Post Icon



Давление со стороны родителей


Как оградить себя от эмоционального насилия со стороны родителей

Как понять, что вы столкнулись с эмоциональным насилием

Многие родители не осознают, что своим поведением причиняют ребёнку боль. Возможно, они не знают, как вести себя иначе, или даже считают, что делают вам добро. Тем не менее их можно распознать по некоторым признакам.

Родители принижают ваши достоинства

Они могут попытаться выдать это за шутку, но в этом нет ничего смешного. Если родители часто смеются над вами, публично принижают ваши достоинства, отмахиваются от вашего мнения и проблем, говорят, что вы неудачник и никогда ничего не можете сделать правильно, то вы попали в ситуацию эмоционального насилия.

Родители контролируют каждый ваш шаг

Такое поведение, когда родители постоянно пытаются контролировать вас, злятся, если вы сами принимаете решения, или отвергают ваше право на независимость, тоже является индикатором эмоционального насилия. Причём им самим может казаться, что они просто выполняют родительский долг.

Родители обвиняют вас во всех бедах

Некоторые родители винят детей во всех своих проблемах, отказываясь брать на себя ответственность за свою жизнь и чувства. Если вам говорят, что это вы виноваты в том, что родителям пришлось оставить карьеру, или что из-за вас родители развелись, это тоже форма эмоционального насилия.

Родители игнорируют вас

Ещё один признак бойкот со стороны родителей, когда они перестают с вами разговаривать, если вы их чем-то обидели, не интересуются вашими чувствами и потребностями или пытаются переложить вину за своё пренебрежительное отношение на вас. Любовь и внимание не должны быть предметом торга.

Родители всегда ставят свои интересы выше ваших

Родители со склонностью к нарциссизму часто видят ребёнка только как продолжение самих себя. Они стараются манипуляциями заставить его делать то, что им кажется правильным, не задумываясь о том, что важно для самого ребёнка, и расстраиваются, если вы не соответствуете их ожиданиям.

Как справиться с эмоциональным насилием

Создайте дистанцию между собой и родителями

  1. Не позволяйте родителям с помощью чувства вины заставить вас выслушивать оскорбления. Когда они начинают кричать и унижать вас, уходите. Если вы живёте вместе, идите в свою комнату или к кому-нибудь из друзей. Если живёте отдельно, перестаньте звонить и приходить. Если всё-таки хотите поддерживать отношения, сразу установите границы. Скажите: «Я буду звонить раз в неделю, но положу трубку, если ты начнёшь меня оскорблять». И не забывайте, что вы не должны оправдываться или отвечать на обидные слова.
  2. Постарайтесь ни в чём не зависеть от родителей. Сами заводите друзей, сами зарабатывайте деньги и переезжайте, как только у вас появится возможность. Если во время учёбы не можете обойтись без материальной поддержки, обязательно обозначьте границы в отношениях.
  3. Если эмоциональное насилие продолжается, когда вы уже выросли и живёте отдельно, порвите связи. Вы не обязаны поддерживать отношения с теми, кто причиняет вам боль. И вы не должны объяснять окружающим, почему вы больше не общаетесь с родителями. Если боитесь упустить шанс примирения, спросите себя, проявляют ли родители какие-то признаки того, что они готовы выслушать вас и понять ваши чувства. Если нет, лучше прекратите общение.

Позаботьтесь о себе сами

  1. Заметьте, какие слова и поступки вызывают гнев ваших родителей, и избегайте их. Например, если они всегда принижают ваши достижения, не рассказывайте им о своих успехах. Поделитесь с тем, кто порадуется и поддержит вас.
  2. Найдите место, где вы чувствуете себя в безопасности. Это может быть ваша комната, общественная библиотека или квартира вашего друга. Главное, чтобы вы могли уйти туда, когда вам нужно успокоиться и прийти в себя.
  3. Продумайте план действий в случае экстренной ситуации. Только потому, что до сих пор насилие не было физическим, не значит, что до этого никогда не дойдёт. Заранее подумайте, куда вы сможете пойти в этом случае, к кому обратиться за помощью, какие вещи нужно будет иметь при себе, какие юридические действия вы можете предпринять.
  4. Проводите время с теми, кто поддерживает вас. У людей, которые подвергались эмоциональному насилию, часто негативное отношение к самим себе. Чтобы побороть его, проводите больше времени с теми, кто уважает и поддерживает вас, занимайтесь чем-то, что вам хорошо даётся. Например, запишитесь в спортивную команду или кружок. Это повысит самооценку и даст возможность меньше времени проводить дома.
  5. Научитесь контролировать стресс. Эмоциональное насилие может привести к серьёзным проблемам, в том числе к депрессии и посттравматическому расстройству. Постарайтесь найти техники, которые помогут вам успокоиться. Попробуйте медитировать, заняться дыхательными упражнениями или йогой.
  6. Найдите в себе положительные качества и развивайте их. Не верьте оскорблениям и насмешкам вы достойны любви, уважения и заботы. Подумайте, какие качества вам нравятся в самом себе. Может быть, вы умный, щедрый или умеете внимательно слушать. Напоминайте себе об этих качествах и найдите занятие, которое будет их развивать.

Обратитесь за помощью

Эмоциональное насилие часто включает внушение, что всем на вас наплевать, что никто не поверит вам, не воспримет вас всерьёз. Не позволяйте запугать себя. Подумайте, кому вы доверяете, и попросите у этого человека помощи. Это может быть друг, родственник, учитель. Если вам тяжело говорить об этом вслух, опишите свою ситуацию письменно.

Если поделиться не с кем, позвоните по телефону доверия. В России работает детский телефон доверия, созданный Фондом поддержки детей, 8-800-200-01-22.

Не бойтесь обратиться за профессиональной помощью к психотерапевту или психологу. Самостоятельно избавиться от заниженной самооценки и негативных моделей мышления, которые возникают из-за эмоционального насилия, очень сложно, а специалист поможет понять, как действовать в вашей ситуации. Психологи есть в большинстве учебных заведений, но вы также можете поискать того, кто специализируется именно на помощи при психологическом насилии.

Давление со стороны родителей, как не давить на ребенка?

Психологическое насилие имеет много подвидов и, к сожалению, многие из них настолько привычны для нас, что мы не замечаем, как осуществляем его по отношению к себе, другим и даже собственным детям. Многие из форм психологического насилия до сих пор входят в нормы воспитательной системы, передаются из поколения в поколение и тем самым поддерживают культуру насилия в обществе, давая молчаливое право на подобное общение.

Газлайтинг

Форма психологического насилия, основанная на манипулятивных действиях, основная цель которых – заставить человека сомневаться в объективности своего восприятия, а также в самой реальности.

Как это выглядит в плоскости отношений «родитель — ребенок»

Представьте себе ситуацию: в доме скандал, мама поругалась с папой, они громко кричат друг на друга, или папа кричал, а мама плакала, или они не кричали, но шипели друг на друга и говорили ужасные вещи, и мама снова плакала.

В комнату входит ребенок, он тревожен и обеспокоен тем, что услышал за дверью:

«Что-то случилось?» — спрашивает малыш. «Нет», — отвечают родители и при этом оба трясутся от негативных чувств. «Но вы кричали?!» — пытается прояснить ситуацию малыш. «Нет, тебе показалось!» — «Но мама плачет?!» — «Нет, все в порядке!».

Малыш выходит за двери и начинает сомневаться в том, а действительно ли ссора происходила или ему показалось.

Или другой вариант: ребенок подходит с вопросом к родителю, с неудобным вопросом или тем, в котором родитель некомпетентен (но признать это сложно и болезненно).

«Почему звезд так много на небе?» или «От куда берутся дети?», или «Почему люди ругаются?», а в ответ вместо объяснения ребенок получает сухое: «Ты странно себя ведешь. Ты не заболел? Что за вопросы?».

При помощи таких манипуляций люди часто уходят от неудобных тем или дают себе возможность не говорить о том, о чем говорить не хотят. Но, вместо прямого и честного ответа, выбирают газлайтинг.

К чему это приводит в будущем

Маленький человек растет, и в голове у него формируется мнение о том, что с ним что-то не так, он сомневается в себе, в своей адекватности, грамотности, способности видеть реальность. Если газлайтинг идет основным способом избегания родителями взрослой ответственности или же методом проявления «защиты ребенка от суровой действительности», в дальнейшем это приведет к укреплению запрета не будь психически здоров, и человек подтвердит родительскую программу о том, что он странный и он заболел.

Что делать

Менять свою реальность. Признавать свои родительские ошибки и разговаривать с ребенком честно. Даже если вы поругались с супругом и ребенок стал тому свидетелем, не искажайте действительность, говорите честно: да, поругались, были не правы, не хотели тебя потревожить и нам жаль, что это случилось.

Учитесь отвечать на неудобные вопросы и/или признавать, что вы чего-то не знаете, что не хотите говорить на какую-то тему, однако понимаете, что для ребенка важно прояснить тот или иной вопрос, и попробуете найти здоровое решение для этого или найти человека, который сможет грамотно ответить на «неудобные вопросы».

Если вы хотите отложить разговор, учитесь указывать срок, на сколько он отложен, или признавать, что вы не будете об этом говорить и называйте честную причину, почему нет. Это даст возможность ребенку понять, что можно быть честным и ответственным, что можно чего-то не знать и что можно открыто говорить «нет», а не прибегать к искажению реальности для того, чтобы чувствовать себя лучше другого.

Запугивание

Еще одна насильственная форма воспитания, основанная на манипуляциях и насильственных приемах. Когда человек не знает, как достичь своего, и при этом очень хочет заставить, чтобы было по его воле, иначе это проигрыш и провал, он прибегает к ультиматумам, шантажу и другим негативным формам коммуникации, позволяющим контролировать другого при помощи страха.

Как это выглядит в плоскости отношений «родитель — ребенок»

Родитель хочет, чтобы все было правильно, так как он сказал и не иначе, при этом может иметь убеждение о том, что старший младшему объяснять ничего не должен или ведь эти правила всем давно известны, а значит ребенок родится со знанием, как и что устроено в этом мире, что такое хорошо и что такое плохо. И вдруг что-то идет не так, ребенок не слушается, капризничает, не хочет кушать, начинает трогать вещи без спроса или мешать родителю заниматься важными делами. Тут бы сесть и объяснить ребенку, как и что устроено, но нет сил, времени, желания или срабатывает старый шаблон – тот, который применяли с вами в далеком детстве (на вас же сработало и тут пройдет). И вы пугаете ребенка страшилками, которые передаются как семейная реликвия.

«Еще один глупый вопрос, и я дам тебе по губам; будешь лезть куда не надо – ногу сломаешь; любопытной Варваре – нос оторвали; будешь умничать – язык вырву; будешь так себя вести – в лесу оставим…» — список токсичных страшилок, не буду продолжать, думаю, и вам есть что в него добавить.

Почему токсичных? Потому что ребенок до определенного возраста верит родителю и то, что для взрослого элемент черного юмора, для ребенка — правда. Дети действительно верят, что, если не будут удобными, с ними произойдет что-то ужасное. Либо начинают сомневаться в вашем авторитете, думая, что его родитель жестокий и злой, что он не любит ребенка и желает ему зла. А значит, нужно придумать способ, для того чтобы сбежать от злого родителя, тем самым избавиться от страха.

К чему это приводит в будущем

Регулярные запугивания формируют минус-программу, при которой человек убежден в том, что любое его действие обречено на неудачу, за что бы он ни взялся, все будет не так, как это нужно. Что его задача – это быть удобным, учтивым, правильным. И он начинает исполнять желания других или живет в постоянном страхе наказания, и при малейшем конфликте чувствует себя проигравшим и сбегает.

Важно помнить о том, что, пугая ребенка из лучших побуждений, вы делаете ему медвежью услугу: не проясняя с ним истинное положение вещей, вы невольно способствуете тому, что тормозится развитие логики и ребенку сложно выстраивать причинно-следственные связи.

Что делать

Остановитесь на минутку и прислушайтесь к себе, вспомните, было ли вам в детстве приятно слышать подобные страшилки, как вы чувствовали себя? Что думали о своих родителях в эти минуты? Ощущали ли вы себя в безопасности? Возможно, вам хотелось, чтобы эти истории развивались по-другому, более позитивному пути, чтобы родители проясняли с вами, почему нельзя, открыто говорили о своих чувствах, о том, что они беспокоятся о вас, вместо того, чтобы держать в страхе повинности по принципу «если ты не будешь удобным для меня – я тебя съем».

Учитесь вместе с вашими детьми, задавайте себе вопросы, что с вами происходит, когда ребенок не слушается или не делает так, как вы того желаете. Ищите здоровые компромиссы и возможности договориться, чтобы и вам и малышу было хорошо и комфортно.

21-ая неделя беременности

На 21-ой неделе рост ребенка составляет около 25 см, а вес плода – 300-400 г. Плод очень напоминает новорожденного малыша, однако из-за отсутствия подкожного жира тело еще очень худое, а голова кажется неестественно большой. На этом сроке происходит формирование ресниц и бровей, малыш учится моргать, а его кожа постепенно приобретает телесный цвет, уплотняется, на ней появляются перетяжки.

На 21-ой неделе мышцы и скелет плода активно развиваются. Ребенок постоянно двигается, тщательно сгибает и разгибает конечности, благодаря своим небольшим размерам может делать кувырки, повороты, несколько раз за сутки менять положение своего тела, располагаться поперечно в матке, поворачиваться вверх или вниз головой.

На данном этапе малыш хорошо слышит, не просто различает резкие звуки, а реагирует на музыку, поэтому будущая мама может слушать классику или любимые песни, способствовать развитию ребенка. Продолжается развитие системы пищеварения, формируются вкусовые рецепторы. Плод умеет различать вкус амниотической жидкости.

Беременная женщина

Беременная женщина на сроке 21 неделя чувствует себя нормально. Будущая мама отчетливо ощущает движения плода; очень часто периоды сна и активности ребенка и женщины не совпадают, поэтому беременные на этом сроке не высыпаются, просыпаются ночью из-за интенсивных движений малыша. Болезненные ощущения на таком сроке довольно редки, поскольку ребенок не обладает достаточной физической силой, а его движения не отличаются интенсивностью.

Беременная женщина может прибавлять в весе, поскольку малыш растет, увеличивается его мышечная и жировая масса. Будущие мамы с удовольствием едят. Их аппетит существенно увеличивается, проходит утренняя тошнота и общее недомогание.

На этом сроке формируется скелет малыша, для развития которого необходим кальций. Беременные женщины должны следить за состоянием своего здоровья, принимать препараты кальция по назначению врача, поскольку при его нехватке возможны проблемы с зубами. Кальций вымывается из тканей, зубы начинают болеть и крошиться. Важно не только употреблять витамины, но также и тщательно сбалансировать рацион, добавить в ежедневное меню богатый кальцием творог, сметану и другие молочные продукты. Восполнить дефицит кальция поможет употребление рыбы, злаков и бобовых, овощей.

Мужчины-манипуляторы – кто они?

При первом знакомстве на нем нет бейджика «Андрей. Манипулятор.» Зато есть две точки зрения – его и неправильная. Часто он ярко ухаживает, обещает «кино, вино и Париж». А сам страдает от больной самооценки. Такому мужчине нужно постоянно доказывать себе за счет женщины – я ого-го какой!

Манипулятором может оказаться новый знакомый. Муж, который годами крутит женой, как ему удобно. Пикапер, поступающий так ради удовольствия. Ведь манипуляции – это еще и увлекательно. Или маменькин сынок, который поднимает свою самооценку.

8 самых распространенных манипуляций

Пропадает на время, не отвечает на звонки, принуждает нервничать, отмалчивается либо придумывает важные дела. Он держит женщину в напряжении 24 часа в сутки, заставляет ждать, надеяться. В награду – капля внимания.

Унижение

Подчеркивает недостатки во внешности, одежде, социальном статусе, а еще – нещадно сравнивает с другими. В итоге развивает у женщины массу комплексов. Ее самооценка понижается, пропадает вера в счастливое будущее без него.

Угроза конфликта

Если женщина сделает «не по его» – в ответ сразу получит шквал эмоций и негодования. Чтобы уйти от ссоры, девушка думает: «Сделаю так, как он говорит, лишь бы все было тихо-мирно».

Режим «уговори меня»

Мужчина делает вид, что не хочет секса, похода в ресторан, даже поездки на Мальдивы. Девушка ломает голову – ну как же так? Ведь ему тоже должно быть это приятно и интересно! Цель проста – держать ее в напряжении и одновременно получить желаемое на блюдечке с голубой каемочкой.

Холодность

Нужно постоянно завоевывать его одобрение, восторг, любовь, внимание. Такая себе манипуляция с элементами погони. Женщина из кожи вон лезет, чтобы увидеть искорку в мужских глазах. А он лишь томно отвечает: «Прости, не заметил. Что-что?»

Меняется в настроении

Вот он мягкий и пушистый, и резко – полная противоположность. Говорит, женщина виновата во всех его проблемах. И вновь меняет гнев на милость.

Техника «на поводке»

Он появляется, пишет внезапно и лаконично «как дела», но не подпускает ближе. Уклоняется от эмоциональной близости, но непременно создает ее иллюзию. Женщина не понимает (скорее даже не хочет), что это – отношения без перспективы.

Играет на чувстве жалости

Рассказывает истории, от которых слезы на глазах. Часто придуманные. И сострадательница тут же бросается утешать несчастного: секс, деньги, внимание, потанцуем?

Чем больше женщина позволяет помыкать собой, тем больше у мужчины-манипулятора срабатывает интерес: а насколько я могу зайти дальше?

Почему манипуляции не доведут до добра?

Женщина уже не знает, чего хочет. Она теряет себя как личность. Становится маленькой девочкой, которой все запрещают и за которую решают.

