друг от друга.

    • Анализ стихотворения Если любишь утро Фета

      Ни для кого не секрет, что поздние тексты Фета получаются довольно драматичными. Почти все стихи посвящены Марии Лазич, как и все мысли поэта. Среди множества трагически написанных произведений

    Творчество поэта ХХ века Владимира Маяковского в большинстве случаев вызывает ассоциации с революцией, Лениным и Октябрем.Однако никто не вправе отказать этому человеку в праве на лирические чувства. Его фанатичное стремление перестроить мир, уйти «в коммунистическую даль», остаться в анналах истории еще не противоречило глубоким чувствам и переживаниям.

    Маяковский, послушный, как ему казалось, чувству долга, пытался отказать в праве на существование предмету любви: «Сейчас не время для девушек любви». Но он не мог и не хотел освободиться от пут любви: он только пытался придать своему чувству иной смысл, может быть, продиктованный самой действительностью.Идеал высокой любви, который поэт подтверждал всеми своими произведениями, мог воплотиться в светлом будущем, и задача поэзии состояла в том, чтобы ускорить дорогу в будущее, преодолеть «бессмыслицу житейскую».

    Таким образом, стихи с глубоко "личными мотивами" стали стихами всеобщего счастья - ведь на меньший масштаб Маяковский не расчитывал. Но оказаться в другом времени никому не под силу. Однако чаще всего в жизни встречается не «ерунда», а основа жизни, своего рода «кобыла жизни», которая, несмотря на все понукания, движется не так быстро, как хотелось бы.

    После знакомства с Лилей Брик в 1915 году Маяковский посвятил ей почти все свои произведения. Она стала его настоящей музой. И посвятил ей очень яркое произведение — стихотворение «Люблю», над которым работал с ноября 1921 по февраль 1922 года. Само название — «Люблю» — звучит утвердительно. В отличие от стихотворения «Лиличка!», в стихотворении нет места мрачным настроениям, оно полно любви и любви к жизни.

    Поэма состоит из одиннадцати глав, первая из которых, по традиции русской словесности, посвящена детству, юности и юности самого поэта.В главе "Мальчик" уже есть образ героя, чье сердце способно любить весь мир:

    Где в нем?
    место во дворе -
    и я и река,
    и сотни камней?!

    В главе "Молодежь" герой признается, что пока другие учились влюбляться, ему пришлось пройти "школу жизни" в тюрьме:

    Вот полюбить меня
    Учились в Бутырках.

    А вот в "видоискатель 103 камеры" можно было только влюбиться.Поэтому главный герой испытывает чувство, может быть, странное для юноши - желание увидеть лучик солнца:

    А я за стеной
    за желтого зайца
    Я бы отдал - все на свете.

    В главе "Взрослый" можно увидеть результат такого обучения: при рассмотрении отношений между людьми, особенно мужчинами и женщинами, высмеивает тех, кто пытается произвести впечатление одеждой или богатством. А тех, кто привык покупать любовь за деньги, поэт не только осуждает - ненавидит:

    Я толстый
    с детства привык к ненависти...

    Пытаясь угодить дамам, они стараются казаться умнее, чем они есть на самом деле, но ничего не выходит - "думатели играют медными лобиками". Главный герой поэмы, напротив, изучал любовь, «разговаривал с некоторыми домами», а «высокие каблуки были собеседниками», что позволило ему научиться ценить настоящую любовь. Поэтому герой уловил «дикое сердцебиение столиц», со временем научившись чувствовать любовь только в таком масштабе:

    Твердое сердце -
    гудит повсюду.

    Вероятно, в этом понимании следует искать первопричину своего состояния - состояния, при котором "комок сердца разросся в огромную массу", которая в будущем будет называться "большой любовью".

    Глава о встрече с любимым человеком называется очень просто и нелицеприятно - "Ты". Так героиня приходила на демонстрации брутального, как это принято сегодня называть, мужчины, но «она видела только мальчика». Но она не пропала, а «взяла, взяла сердце и просто пошла играть — как девчонка с мячиком».

    Последняя часть стихотворения написана в характерной для Маяковского манере: от частного случая он переходит к развитию в глобальном масштабе. Поэтому, как флоты стекаются в порт, как поезда на станцию, герой «манит и манит» героиню, потому что он действительно любит:

    Любовь в тебе
    спряталась, иди
    и радуйся Крезу.

    И эта любовь настолько сильна, что герой готов рассказать о ней всему миру. Он не может быть далеко от нее, он идет устойчиво к

    я еле сорвался
    еле сорвался.