Ее просто обесценили в отношениях. Мужчина-манипулятор ломает ее психику, искореняет желания и потребности. Заставляют думать: «Что я сделала не так?». Жить по его сценарию – вот удел их пары.

Зачем они это делают?

Повысить свою самооценку за счет женщины. Почувствовать себя сильным, властным. Мужское эго надломано, и за счет жертвы он «латает дыру».

Часто манипуляторы – обиженные на весь мир люди.

Печально, когда женщины сами подсознательно ищут такого. Просто потому, что привыкли – ими манипулируют с детства. Мама говорила: «Я буду любить тебя, если ты сделаешь так-то и так-то…». Признайтесь, использовали эту технику хоть разочек сами?

Атрибуты

Форма косвенного насилия, которая не направлена конкретно на человека, однако происходит рядом с ним, на его глазах или «за стенкой», когда человек слышит и понимает, что кому-то рядом больно, страшно и плохо, ощущая при этом свое бессилие и невозможность повлиять и изменить ситуацию к лучшему.

Как это выглядит в плоскости отношений «родитель — ребенок»

Представим семью, в которой есть старший и младший ребенок. Тот, что постарше, в чем-то провинился (прогулял школу, не предупредил, что опоздает или сделал другую провинность). И вот его наказывают – больно и жестоко, бьют, кричат, ругают и обесценивают. Да, родители в гневе и не видят другого способа решения проблемы. Все это происходит на глазах у младшего ребенка, он не совсем понимает, что именно случилось, знает лишь, что были нарушены какие-то родительские правила и наказание не заставило себя ждать. Малышу страшно и больно, он старается защитить старшего, но бесполезно, его отталкивают и говорят «не лезь».

Бывает и так, что на глазах ребенка родитель бьет или оскорбляет другого, и снова малыш бессилен в попытке что-то изменить, ему страшно и он чувствует себя виноватым, фантазируя и укрепляясь в мысли, что все это из-за него и в дальнейшем ему нужно приложить максимум усилий, дабы подобное не повторилось.

К атрибутам так же относятся осуждающие обсуждения третьих лиц, вербальное преследование и разговоры о том, что бы вы сделали с «Люськой из соседнего дома, будь вы на месте ее родителей» или о том, как бы вы «надрали уши Стасику, попадись он вам в следующий раз».

Ваш ребенок может и не присутствовать при этом диалоге, однако, как часто бывает, он находится за стенкой и все слышит, он может быть не согласен с вами, но не смеет перечить, дабы не вызвать гнев, или ему страшно, вдруг он уже сделал нечто подобное и теперь не хочет получить страшное наказание напрямую. Он боится прояснять этот вопрос и при помощи своих фантазий сам себя наказывает, усиливает эффект, пугает себя еще больше и загоняет во внутренний конфликт гнева, страха и беспомощности.

К чему это приводит в будущем

Формируется невротический комплекс, в основе которого лежит подавленный гнев и чувство вины, а значит во взрослом возрасте такие люди будут чувствовать себя «без вины виноватыми», испытывать постоянное чувство тревожности и незавершенности какого-то важного дела; это будут либо борцы за справедливость, яростно бросающиеся на защиту слабых, решающие чужие проблемы даже в ущерб себе, либо агрессоры, стремящиеся контролировать все и всех вокруг, дабы больше не испытывать ужас от бессилия, когда ты не можешь ничего изменить, а вынужден смотреть, как другому больно, и ждать, когда все закончится.

Такие люди считают себя ответственными за отношения других, думают, что все плохое случается из-за них, и стремятся избегать близких отношений, дабы не испытывать боли.

Перекладывание личной ответственности

Также относится к токсичной форме психологического насилия. И идет по формуле «мне плохо – и это ты виноват, и пока я тебя обвиняю, я могу не нести ответственность за себя, свои решения, действия и бездействие».

Когда взрослый человек не справляется с чем-то, чувствует себя не в порядке или жертвой, он хочет, чтобы кто-то решал за него. И да, это уже не взрослые реакции, а психотическая регрессия на уровень ребенка. Вот только этот внутренний Ребенок не добрый, а агрессивный, озлобленный и не видящий здоровых вариантов выбора и решений. И тогда уже все равно, кто твой оппонент, ровесник или твой реальный ребенок, хочется лишь одного – сделать другого виноватым в своих бедах, ведь это возможность снова и снова откладывать действия, принятие важных решений и избегать личной ответственности.

Как это выглядит в плоскости отношений «родитель — ребенок»

Когда мама начинает рассказывать ребенку о том, как ей сложно далось решение родить его (читай оставить в живых), как она мучилась на протяжении всей беременности, какими сложными были роды и как ей было больно.

Когда звучит рассказ о том, каким родитель был счастливым до рождения ребенка, и как все изменилось с его появлением – набрался лишний вес, произошли гормональные изменения, волосы стали хуже и кожа уже не та.

Когда родитель в порыве гнева начинает высказывать ребенку, что, «если бы не ты, и не твой отец/мать, я бы добился больших успехов, поступил бы в вуз, имел бы хорошую работу, была бы актрисой, балериной и т.д., а теперь вот сижу тут на кухне и жарю вам котлеты, а вы не благодарные…»

Или так: «ты такой же, как и твой отец, злой и жестокий»; «ты такая же дура, как твоя мать…»

Страшно? Мне очень. Потому что насилие всегда страшно. И стоит признать, что когда маленького человека без его на то доброй воли заставляют брать ответственность за жизни, здоровье, отношения взрослых людей, над ним совершают насилие.

Токсичность этой формы взаимоотношений в том, что на психологическом уровне подкрепляются запреты «не будь, не живи, не принадлежи» — запреты эти болезненные и разрушающие, и ребенок, для того чтобы выжить, начинает искать особые условия, дающие ему право на существование.

К чему это приводит в будущем

Такие люди должны быть совершенными, радовать других, быть сильными – и тогда им можно жить, но не для себя, а для того, чтобы оправдывать надежды или «защищать доброе имя отца». Для того, чтобы вместо мамы и папы стать успешным, достичь высот – и не имеет значение, хочешь ты этого или нет, ведь ты должен рассчитаться за те неудобства и мучения, которые выдержал твой родитель.

Сколько детей выросло и достигло успеха не благодаря поддержке, а вопреки? Сколько взрослых до сих пор считает себя ответственными за развод родителей или за то, что родитель не может о себе заботиться?

Увы, подобные формы взаимоотношений между детьми и родителями все еще существуют, так как считаются нормой. Ведь пока родитель не научится брать ответственность за себя, он не признает, что был не прав, и не сможет дать ребенку искреннее разрешение ЖИТЬ, без особых условий, и не нести ответственность там, где начинается поле ответственности другого.

Игнорирование

Форма насилия, в которой прослеживается намеренное «не-замечание» партнера по общению.

Когда нет навыка вести здоровый, взрослый диалог и при этом хочется удовлетворить потребность во власти и значимости, люди часто прибегают к подобной форме эмоционального насилия. Для человека нет ничего более страшного, чем безразличие и/или взаимодействие без чувств. Именно поэтому бойкоты и игнорирование срабатывают в большинстве случаев. При этом основная проблема не решается, а откладывается на потом, остается лишь горький осадок в душе того, над кем был произведен акт насилия и мнимый, краткосрочный триумф другого, который столь жестоким способом удовлетворил свою ведущую потребность хоть ненадолго. А потом все по новой: проблема – тупик – игнор – мнимый триумф. Бесконечная, жестокая игра, расплатой которой всегда были и будут боль одного и одиночество другого.

Как это выглядит в плоскости отношений «родитель — ребенок»

В данном контексте я имею в виду наказание ребенка посредством игнорирования, когда родитель целенаправленно выходит из контакта с ребенком, не объясняя при этом, что произошло, в чем ребенок ошибся или провинился, а самое главное, как долго его будут не замечать.

По сути формула этого вида психоэмоционального насилия, выглядит так: «я вижу тебя только тогда, когда ты делаешь, что я велю, если ты ошибаешься или делаешь иначе – тебя нет». И, возможно, вы добиваетесь желаемого, однако не слишком ли высокую цену платит ребенок за ваш временный «успех»?

Что происходит с ребенком в такие минуты

  • Ребенок до трехлетнего возраста формирует в своем сценарии жизни запреты: «не будь, не принадлежи, не чувствуй». Он испытывает ужас, который пронизывает все его тело и остается там на долгие годы, ведь на психологическом уровне игнорирование со стороны родителя – это смерть для ребенка. Он не знает, когда его увидят снова и не понимает, как исправить ситуацию. Для него родитель ушел навсегда, а он останется один и погибнет, а значит нужно придумать что-то для того, чтобы выжить и не допустить подобной ситуации.
  • Ребенок возрастом 5-7 лет укрепляется в своих сценарных запретах, изнывает от чувства вины, страха отверженности и чувства брошенности и все свои действия и решения формирует, основываясь на желании избежать этих негативных чувств и состояний.
  • Подросток, которого воспитывали посредством игнора и в любой непонятной ситуации говорили «посиди и подумай над своим поведением», — уже твердо укреплен в комплексе брошенного и виноватого. Он либо проявляет сверхадаптивность, покорность и инфантильность, либо мстит родителям убегая из дома, устраивая скандалы и/или игнорируя их.

К чему это приводит в будущем

Из детей, выросших в атмосфере безразличия и игнорирования, получаются взрослые, которые не могут решать проблемы, отстаивать себя и строить отношения. Они уязвимы в чувстве вины, в различных страхах и любыми способами избегают близости, не потому что не хотят принятия и любви, а потому что считают себя не достойными этого и боятся снова испытать на себе жестокое наказание, под кодовым названием «такой ты мне не нужен», либо же сами жестоко наказывают окружающих, пытаясь подобным образом закрыть болезненные эпизоды из своего детства.

Почему взрослые делают это со своими детьми? Возможно, так вели себя с ними в их далеком детстве, тогда они обещали себе, что никогда не поступят так, как делали их родители, но, столкнувшись с трудностями воспитания, включились в привычный шаблон. И да, понимая глубоко в душе, что этим обрекают сами себя на эмоциональное одиночество, они снова и снова действуют по приказу своего токсичного внутреннего Родителя: «с тобой сработало, пройдет и тут».

Подобные способы воздействии на ребенка говорят и о том, что у родителей не выработан навык вести переговоры, настаивать на своем, выражать свои чувства в момент. Нет знаний о том, как удовлетворять свои потребности в значимости и важности, не прибегая при этом к игнорированию другого.

И всему этому можно учиться, однако первое, что нужно сделать уже сегодня, – это перестать включать игнор и намеренно не видеть того, кто допустил ошибку.

Что делать дальше

Учитесь выстраивать договоренности со своими детьми, объяснять и обучать их правилам поведения, будьте поддерживающим и последовательным, не меняйте своих решений и поощряйте детей за успехи. Учитесь подкреплять позитивное поведение, ставьте четкие сроки и конкретные задачи. И шаг за шагом вы приобретете свой родительский авторитет, а значит уберете личный дефицит значимости.

К формам эмоционального насилия так же относятся регулярное обесценивание ребенка на эмоциональном, интеллектуальном и физическом уровнях; сравнение его с другими и публичные унижения; невыполнение обещаний со стороны родителей или же игнорирование его личных желаний, потребностей, мнений, достижений, эмоций; двойные послания (делай то, что я велю, а не то, что делаю я) и двойные стандарты (мне можно – тебе нет).

Подобное отношение со стороны взрослых подкрепляет в ребенке мнение о том, что он неуспешен и неудачлив, что его задача заключается в том, чтобы быть козлом отпущения, что его идеи, чувства, мысли не важны. А значит, если он не нужен родителям, значит не нужен и никому.

Люди, которые выросли в атмосфере обесценивания, не видят своих успехов, а видят на своем жизненном пути лишь ошибки, мотивируют себя через минус заряд, то есть для того, чтобы что-то сделать, им нужно опустить себя на самое дно и тем самым «порадовать Родителя», который только и ждал от них промашки. Они ревнивы и завистливы и в отношениях испытывают регулярный страх быть брошенным и отверженным, конкурируют и не умеют сотрудничать.

Правило № 2: Не отказывайтесь от собственных интересов (у вас должна быть своя жизнь!)

Некоторые женщины ставят мужей в центр своей жизни, отказываясь после свадьбы от всего того, что делало их интересными. Иные забывают о карьере или вообще перестают работать. Другие сокращают общение с родными и друзьями. Третьи отказываются от интересов и хобби — даже от фитнеса. Это огромная ошибка. Если вы целиком подстраиваете свою жизнь под мужа и он теперь центр вашей вселенной, он теряет к вам интерес — а вы страдаете и жалеете о принесенных жертвах.

Правило № 3: Будьте командой

Чтобы брак был успешным, обоим супругам следует помнить: теперь вы — одна команда. Конечно, надо и дальше развивать свою карьеру, общаться с друзьями, сохранять собственные увлечения, но теперь нужно мыслить категориями пары, а не отдельного человека. Не действуйте так, словно вы по-прежнему одиноки: попробуйте принять во внимание чувства и мысли своего партнера. Прежде чем договориться поужинать и сходить в кино с подружкой — тоже мне, большое дело! — сообщите мужу. Нет, не надо просить у него разрешения. А вдруг он захочет посмотреть этот фильм вместе с вами, и тогда для встречи с подругой лучше выбрать другое кино.

Учитывайте его мнение при покупке вещей и принятии решений, которые касаются вас обоих. Например, прежде чем опустошить свою кредитку на покупку покрывала и подходящих к нему штор, спросите, нравятся ли мужу такие штучки. Не думайте, что мужчин это не интересует. Вы поразитесь, узнав, что у них есть определенное мнение обо всем: от времени, проводимого супругами порознь, до отделки дома.

Правило № 4: Когда он приходит домой, ему нужно пятнадцать минут побыть в одиночестве

Мужчины любят быть в одиночестве, даже если отрицают это. Когда ваш муж возвращается с работы, не бросайтесь к двери и не обрушивайте на его голову вопросы, проблемы и задания. Это вызовет лишь раздражение, а супругу покажется, что он живет с чрезмерно требовательной особой, играющей роль его властной мамочки. Он может даже начать сознательно приходить домой позже. Конечно, вы можете поприветствовать его легким поцелуем, но потом оставьте его одного. Разговор сложится лучше, если муж немного побудет дома, переведет дух и заговорит с вами сам. Он не будет злиться, а вы порадуетесь тому, что подождали.

Правило № 11: Он может говорить о своей семье все что угодно. Вы — нет!

Мужа вы выбрать можете, но выбрать его семью — не в ваших силах. Некоторым женщинам везет — семьи их мужей принимают их с распростертыми объятиями. Другим достаются настоящие осиные гнезда.

Запомните раз и навсегда: вы никогда не должны плохо отзываться о его родственниках, близких и дальних. Если его родные действительно ужасны (злы, ничтожны, нечутки и вообще неприятны), поверьте, он отлично это знает! Он может даже время от времени критиковать своих родственников, и это нормально — это же его семья. Но он не захочет слышать такое ни от кого другого, особенно от вас.

Правило № 7: Что-то вас не касается — смиритесь с этим

У каждого мужчины есть секреты, о которых его лучше не расспрашивать. Если секреты эти относительно безобидны (если это не наркотики, алкоголизм, игромания, супружеская неверность или уклонение от налогов), не требуйте, чтобы он рассказывал вам абсолютно все. Вы можете деликатно намекнуть или начать разговор, но если мужчина предпочитает сохранить какую-то тайну, не вынуждайте его делиться с вами всем. В конце концов, у вас ведь тоже есть свои маленькие секреты! Вот несколько сфер, в которых мужчину лучше всего оставить в покое: его отношения с семьей, время на дорогу от работы до дома, деловые тайны, его здоровье, сколько он спит и смотрит телевизор, как он одевается.

Правило № 8: Реже возвращайте его подарки

Не возвращайте подарки мужа, пусть даже вы твердо убеждены, что никогда не воспользуетесь этой вещью! А если презент вполне приемлем (просто сами вы не выбрали бы для себя такой цвет или дизайн), скажите, что вам это нравится, и сохраните его, чтобы порадовать мужа. Лучше поступиться собственным вкусом, чем обидеть партнера.

Правило № 9: Не кричите, говорите спокойно

Когда дело касается мужчин, важно не столько то, что вы говорите, сколько то, каким тоном это было сказано. Разумеется, большинство мужчин предпочитают, чтобы женщины говорили спокойно. Произнесите то, что хотели сказать, тихо, и вы сразу же привлечете к себе внимание. Но стоит закричать, и муж попросту отключится от контакта, психологически или буквально (положит трубку телефона или выйдет из комнаты) — даже если ваш вопль справедлив, честен и важен.

Когда вам хочется накричать на мужа, потому что он пришел домой на три часа позже, чем обещал, или забыл купить молоко, хотя вы двадцать раз напомнили ему об этом, — позвоните подруге и расскажите ей все то, что вы собирались высказать ему. А когда успокоитесь, можете поговорить и с мужем.

Как противостоять манипулятору

Алла Пилипюк семейный психолог

Поработайте над своей самооценкой. Когда девушка уверена в себе, ею не интересно манипулировать. Она самодостаточна и четко знает себе цену. Для этого поработайте над внутренним состоянием.

Не играйте сами. Вы притягиваете себе подобных. Скорее всего, тоже используете манипуляции для получения желаемого.

Не поддавайтесь. Четко проявите свои границы «хочу», «могу» и «буду». Он льстит, давит или выходит на агрессию? – Покажите, что он единственный игрок на этом поле и вы не принимаете пас.

Не оправдывайтесь. Чувство вины, жалость, стыд – главные струны, на которых играют манипуляторы. На самом деле они сами пустые и неуверенные в себе люди. Помните об этом и не растрачивайте женскую энергию на объяснения и пререкания.

Нивелируйте страхи. Откиньте боязнь одиночества или понятие «Я никому не нужна». Это не так! То, что вы передаете Вселенной, то и отразится в вас, как в зеркале.

Помните, вы родились не для того, чтобы бороться с мужчинами и побеждать в соревновании «кто перетянет одеяло на себя». Манипуляции – это не о любви. Вы пришли в этот мир, чтобы нести красоту, женственность, нежность. Чтобы быть счастливой. Не для игры, а для себя и своих детей. Транслируйте счастье, а не драмы и манипуляции. И мир вам ответит тем же!

Алла Пилипюк тренер fazarosta.com, семейный психолог

Невмешательство и попустительство

Косвенное разрешение на насилие по отношению к ребенку и/или разрешение на девиантное разрушающее поведение. Порой мы разрешаем себе оставаться в стороне и не вмешиваться в конфликты, которые не имеют к нам прямого отношения. И, с одной стороны, таким образом мы даем возможность сторонам решить вопросы самостоятельно – это верное решение, но, с другой, важно четко понимать для себя, когда стоит отойти в сторону, а когда следует вмешаться и выступить мудрым судьей.

Когда двое детей мутузят друг друга из-за лопатки, мы можем дать им время разобраться самим и отстоять личные границы. Однако, если со стороны одного в конфликт вмешивается взрослый, мы не можем оставаться в стороне и оставлять своего ребенка без поддержки и защиты.

Когда детский конфликт переходит грани нормы и поведения, когда один ребенок издевается над другим, когда вашего ребенка травят в школе или делают изгоем класса – вы не можете ждать, пока само пройдет, и не вмешиваться, не помогать ребенку выйти из этой ситуации и сохранить себя.

Когда учитель вступает с ребенком в конфликт или ребенок жалуется вам на предвзятое отношение со стороны педагога, вы не можете говорить, что учитель всегда прав и отказывать ребенку в помощи, не проясняя, что случилось.

Когда вам сообщают, что ваш ребенок сделал какой-то проступок, вы не можете наказывать ребенка без прояснения ситуации со всех сторон.

Когда с ребенком происходит что-то, а вы остаетесь в стороне или отталкиваете его по принципу: «раз к тебе так относятся, значит есть за что», – своим невмешательством вы даете право на насилие по отношению к вашему ребенку, а значит в будущем он столкнется с тем, что будет провоцировать подобное отношение к себе, признав себя вечной жертвой. Или же начнет проявлять агрессию по отношению к более слабым, тем самым пытаясь выровнять свою жизненную позицию и получить эмоциональную сатисфакцию.

Попустительство — это когда ребенку можно все, когда родитель не препятствует саморазрушающему поведению ребенка, когда закрывает глаза на употребление алкоголя, наркотиков, нарушение социальных норм, частые конфликты или другие негативные проявления на психологическом и эмоциональном уровне.

Порой очень хочется сложить руки и снять с себя ответственность, сказать «я тут не при чем и это не мои проблемы». Однако важно помнить, что, закрывая глаза на подобное, вы даете ребенку право применять насилие по отношению к самому себе, а значит разрушать себя, свою систему при вашем тихом согласии.

Что Родитель может дать Ребенку

Безусловную любовь! Нужно обходить негативные программы и предписания, помогая ребенку формировать здоровую личность; давать разрешения и не потакать деструктивным формам поведения. Это так просто и так сложно одновременно, ведь для этого нужно попрощаться со старыми шаблонами воспитания и наполнить себя новыми адекватными знаниями. И все же, быть зрелым взрослым — хорошая перспектива для общества.

Я верю в то, что в ваших семьях не прибегают ни к одной из форм насильственного воспитания. Однако, если так случилось, что, читая эту статью вы узнали себя и осознали, что периодически срываетесь на жестокое обращение с ребенком, помните – в ваших силах все исправить. Цель этой статьи не в том, чтобы найти виноватых, а в том, чтобы помочь осознать ошибочные стратегии воспитания и их последствия.

Важно помнить, что задача родителей состоит в том, чтобы создать такие отношения с ребенком, где он сможет чувствовать себя в безопасности, знать, что дома его ждут, любят и принимают и что даже если он ошибся или столкнулся с насилием вне дома, он может прийти и прояснить все с родителями. Психологическая грамотность родителей, как и психологическое развития ребенка – два взаимосвязанных понятия. Однако стоит помнить, что во всем необходим баланс. Развивая ребенка психологически, важно соотносить нагрузку с его возрастом, и помнить о потребностях его тела: необходимом уровне физической активности и правильном питании с учетом потребностей организма и необходимых микроэлеменетов. Тот же недостаток жирных кислот таких, как Омега-3 и Омега-6, может привести к повышенной агрессии и гиперактивности. В то время, как их нормальное соотношение в организме ребенка обеспечивает стрессоустойчивость к внешним факторам и ежедневным нагрузкам. Часто дети сами обращают внимание родителей на те или иные свои потребности. И в этот момент самой главной задачей родителя является услышать ребенка.

— Читайте также: Жизнь в атмосфере насилия: Как не причинять его вашему ребенку и научить противостоять ему вне дома

Что делать, если столкнулся с насилием со стороны мамы

«Афиша Daily» анонимно поговорила с девушкой, которая все детство сталкивалась с физическим и эмоциональным насилием со стороны матери, и узнала о том, как такой травматический опыт повлиял на ее жизнь, а также выяснила у психолога и юриста, как помочь себе в такой ситуации.

Ксения

22 года, Москва

«Мое воспитание напоминало дрессировку»

Когда я родилась, моей маме было 18 лет, а папе — 17. Я была незапланированным ребенком: они еще учились в университете и жили в общежитии. У обоих был взрывной характер, и поэтому ссоры между ними случались часто. Иногда дело доходило даже до физического насилия: в порыве гнева они, например, могли разорвать друг на друге одежду или подраться. Я с самого детства наблюдала их ругань, поэтому рано начала не только впитывать культуру насилия, но и ощущать ее на себе.

Когда мне исполнилось четыре года, они развелись, и я осталась жить с мамой. С самого детства я проявляла интерес к учебе и в школе практически сразу стала отличницей. Заметив это, моя мама решила проявить строгость и решительность во всех вопросах, связанных с моим образованием. Например, я не могла самостоятельно делать домашнее задание: после школы я писала его на черновик и только после того, как мама его проверит, переписывала в школьную тетрадь. Мне это жутко не нравилось: я могла прийти из школы еще до обеда, сделать все за час и пойти гулять до вечера, но в итоге ждала маму с работы и потом переписывала все проверенное. Если я плохо переписывала домашнее задание в чистовик, то мама начинала кричать на меня и рвать мои тетради. Тогда мне приходилось заводить новые и заново писать в них не только последнее задание, но и все предыдущие, включая классные работы. Злясь, она никогда не стеснялась в выражениях. Она могла говорить мне гадкие и страшные вещи, а я их впитывала, думая, что заслужила их.

Из‑за этого с самого детства я очень боялась маму. Мне было страшно, что она меня шлепнет, ударит, разорвет мою тетрадь и накажет. Порой страх по-настоящему мной руководил. Например, я любила делать уроки, сидя на полу, и маме это очень не нравилось. Как только я слышала поворот ключа в дверном замке, я со всей скорости бежала к письменному столу и перекидывала туда все тетради, чтобы она думала, что я занималась там. Я понимала: если она увидит, что я сижу на полу с домашним заданием, она меня просто прибьет.

Мое воспитание напоминало дрессировку: мама общалась со мной по методу кнута и пряника и в большинстве случаев отдавала предпочтение первому. Хотя она старалась быть идеальной в материальном плане и обеспечивала меня всем, чем было нужно, в духовном, моральном аспекте она меня упустила, заложив во мне множество страхов. Худшие эпизоды происходили, когда мама выходила из себя: она могла таскать меня за волосы по дому, кричать на меня матом, если я нарушала ее правила. Из‑за таких моментов мне хотелось уйти к отцу.

«Мне некуда было деть злость и обиду внутри себя, поэтому я причиняла себе боль»

Отношения между моими родителями всегда были плохими. Папа не был ни хорошим мужем, ни хорошим отцом: контакт с ним мне удалось наладить уже в более взрослом возрасте. Тем не менее он пытался мне помочь. Помню, как, когда мне было семь-восемь лет, мы в очередной раз поругались с мамой. В ходе ссоры между нами была драка, и папа решил забрать меня. Я хотела собрать свои вещи до прихода мамы и уехать к нему. Но она вернулась с работы раньше, чем мы ожидали. Увидев, как я пакую сумки, она начала истерику: держа меня у дверного проема, она кричала соседям: «Вызовите полицию, ее похищают!» Потом она посмотрела мне в глаза, все еще не давая двигаться, и сказала: «Если ты сейчас переступишь этот порог, ты больше никогда меня не увидишь, даже не смей сюда возвращаться». Я испугалась: несмотря на все желание переехать к отцу, я боялась потерять маму. Папа не стал вмешиваться — пойди он с ней на конфликт, она сделала бы все, чтобы он потерял со мной любую связь.

Ребенком я больше осознавала физическое насилие, а не эмоциональное. Последнее я стала понимать в подростковом возрасте.

Наша совместная жизнь стала невыносимой: мама продолжала меня бить, а после одной из ссор она сказала мне фразу, которую я запомнила на всю жизнь: «У тебя отвратительный характер, ты такая мразь, что сдохнешь в одиночестве».

Старшие классы были для меня кошмаром, и я отсчитывала секунды до поступления в университет в Москве, чтобы просто съехать. Когда я училась в 11-м классе, мама забеременела от моего отчима. Тогда у нас с ней случился конфликт на бытовой почве: ей не понравилось, как я убрала в доме. Она всегда была зациклена на чистоте, и любая крошка на полу становилась поводом для скандала. Тот конфликт снова перешел в насилие: она била меня, а я не могла защититься — вдруг что случится с ее ребенком. Она не только избила меня, но и отобрала телефон и сказала ту фразу про мой характер. Тогда у меня впервые появились суицидальные мысли. Но желание жить победило: я понимала, что, когда перееду, у меня все будет по-другому и все получится. Тогда я просто села у батареи и начала со всей силы рыдать и биться головой о стену. Мне некуда было деть злость и обиду внутри себя, поэтому я причиняла себе боль, расцарапывая до крови руки от кистей до плеч.

«Наши отношения напоминали американские горки»

Постоянные конфликты с мамой привели к тому, что я все время ощущаю себя виноватой во всем, что происходит в моей жизни. После скандалов мы могли не общаться несколько недель: мама просто ходила обиженная и ждала, пока я на коленях приползу извиняться. Я делала это большую часть своей жизни, хотя далеко не всегда я действительно была виноватой.

Я всегда плакала во время наших ссор — это было моей защитной реакцией на те ужасные слова, которые она мне говорила. До сих пор я разговариваю с родителями как маленькая девочка: даже сейчас, спустя годы, после любой перепалки с мамой я рыдаю и не могу остановиться. Когда мама видела мои слезы, то говорила, что плакать должна она, а не я, потому что у нее плохая дочь. Отчим пытался нас помирить, когда понимал, что мы игнорируем друг друга слишком долго, но на прямой конфликт с мамой он не шел, а мне постоянно напоминал, чем я ей обязана. Это только увеличивало чувство вины, которое я сегодня пытаюсь перебороть с психологом.

Отношения с мамой ненадолго наладились после рождения моего младшего брата. Когда мы не ругались, я многим могла с ней поделиться: рассказывала о своей личной жизни, просила совета. В такие моменты у нас действительно были доверительные, хорошие отношения, но как только назревала ссора или у нее менялось настроение, она направляла против меня все то хорошее, чем я с ней делилась. Наши отношения напоминали американские горки: позитивные моменты резко сменялись негативными, и казалось, что этому не будет конца.

Подробности по теме

Гид по психотравмам: как неприятные события из детства портят взрослую жизнь

Гид по психотравмам: как неприятные события из детства портят взрослую жизнь

Поступив в Москву и уехав из дома, я поняла, что прошлое меня не отпустит. Учеба давалась мне нелегко: оказавшись вдали от матери, которая держала меня в строгости и страхе, я почувствовала свободу, хотела бунтовать. Мне не хватало привычного пинка и контроля с ее стороны, чтобы взяться за свое образование. После второго курса я приехала к ней в гости: мы снова поссорились, и она бросила в меня игрушечную бетономешалку. Весила она прилично — почти восемь килограммов. Я поняла, что это конец и с меня хватит: такие отношения нужно заканчивать.

«Ребенок не должен чувствовать ту боль, которую чувствовала я»

Спустя несколько лет жизни в Москве я обратилась к психологу. Отношения с мамой стали невыносимыми, продолжались проблемы с учебой. Помимо этого, я встречалась с молодым человеком, который также проявлял эмоциональное насилие ко мне. Я не могла от него уйти — считала, что боль, которую он причиняет, не дает мне права жить без него. Я выросла в культуре насилия и попала в отношения, в которых меня не ценили, обижали и унижали, а я только сильнее привязывалась к этому человеку. В подобной ситуации кажется, что вы любите друг друга еще сильнее, если твой партнер плохо к тебе относится. Я держалась за эти отношения, боялась их потерять — точно так же было и с мамой. Когда я увидела, что насилие со стороны моего парня становится регулярным, то поняла, что так дальше продолжаться не может.

Часто я задаюсь вопросом: «А люблю ли я вообще свою мать?» Ведь ее есть за что любить и за что ненавидеть. Я не могу точно сказать, что я ее люблю, но и не могу с уверенностью сказать, что нет. Общаясь с психологом, я осознала, что люди, которые проявляют эмоциональное или физическое насилие, сами в какой‑то степени жертвы внутри. Жертвы насилия, нелюбви, непонимания, неприятия. Они не рождаются такими, а становятся, потому что кто‑то, кого они любили, не смог научить их делать это правильно.

Раньше я пыталась оправдать действия этих людей. В таких ситуациях ты в какой‑то момент теряешь ощущение реальности: сначала не понимаешь, за что с тобой так поступают, затем — и это самое страшное — начинаешь привыкать и думать: «Наверное, я заслуживаю».

Маму я оправдывала тем, что у нее было тяжелое детство, в котором ей недодали любви. Тем же я объясняла и поведение своего парня. Мама до сих пор не понимает, как тяжело мне тогда было и какой урон она нанесла моему здоровью. Каждый раз, когда я хочу это объяснить, она воспринимает все в штыки и пытается конкурировать с моим отцом: «Он хороший, а я одна такая плохая». Она не пытается выслушать, ей очень тяжело это дается. Если у меня будут дети, я хочу, чтобы они были эмоционально здоровыми и не имели такого опыта, который был у меня или моей мамы. Я понимаю, что нет идеальных семей, но ребенок не должен чувствовать ту боль, которую чувствовала я.

Периодически я и сама могу проявить какую‑то жестокость — пережитый опыт дает о себе знать, он не уходит бесследно. Я эмоциональна: могу накричать или сказать что‑то плохое, но я всегда останавливаюсь, потому что понимаю, что сейчас веду себя как собственная мать, а я ни за что не хочу быть похожей на нее. Я работаю над тем, чтобы стать другим человеком, — и у меня это получается.

Мой главный совет тем, кто оказался в подобной ситуации: ни в коем случае не воспринимать мнение абьюзера как авторитет, даже если это твой родственник, родитель, словом, тот, кто стоит выше по какой‑то иерархии. Не верьте словам этого человека, даже если он для вас самый близкий. Его слова — проекция его личных проблем. И самое ужасное — осознавать, что твоя мама из‑за них просто не умеет любить тебя в ответ.

«Детям, выросшим в насилии, нужно вернуться к себе настоящим, понять, что они ценны сами по себе»

Татьяна Исакова

психолог, психотерапевт в «Мастерской Ольги Троицкой»

Абьюз над ребенком приводит к очень серьезным последствиям. По своему опыту могу сказать, что физическое насилие может переноситься легче, чем эмоциональное, потому что второе не маркируется как насилие ни ребенком, ни самим взрослым, а воспринимается как естественность. В контексте физических наказаний боль, которую причиняют детям, может восприниматься сторонами как любовь.

Это опасно тем, что самые близкие люди — мама или папа — показывают ребенку, что только через боль можно выражать любовь. Но психика человека построена так, чтобы избегать боль, и именно поэтому многие дети, которые подвергались насилию в детстве, особенно эмоциональному, вырастают отчужденными, никого не подпускают к себе и никому не доверяют. Так происходит, потому что любое соприкосновение с чувствами поднимает ту боль, которая была в детстве, когда самые близкие люди так плохо поступали.

В случае домашнего насилия ребенку важно найти группу или человека, который поможет ему увидеть другое отношение к себе. Это может быть учитель, тренер или кто‑то еще, от кого ребенок будет чувствовать, что его любят безусловно. Когда есть насилие, отсутствует шанс получить другой опыт отношения себя с миром, а тот, что имеется, кажется единственно возможным.

Когда тебя бьют, ты готов уйти из дома. Однако, когда ребенок, особенно маленький, пытается покинуть семью, он понимает, что там, в большом мире, его никто не ждет.

Дети, которые столкнулись с домашним насилием, не осознают, что их готовы принять такими, какие они есть. Они пытаются соответствовать какому‑то образу, тому, что хотят видеть другие.

Тем, кто мог оказаться в подобной ситуации, я бы посоветовала работу с психологом, который поможет восстановить и выстроить границы. Дети, пережившие эмоциональное насилие, легко убегают в собственные мысли: они начинают жить в будущем, думая о том, какими они будут когда‑то, но не сейчас («Вот я стану богатым, и мама меня полюбит»), или живут прошлым («Мама меня обижала, и папа говорил обидные слова»). Важно ощущать себя здесь и сейчас, а не где‑либо еще.