    Пожалуй, самое интересное в герое то, что он прекрасно понимает, что чувство любви может быть и не взаимным, но одна мысль о том, что где-то есть человек, которому можно направить признание в любви, порождает счастье и надежду на взаимность в душе. Вот почему он дает своеобразную клятву: "Клянусь - люблю неизменно и верно!" Может быть, такие слова звучат слишком пафосно, но это и есть «Заключение», в котором поэт провозглашает: «Любви не смоют ни ссоры, ни версты».

    Таким образом, стихотворение дает всем влюбленным возможность испытать не только взаимное чувство, но и чувство, взращенное страданием и проверенное не только временем, но и расстоянием.

    .

    Threnody XII - интерпретация песни - Zinterpretuj.pl

    Threnody XII представляет отношение страдающего отца, потерявшего единственную дочь. Он перечисляет ее многочисленные достоинства, ссылаясь на конкретные ситуации, и в то же время выражает свое большое сожаление, связанное с тем, что Урсулы уже нет в живых. Он вспоминает счастливые моменты, которые никогда не вернутся. «Трен» — это дань уважения короткой жизни этой молодой души и в то же время излияние эмоций, выплескивающих постоянно растущее отчаяние в сердце Кохановски.

    Работа отличается раскосной конструкцией. Это можно констатировать исходя из начала и конца - они изображают чувство сильной боли, испытываемое лирическим субъектом. Отец, озабоченный страданием, пишет в начале: Ни один отец не говорил, что любил Младенца больше, никто не жалел больше меня (…).

    Тренодия XII - анализ и стилистические меры

    Разные эпитетов - "Благоразумный, порядочный, человечный, вежливый, скромный и постыдный", а также восклицание - " (...) Я сею тебя снова в печальную землю!" Основная функция вышеупомянутых эпитетов — передать многочисленные достоинства покойной Урсулы и представить ее маленькую личность в целом.Также важным выразительным средством, используемым в поезде XII, является контраст . Относится к представлению о счастье и идиллической семье. В нем показана радость, которую маленький ребенок доставил своим родителям на фоне огромной трагедии, постигшей их. Оно сопровождается смешанными чувствами отчаяния, страдания и все более нарастающим ощущением углубляющейся пустоты.

    Thren XII - Interpretation

    Threnody начинается с описания чувств, сопровождающих лирический субъект по поводу смерти единственного ребенка.Чувство боли и беспомощности медленно превращается в ретроспективу, представляя читателю времена до смерти дочери автора.

    Сильные чувства сопровождают Кохановски при написании этого поезда. Кажется, это своего рода обращение по поводу постигшей его несправедливости. В средней части лирический сюжет сосредотачивается на счастливых воспоминаниях, связанных с любимой дочерью Урсулкой. Имеются тенденции идеализировать умершего, приписывая ему только положительные качества.

    Поэт акцентирует внимание на представлении образа счастливой семьи - любящих родителей с самыми дорогими детьми в шумном доме. Автор описывает многочисленные достоинства покойной дочери, которая отличалась замечательным послушанием и тем, что весь дом она устраивала в радостном настроении, что можно увидеть во фрагменте:

    «Пой, говори, рифмуй, как выучил. "

    Утешение родителей пением, радостью и преданностью. Причем родитель описывает его следующими словами: « (...) Добровольный, жалостливый, скромный и постыдный (...).Такое поведение показывает скромность и любовь к родителям, как в следующих словах , в которых отец вспоминает радостное приветствие, ожидающее его каждый раз, когда он возвращается домой.

    Меняя картину идиллической жизни, лирический субъект переходит к подражанию чувствам, сопровождающим его в связи с такой неожиданной потерей. Поэтому в следующих частях мы узнаем, между прочим, что Урсулка умерла в очень молодом возрасте, потому что ей не было и тридцати месяцев.Отсюда большая нехватка времени, проведенного с семьей, наблюдением за тем, как медленно растет ребенок.

    На момент смерти ребенку было всего два с половиной года. Мы ясно видим здесь художественную операцию, связанную с идеализацией ребенка. Для родителя, обремененного такими великими страданиями, умершая дочь кажется совершенным существом. Он показывает характеристики более старшего, более сознательного человека, такие как трудолюбие, благочестие или готовность помочь.

    По описанию, данному лирическим субъектом, несовершеннолетний вроде бы не имеет недостатков.Представленный образ можно охарактеризовать как идиллический. Иллюстрируя счастливую семью, он выполняет определенные функции. Во-первых, он служит для выделения особенностей девочки, а с другой стороны, он призван подчеркнуть сложный период, который переживают родители. Таким образом, подчеркивается пустота, которую они испытывают после ухода любимого ребенка.