Детям, выросшим в насилии, нужно вернуться к себе настоящим, понять, что они ценны сами по себе, провести работу над полученными травмами и только после этого выходить на контакт с родителями. Восстанавливать отношения стоит с коротких моментов общения (телефон, СМС) — даже если в ответ будет получена привычная негативная реакция, нужно стараться делать акцент на том, что тебе в этот раз удалось по-другому: например, более спокойно среагировать на негатив или решить какую‑то проблему без конфликта. Человек может ждать похвалы от родителей, но жить надо своей жизнью, не думая, какой отклик ты получишь.

Подробности по теме

Интенсивное родительство: как стремление к успеху может навредить ребенку и его маме

Интенсивное родительство: как стремление к успеху может навредить ребенку и его маме

Татьяна Саломатова

специалист по семейному праву, адвокат

До момента совершеннолетия законные представители ребенка — его родители или один из них. Исключение есть лишь в двух случаях: при вступлении ребенка после 16 лет в брак или при его эмансипации (признания органами опеки полной дееспособности ребенка и его независимости от взрослых. — Прим. ред.).

В ситуации насилия несовершеннолетней жертве важно понимать, что на основании ч. 2 ст. 56 Семейного кодекса РФ ребенок имеет право на защиту от злоупотреблений со стороны родителей или лиц, их заменяющих. Оснований для подобной защиты несколько: нарушение прав и законных интересов ребенка, ненадлежащее выполнение или игнорирование обязанностей по воспитанию, злоупотребление родительскими правами и т. д. До 14 лет ребенок вправе самостоятельно обращаться за защитой в органы опеки и попечительства, а после получения паспорта — в суд.

Если причинение насилия будет доказано, то можно ставить вопрос в суде о лишении родительских прав на основании 69-й статьи Семейного кодекса РФ. Согласно этой статье родители (или один из них) могут быть лишены родительских прав, если они злоупотребляют своими родительскими правами: жестоко обращаются с детьми, в том числе осуществляют физическое или психическое насилие над ними, покушаются на их половую неприкосновенность. Для лишения родительских прав необходимы доказательства. Ими могут стать видеоматериалы, фотографии, аудиозаписи или показания свидетелей. Кроме того, может понадобиться и проведение психологической экспертизы.

давление со стороны родителей — The Vyshka

Окончание школы, сдача экзаменов и выбор будущей специальности — нелегкий для большинства период. Однако некоторым пришлось не только столкнуться с необходимостью выучить большой объем материала, но и отстоять право самому выбирать свою судьбу. Мы узнали, во что может вылиться давление со стороны родителей и как с ним справляться.

Даша

Мне было 17, когда я готовилась к поступлению в МГУ на биологический факультет и сдавала профильную математику, биологию и химию.

Нас в семье трое: мама, папа, я. Не могу сказать, что мои взаимоотношения с родителями менялись в зависимости от того, готовлюсь я к экзаменам или нет. Все то, что проявлялось во время поступления, было и раньше — просто появилась ситуация, в которой сконцентрировался негатив.

В период подготовки к экзаменам родители стали этакими антагонистами по отношению друг к другу. Мамуля была очень лояльной, поддерживала любое мое решение и всегда добавляла важную фразу, которую я тогда, к сожалению, не воспринимала всерьез: «Поступай куда угодно, лишь бы тебе это правда нравилось. Я поддержу любое твое решение — только бы это было по зову сердца». Отец же — человек с устоявшимися взглядами на то, какую профессию должна иметь его дочь, чтобы в любой ситуации суметь выкарабкаться и выжить.

Уже в 14 лет я знала, что хочу быть маркетологом и рыночным аналитиком. Однако когда пришло время экзаменов, отец начал гнуть свою линию. Во мне он видел задатки хорошего медика или ученого и считал, что именно такой человек будет нужен всегда. Поначалу я сильно сопротивлялась, устраивала истерики и споры, которые заканчивались оскорблениями отца в мою сторону. Мы грызлись в кровь. Каждый день он капал мне на мозги, говорил, что я дура и мне нужно выбрать именно медицину, чтобы в будущем не валяться в луже.

Отец ставил  ультиматумы: если я не сделаю так, как хочет он, то я не его дочь. Он жестко унижал меня, хотел показать, что у меня нет мозгов, что мое мнение ничего не стоит. Так я стала ощущать, что я недостаточно умная, опытная, рассудительная, и поэтому стоит перейти на папину сторону

В какой-то момент я сломалась. Когда я успокаивалась и вытирала слезы, у меня в голове появлялась мысль: «Ну не зря же он мне такие вещи говорит?» Отец всегда был авторитетным человеком для меня, так что в конце концов я прислушалась к нему, а не к маме. Увы, поддержка не может возыметь такой сильный эффект, как угнетение. Из-за давления отца и мое мнение, и мнение мамы сходило на нет. Я уже не могла ссылаться на маму как на опору и защиту.

Дело еще и в том, что не только я прогнулась под тиранией отца. После того, как он доводил меня до слез своими высказывания, то же самое он говорил и маме: «Какого фига ты ее поддерживаешь? Ты что, не видишь, во что это может вылиться? Ты такая же тупая и никчемная». Спустя какое-то время давление началось уже с двух сторон. В такой стрессовой ситуации я начала смотреть на все под родительским углом и убеждать себя в том, что медицина — это действительно вариант.

В конце концов, я поступила в МГУ на коммерцию. Сначала радости не было предела: как-никак, топовый вуз… Однако в первые же недели учебы я поняла, что нахожусь абсолютно не в своей тарелке. Я не нашла близких мне по духу людей, мне приходилось заниматься тем, от чего у меня было дикое отторжение. Я поняла, что весь одиннадцатый класс напрасно тратила по 16 часов в сутки 7 дней в неделю, не позволяя себе ни отдыхать, ни уходить на каникулы. Разочарование настолько убивало меня, что я приходила домой и часами рыдала. Но при этом я знала, что если заявлю родителям о желании уйти из университета, то, вероятно, мне придется покинуть дом.

Взвесив все за и против, я забрала документы из МГУ и сообщила об этом родителям. Мама впервые в жизни не поддержала меня, а отец сказал, что я слишком много возомнила о себе и предала семью. Для того, чтобы доказать родителям, что это мой осознанный выбор, я сразу же начала искать работу. Однажды я сильно заболела, но мне нужно было ехать на собеседование в серьезную компанию, так что я попросила отца подбросить меня до метро. Уже в машине он взял меня за шиворот, притянул к себе и сказал: «Это последний раз, когда я тебе хоть в чем-то помогаю». К счастью, я перетерпела тот период.

Когда поутих пыл, отец мне сам сказал: «Я понимал, что ты там не будешь учиться, я видел, что ты плакала, что тебе плохо там. Я понимал, что ты поступила правильно. Мне просто было страшно»

Сейчас никто ни о чем не жалеет, родители поддерживают мой выбор. Все те действия с их стороны были лишь из-за того, что они очень любят меня и переживают.

Георгий (имя изменено)

На момент поступления мне было 15 лет, я заканчивал девятый класс и сдавал физику и информатику. Планировал поступить в летное училище — профессия пилота нравилась мне и казалась финансово привлекательной.

Я живу в обычной семье из пяти человек: с сиблингами более или менее спокойные отношения, с матерью особых конфликтов никогда не возникало, а отец чаще всего находится в командировках.

Вообще, желание поступить в летку началось с финансовой мотивации. Я захотел больших денег, а гражданские пилоты как раз получают много. Я понял, что одним из лучших вариантов добиться своего будет поступление в летное училище. Ну, желание есть — надо действовать. Заявил о своих намерениях родителям, они поддержали меня и сказали, что идея неплохая. Проблема заключалась в том, что выбранное мной училище — практически кадетка с очень высокими требованиями для поступления. Мне нужно было собрать кучу справок из разных диспансеров, на каждую справку получить еще справку, потом получить справку, что я получил справку, которую не получил… В общем, буквально каждую неделю на протяжении четырех или пяти месяцев мы ездили в поликлинику. Мать вложила в это поступление особенно много сил, поскольку у отца не было возможности возить меня по больницам и диспансерам.

Наступило время сдачи ОГЭ, и со всеми предметами я справился на отлично. Тогда я и осознал, что кадетка — это не мое, и я хочу поступить в гимназию или лицей. Прежде я уже пытался поступить в гимназию, но у меня не вышло. На этот раз родители меня не поддержали, им было жаль потраченных на поступление в училище усилий. На этой почве образовался конфликт. Мы не могли найти общий язык: родители хотели, чтобы я поступил в летку, а я уже горел желанием учиться в лицее.

Я начал пытаться бастовать: «Если вы не позволите мне подать документы в лицей, я свалю из дома». Сказано — сделано. Это произошло примерно за неделю до прохождения тестирования в училище. Мне надо было подстричься, но сделал я это не так, как ожидали увидеть родители. Это явилось катализатором конфликта: мол, я теперь похож на гомосексуала, меня не примут

С огромным скандалом я ушел из дома, собрав при этом все документы — сам собирался подавать их в лицей. Взял ноутбук, взял все, что мне было дорого, и поехал к девушке и ее друзьям. Вне дома я провел пять дней. Спал то у друга, то у девушки, то у двоюродного брата. Мне приходилось экономить абсолютно на всем, мне было тяжело, и порой я даже жалел о своем решении. Мысли о том, что я могу быть неправ, посещали меня очень часто. Благо со мной были друзья и знакомые взрослые, которые могли выслушать. Другие родственники волновались обо мне, уговаривали вернуться домой. С их слов я знал, что родители очень переживают. Но, видимо, им не хотелось проявлять слабость, поскольку за все это время ни одного звонка от них не было.

На четвертый день после ухода из дома мне назначили собеседование в лицее. Я пришел туда, без какого-либо труда прошел тестирование по всем предметам и предоставил справку с результатами ОГЭ. Приемная комиссия осталась довольна и пообещала перезвонить через неделю-две, чтобы объявить результаты поступления. А на следующий день мне нужно было проходить собеседование в летном училище. Я решил уже не париться по поводу поступления туда, завалил абсолютно все проверки, специально сделал все специально неправильно. Под конец этого тестирования меня внезапно встретили родители, предложили помириться и пригласили на отдых во Францию. К тому моменту я уже довольно сильно устал мотаться одному вне дома, так что согласился. Уже во время отдыха мне позвонил секретарь из лицея и поздравил с поступлением. Я рассказал об этом родителям, и они порадовались за меня.

Вообще, все мы сильно изменились. Побег из дома показал родителям, что я уже готов брать на себя ответственность, а меня научил быть ответственным и лучше продумывать свои действия. Если прежде я был готов на все ради зарплаты пилота, то потом ко мне пришло осознание, что менять свободу самовыражения на возможное финансовое благополучие я пока не готов

Катя

Сейчас я в выпускном классе, и я не знаю, куда поступать. Сначала я хотела пойти на анимацию, иллюстрацию или графический дизайн, позже вроде бы остановилась на гейм-дизайне. Однако мой отчим крайне против этого, и я не уверена, поступлю ли куда-нибудь в этом году или пойду работать.

Живу я с матерью и отчимом, хотя не считаю его таковым, как и он не считает меня своей падчерицей. Мы с ним никогда не ладили, но раньше я была более сдержанной и трусливой, не могла пойти против него. А сейчас начала бастовать. Все проблемы с поступлением, моей будущей специальностью и работой начались еще в девятом классе, когда была пора первых экзаменов, а я стала чуточку взрослее. Тогда отчим и начал настаивать на том, что он не хочет, чтобы я, как он, в свои 40 лет жила в съемной квартире и ничего не имела за душой. Это продолжается до сих пор. Хотя я и чувствую, что он заботится обо мне, он не скрывает своего желания поскорее от меня избавиться и довольно часто грубо напоминает об этом. Отчим считает, что я должна как можно быстрее слезть с шеи родителей. Сейчас я лишь обуза, и он уверен, что все затраты на мое образование попросту пойдут в пустоту.

Мама в курсе моих с отчимом разногласий. Она всегда присутствует при наших стычках и старается меня защищать в меру своих сил. Отчим у меня весьма вспыльчивый человек, он не уважает мнения тех, кто слабее его, да и в принципе придерживается весьма патриархальных взглядов. Мама же всегда старается избежать или замять конфликт. Хотя чем дальше, тем хуже все становится. Вопрос о разводе поднимается уже чуть ли не каждый месяц.

Чаще всего мои с отчимом конфликты возникают на пустом месте. Я могу просто сидеть и пить чай, когда у него в мозгу что-то щелкнет, и он начнет говорить, что я бездарь, лентяй и тунеядец, сидящий на шее у матери и у него

По его мнению, я ничего в жизни не хочу, раз до сих пор не нашла работу и не съехала. Все, чего он хочет — поставить меня на ноги и забыть, но ни в коем случае не тратить на меня свои кровные. Этого я не заслужила. Если честно, я не знаю, чего он от меня ожидает. Обычно он орет о том, что я упустила все возможности, что я ничему не научилась за почти 18 лет. Когда-то он шутливо предложил: «А пойдем к нам в агентство на стажировку?» Так же шутливо я ответила: «Нет, спасибо, мне тебя и дома хватает». Кто ж знал, что это было реальное предложение. Теперь он постоянно попрекает меня напоминаниями о том отказе. Вообще, он странный человек, его взгляды на жизнь редко меняются. Но если раньше он вовсю орал, что образование — это очень важно, то теперь уверен, что я должна идти пахать. Помогать с получением образования он мне не будет из принципа, так как считает это пустой тратой времени и денег.

Сейчас я готовлю проект для поступления на гейм-дизайн в ВШЭ, готовлюсь к ЕГЭ по литре и русскому. Однако я в ужасной растерянности. Даже если я чудом поступлю на бюджет, помогать деньгами мне никто не будет — у мамы попросту не хватит на это средств, а отчим вряд ли изменит свое отношение ко мне.

Текст: Алина Чебыкина
Иллюстрации: Spencer Gabor, Alina Shapran, Cat Finnie, Ka Lee / Dribbble
Редактор: Елизавета Наумова

Предыдущий пост

Я повсюду иностранец: иностранные студенты в Вышке

Следующий пост

100 фактов о The Vyshka


советы и рекомендации, которые помогут уберечь вашего ребенка

Причины, по которым дети начинают употреблять наркотики:

- любопытство;
- желание быть похожим на «крутого парня», на старшего авторитетного товарища, часто личный пример родителей и т.д.;
- желание быть «плохим» в ответ на постоянное давление со стороны родителей: «делай так, будь хорошим». Это может быть и способом привлечения внимания;
- безделье, отсутствие каких-либо занятий либо обязанностей, в результате — эксперименты от скуки.

Родители, задумайтесь!

- ухоженный, вовремя накормленный, заботливо одетый ребенок может быть внутренне одиноким, психологически безнадзорным, поскольку до его настроения, переживаний, интересов никому нет дела;
- мы так боимся, чтобы наши дети не наделали ошибок в жизни, что не замечаем, что, по сути дела, не даем им жить. Мы попираем и нарушаем их права, данные им от рождения, а потом удивляемся их инфантильности, несамостоятельности, тому, что страх жизни преобладает у них над страхом смерти;
- ограничиваемый в своей активности ребенок не приобретает собственного жизненного опыта, не убеждается лично, в том, какие действия разумны, а какие — нет, что можно делать, а чего следует избегать.

Что делать, если это произошло — ваш ребенок употребляет наркотики? Соберите максимум информации. Вот три направления, по которым вам нужно выяснить все как можно точнее, полнее:

- все о приеме наркотиков вашим ребенком: что принимал, сколько, как часто, с какими последствиями, степень тяги, осознание или неосознание опасности;
- все о том обществе или компании, где ребенок оказался втянутым в наркотики;
- все о том, где можно получить совет, консультацию, помощь, поддержку.

Ни в каком случае не ругайте, не угрожайте, не бейте.

Беда, которая стала горем для вас и всей семьи, поправима. Но исправить ситуацию можно, только если вы отнесетесь к ней спокойно и обдуманно, также, как вы раньше относились к другим неприятностям.
Меньше говорите — больше делайте. Беседы, которые имеют нравоучительный характер, содержат угрозы, обещания «посадить» ребенка, «сдать» его в больницу, быстро становятся для него привычными, вырабатывают безразличие к своему поведению.
Не допускайте самолечения. Категорически сопротивляйтесь, если подросток захочет заниматься самолечением, используя для этого медикаменты, рекомендованные кем-то из его окружения.
Если вы предполагаете, что ребенок систематически употребляет алкоголь, наркотики, нужно, не теряя времени, обратиться к психиатру-наркологу.
Не усугубляйте ситуацию криком и угрозами. Берегите собственные силы, они вам еще пригодятся. Тем более, что выплеском эмоций добиться чего-то будет сложно. Представьте себе, как вы себя вели, заболей ваш ребенок другой тяжелой болезнью. В такой ситуации ведь никому не придет в голову унижать и оскорблять его только за то, что он болен. Не считайте, что сын или дочь стали наркоманами только из-за собственной распущенности, корни болезни могут находиться намного глубже. Если состояние здоровья или поведение ребенка доказывают, что он принимает наркотики регулярно, значит, пришло время решительных действий.

Несколько правил, позволяющих предотвратить потребление психоактивных веществ вашим ребенком.

Как при любой болезни, при соблюдении определенных профилактических мер можно уберечь ребенка от потребления табака, алкоголя и наркотиков. Конечно, не все представленные ниже способы легко воплощаются, но в совокупности они дают реальный положительный результат.

  1. Общайтесь друг с другом. Общение — основная человеческая потребность, особенно для родителей и детей. Отсутствие общения с вами заставляет его обращаться к другим людям, которые могли бы с ним поговорить. Но кто они и что посоветуют Вашему ребенку? Помните об этом, старайтесь быть инициатором откровенного, открытого общения со своим ребенком.
  2. Выслушивайте друг друга. Умение слушать — основа эффективного общения, но делать это не так легко, как может показаться со стороны. Умение слушать означает: - быть внимательным к ребенку; - выслушивать его точку зрения; - уделять внимание взглядам и чувствам ребенка, не споря с ним; - не надо настаивать, чтобы ребенок выслушивал и принимал ваши представления о чем-либо. Важно знать, чем именно занят ваш ребенок. Иногда внешнее отсутствие каких-либо не желательных действий скрывает за собой вредное занятие. Например, подросток ведет себя тихо, не грубит, не пропускает уроков. Ну, а чем он занимается? Ведь употребляющие наркотические вещества и являются «тихими» в отличие от тех, кто употребляет алкоголь. Следите за тем, каким тоном вы отвечаете на вопросы ребенка. Ваш тон «говорит» не менее ясно, чем ваши слова. Он не должен быть насмешливым или снисходительным. - поощряя ребенка, поддерживайте разговор, демонстрируйте вашу заинтересованность в том, что он вам рассказывает. Например, спросите: «А что было дальше?» или «Расскажи мне об этом...» или «Что ты об этом думаешь?»
  3. Ставьте себя на его место. Подростку часто кажется, что его проблемы никто и никогда не переживал. Было бы неплохо показать, что вы осознаете, насколько ему сложно. Договоритесь, что он может обратиться к вам в любой момент, когда ему это действительно необходимо. Главное, чтобы ребенок чувствовал, что вам всегда интересно, что с ним происходит. Если вам удастся стать своему ребенку другом, вы будете самым счастливым родителем!
  4. Проводите время вместе. Очень важно, когда родители умеют вместе заниматься спортом, музыкой, рисованием или иным способом устраивать с ребенком совместный досуг или вашу совместную деятельность. Это необязательно должно быть нечто особенное. Пусть это будет поход в кино, на стадион, на рыбалку, за грибами или просто совместный просмотр телевизионных передач. Для ребенка важно иметь интересы, которые будут самым действенным средством защиты от табака, алкоголя и наркотиков. Поддерживая его увлечения, вы делаете очень важный шаг в предупреждении от их употребления.
  5. Дружите с его друзьями. Очень часто ребенок впервые пробует психоактивные вещества в кругу друзей. Порой друзья оказывают огромное влияние на поступки вашего ребенка. Он может испытывать очень сильное давление со стороны друзей и поддаваться чувству единения с толпой. Именно от окружения во многом зависит поведение детей, их отношение к старшим, к своим обязанностям, к школе и так далее. Кроме того: в этом возрасте весьма велика тяга к разного рода экспериментам. Дети пробуют курить, пить. У многих в будущем это может стать привычкой. Поэтому важно в этот период — постараться принять участие в организации досуга друзей своего ребенка, то есть их тоже привлечь к занятиям спортом либо творчеством, даже путем внесения денежной платы за таких ребят, если они из неблагополучных семей. Таким образом, вы окажите помощь не только другим детям, но в первую очередь — своему ребенку.
  6. Помните, что ваш ребенок уникален. Любой ребенок хочет чувствовать себя значимым, особенным и нужным. Вы можете помочь своему ребенку развить положительные качества и в дальнейшем опираться на них. Когда ребенок чувствует, что достиг чего-то, и вы радуетесь его достижениям, повышается уровень его самооценки. А это, в свою очередь, заставляет ребенка заниматься более полезными и важными делами, чем употребление наркотиков. Представьте, что будет с вами, если 37 раз в сутки к вам будут обращаться в повелительном тоне, 42 раза — в увещевательном, 50 — в обвинительном?.. Цифры не преувеличены: таковы они в среднем у родителей, дети которых имеют наибольшие шансы стать невротиками и психопатами. Ребенку нужен отдых от приказаний, распоряжений, уговоров, похвал, порицаний. Нужен отдых и от каких бы то ни было воздействий и обращений! Нужно время от времени распоряжаться собой полностью, т.е. нужна своя доля свободы. Без нее — задохнется дух.
  7. Подавайте пример. Алкоголь, табак и медицинские препараты используются многими людьми. Конечно, употребление любого из вышеуказанных веществ законно, но здесь очень важен родительский пример. Родительское пристрастие к алкоголю и декларируемый запрет на него для детей дает повод обвинить вас в неискренности, в «двойной морали». Помните, что ваше употребление, так называемых, «разрешенных» психоактивных веществ открывает дверь детям и для «запрещенных». Несовершенные, мы не можем вырастить совершенных детей. Ну, не можем, не можем, не бывает этого — и с вами не будет, если вы стремитесь к идеалу в ребенке, а не в себе.

Рекомендации для родителей «Как избавиться от созависимости».

  1. Введите четкие правила в семейную жизнь. Четко, по пунктам определите обязанности ребенка в семье. Если у вас есть младшие дети, поручите ему заботу о них. Не бойтесь, что старший ребенок испортит младшего. Зона ответственности за другого человека должна быть немалой. Пусть ваш ребенок возьмет на себя, по крайней мере, полное обслуживание четвероногого друга. Важно лишь, чтобы эти ежедневные обязанности лежали полностью на нем, от начала до конца. Это его участок работы, в которой больше никогда и ни при каких обстоятельствах не влезает ни один из членов семьи. Можно поручить ему и любые другие обязанности по дому. Главное, не подходить к этому вопросу формально, не контролировать и никогда не подстраховывать. Увидите, что в любом состоянии и при любых обстоятельствах он сможет выполнять свои обязанности. Ведь вы тем самым оказываете ему ту степень доверия, которую он будет стараться оправдать, дайте ему возможность почувствовать себя взрослым и значимым.
  2. Передайте ответственность за ребенка ему самому. С определенного дня подросток сам, и только он, отвечает за наркотики и свое состояние, за свою способность или неспособность учиться и работать. Дайте ему понять не только словами, но и действиями, что вы теперь занимаетесь собой и своими проблемами: а) перестаньте контролировать, куда и с кем он пошел — это его дело; б) прекратите подслушивать телефонные разговоры — это унизительно для вас обоих; в) перестаньте заглядывать ему в глаза и осматривать вены. Основной принцип семейной жизни; «Мы еще раз готовы тебе поверить и помочь, если помощь нужна лично тебе»; г) перестаньте давать ему деньги: «деньги, которые есть в нашей семье, это наши деньги и заработаны не тобой. У нас тоже есть свои желания и потребности, которые мы игнорировали в течение многих лет. Теперь мы решили жить иначе и, наконец подумать о себе».
    Если вы видите, что ребенок старается избавиться от наркотиков и, являясь, например, студентом, не имеет собственных доходов, то предоставьте ему некую сумму, которую он может тратить по собственному усмотрению. Если же он продолжает употреблять наркотики и утверждает, что не способен учиться, так как плохо себя чувствует, потерял память и внимание, то предложите ему найти работу.
    Избегайте любых академических отпусков. Не реагируйте на угрозы неизбежной службы в армии. Это еще один способ шантажа. Он пытается в очередной раз вас напугать; «Меня отправят в горячую точку и убьют». Объясните ему, что у него два выхода; либо пойти в армию, либо пройти курс реабилитации. Терпеливо и спокойно сообщайте ему это, как некую данность. Вы увидите, что количество жалоб на здоровье резко уменьшится.
    Если же подросток работает, и позволяют финансовые возможности семьи, разрешите ему по своему усмотрению распоряжаться собственной зарплатой. Не давайте больше ни копейки, пусть определяет и планирует расходы сам.
    е расплачивайтесь с кредиторами. Это не ваша проблема. Не поддавайтесь на шантаж, что он будет вынужден пойти на грабеж и преступление. Скажите спокойно, что это его выбор, и отвечать перед собственной совестью и законом тоже будет он сам. Предложите ребенку заработать одолженную сумму.
  3. Создайте в семье эмоциональную атмосферу, при которой ребенку хотелось бы возвращаться домой. Это должны быть открытые и теплые отношения, не угрожающие ему активизацией собственного комплекса вины и выслушиванием непрерывных упреков. Не навязывайте ребенку собственного мнения и своих оценок. Он имеет право думать иначе. Если ребенок испытывает тягу к семье и общению, вспомните о том, что раньше существовали совместные семейные праздники и выходные. Проводите время вместе. Если же он всегда предпочитает другой досуг, попробуйте проанализировать, почему так происходит.
    При любом конфликте старайтесь вслушаться и понять, что он хочет вам объяснить. В первую очередь услышьте, а уже потом оценивайте и классифицируйте. Если же вы хотите выразить свои негативные чувства, то помните несколько главных правил: а) начинайте с похвалы и признания положительных сторон и качеств вашего ребенка; б) обсуждайте конкретный случай и избегайте обобщений по принципу «Ты всегда...» или «Ты никогда...»; в) ваша задача — высказать свои чувства. Не старайтесь обидеть или унизить ребенка. Понаблюдайте за тем, что его больше всего раздражает в ваших замечаниях; г) стремитесь закончить разговор конструктивным предложением на будущее в дружелюбной форме.
    Перестаньте играть его и своими чувствами. Избегайте упреков и истерик. Родители, постоянно подозревающие ребенка в чем-то дурном, с тревожным взглядом и заплаканными глазами, не вызывают доверия и желания открыться. В семье не должно быть секретов и тайн друг от друга. Но желание сделать разговор открытым должно быть обоюдным. Не нарушайте границы собственного Я другого человека, не пытайтесь вторгнуться в его личное пространство. Просто создайте такой эмоциональный климат в семье, когда проще рассказать что-то, даже самое неприятное, а не скрывать это друг от друга.
  4. Попробуйте убедить сына или дочь в необходимости специализированной помощи. При этом в выборе специалиста или центра руководствуйтесь собственными эмоциональными ощущениями и интуицией. Обычно профессионалы предпочитают работать не с изолированным пациентом, а со всей семьей, поскольку это дает им возможность объективно оценить сложившуюся вокруг пациента эмоциональную атмосферу.
  5. Займитесь своей жизнью и жизнью своей семьи. Найдите тех, кто будет поддерживать вас (например, психолог или общественная организация). Обратитесь за помощью. Постарайтесь жить так, чтобы зависимое поведение одного из членов вашей семьи не снижало качество жизни остальных. Займитесь собственным здоровьем и собственной жизнью. Составьте план изменения своей жизни и начните его реализовывать. Вернитесь к радостям жизни. Вам необходимы силы, здоровье и оптимизм для того, чтобы помочь вашему ребенку, когда он будет к этому готов.

В целом данные рекомендации можно использовать и при других видах девиантного поведения. Семья должна знать, что изменять привычный стереотип всегда очень трудно. Это трудный и длительный процесс, требующий помощи специалистов и поддержки близких людей.

Повышенное давление: чем вредна чрезмерная родительская опека

Какими навыками должен обладать ребенок в 4 года? А в 8 лет? А в 18? Как научить детей думать самостоятельно? Как не навязывать им своих представлений о «правильном» жизненном пути? На эти и другие вопросы Джули Литкотт-Хеймс, бывший куратор первого курса в Стэндфордском университете, отвечает в своей книге — книге о том, как гиперопека вредит детям, и о том, как помочь ребенку стать успешным и счастливым взрослым.

Мы думаем, что безопаснее начертить для ребенка маршрут к тому, что кажется нам престижным — приносящим почести, титулы и деньги. Многие родители очень сильно хотят всего этого не только ради детей, но и как доказательство того, что они отлично их воспитали. Мы становимся архитекторами, которые чертят планы чужой жизни. Иногда это срабатывает: наши предчувствия и идеалы совпадают с внутренней мотивацией ребенка. Иногда нам и окружающим кажется, что все сработало: ребенок становится врачом, адвокатом, инженером, концертирующим пианистом или профессиональным теннисистом. Но в таком случае человек в какой-то момент сбрасывает шоры, видит вокруг множество других путей и  берет жизнь в  свои руки, попутно переживая колоссальные душевные муки.

Как мы видели, [профессор педагогики и директор Стэнфордского центра по делам подростков] Билл Деймон призывает родителей активно помогать детям открывать смысл жизни. И тем не менее он предостерегает: «Нельзя просто дать смысл ребенку, и любые слишком сильные и властные попытки сделать это, скорее всего, будут иметь негативные последствия». Летом 2014 года я слышала как раз о таком случае. Незнакомый человек написал мне на Facebook, как он рад, что я взялась за эту книгу. Он жалел, что его мама в свое время не прочла что-то подобное. Через несколько минут мы созвонились, и он поведал следующую историю.

Карьеру Тайлера (имя изменено) многие сочли бы образцом профессионального успеха. Ему почти 30 лет, он выпускник Гарвардского университета и Стэнфордской юридической школы, компаньон в престижной лос-анджелесской компании, специализирующейся в корпоративном законодательстве. Но история его поучительна тем, что показывает, как излишняя родительская опека может помешать ребенку найти смысл. О своем прошлом он начал рассказывать сильным, выразительным и теплым голосом: «Я был невероятно трудолюбивым мальчиком. Мои родители это очень ценили, и в этом нет ничего плохого. Они не делали за меня домашнюю работу, но точно знали, что происходит на каждом уроке, и участвовали во всех до единого делах. Когда мне было 12 или 13, они сказали, что вуз — это не вопрос выбора, а требование, и я должен стать юристом, как и  они сами. Если родители сказали, я  должен был выполнять. Я всегда делал то, что мне было сказано. Они решили: «Это твой путь, не сходи с  него», и на все, что к этому пути не относилось, смотрели неодобрительно».

В  Гарварде Тайлер специализировался в  государственном управлении. «Мама по многу раз в  день мне звонила, родители постоянно приезжали». Это повлияло не только на его выбор предметов, но и на отношения с окружающими. Он окончил колледж, проработал несколько лет в кастинговом агентстве в  Нью-Йорке, а потом родители сказали: «Пришло время поступать в юридическую школу».

Тайлер выбрал Стэнфорд, отчасти чтобы уехать подальше от родителей, но они все равно от него не отходили. «Они подобрали для меня квартиру. Они договорились с владельцем. Они за нее платили. Мне не надо было ничего делать. Они даже украсили ее за меня. Мои друзья стонали от финансового бремени, а я говорил: «Это не так плохо. Вы пробиваетесь сами, а  я до сих пор пытаюсь угодить родителям«».

В юридической школе Тайлер заметил, что другие студенты, похоже, учатся там по своей воле. А он был там потому, что это был следующий шаг на пути, проложенном для него мамой. «В глубине души я знал, — продолжает Тайлер, — что от  этой помощи одни проблемы, но разве я мог сказать «нет»? И мама, и папа рано потеряли родителей, и я знал, что им очень приятно участвовать в моей жизни и все это делать».

В первой четверти мама продолжала звонить Тайлеру каждый день, часто по нескольку раз. «Я был тихий и скромный ребенок, но однажды это дошло до такой степени, что я просто не мог с ней больше разговаривать. Эмоции выплеснулись, во мне все просто кипело. Я орал: «У меня в голове только твой голос! Я уже сам себя не слышу!» С  того момента я начал заново строить свою личность».

После этого телефонного разговора отношения Тайлера с матерью резко изменились: «Мы почти полгода не общались. Ей было очень, очень тяжело. Я сказал: «Я не исчезаю навсегда, но так будет правильно и необходимо». После этого я начал интенсивную психотерапию».

Тайлер лечился целых два года. Я спросила его, когда он впервые почувствовал, что что-то не так. «Когда в детстве я делал что-то совершенно самостоятельно, например сочинял и записывал песни, меня ругали. Мама считала, что можно заниматься фортепиано, но только потому, что это шло в резюме. Когда мне было 15 лет, я принес домой маленький диск со своими песнями. Мама поинтересовалась: «И как? Тебе сказали,  что ты будешь следующим Элвисом? Нет? Вот и хорошо, я так и думала».  Иногда бабушка говорила: «Тайлер, у тебя такой приятный голос!», а мама возражала: «Не преувеличивай». Я  не  понимал, что ее так беспокоит, ведь из-за этого меня не  отчислили бы, это не  влияло на  поступление в колледж. То, что она не могла признать, какое удовольствие доставляет мне это хобби — то, что она гасила мою радость, пыталась принизить ее настолько, что бабушке хотелось за меня вступиться, — было проблемой».

Когда Тайлер вспоминает о своей сильнейшей депрессии, его голос становится мрачным. «Я бесконечно благодарен, что в детском возрасте не стал жертвой насилия, но люди, это пережившие, хотя бы знают, что должны сердиться. А я не чувствовал себя вправе обижаться и злиться. Это своего рода пренебрежение наоборот. Во  время психотерапии я работал над чувствами, которые всегда у меня были, но я не мог в них признаться. Это длилось два с половиной года». Любому, Тайлеру в том числе, сложно жаловаться на многочисленные возможности и советы, которые дарят образованные, любящие родители. «Ты чувствуешь, что у тебя есть безопасность, и ты должен быть благодарен. Кто-то буквально прокладывает для тебя дорогу. Кажется, что это хорошо. Кажется, что тебе повезло. А потом ты видишь по-настоящему независимых людей, которые обожают свое дело, и понимаешь, что совсем не знаешь себя. Ты изо всех сил пытаешься быть хорошим сыном, а других, собственных целей просто нет. Ты чувствуешь, что родитель не видит в тебе личность. Совсем. Ты — его продолжение, ты идешь по  пути, который он для тебя придумал. Это не твоя безопасность и спокойствие. Это их эгоизм. И из-за этого ты обижаешься на человека, который считал, что делает хорошую работу».

В последние два года учебы в юридической школе отношения Тайлера с  матерью совершенно изменились. Он взлетел в социальном отношении. «Я был в полном восторге. Дело не столько в учебе. Я в 26 лет начал чувствовать свободу, которую обычно обретают на первом курсе. Я наконец-то получил возможность хотеть что-то для себя». И все эти два года у Тайлера были союзники в семье. «Папа никогда меня не заглушал — просто пассивно соглашался с тем, что велела мама. В прошлом разговоры с ним были поверхностными, но, когда я разорвал контакты с мамой, папа стал посредником. Он заявил: «Тайлер в чем-то прав». Мама в то время жаловалась знакомым: «Сын злится на меня», и ей отвечали: «Ну так оставь его в  покое! Парню уже 25 лет». Это понимали даже ее подруги, но только не она сама. Перед ней был просто сын, которого надо контролировать. Чтобы она увидела во мне взрослого мужчину, пришлось полностью разрушить этот порочный круг.