    Лирический субъект преподносит свое самое дорогое сокровище - единственную дочь. Она обладала исключительными способностями и мягким и добрым нравом.В дрессировке Урсулку сравнивали с колосом, который за свою совсем короткую жизнь она даже не успела созреть до уборки урожая. Ухо, которое однажды должно было стать таким хорошим, вместо этого кладут в могилу. Вместе с похоронами любимого чада уходит надежда, что выделено во фрагменте:

    «Но я хороню и надеюсь с тобой» .

    Структура произведения основана на тринадцати слогах. Ритм равномерный. Дополнительно отчаявшийся отец, используя восклицание: " (...) Я снова сею тебя в печальную землю!" изображает боль, разрывающую его сердце в этот момент.На контрасте выявляется изменение в жизни родителей – которые раньше были так счастливы, проводя каждое мгновение с любимым чадом, теперь как бы погружены в горе и страдание. Пустоту, которую ощущает любящий отец, ничем нельзя заполнить.

    .

    "Осенний вечер", Тютчев Ф.И.: анализ стихотворения

    Поэма «Осенний вечер» относится к периоду раннего творчества Ф. И. Тютчева. Оно было написано поэтом в 1830 году во время одного из его кратких визитов в Россию. Созданная в духе классического романтизма, эта изящная, легкая поэма представляет собой не только пейзажные тексты. Осенний вечер Тютчев понимает как явление жизни природы, ищет аналогии явлениям природы в явлениях жизни человека, и эти поиски придают произведению глубокий философский характер.
    "Осенний вечер" является развернутой метафорой: поэт чувствует "нежную угасающую улыбку" осеннюю природу, сравнивая ее с "божественной робостью страдания" в человеке как прообразе нравственности.

    Стихотворение написано пятистопным ямбом , использована перекрестная рифмовка. Короткое стихотворение из двенадцати строк представляет собой одно сложное предложение, читаемое на одном дыхании. Выражение «нежная увядающая улыбка» объединяет в себе все детали, составляющие образ увядающей натуры.

    Природа в стихотворении изменчива и многогранна, полна красок и звуков. Поэту удалось уловить неуловимое очарование осенних сумерек, когда вечернее солнце меняет лик земли, делая краски богаче и ярче. Яркость красок ( лазурь, алые листья, блеск, разнообразие деревьев ) слегка приглушается эпитетами, создающими полупрозрачную дымку - туманный, светлый.

    Для иллюстрации образа осенней природы Тютчев использует прием синтаксической конденсации, сочетая различные средства художественной выразительности: градацию ( «вред» , «истощение» ), олицетворение ( «вялый шепот» листьев), метафоры. ( "зловещий блеск" , "Испепеляющая улыбка" ), эпитеты ( нежный, ласковый, застенчивый, туманный ).

    «Осенний вечер» полон разнообразия по структуре и смыслу эпитета - синтетический ( «зловещий блеск и разнообразие деревьев» ), цветной ( «малиновые листья» ), сложный ( «печально осиротевший» ) . Контрастные эпитеты - "трогательная, таинственная прелесть" и "зловещее сияние" , "туманная и безмолвная лазурь" и "порывистый, холодный ветер" - очень ярко отражают переходное состояние природы: прощание с осенью и ощущение зимы.

    Состояние природы и чувства лирического героя помогает выразить аллитерация , используемая Тютчево , создающая эффект падающих листьев ( "Багровые листья вялый шепот" ), свежего ветерка ( "И вроде ощущение надвигающейся бури // Порывистый, холодный ветер» ).

    Для поэта характерна пантеистическая интерпретация пейзажа. Характер Тютчева очеловечен: как живое существо дышит, чувствует, переживает радость и печаль. Осень воспринимается Тютчевым как кроткое страдание, болезненная улыбка природы.

    Поэт не отделяет мир природы от мира человека. Параллель между двумя образами создается с помощью олицетворений и сложного эпитета «печально осиротевший» , подчеркивающего тему прощания. Легкая грусть, навеянная ощущением приближающейся зимы, смешивается в стихотворении с радостным чувством – ведь природа циклична, и после наступившей зимы мир вокруг нас вновь возродится, полный насыщенных весенних красок.

    В непосредственном впечатлении осеннего вечера Тютчев заключал свои мысли и чувства, всю бесконечность собственной жизни.Тютчев сравнивает осень с духовной зрелостью, когда человек обретает мудрость - мудрость жить и ценить каждое мгновение жизни.