Теперь мы с ней разговариваем один-два раза в  неделю. Все сильно изменилось к лучшему. Она говорит: «Прости. С твоей сестрой я буду вести себя по-другому». Ей сложно обещать больше. Мне кажется, ей надо уделять больше внимания себе и меньше детям: если бы она потратила на себя 20 процентов внимания, которое посвятила мне, было бы лучше для всех. Когда появляется ребенок, всегда думаешь: «Вот на  нем-то я и сосредоточусь. Я все сделаю идеально. Наконец-то я на что-то влияю«». Тайлер говорит, что желание изменить свою жизнь пробудили в нем слова писателя Экхарта Толле: «В одном интервью Толле говорил о детях, которые не личности сами по себе, а продолжение своих родителей. Это сразу задело меня за живое».

Уильям Дересевич разделяет это мнение. В книге Excellent Sheep он пишет: «Есть кое-что гораздо более важное, чем одобрение родителей: учиться справляться без такого одобрения. Именно это значит быть взрослым».

Когда родители «давят» на детей

Миф о вундеркинде

Мучительное стремление к успеху любой ценой подпитывается современным мифом об идеальном ребенке, который переживается родителями как нарциссическое продолжение их самих. Так, они начинают планировать будущее своего ребенка еще во время беременности.

Однако часто эти надежды превращаются в манию, и все заканчивается тем, что на ребенка возлагается неосознанная миссия: искупить неудачи родителей и реализовать те цели, которых они сами не смогли достичь. Ребенок принес плохую оценку? Родители в истерике, ведь в этом они видят упрек самим себе. «Не переживайте победы и поражения ваших детей так, будто это ваши победы и поражения», — советует Този.

Несмотря на это 46-летняя Дарья не может изменить точку зрения. Ее сыну Филиппу не нравится классический лицей, и он просит перевести его в обычную школу. «А я считаю, что прочная общекультурная база будет ему полезнее и откроет более широкий спектр возможностей», — настаивает Дарья. Результат? Ее отношения с сыном больше не основываются на доверии, а учителя все чаще вызывают ее в школу из-за многочисленных пропусков занятий. Однако Дарья не сдается, хоть и признает: «Очевидно, это моя вина».

По мнению Този, в большинстве случаев в основе проблемы лежит неуверенность и неудовлетворенность родителей: «В наше время на детей ложится слишком много обязанностей, и от них все время ждут максимальной эффективности». А детям ничего не остается, кроме как выдерживать эти испытания, демонстрируя совершенство и силу».

Свобода «ничего не делать»

Подобное поведение не лишено риска. Жизнь сообразно желаниям родителей блокирует рост желаний самих детей. Как можно не потерять контакт с собственным внутренним миром, когда вся жизненная энергия уходит на то, чтобы угодить и не разочаровать? «Перед нами поколение «газообразных детей», которые словно газ витают вокруг и не могут закрепиться», — уверяет Този. Находясь под давлением, сосредоточенные на том, чтобы угодить родительским надеждам, дети не всегда находят время и силы для того, чтобы заглянуть в себя и понять, кто они и чего они хотят.

Когда это давление рискует их сломать, дети реагируют на него поведением, противоположным ожидаемому. Например, 13-летняя Юля привыкла быть отличницей. «Когда она приходит домой после написанной на «отлично» работы, она чувствует себя хуже всех», — говорит ее мама: ведь Юля, несмотря на хорошие оценки, воспринимает каждую школьную контрольную так, будто она определяет все ее будущее.

А 11-летний пятиклассник Лева, напротив, с самого начала учебного года демонстрирует полное безразличие. «Он будто щеголяет количеством замечаний, которые на него так и сыпятся, и гордится тем, как он молчит во время экзаменов», — жалуется его мама.

«Это те типы поведения, которые сигнализируют о том, что детям некомфортно», — замечает Този. В таком случае она советует немного «сбавить темп» и предлагает следующее: «Для учеников, у которых трудности, желательно пересмотреть распорядок дня, уменьшить количество обязательств, убрать самые энергозатратные внеклассные занятия.

Этот совет также актуален и для учеников младших классов, склонных к апатии, нетерпению, грусти. Детям нужно оставаться наедине со своими мыслями, дать им волю, разрешить своим желаниям выйти из эмоциональной магмы, чтобы потом начать их преследовать и в итоге достигать целей, идущих от сердца».

90 000 детей сгорели. Давление достижения и стремление к успеху начинается в детстве

Западная цивилизация давно занимается проблемой чрезмерно работающих детей (на фабриках, на фермах). Нам хочется думать, что детство сегодня – это оазис беззаботности, свободы, радости, у детей есть то, что им нужно и даже больше. Их единственная обязанность — учиться. На самом деле, однако, мы сменили один тип бремени и давления на другой. Михаэль Шульте-Маркворт — немецкий психиатр — пишет о феномене, который он сам с удивлением наблюдает у детей: эмоциональном выгорании.

О выгорании говорят в контексте профессиональной деятельности, это проблема взрослых. Сгоревшие дети - это кажется абсурдом. Какие нагрузки могут быть у детей? Им остается только учиться.

Только

?

Они встают рано утром, уроки начинаются в восемь. 6-8 часов в школе. Их нужно сконцентрировать. Кто-то когда-то сказал, что человек может сосредоточиться на 45 минут и это необходимо. 45 минут максимального умственного напряжения. Если смягчить - один. Или записка учителя: «Сын не обращает внимания на урок», «Дочь занимается ерундой вместо того, чтобы заполнить рабочий лист».По звуковому сигналу нужно сосредоточиться на указанной теме. Следующий сигнал позволяет отдохнуть 10 минут. Отдыхать? В шуме на уровне взлетающего самолета? В коридоре, где негде спрятаться от толп малышей, которые отчаянно удовлетворяют свою естественную потребность двигаться и играть в диком исступлении крика и бега, потому что чувствуют, что должны удовлетворить свою потребность заранее и в двух словах - у них есть 10 минут до следующих 45, когда нужно будет оставаться неподвижным в тишине и усилии вынужденной концентрации.

Когда уроки заканчиваются, начинаются внеклассные занятия. Развивать. Чтоб не отстать. Чтобы порадовать родителей. Чтоб не растратить свой талант. Потом дома ждут домашние задания, т.е. еще 2-3 часа работы. И спать. Потому что на следующий день опять та же турникет с утра. Жизнь детей вращается вокруг школы. Нет времени на дружбу и построение более глубоких отношений. Онлайн и социальные сети кажутся спасением — здесь можно «поговорить» в ускоренном темпе, адаптированном к тому количеству времени, которое подростки имеют для общения со сверстниками.Какие времена, такой двор.

Дети, пытаясь на время отстраниться от этой гонки, ищут отдых в виртуальном мире компьютерных игр.

Они должны попробовать. Этого ждут родители и учителя. Они должны быть хорошими, лучшими, лучшими. Во всем. Все знать, все помнить, знать, что требуется. Иметь 5, а лучше 6 баллов по всем предметам. Три - провал. Слабость означает родительское недовольство, беспокойство, неприятности и еще большее давление.А дети хотят радовать взрослых, хотят, чтобы их принимали и любили. Поэтому они стараются изо всех сил и даже выше своих сил. Внешнее давление сопровождается внутренним давлением, которое они оказывают на самих себя.

Повышенная утомляемость, проблемы с концентрацией внимания, проблемы со сном, отсутствие аппетита, головные боли - мы серьезно относимся к этим симптомам у взрослых. Или, по крайней мере, более серьезно, чем 10-20 лет назад. Мы начинаем понимать, что депрессия — это болезнь, а не каприз или жалость к себе. Но когда такие симптомы возникают у детей, мы склонны их преуменьшать или рассматривать как детскую лень, манипулирование и избегание, своенравие и попытки преступить границы.Он не сосредотачивается, потому что не хочет, не сосредотачивается на уроке, ему нужно наверстать упущенное дома. У него нет аппетита - он привередлив. Устал - а от чего может устать ваш ребенок?

Немецкий психиатр Михаэль Шульте-Маркворт за годы своей работы с детьми заметил, что случаев депрессии у детей становится все больше. В депрессии от истощения. По его собственному признанию, изначально он не относился к ним как к проблеме, заслуживающей дальнейшего размышления. В конце концов, однако, он внимательно рассмотрел это явление, которое казалось прерогативой взрослых, но которое оказывается болезненным и для детей.

Дети, как и взрослые, тяжело обременены нашей культурой достижений, совершенства и эффективности. Они просто не знают, как с этим справиться. У них также нет никаких защитных механизмов, которые сработали бы при слишком больших нагрузках.

Дети очень хотят оправдать ожидания родителей и учителей, но в итоге не справляются. Они все больше и больше устают. Измученный. Это истощение приводит к депрессии. И это то, что такое выгорание.

Майкл Шульте-Маркворт написал книгу, специально посвященную проблеме выгорания.Не только в детях, хотя именно дети находятся в центре его интересов. Причины нарастающего выгорания общие для детей и взрослых. Ценности современного общества - эффективность, успех, материальное благополучие, стремление к большему - влияют на жизнь целых семей, на жизнь мужчин и женщин, их дочерей и сыновей. Целые общества живут в соответствии с этими ценностями. Семья должна быть идеальной – в ней нет места слабостям, ошибкам, неудачам. Идеальная мама на высоких каблуках и идеальный папа в доспехах костюма, которые успешно делают карьеру, а после работы прекрасно воспитывают своих развивающихся детей.Наша жизнь должна быть похожа на картинку из красочного журнала. Давление недостижимого идеала порождает разочарование. В конце концов, нам начинает не хватать сил для удовлетворения социальных, культурных и, в конечном счете, поставленных перед собой требований.

Можем ли мы что-нибудь с этим сделать? Михаэль Шульте-Маркворт уже много лет встречает детей и их родителей, а иногда и бабушек и дедушек, в своем офисе. Глядя на них и анализируя их истории, он написал книгу, которая помогает не только увидеть проблему выгорания у детей (а часто и у родителей), но и понять, откуда она берется.Понимание проблемы — первый шаг к ее решению. Психиатр признает, что прошло много лет, прежде чем он начал рассматривать эмоциональное выгорание у детей как серьезную проблему, которую необходимо решать. Благодаря его книге нам не нужны годы, чтобы узнать о нем. Хватит двух вечеров, может даже одного, потому что книга отлично написана, поглощающая чтение. Автор также расскажет нам, что мы можем сделать, о чем подумать и какие вопросы задать себе, чтобы предотвратить выгорание в нашей семье.

с

Дети сгорели.О напоре достижений и стремлении к успеху 90 041

Михаэль Шульте-Маркворт

в переводе: Малгожата Гузовска

Издательство "Добра Литература" 9000 5

с

.

Давление родителей на детей - Лекция Маргрет Расфельд

???????????????

На первом фото справа: Каролина Мрозек (14 лет, студентка ESBZ из Берлина, прочитала лекцию с Маргрет, а затем провела 3-часовой семинар для учителей), Маргрет Расфельд, Маржена Жилинска, из справа: Ендрек Червиньски - архитектор, Анна Восик (учительница начальных классов, Божена Бендзиньска-Восик (директор начальной школы № 81 в Лодзи), Изабелла Горчица (директор школы No Bell из Констанцина), Иоанна Гурецка (No Bell Konstancin ), Джоанна Станклик (Школа пробуждения - это Джоасия с нами на первой линии связи 🙂

Маргрет Расфельд (сидят внутри в малиновом свитере и Каролина Мрозек, студентка ESBZ из Берлина) с группой Waking up school.Последний слева — Ендрек Червински, молодой архитектор, который хочет спроектировать школы, которые будут лучше соответствовать потребностям учащихся.

Давление родителей на детей

Вступительную лекцию на конференции, организованной Школой пробуждения «От культуры преподавания к культуре обучения», прочитала Маргрет Расфельд. Лекция называлась:
«Дети хотят учиться».

Маргрет Расфельд — провидец в сфере образования. Он считает, что школа должна быть заново изобретена сегодня. Она создала гимназию в Берлине, где учителя не учат, ученики учатся и… добиваются больших результатов.Тоже на тестах, хотя они не показывают уровень подготовки молодежи к жизни. В своей лекции Маргрет Расфельд рассказала, в том числе, о том давлении, которому сегодня подвергаются дети и молодежь. Источником этого давления являются в первую очередь родители, которые относятся к детству с экономической точки зрения. Маргрет Расфельд привела цифры, приведенные в книге принца проф. Доктор МАЙКЛ ШУЛЬТЕ-МАРКВОРТ, заведующий отделением детской и подростковой психиатрии университетской клиники Гамбург-Эппендорф. 30% детей страдают постстрессовыми расстройствами, головными болями, синдромом эмоционального выгорания, депрессией, длительной усталостью.
Однако для родителей более важно, чем здоровье их детей, попасть в область обучения, о которой они мечтают (их родители). Многие дети усваивают это давление, их целью являются результаты, оценки и полученные сертификаты. Тесты и оценки становятся для таких детей смыслом жизни. Маргрет Расфельд называет это явление экономизацией детских жизней.
Однако многие дети в этих крысиных бегах не могут найти себя и покидают традиционную школу неудачниками и с убеждением, что они бесполезны.Стремление к успеху и сосредоточенность на познавательных целях не позволяют раскрыть многие таланты в школе.
Проблема, поднятая Маргрет Расфельд, встречается и в польских школах. Многие учителя, пытающиеся отойти от прусской модели образования и от т.н. гидравлической педагогики, встречает сопротивление некоторых родителей, заботящихся о как можно большем количестве испытаний и испытаний. По их мнению, хороший учитель — это учитель, который заставляет учиться. Такие родители не заботятся о том, чтобы на уроках возникало любопытство, чтобы дети чувствовали себя в школе хорошо, чтобы учитель развивал их увлечения и интересы.Такие люди не видят усталости своих детей, не понимают, что они имеют право на развитие собственных увлечений и интересов, что они должны иметь право выбирать свой жизненный путь.
На всех собраниях учителя поднимают проблему зачастую очень агрессивных родителей, которые подходят к своим детям чисто экономически и требуют гарантий, чтобы их дети попали в приличные школы, а потом в медицину или в юриспруденцию.
Я считаю, что это серьезная социальная проблема. Вместе мы должны подумать о том, как разговаривать с требовательными родителями, чью школу интересуют только результаты тестов и которые считают, что можно стать выше, постоянно измеряя.Это совсем наоборот. Эффект гидравлической педагогики известен. Чем больше давление, тем больше сопротивление. Однако следует также признать, что некоторые студенты усваивают это родительское давление успеха. Однако цель хорошей школы – создать условия для развития внутренней мотивации. Идея в том, чтобы воспитать людей, которые учатся не делать большие тесты, а потому что им что-то интересно. Каролина Мозек, ученица ESBZ (неполной средней школы, созданной Маргрет Расфельд), рассказала о том, как выглядит обучение, когда учащиеся руководствуются внутренней мотивацией, во время конференции в Лодзи.
Потому что когда молодому человеку что-то интересно, то можно все! Но вы должны!" убивает "хочу". Поэтому сегодня мы должны подумать, как помочь учителям, которые сосредоточены на внутренней мотивации, вызвать интерес и увлечение, защитить себя от родителей, которые требуют деспотичной школы, единственной целью которой является заставить учеников учиться.
Лекция Маргрет Расфельд называлась «Дети хотят учиться». Вы можете воспользоваться этим стремлением в школе и создать условия для оптимального развития потенциала каждого ученика.Но можно также предположить, что никто не будет учиться добровольно и заставлять учиться с самого начала. Это кратчайший путь к уничтожению внутренней мотивации. И когда мы его уничтожим, нам не придется долго ждать последствий.

???????????????

.

Как мне не поддаться давлению идеального родителя?

То, как мы являемся родителями, основано на наших ценностях. Мы будем вести себя по-другому, если нашими величайшими ценностями являются послушание и дисциплина, и в противном случае, если нашими величайшими ценностями является свобода. (Фото: iStock)

Прежде чем сказать: «Я безнадежная мать, потому что не пеку печенье и не хожу на все игры», подумайте, что большинство детей должны вносить свой вклад, едят ли они печенье из печи или из магазина.Ребенку нужен только содержательный контакт с родителем, он хочет чувствовать себя важным, - говорит Беата Хшановска-Петрасук, педагог и психотерапевт.

У меня складывается впечатление, что меня окружают женщины, помешанные на своей материнской роли: одна всегда отчитывается перед тремя в классе, вторая печет печенье на школьные праздники, третья сворачивает вечера, но шьет костюмы на весь класс для шоу . Помогите, я возвращаюсь домой еле живой, полный комплексов. Кто сумасшедший - я или они?
Пришлось сойти с ума?

Матери, которые не так преданы делу, чувствуют себя виноватыми.
Если они чувствуют себя виноватыми, у них проблемы. Вопрос: откуда они это взяли? Кому-то нужно вмешиваться, кому-то нет.

Почему возникает такая необходимость?
Причины разные. Может быть, мой ребенок более сложный, это вызывает проблемы в воспитании. Тогда имеет смысл оставаться на связи со школой. Как у вас может быть лучший контакт со школой, чем в третьем классе? Мы думаем: «Если я покажу крутую сторону, кто-то будет добрее смотреть на моего ребенка».Это не имеет ничего общего с поведением. Но есть и люди, которые просто социальные работники. Они любят действовать. Их легко узнать. Когда нужно собрать деньги для соседа, у которого сгорел дом, организуют сбор средств. Они всегда навестят больного коллегу в больницу и помогут с переездом. Они активны в тройке классов, а также в местных органах власти.