    • Анализ стихотворения Ф.И. Тютчев "Silentium!"
    • "Весенняя гроза", анализ стихотворения Тютчева
    • "Я встретил тебя", анализ стихотворения Тютчева
    • "Последняя любовь", анализ стихотворения Тютчева

    "Осенний вечер" Федор Тютчев

    Оно в царстве осенних вечеров
    Трогательное, таинственное очарование:
    Зловещее сияние и разнообразие деревьев,
    Багряная листва вялая, легкий шелест,
    Туманная и безмолвная лазурь
    Над грустным краем сирот,
    И словно чувство бури,
    ветра,
    Раны, истощения - и на все
    Эта нежная угасающая улыбка,
    Как мы называем разумное существо
    Божья робость страдания.

    Анализ стихотворения Тютчева «Осенний вечер» 90 100

    Пейзажная поэзия поэта Федора Тютчева по праву занимает достойное место в русской литературе XIX века. И это неудивительно, ведь автору многих стихов о красоте природы удалось органично соединить в своих произведениях традиции русской и европейской литературы. Стихи Федора Тютчева выдержаны в духе классических од как по стилю, так и по содержанию, но гораздо скромнее по объему.В то же время в них присутствует европейский романтизм, что связано с увлечением Тютчева творчеством таких поэтов, как Генрих Гейне или Уильям Блейк.

    Литературное наследие Федора Тютчева невелико и насчитывает около 400 произведений, так как всю свою жизнь автор посвятил дипломатической государственной службе, вырывая редкие свободные часы для творчества. Однако прекрасным образцом классического романтизма является его поэма «Есенный вечер», написанная в 1830 году. В это время Федор Тютчев находился в Мюнхене, чувствуя не только одиночество, но и тоску по дому.Поэтому обыкновенный октябрьский вечер вызывал у поэта не только грустные воспоминания, но и наводил на лирико-романтический лад, что в свою очередь побудило его написать очень изящную, волнующую и полную глубокой философской поэмы «Осенний вечер».

    Казалось бы, сама осень вызывает чувство тоски, которое подсознательно связано с угасанием жизни, окончанием очередного цикла, стареющего человека. Примерно такие же чувства вызывают вечерние сумерки, которые символисты связывают со старостью и мудростью.Однако во времена Тютчева в литературе не было обычая выражаться символами, поэтому автор пытался найти положительные моменты в явно печальном сочетании осени и вечера, подчеркивая с первых строк стихотворения, что «я осенью вечера» имеет особое, необъяснимое очарование. Наблюдая, как осенние сумерки опускаются на «печально осиротевшую землю», поэт сумел запечатлеть момент, когда последние лучи света коснулись разноцветных крон деревьев, переливающихся в яркой листве.А Федор Тютчев сравнил это невероятно красивое явление с «нежной улыбкой увядающей природы». И — тут же провел параллель с людьми, заметив, что у разумных существ такое состояние называется «божественной робостью страдания».

    Стоит отметить, что в поэме «Осенний вечер» поэт не разделяет такие понятия, как живая и неживая природа , справедливо полагая, что все в этом мире взаимосвязано, и человек часто копирует в своих жестах и ​​действиях то, что он видит около.Поэтому осень в творчестве Федора Тютчева ассоциируется с духовной зрелостью, когда человек осознает истинную цену красоты и сожалеет, что уже не может похвастаться свежим лицом и чистым обликом. И тем больше восхищает совершенство природы, в которой все процессы цикличны и в то же время имеют четкую последовательность. Огромный механизм, срабатывающий от неведомой силы, никогда не дает сбоев. Поэтому к ощущению легкости и радости примешивается легкая грусть, навеянная опаданием листьев с деревьев, ранними вечерами и порывистым холодным ветром.Ведь осень сменится зимой, и тогда окружающий мир снова изменится до неузнаваемости и наполнится сочными весенними красками. А человек, прошедший следующий жизненный цикл, станет немного мудрее, научится находить чувственное наслаждение в каждом моменте своей жизни и ценить каждое время года в зависимости от капризов природы, собственных предпочтений и предрассудков.

    Прекрасно, когда дело доходит до стихов:

    Поэзия подобна живописи: одно произведение больше понравится, если приглядеться, другое - если отдалиться.

    Милые стишки раздражают нервы больше, чем скрип несмазанных колес.

    Самое ценное в жизни и в поэзии то, что сломано.

    Марина Цветаева

    Из всех искусств поэзия наиболее соблазнительна, чтобы заменить собственную идиосинкразическую красоту украденным великолепием.

    Humboldt W.

    Стихи имеют успех, если они созданы с духовной ясностью.

    Написание стихов ближе к поклонению, чем принято считать.

    Если бы вы знали, что за помойка Стихи растут без стыда... Как одуванчик у забора, Как лопух и лебеда.

    Ахматова А.А.

    Поэзия не только в стихах: она разливается повсюду, она вокруг нас. Посмотрите на эти деревья, на это небо - отовсюду будет дышать красота и жизнь, а где красота и жизнь, там и поэзия.

    Тургенев И.С.

    Для многих людей написание стихов является нарастающей душевной болью.

    Г. Лихтенберг

    Красивый стих подобен луку, натянутому сквозь звонкие волокна нашего существа.Не наше - наши мысли заставляют поэта петь в нас. Рассказывая нам о женщине, которую он любит, он восхитительно пробуждает любовь и печаль в наших душах. Он волшебник. Понимая его, мы становимся такими же поэтами, как он.

    Где льются изящные стихи, там нет места суете.

    Мурасаки Сикибу

    Иду на русский стихосложение. Я думаю, что со временем мы перейдем к пустой строке. Не хватает рифм на русском языке. Один вызывает другого. Пламя неизбежно тащит за собой камень.Из-за этого чувства искусство точно выглядит. Кто не устал от любви и крови, труден и прекрасен, верен и лицемерен и так далее.

    Александр Сергеевич Пушкин

    - ... Хороши ли ваши стихи, скажите сами?
    - Чудовищно! — сказал вдруг Иван смело и честно.
    - Больше не пиши! — умоляюще спросил гость.
    Обещаю и клянусь! - торжественно сказал Иван...

    Михаил Афанасьевич Булгаков. "Мастер и Маргарита"

    Мы все пишем стихи; поэты отличаются от остальных только тем, что пишут их словами.

    Джона Фаулза. "Любовник французского лейтенанта"

    Каждое стихотворение - это вуаль, натянутая на точки нескольких слов. Эти слова сияют, как звезды, благодаря им стихотворение существует.

    Александр Александрович Блонь

    В отличие от современных поэтов, за свою долгую жизнь они редко писали около дюжины стихотворений. Оно и понятно: все они были отличными магами и не любили размениваться по пустякам. Поэтому за каждым поэтическим произведением того времени обязательно стоит целая вселенная, полная чудес - часто опасных для того, кто ненароком пробуждает дремлющие стихи.

    Макс Фрай. «Говорящие мертвецы»

    Я прикрепил этот небесный хвост к одному из моих неуклюжих бегемотов: ...

    Маяковский! Ваши стихи не греют, не волнуют, не заражают!
    - Мои стихи не пекут, ни моря, ни чумы!

    Владимир Владимирович Маяковский

    Стихи – это наша внутренняя музыка, одетая в слова, пропитанная тонкими нитями смыслов и мечтаний, отпугивающая критиков. Они просто несчастные любители поэзии.Что критик может сказать о глубинах вашей души? Не пускай туда его вульгарные руки. Пусть эти стихи покажутся нелепой тарабарщиной, хаотичной мешаниной слов. Для нас это песня свободы от скучного разума, чудесная песня, которая звучит на белоснежных склонах нашей удивительной души.

    Борис Кригер. "Тысяча жизней"

    Стихи - это трепет сердца, волнение души и слезы. А слезы — это всего лишь чистая поэзия, отвергнувшая слово.

    Цель:

    • знать основные мотивы тютчевских текстов, особенности изображения мира природы;
    • уметь анализировать и интерпретировать пейзажные тексты поэта;

    Оборудование: компьютер с проектором, слайды с изображением портрета Тютчева, картин Левитана «Золотая осень», «Осень.Сокольники», с текстами стихотворений «Осенний вечер» Тютчева и «Скучная пора! Очарование глаз..." Пушкин.

    90 099 Во время занятий 90 100

    I. Вступительное слово учителя.

    Мы уже говорили, что поэзия Тютчева вне времени и пространства, она глубока, философична и всегда актуальна. Любовь и ненависть, жизнь и смерть, радость и горе, страдание и покой - все это есть в текстах поэта. Мир человеческих страданий, переживаний с одной стороны и мир природы с другой.Но эти два мира существуют неразрывно связанными. Иногда кажется, что человек в этом мире — песчинка. Он бессилен, слаб против стихии природы:

    И человек, как бездомный сирота,
    Он стоит сейчас, слабый и наг,
    Лицом к лицу пред темной бездной...
    В душу свою, как в бездну, он погружен,
    И нет снаружи поддержка, без ограничений...