Не у всех есть на это время.
Конечно. Вопрос в том, что у меня в приоритете. Как мать и как человек.Развитие вашей профессиональной страсти или участие в школе вашего ребенка?

Я уже вижу эту реакцию, когда мать говорит, что ее приоритетом является развитие своей страсти. Общественного согласия на это нет. Я часто слышу комментарии: «Этот никогда не ходит на собрания, этот никогда не появлялся на школьной ярмарке…».
Потому что сегодня мы возводим материнство на пьедестал. Мы знаем больше, чем раньше. Исследования роли матери в жизни человека заложили основу для сильного движения в защиту материнства.Мать стала отдельной профессией. Женщины, которые не работали с целью воспитания детей, почувствовали себя сильнее. Да, я выбрал правильный путь. С другой стороны, те, у кого другие приоритеты, чувствовали себя виноватыми. Но либо мы будем жить под диктовку других - несчастных - либо по своим ожиданиям. Когда ребенок идет в школу, эта школа присваивает не только его жизнь, но и жизнь всей семьи. Я часто спрашиваю своих родителей, о чем они говорят дома. Что получается? Это книги для интервью, домашние задания, учителя.Их дети тоже спрашивают только то, что дано, какая оценка за контрольную. Между тем, тема школы должна составлять 30 процентов всех разговоров.

Много ли родителей вовлечено?
Нет, большинство средние. Они работают. Это немного отличается в частных и социальных школах. Даже когда мать не работает. Но очень сложно сравнить женщину, которая 12 часов посвящает своему ребенку, потому что ее муж много зарабатывает, с женщиной, которая работает в корпорации, она должна быть в компании не менее восьми-девяти часов в день.Я также хотел бы отметить, что я бы отличал обычную вовлеченность от своего рода «гиперактивности».

Когда последний занимается?
Когда родитель изо всех сил пытается узнать, что говорил ребенок в школе, как он себя вел. Он все проверяет. Он расспрашивает каждого учителя. Сын стоял или ходил, играл в бадминтон, не играл, разговаривал с ним в перерыве и т.д.

В школе на завтрак белый хлеб, мама борется со слепотой, читает лекции по лечебному питанию.Это не забота?
Не лучше ли просто дома поесть здоровой пищи и принести эту еду в школу? Каждая мать чувствует ответственность за своего ребенка. Для его здоровья. Но преувеличенное чувство ответственности может привести к детскому мышлению, чрезмерной опеке или контролю. Когда ему будет 25, он пойдет в свою компанию и проверит, что ему готовят, если плохо готовят, поднимет шумиху? Ну нет...

Что такое чрезмерная забота?
Например, истерически охранять 12-летнего ребенка, что он ест.Бегать к учителям и устраивать скандалы, потому что они плохо обращались с ребенком. В случае с младшими детьми говорят: «Оденься теплее», не спрашивая, не замерзли ли они, или: «Аджа, говорю тебе: надень свитер». Есть такое красивое психологическое определение свитера. Свитер – это одежда, которую приходится надевать ребенку, когда маме холодно.

Я знаю матерей, которые говорят своим детям: «Сейчас ты поешь, сейчас пойди в туалет. Вы уверены, что делаете. Ты не хочешь? Думаешь".
Это не забота, это невнимание к ребенку.Чрезмерная защита — это не видеть благодати другого человека. Если я что-то чувствую, то и я могу. Если я так думаю, значит, так оно и есть. Иногда мать спрашивает: «Ты боишься, но боишься?» Или он говорит: «Я понимаю, что ты боишься», не спрашивая, так ли это. Почему? Потому что она сама боится. Поэтому он считает само собой разумеющимся, что ребенок тоже. Действия родителя теоретически направлены на помощь ребенку, на практике это не учет потребностей ребенка.

Какие мы родители из-за ...?
Наши ценности.Мы будем вести себя по-другому, если нашими величайшими ценностями являются послушание и дисциплина, и в противном случае, если нашими величайшими ценностями является свобода. Декларировать крайнюю свободу — это отпускать детей, они имеют право на все, их не надо ограничивать, они сами вырастут. Проявлять крайнее послушание и дисциплину – это душить ребенка, лишать его права решать, контролировать, указывать ему, как ему жить. Мой отец каждый день оставляет сына, чтобы научить его кататься на велосипеде. Ребенок плачет, не хочет.Но отец воображает, что все должны ездить на велосипеде. Зачем это делать? Ведь рано или поздно мальчик научится этому. Или не. И что? Может, лучше подумать, почему он не хочет кататься на этом байке. Может быть, у него трудности с координацией, и это не круто и не легко для него. Почему мы кого-то заставляем? Как мать, которая ездит с дочерью на все теннисные соревнования, это давит на нее, чтобы она выиграла. За что? То, что спорт является ценностью для матери, не означает, что он должен быть ценностью и для ее дочери.Прессование и полный отпуск — две крайности. Следует искать золотую середину. Конечно, я приду в школу на игру, когда ребенок этого захочет, но я не буду кричать, как сумасшедший, аплодировать или кричать, потому что она недостаточно старается.

Как дети реагируют на чрезмерное участие родителей?
Я не знаю людей, которые этому рады. Чтобы хорошо развиваться, ребенку нужно немного самостоятельности и одиночества. Время без всеведущего родителя, наблюдающего за ним, управляющего им.Он путешествует, он бывает на каждой ярмарке. Тогда он не может быть собой, он не может вести себя нормально, потому что «бодрствует материнский глаз». Когда-то дети росли во дворе. Группа сверстников обучала социальному поведению и развивала его. Теперь родители повсюду. Одно дело вмешиваться, когда ребенка притесняют, другое дело бегать за ним с защитным зонтом. Исключение составляют дети, которым требуется особый уход. Например, с синдромом Аспергера. Им необходимо присутствие родителя, который будет о них рассказывать, потому что у них самих проблемы с общением.Но и тут нужен сознательный родитель, а не тот, кто все за ребенка устроит.

Но я знаю детей, которые говорят: «Давай, пойдем со мной на школьную экскурсию, ты мне нужен».
Тогда нам нужно рассмотреть, почему возникает такая необходимость. Может быть, из-за чувства неуверенности? Тогда будет отличной идеей тренировать социальные навыки или обучать застенчивых детей этой уверенности. Иногда художественные мастерские, спорт. Это настоящее обязательство — подумать о том, что я могу сделать, чтобы мой сын или дочь действовали самостоятельно.В противном случае ребенок не научится справляться с неприятностями. Иногда мамы говорят: «Ребенку нужно». Но это неправда, я сижу дома и мне скучно, я хочу выйти. Или я активист. Или люблю рисовать, поэтому украшаю класс перед каждой вечеринкой или праздником. Но давайте отдавать себе отчет - да, я делаю это для себя, не для того, чтобы ребенку было приятнее, но я этого хочу. Если я не разделю это, это очень плохо. Тогда я осуждаю других матерей, я строг.

Если я на другой стороне, не рассердят ли меня вовлеченные женщины?
Стоит подумать, почему они нас злят.Что это поражает нас? Если вы чувствуете вину за то, что не сделали этого, вопрос в том, кто решает, какая мать лучше. Почему тот, кто печет печенье? Ребенку все равно - печенье можно купить. Но, может быть, если меня раздражают эти мамы, значит, я хотел бы быть более активным, но не могу. Или я слышу этот голос в голове: «Хорошая мать — это…». Такие мысли следует выбросить в мусорное ведро. Это ловушка.

Вечный вопрос работающих мам: "Сколько времени нужно проводить с ребенком?"
Столько, сколько ему нужно, одному нужно 15 минут активного занятия, другому два часа или просто так называемый наличие родителей. Родитель дома, делает свою работу, но если сын или дочь приходят и говорят: «Пожалуйста, сделайте что-нибудь со мной», он откликается на эту просьбу. Он ставит то, что он делает, и там для ребенка. Это очень важно. Никаких «сейчас», «сейчас». Это гораздо важнее, чем наше навязчивое следование за малышом, сопровождение его во всех наших занятиях. Иногда во время терапии я с изумлением открываю глаза.Почему десятилетний ребенок никогда не был в магазине и не сделал ни одной автобусной остановки в одиночестве? Ни разу не убирался? Почему 17-летняя мать запрещает ему возвращаться после 10 вечера?

Столько всего можно услышать об убийствах, пропавших детях...
АО20:00 никого не убивают? АО17: 00? На школу тоже нет нападений? Работа родителя состоит в том, чтобы присматривать за ребенком, но не присматривать за ним навязчивым образом.

Беата Хшановска-Петрасук специальный педагог, психолог и психотерапевт.Проводит тренинги для родителей, психологов и педагогов в области воспитания навыков и построения взаимоотношений. Работает с детьми с отклонениями в развитии, особенно с гиперактивными детьми, и с их родителями.

.90 000 Система образования токсична? «Давление, которое школа оказывает на ребенка, часто переносится на семейные отношения».

«Учащиеся, учителя и родители должны вместе выйти на улицы и выразить протест против нынешней школьной системы. Если это когда-нибудь случится, я встану и пойду с ними» — таков девиз Йеспера Юула, датского педагога и семейного терапевта, для книги «Школьный кризис».По словам Юула, причиной кризиса в названии является пренебрежение межличностными отношениями, а значит, и дегуманизация образования.

Акцент на результатах тестов, которые несут ответственность за учащихся, учителей и руководителей школ, чтобы обеспечить объективное отношение ко всем. Система «ожидает, что учителя будут запускать программу и находить способы втиснуть в головы учащихся как можно больше информации. Это даст школе хорошее место в тестовом рейтинге. Студенты являются инструментом для достижения этой цели.

Однако все большее число родителей не согласны с таким обращением со своими детьми. Они мечтают о другой школе, которая действительно будет заботиться об их благополучии, а не только в декларациях. Им нужна школа, которая понравится детям и будет способствовать их развитию, школа, которая будет учить сотрудничеству, а не конкуренции», — объясняет в своем блоге на платформе osswiata.pl д-р Маржена Жилинска, эксперт в области нейродидактики. «Некоторым объяснением критического состояния школы может быть тот факт, что философия образования, на которой базируется нынешняя школьная система, была создана более ста пятидесяти лет назад, в совершенно другом цивилизационном, социальном, нравственном и экономическом контексте. .

Школа давно должна была изменить свое лицо и по-другому подготовить молодежь к жизни. Поскольку нынешняя школьная система токсична для детей, им нужна мощная поддержка родителей. Ощущение того, что родитель находится в конфликте со школой на стороне ребенка, имеет важное значение в семейных отношениях и помогает построить важное измерение связи», — говорит Войцех Эйхельбергер, психолог и психотерапевт, директор Института психоиммунологии (IPSI).

Под давлением

Опыт европейских учащихся и родителей показывает, что такая поддержка встречается редко.Юул утверждает, что в случае конфликта ребенка со школой 80 процентов родители становятся на сторону школы, подчиняясь господствующему в ней давлению, хотя и сами из-за этого страдают. Большая часть учебных заведений функционирует таким образом, что предъявляют к учащимся определенные требования, а их выполнение оставляют на усмотрение родителей. Если у вашего ребенка низкие оценки или он не выполняет домашнее задание, школа вызовет репетиторов.

Родитель редко освобождает ребенка от домашних заданий на том основании, что они решили иначе проводить время после школы.Очень немногие родители отправляют своего ребенка обратно к учителю за домашним заданием, которое он или она не может выполнить. Большинство из них во внеурочное время превращаются в педагогов, чувствуя себя обязанными поддерживать ребенка в учебе, даже если сами имеют ограниченные знания по данному предмету (например, иностранному языку).

В результате давление, которое школа оказывает на ребенка, часто переносится на семейные отношения. Психологи не сомневаются, что от этого страдают отношения. «Безусловно, самое ценное, что родитель может дать ребенку, — это крепкая связь, поддержка и принятие.Начальное или среднее образование — это лишь определенный этап, который заканчивается в один день. Отношения с одним учителем обычно длятся около трех лет. Отношения между родителями и детьми — это дар на всю жизнь», — говорит Агнешка Штейн, психолог, автор книги «Ребенок крупным планом».

Давление не только вредит отношениям, но и мешает детям повышать самооценку. Почему? «Потому что в первые школьные годы каждый ребенок старается во что бы то ни стало осчастливить своих родителей и принести лучшие оценки.И когда он этого не делает, он чувствует себя менее ценным для них. И если так происходит, то это не вина ни его лени, ни непослушания, ни отсутствия любви к родителям», — отмечает Юул.

По мнению автора «Школьного кризиса», давление свидетельствует о недоверии к ребенку. Однако речь идет не о вере в то, что дети будут делать то, что мы от них ожидаем, а в том, что они примут наилучшие решения, которые они могут принять в данный момент. «Взрослым так трудно возложить на своих детей ответственность за обучение, потому что они сами воспитаны так, что на детей эта ответственность не возложена.В нашу готовность учиться не верили, поэтому нас оценивали, наказывали, вознаграждали, а нашу внутреннюю мотивацию и любопытство не использовали. Поэтому сейчас нам трудно поверить, что такой мотивации достаточно», — объясняет Ярек Жилинский, педагог-психолог.

Стоит ли того хорошие оценки?

Давление на результаты усугубляется мнением, что хорошие оценки гарантируют успех в жизни. Это убеждение прочно укоренилось в общественном сознании, хотя результаты научных исследований свидетельствуют об обратном.Будущее нашего общества не зависит от прилежных первоклассников, которые выполнили все домашние задания. Педагогические исследования, проведенные в университетах Лондона, Стокгольма, Копенгагена и Берлина, показывают, что образцовые ученики, самые вежливые дети, хорошо учатся примерно до 35 лет. Позже начинаются проблемы с психическим здоровьем, они страдают депрессиями, неврозами, переживают эмоциональное выгорание и зависимости. Они также чаще проявляют саморазрушающее поведение, т.е.расстройства пищевого поведения, такие как булимия и анорексия. «Если мы посмотрим на статистику, то окажется, что восемьдесят процентов наиболее творческих людей, сыгравших важную роль в общественной, научной или политической жизни, имели большие проблемы в школе. Они были дислектиками или даже пропустили школьное образование», — пишет Юул.

Алфи Кон, американский исследователь и эксперт в области образования, провела обзор исследований о том, как различные методы мотивации родителей влияют на успеваемость в школе.Получается, что чем больше проповедей о важности хороших оценок, тем хуже чувствуют себя дети и тем меньше они хотят учиться. Чем больше внимания уделяется выполнению домашнего задания, тем больше требуется ребенку, чтобы защитить свою автономию. Автор считает, что учащиеся, заботящиеся об оценках, теряют интерес к тому, что изучают, на всякий случай избегают амбициозных задач, теряют творческий потенциал.

Чрезмерный контроль, по мнению Кона, может негативно сказаться не только на успеваемости, но и на психическом здоровье учащихся.«Если оценки сами по себе могут превратить обучение в рутину, представьте, насколько этот эффект умножается на постоянное давление со стороны родителей с целью улучшить эти оценки», — замечает Кон. «В какой-то момент дети усваивают такое давление и начинают себя хлестать. Когда они не добиваются успеха, они начинают чувствовать, что с ними что-то не так (...) Такого рода мотивация — это то, чего мы должны опасаться и от чего мы должны защищать наших детей», — добавляет она.

Слышен голос родителей, которые испытали на себе давление в школе и не собираются устраивать своим детям такую ​​гонку.«Я пошел в школу с убеждением, что мое будущее зависит от моих оценок. Я верил, что прилежному студенту с хорошим аттестатом гарантирована хорошо оплачиваемая и честная работа. Я действительно верил, что это правда!» - говорит Катажина Ганецкая, мать двоих детей.

Платой за школьные достижения стало подавление интересов и увлечений, на которые просто не хватало времени. Она даже не задавалась вопросом, что ей нравится. Она получала оценки. Эта стратегия хорошо работала в школе.Иногда она не ходила в школу, чтобы подготовиться к тесту. Все во имя оценок и сертификатов. «Училась честно, но такая система работы означала, что в голове мало что оставалось. Момент, когда я это понял, меня расстроил. Я чувствовал себя обманутым. Я приспособился к системе, которая поставила пустую оболочку в мою взрослую жизнь. С фантастическими оценками и головной болью. Идеально для родителей и системы», — говорит он. Кася хочет чего-то еще для своих детей. «Я не хочу, чтобы они учились ради оценок. Они не важны — важно достаточно хорошо усвоить материал, чтобы иметь возможность двигаться дальше.Я хочу, чтобы они руководствовались своим любопытством и готовностью исследовать мир».

Больше, чем контроль или мотивация к работе, дети нуждаются в одобрении и лояльности своих родителей. Особенно когда что-то идет не так, когда возникают проблемы и учителя сообщают, что дети не оправдывают их ожиданий. «Это не значит, что вы должны враждебно относиться к школе или учителям, а поддерживать своего ребенка: «Я на вашей стороне. С другой стороны есть огромный институт, обладающий огромной силой, но вы можете быть уверены, что я всегда буду на вашей стороне.Я не буду возвращаться с родительских собраний и упрекать тебя в том, что ты не учишься, что ты не пользуешься своими способностями и так далее», — подбадривает Йеспер Юул.

Как-то так получается? Скажи "спасибо"

Джеспер Юул советует родителям благодарить своих детей за их образование в школе. Предлагаю два раза в год - перед зимними каникулами и перед летними каникулами - устраивать дома рождественский ужин, во время которого они будут говорить своим детям примерно так: школы.Мы надеемся, что вы узнали что-то новое и вам понравилось. Мы знаем, что не каждый день был радостным, и поэтому мы благодарим вас за сотрудничество с нами».