    Но у натуры поэта другое лицо:

    Не то, что вы думаете Природа:

    Эти стихи станут эпиграфом нашего урока.

    Пейзажные тексты Тютчева носят глубоко философский характер. В него вплетены образ природы и жизни человека. Человек показан как часть природы, а сама природа показана как живое существо, наделенное человеческими качествами. Разногласия между ними приводят к трагедии. Изображение природы и человека в ней – главная тема творчества поэта.

    Сегодня мы прочитаем стихотворение «Осенний вечер» и попробуем окунуться в поэтический мир Тютчева.

    II. Чтение и анализ стихотворения «Осенний вечер».

    Прежде чем погрузиться в мир поэзии Тютчева, обратимся к собственному опыту: напишем свои ассоциации к слову ОСЕНЬ. Картины Левитана "Золотая осень" и "Осень в Сокольниках" помогут вам вспомнить свои чувства и переживания - изображения отображаются на экране. После того, как учащиеся записывают слова ассоциации, произносят их, дополняют записи. Примерный список слов: сентябрь, желтые листья, ясный, чистый воздух, тишина, золотая осень, бабье лето, паутина, восторг, восхищение; дождь, грязь, слякоть, темные ночи, облачное небо, тихие вечера, холодный ветер, непогода, печаль, тоска, одиночество...Одинокая темная фигура женщины на картине Левитана говорит о какой-то утрате, сожалении, будто что-то ушло навсегда... Но могут появиться и совершенно неожиданные слова - это зависит от учеников. Эта работа делается для того, чтобы создать определенное настроение, подготовить учащихся к восприятию стихотворения Тютчева, что достаточно сложно для учащихся якутской школы. При этом учитель говорит, что вся работа, которая проделана сегодня на уроке, это подготовка к домашнему сочинению, все, что он выучит, будет записано и послужит материалом для сочинения.

    Чтение стиха (текст отображается на экране, доступен в руководствах)

    Оно в царстве осенних вечеров
    Трогательное, таинственное очарование:
    Зловещий блеск и разнообразие деревьев
    Багряная листва вялая, легкий шелест,
    Туманная и безмолвная лазурь
    Над грустным краем сирот,
    И словно чувство надвигающиеся бури, порывы,
    Мгновенные ветры,
    Ранения, изнеможения - и прежде всего
    Эта нежная угасающая улыбка,
    Как мы называем разумное существо
    Божья робость страданий.

    Разберем строку:

    Какое настроение оно вызывает? Запишите свои чувства, настроение (печаль, праздник, восторг, восхищение, тревога, утрата, утрата, тоска) в блокнот.

    • Что создает это настроение, вызывает эти чувства? (эпитеты, метафоры, сравнения).
    • Напишите эти слова в два столбца - "светлый" и "темный" (легкость осенних вечеров, трогательная, таинственная прелесть, вялость, легкий шелест листьев, туманная и безмолвная лазурь, нежная улыбка, божественная; зловещее сияние, печально осиротевшая земля, дурные предчувствия бури, порывы ветра, порча, истощение, увядание, страдания)
    • Чтобы лучше понять стихотворение, давайте поработаем с некоторыми из них.
    • Как вы понимаете слово УДИВИТЕЛЬНО? Подбери слова с одним корнем - умилиться, милый. Это милая. Что вызывает восхищение, восхищение.
    • метафор вялый шорох, бесхозная земля - ​​что они означают?
    • ГРОМКОСТЬ - взгляд, голос. Подберем синонимы - волнующий, нежный, ласкающий. У Тютчева ленивый шелест листьев.
    • Почему земля осиротела? (все кругом пусто, деревья сбрасывают летнюю одежду, трава увядает, засыхает, поля тоже пусты).Все умирает вокруг, земля мель.
    • Почему ЗАГАДОЧНАЯ красота? Потому что картина вызывает противоречивые чувства. С одной стороны, тихий милый осенний вечер и вдруг... Найдите в стихотворении место, где меняется настроение. Что это влечет за собой? Что происходит вдруг? - порывистый ветер. Что несет с собой тревогу, настроение безысходности, усталость... Недаром говорят дыхание перемен. Ветер - всегда, пока погода не изменится. Осенняя погода очень переменчива - то солнце, то дождь, то ветер...Осень – это переходный период между ярким, красочным, шумным летом и суровой зимой. Природа готовится к долгой осенней зиме. Это как затишье перед бурей. Отсюда и эта загадка - неизвестно, что будет завтра.
    • Найдите другую метафору, которая ясно выражает это противоречие. Зловещее свечение - ник СИНИНТЕР предвещает что-то нехорошее, ужасное. Такой подход называется оксюмороном - стилистической фигурой, сочетанием контрастных слов, создающих новую концепцию.Например, живой мертвец, жестокий ангел, честный вор и т. д. Определение нового слова учащиеся записывают в свои тетради.
    • INTIE - подобрать синонимы: угасание, старение, исчезновение, умирание. Осенью умирает природа, тускнеют краски, все становится бледным, неустойчивым, ненадежным.
    • Природа Тютчева живет, страдает по-человечески. Это стихотворение о природе, но не только о ней. Подумайте, что еще?
    • О жизни человека. О старости. О постыдных, божественных страданиях.Так мог написать очень умный человек. Говорят, наступило падение жизни. Это когда человек живет жизнью, у него все позади, впереди только смерть. И тогда становится понятно, откуда берется эта мучительная грусть, откуда берется это страдание.
    • Как вы думаете, от чего страдают пожилые люди? (одиночество, непонимание, слабость, недостаток внимания, заботы...) Но страдают молча. Кажется, они стыдятся своей старости. Вот откуда это робкое, божественное страдание.
    • В чем специфика тютчевского изображения природы? Как это показывает? (Он показывает ее как живое существо, пытается понять ее душу, услышать ее голос. Тютчев - живое существо). В этом мы видим философский характер поэмы. Это о природе и, в то же время, о человеческой жизни.

    Подведем небольшой итог: Стихотворение Тютчева вызывает двоякое чувство - с одной стороны, мы видим прекрасный образ тихой осени, когда все золотое, полное ярких красок, мы слышим легкий шелест листьев, мы чувствуем дуновение свежего ветра.В чистом прозрачном воздухе летают тонкие паутинки. И эта картина вызывает у нас восхищение, восхищение и умиление. С другой стороны, так же, как и в картине Левитана «Осень в Сокольниках», в поэме присутствует чувство грусти, тоски, одиночества — ветер, как предчувствие надвигающейся бури, сметает все на своем пути, слезы уходят с дороги. деревья, лес пуст, поля пусты, все вянет, засыхает, умирает... Ассоциация с человеческой жизнью возникает, когда приближается старость - за бурной, насыщенной событиями жизнью впереди нас ждет только смерть.Становится страшно. Стихотворение Тютчева заставляет задуматься о жизни, о ее смысле. Дело в том, что все мы дети природы и нас объединяет неразрывная нить.

    Перезагрузка стихотворения.

    • Не правда ли, теперь вы читаете это по-другому?
    • Какие стихи другого поэта похожи на стихотворение Тютчева? - Стихи Пушкина Грустная пора! Очарование глаз!»: Много общего в описании природы, осени. Но у Пушкина в центре лирический герой, его чувства. Тютчев имеет природу как живое существо.Сравните: ученики читают стихи Пушкина, которые появляются на экране.

    III. Заявление.

    Вот мы и выяснили, что поэзия Тютчева – это особый мир, в котором природа и человек сливаются воедино. Известный русский поэт и критик В.Я. Брюсов говорил, что стихи Тютчева о природе — это всегда страстное признание в любви. А второй назвал Тютчева поэтом ночных откровений, поэтом небесных и духовных бездн. Самое главное — это душа, которой пронизана вся поэзия Тютчева.Вернемся к эпиграфу урока:

    Не то, что ты думаешь, природа:
    Не литой, не бездушный лик,
    Есть душа, есть свобода,
    Есть любовь, есть язык.

    Напоследок хочу привести слова известного поэта Л.А. Озерова: «Тютчев показал России силу слова. С острым умом и мудрым сердцем он открыл такие тайны Мироздания и человеческой души, в которые до него не заглядывал никто. Есть галактика Тютчева. Он имеет ширину, высоту, глубину, протяженность пространства и времени.Это песчинка и звезда, радуга и фонтан, рассвет и закат, сумерки и заснеженные вершины, буря и знойный полдень… Это восторг перед величием ночи и молитва о любимый человек, преждевременно умерший, мысли о старости и песня о весне жизни..."

    IV. Домашнее задание:

    написать мини-сочинение "Читая стихотворение Тютчева..."

    В русской поэзии особое место занимают пейзажные тексты Федора Ивановича Тютчева, умеющего точно передать красоту природы.Стихотворение «Осенний вечер» — тонкое отражение увядающей красоты и особого очарования осени. Краткий анализ «Осеннего вечера» по плану поможет ученикам 8-х классов подготовиться к урокам литературы.

    Краткий анализ

    История создания - Поэма написана в 1830 году, во время пребывания писателя в Мюнхене.

    Тема стихотворения - Понимание единства природы и человека. Сравните тихий осенний вечер с человеческой жизнью, духовной зрелостью, когда человек обретает мудрость ценить каждое мгновение.

    Композиция - Поэма состоит из трех условных частей: в первой автор описывает красоту осеннего пейзажа, во второй драматизирует неизбежность перемен в природе, в третьей приходит к философскому выводу о цикличности бытия.

    музыкальный жанр - Ландшафтные тексты.

    Поэтический размер - Двухстопный пятистопный ямб с перекрестной рифмовкой.

    Метафоры - "разнообразие деревьев", "тайное очарование".

    эпитеты - "импульсивный, холодный", "алый".

    Аватары - "кроткая угасающая улыбка", "грустная сиротская земля", "летаргический шепот".

    Инверсии - "малиновые листья", "иногда холодный ветер".

    История создания

    Сразу после окончания Московского университета Федор Иванович поступил на государственную дипломатическую службу и был направлен в Мюнхен.Будучи хорошо образованным человеком, он старался познакомиться с лучшими умами Европы, регулярно посещая лекции выдающихся ученых своего времени. Однако ностальгия по родине дала о себе знать.

    Не имея возможности говорить ни с кем за границей на своем родном языке, молодой дипломат заполнил пустоту, написав стихи. Тоска по дому, только усилившаяся осенней погодой, побудила Тютчева написать чрезвычайно лирическое, волнующее и несколько меланхоличное произведение.

    Тема

    Основная тема стихотворения – отождествление человека и природы, живого и неживого мира, между которыми Тютчев всегда видел неразрывную связь.

    Несмотря на «осеннее» настроение литературного произведения, оно все же не вызывает депрессивного настроения. Лирический герой пытается увидеть чудесные мгновения даже сквозь призму всеобщего исчезновения: «журчание света», «таинственное очарование», «легкость вечеров».

    В это время года как никогда остро чувствуется уход жизни, потеря молодости, красоты и силы. Однако после осени неизменно наступает зима, а затем весна, дающая новое возрождение. В природе все циклично, как и в жизни человека: грусть неизменно будет сменяться радостными и веселыми днями, а жизненные испытания оставят после себя бесценные впечатления, которые пригодятся в будущем.Умение ценить и радоваться каждому мгновению жизни, не поддаваться унынию и меланхолии - вот истинная мудрость и главная мысль, которую поэт хотел передать в своем творчестве.

    Состав

    Стихотворение «Осенний вечер» характеризуется стройной, трехчастной композицией. Стих, состоящий из двенадцати строк, можно безболезненно разделить на три четверостишия. Все они гармонично сольются в единую повествовательную линию, в которой яркие тексты пейзажной зарисовки плавно переходят в глубокое философское осмысление.

    В первой части стиха представлена ​​общая картина осеннего пейзажа. Автор выдвигает общий тезис, на котором строится все стихотворение.

    Во второй части вступают в действие драматические элементы произведения, подчеркивающие неизбежность угасания природы.

    В финале представлена ​​философская картина изменений в природе, в которой писатель усматривает цикличность и неразрывную связь человека с окружающим миром.

    музыкальный жанр

    Поэма «Осенний вечер» написана в жанре пейзажных текстов, в которых красота природы занимает центральное место.

    Произведение состоит из двенадцати строк, написанных пятистопным ямбом с двухсложным нижним колонтитулом, с использованием перекрестной рифмовки. Стоит отметить, что стихотворение представляет собой сложноподчиненное предложение. Но несмотря на такой необычный дизайн, читается очень легко, на одном дыхании.

    средства выражения 90 100

    Для описания природы в своих произведениях Тютчев умело использовал различные средства художественной выразительности: эпитеты, метафоры, сравнения, персонификации, инверсии.

    Невероятная красочность и богатое отображение линий достигнуто за счет использования многочисленных эпитетов («порывистый, холодный», «алый», «трогательный, загадочный») и метафор («разнообразие деревьев», «загадочная красота»). ).

    Благодаря олицетворениям («кроткая улыбка увядания», «грустный сиротский край», «вялый шепот») кажется, что природа оживает, обретает человеческие чувства.

    В тексте появляются

    и инверсии: «малиновые листья», «иногда холодный ветер».

    Писатель сравнивает «нежную улыбку увядания» осенней природы с «божественной робостью страдания» в человеке.

    .

    Смотрите также