Послушный или воинственный

В комментариях под статьями на подобную тематику часто звучат голоса сомнения: «Согласен, все верно, ну и что? Моему ребенку больно от давления, я нахожу домашние задания, которые он делает, бессмысленными, но школа – это то, что есть.Родитель беспомощен перед лицом системы. Действительно, родители, желающие поддержать своих детей в общении со школой, часто не знают, как это сделать.

Найти способ наладить отношения с учителями и другими школьными чиновниками — непростая задача. Тем более трудно, что в детстве мы получали образование, основанное на той же прусской модели. Имея дело со школой, некоторые взрослые быстро возвращаются на место своих учеников. Сидя на лавочках на собрании, родители первоклассников испытывают дежа вю.Они сидят и слушают, что им говорит учитель с позиции авторитета. Они хотят сотрудничать со школой ради будущего своих детей, но чувствуют, что от них мало или вообще ничего не зависит. Они сами слышали в детстве, как важно основательное образование, поэтому добросовестно переносят давление школы на отношения со своими детьми. Школа ожидает от родителей поддержки ее позиции и участия в оказании давления на ребенка. Те, кто не рискуют быть расцененными как эгоисты или как родители, которые пренебрегают своим ребенком.

Есть и родители, которые восстают против этого, критикуют, нападают, пытаются взять под контроль. Некоторые из-за собственных травм, накопленных за годы школьного опыта, другие просто потому, что они видят, насколько школьная система подводит их детей, или из-за их отказа вмешиваться в их родительскую компетенцию. Ни одна из этих стратегий не работает для детей. Полная подчиненность школе означает, что в случае затруднений ребенку негде отдохнуть.С другой стороны, нападения и борьба мешают общению.

Всегда ли солидарность с вашим ребенком означает, что вы должны занимать позицию против школы? «Все зависит от отношения школы к ученикам. Если ребенок и школа — две стороны баррикады, родитель должен занять одну сторону или предаться цирковому искусству оседлания баррикады», — говорит Ярек Жилинский.

Серьезной проблемой является отсутствие навыков общения у ответственных за образование.«Нынешняя образовательная культура не способствует диалогу, потому что он основан на страхе и взаимном подозрении. Давайте будем честными, сегодня никто не любит школу, и учителя наслаждаются каникулами так же, как и ученики», — говорит в одной из своих статей д-р Маржена Жилинска. «Школы похожи на семьи: дети учатся так же хорошо, как и взрослые», — пишет Юул в своей новой книге. - Если у взрослых не все хорошо, детям тоже будет плохо. И на данный момент с учителями действительно не все в порядке.

Если бы мы только могли научиться говорить

Поскольку в школе нет места для искреннего диалога, достаточно немногого, чтобы прослыть враждебно настроенным родителем. «Родитель, который хочет поговорить о влиянии того, что происходит в школе на его ребенка, или обращается с конкретной просьбой, получает ярлык утверждающего», — говорит Агнешка Штейн. Между тем, если рассматривать это как выражение заботы о ребенке, информация от родителей может стать возможностью для внесения изменений.«Родители, которые видят различные недостатки школы, а иногда, возможно, и вредное воздействие школьной системы на своих детей, даже вынуждены вмешиваться», — говорит Войцех Эйхельбергер. - Только так мы сможем изменить эту школу. Чтобы изменения были возможны, необходима конкретная обратная связь о влиянии определенных школьных занятий на ребенка.

Дети — это чувствительный сигнальный механизм, потому что они первыми испытывают то, что следует изменить как можно скорее.Конечно, вы должны сделать это таким образом, чтобы не вызывать слишком большого сопротивления и негативных чувств у получателей — то есть у учителей и администрации школы». Здесь возникает трудность и вопрос, как это сделать, чтобы быть услышанным, чтобы не оттолкнуть другого человека от вас и ребенка. Бывает, что родители боятся вмешиваться в школьные дела, чтобы не навредить положению ребенка. «Решением может стать беседа, в которой родитель будет выступать не с позиции знатока дидактики и тем самым входить в компетенции учителя, а с позиции знатока своего ребенка.Именно родитель, находясь в близких отношениях с ребенком, лучше всех знает, хороши для него используемые методы или нет. Вот почему он имеет право сказать: «У меня такое впечатление, что это не помогает ему учиться» и попросить адаптировать методы к потребностям его ребенка, — говорит Агнешка Штейн.

Йеспер Юул утверждает, что «для равноправного сотрудничества со школой родители должны поддерживать постоянный диалог со своими детьми и, с другой стороны, иметь определенную ловкость в общении с учителями. В первую очередь они должны знать, что учителя их боятся».Датский педагог призывает родителей подчеркивать при попытке наладить контакт с учителями, что они не намерены обвинять или критиковать их работу, а вступают в конструктивный диалог. При этом необходимы и усилия школы и конкретных, отдельных людей, которые в ней работают. «В отношениях родитель-учитель учитель может быть специалистом по общению, и он может искать инструменты для общения с родителями. Между тем, большинство учителей, с которыми я встречалась, говорят, что коммуникативные навыки — это та область, которой больше всего не уделяют внимания в их развитии и профессиональной подготовке», — говорит Агнешка Штейн.

Как передать ответственность ребенку?

Родители часто спрашивают, что они могут сделать, разговаривая со своим ребенком, если они хотят перестать контролировать его и начать поддерживать. Затем я предлагаю ему сказать: «Дорогой ребенок, мы обдумали это и пришли к выводу, что можем доверять тебе в обучении. Мы верим, что вы хотите учиться и можете нести ответственность за себя. Отныне мы будем поддерживать вас, а не заставлять.Вы сами позаботитесь о своем обучении, а когда вам понадобится наша помощь, вы можете попросить о ней. Мы не будем проверять вас, контролировать вас, заставлять вас, допрашивать вас. Мы понимаем, насколько хорошо вы учитесь, это вопрос между вами и учителями».

Юул считает, что пришло время позаботиться об учителях в этом отношении. Традиционно в школах больше всего ценится академическая компетентность, т.е. предметные знания. Способность вступать в отношения, общение и диалог недооценивается.В Норвегии разрабатываются новые формы педагогического образования, в которых компетенции по построению отношений считаются столь же важными, как академические, педагогические и управленческие компетенции. В Дании школьные психологи входят в класс и работают с учителями, чтобы предложить, что они могут изменить, чтобы помочь ученикам справиться с трудностями.

По мнению экспертов, вырисовывается картина образовательной системы, которая в большинстве европейских стран вредит учителям, ученикам и семейным отношениям.Ни одна из этих групп не может ничего с этим поделать. Что необходимо, так это общий фронт родителей и учителей и постоянная осведомленность о сигналах, которые посылают дети. «Поскольку мы все знаем, что школа должна меняться, давайте начнем ее менять с деталей, с конкретных ситуаций, с того, что можно изменить сразу, в этом классе, на этом уроке, именно в этой школе. Таким образом, необходимый процесс преобразования школы будет продолжаться, - говорит Войцех Эйхельбергер. - Это не произойдет в одночасье.Легко производить высокие и хорошие идеи для новой школы, а потом оказывается, что работать там некому, потому что реализовать такие идеи в повседневной школьной практике никто не может».

Могут ли родители, ученики и учителя вместе протестовать против того, что такое школа сегодня? Пока кажется, что до такой солидарности нам далеко, но ощущение, что нужно что-то менять, становится все сильнее и сильнее.

.90 000 Ребенок отказывается от еды. Как помочь ему без давления?

Если наш ребенок отказывается есть или его диета несколько дней подряд носит избирательный характер, большинство родителей закрывают на это глаза, несмотря на некоторое беспокойство. Однако, если избирательная диета становится нормой и длится несколько недель, месяцев или даже лет и начинает разжигать конфликты и негативно сказываться на функционировании всей семьи, представляется необходимым начать осознанно работать над улучшением ситуации.

Давление - наихудшее решение если наш ребенок отказывается есть

Обычно очевидно, что давление связывают с ситуацией, когда воспитатели, не обращая внимания на сигналы голода ребенка, насильно кормят его. Речь может идти о том, чтобы посадить ребенка в автокресло и покормить его, несмотря на явное нежелание с его стороны. Это может означать, что чайная ложка «неожиданно» попадает в рот ребенка, или возникает ситуация, когда ребенок не может избавиться от просьб опекуна и попыток кормления.И он капитулирует.

Внимание! Чтение объявления

Дети действительно непослушны?
Серия книг для детей для детей 2-5 лет и для родителей о том, что в поведении каждого ребенка важна его потребность.

Давление не является хорошим решением, потому что:

  • портит атмосферу и делает прием пищи неприятным как для ребенка, так и для воспитателя. А если что-то неприятно, ребенок старается этого избежать, отсрочить, поскорее закончить. Это еще больше расстраивает опекуна и создает порочный круг;
  • оставляет ребенку меньше места для обучения самоконтролю во время еды. Вам не нужно учить его, потому что репетитор имеет полный контроль. Через некоторое время ребенок не чувствует естественных сигналов о том, что он голоден, потому что голод ребенка – это «забота воспитателя». И именно страж позаботится об утолении голода.
  • помогает ребенку избегать ситуаций, связанных с едой и едой. Дети начинают медленнее есть, неохотно садятся за стол, начинают плакать, задерживать прием пищи и т. д.
  • часто приводят к насилию. Давление в виде насильственного кормления (под угрозой или иной формой насилия) часто вынуждает ребенка полностью отказываться, что может вызвать нарастающие осложнения со здоровьем.
  • давление заставляет организм ребенка получать сигнал о том, что он должен бороться. Мозг ребенка переключается в режим «сражайся или беги», полный мобилизации и стресса. В таком состоянии органы чувств не сосредоточены на регистрации впечатлений, различении цветов, запахов и вкусов. На столе могут быть вкусные блюда, но наш ребенок оценивает их по степени опасности. Вы можете обнаружить, что любая пища, которую вы едите вместе с лицом, оказывающим помощь при стрессе, будет расценена как «опасная».

Читайте также: Булочка на обед, завтрак и ужин. Пищевая неофобия

Давление усиливает страх и отвращение и мобилизует ребенка на борьбу, хотя, конечно, оно может быть эффективным: сначала оно может заставить ребенка есть больше, например,бесстрашный. Однако со временем еда становится сферой, связанной с чем-то неприятным — борьбой за власть и независимость, — а это означает (как это ни парадоксально!) что постоянно поощряемый и притесняемый ребенок будет есть меньше и более избирательно.

Родители, которые поддерживают своего ребенка в проблемах с едой, быстро понимают важность отказа от ожиданий и уважительного подхода к ребенку и тому, что он сообщает. С каждым месяцем они могут все эффективнее распознавать ситуации, которые ребенок считывает как давление, и прилагать все усилия для их устранения.Это сложная задача, но со временем с помощью специалиста родители действительно становятся экспертами в устранении давления за столом.

Другие формы оказания давления

А как насчет наклеек/баллов/наград за обед? Ведь поощрение или похвала должны помочь! Правда в том, что любое вмешательство, направленное на то, чтобы побудить ребенка есть, равносильно давлению. Давайте посмотрим на них.

Награда (или штраф) за еду

Вопреки видимому, принудительное кормление может иметь и более тонкие формы, например.кормление за вознаграждение. Если ребенок поест, то получит смайлики, наклейки, игрушку, поедет в Диснейленд. Ему нужно «только» поесть. Другой популярной стратегией является наказание. Если малыш слышит: "Ты не встанешь из-за стола, пока не поешь" или "Ты не получишь эту игрушку" или "Тебе не дадут вообще НИЧЕГО есть" , это очевидная форма давления, чтобы поесть.

Управление

Давление воспитателя может принимать форму чрезмерного контроля: что и сколько ребенок съел.Когда охранник то и дело спрашивает: "А может, поешь? Или, может быть, вы откусите? Может, ты просто попробуешь?» , ребенок читает это как давление. Часто заинтересованный воспитатель убежден, что только он сам способен судить и решать, сыт ли ребенок. Он не принимает информацию о том, что молодой человек поел, и приказывает или поощряет (неважно), чтобы он съел еще несколько ложек, откусил несколько кусочков и т. д. Часто давление проявляется в виде контроля за тем, что ребенок делает. ест. Ели "только" картошку? Это однозначно неудовлетворительный результат для воспитателя, поэтому есть мясо все равно нужно, потому что мясо дает силы – такое отношение также воспринимается ребенком как оказание давления/принуждения к еде.

Поощрять

Как насчет поощрения, демонстрации ценности и представления определенного типа еды в превосходной степени? Конечно, обучение сбалансированному питанию очень важно. Но если разделить пищевой мир на «хороший» (овощи, фрукты, мясо и т. д.) и «плохой» (мороженое, печенье, чипсы, сухарики без масла) и предположить, что только употребляя «хорошие» продукты ребенок будет мудрым, сильным, он будет супергероем, он вырастет — это форма оказания давления.Потому что, если ребенок не ест эти «хорошие» вещи, значит, его ждет плохое будущее. Столкновение с таким видением будет крайне болезненным и трудным для ребенка с проблемами пищевого поведения.

Есть много ситуаций, которые можно охарактеризовать как давление на еду. Стоит отметить, что на самом деле делать что-либо, в какой бы форме, с намерением, чтобы ребенок «только» ел, может быть истолковано ими как давление. Между тем не вызывает сомнений, что давление на прием пищи — независимо от того, происходит ли оно в семье, в доме бабушек и дедушек, в детском саду или в кабинете терапевта — всегда негативно сказывается на пищевых привычках ребенка.

Как помочь ребенку начать есть?

  1. Стоит честно подумать, как мы формулируем вопросы о пищевых затруднениях ребенка: "что мне сделать, чтобы моя внучка, дошкольница, подопечная ела больше?", "Что мне сделать, чтобы мой ребенок ел больше" фрукты и овощи?», «Что мне сделать, чтобы мой ребенок попробовал новые продукты?» Такая формулировка вопросов указывает на то, что опекун чувствует ответственность за действия ребенка.Что наверняка есть какой-то способ, который заставит ребенка есть так, как хочет взрослый. Этот метод нужно только найти и применить. К сожалению, это не так. Такой образ мышления является первым шагом в оказании давления на вашего ребенка. Потому что если я делаю ЧТО-НИБУДЬ (это может быть что угодно), я ожидаю реакции ребенка, и положительной. Если его нет, возникает разочарование и большее давление… и круг замыкается.
  2. Вместо этого вы можете заменить предложения, которые могут быть подвергнуты давлению, предложениями, касающимися фактической ответственности лица, осуществляющего уход. Вместо того, чтобы думать о том, что сделать, чтобы ваш ребенок ел овощи/хлеб или любую другую пищу, вы можете подумать: Как помочь ребенку чувствовать себя уверенно с овощами? Какие овощи стоит сегодня поставить на стол, чтобы у малыша была интересная экспозиция? Как устроить игру с овощами, чтобы ребенок познакомился с ними и ассоциировал их с радостью и приятным времяпрепровождением?
  3. Стоит помнить точку зрения родителя, который иногда больше, чем ребенок, подвергается различным давлениям. Родитель ребенка с трудностями в еде каждый день прилагает много усилий, чтобы поддержать его, проявить понимание, не ограждая от трудностей. Старается организовать фуршет, помочь ребенку снова подружиться с нелюбимыми продуктами. Он часто переносит тяжелые эмоции своего сына или дочери и делает это, несмотря на усталость, разочарование и уныние. Родитель, а также тот, кто работает со специалистом и имеет план действий, часто испытывает тревогу и неуверенность. Это совершенно естественно.Однако работа с собственными эмоциями является основой эффективной помощи ребенку. Только у собранного, спокойного, осознанного родителя есть силы изменить отношение своего ребенка к еде. Если такой родитель ежедневно находится под давлением семьи, друзей, знакомых, врачей и терапевтов, которые оценивают, советуют, высказывают сомнения в его компетентности, находят ошибки, его возможности действия становятся все слабее и слабее. Таким образом, поддержка ребенка с трудностями пищевого поведения также включает в себя поддержку родителя, принятие того, что он или она делает, и даже участие в этой деятельности.

Внимание! Чтение объявления

Как понять маленького ребенка

Справочник по сознательному воспитанию детей

Внимание! Гнев 90 031 9000 5

Как я могу контролировать свою реакцию гнева?

Всего хороших книг для детей и родителей | Книжный магазин Натулы

Наш ребенок не хочет есть - что делать?

Трудности с приемом пищи могут быть связаны с естественным периодом пищевой неофобии (ок.2 года ребенок). Они также могут означать, что неофобия является фиксированной и имеет значительную интенсивность. Иногда они настолько велики, что их можно диагностировать как расстройство (например, ОРИД). Важно, что эти трудности можно преодолеть – и у детей, и у подростков. Однако для этого требуется поддержка и сотрудничество ближайшего окружения, чтобы и ребенок, и родитель чувствовали себя принятыми и поддерживаемыми окружающими. Это очень важно, так как уход за ребенком с расстройствами пищевого поведения часто сопряжен с сильным беспокойством за свое здоровье и чувством беспомощности.У опекунов есть добрые намерения, но им чрезвычайно трудно контролировать собственное разочарование и слабость. В такой ситуации помощь посторонних людей часто оказывается неоценимой поддержкой.

3 полезных шага:

  1. Проверьте свои навыки. Первым шагом в оказании помощи вашему ребенку является проверка наличия у него определенных навыков, необходимых для приятного и нежного процесса приема пищи (так называемые пищевые основы). Оценка требуется во многих областях, например.орофациальные навыки, сенсомоторные навыки, исключение медицинских факторов и т. д. Семье стоит обратиться к специалисту, имеющему опыт поддержки семей с проблемами питания, работающего в составе междисциплинарной команды. Это позволит вам точно диагностировать трудности вашего ребенка, из-за которых еда может ассоциироваться с чем-то неприятным и трудным.
  2. Нулевой стресс. Следующим шагом является принятие мер по уменьшению беспокойства и стресса вашего ребенка во время еды.Затем важно показать опекуну, как он может помочь ребенку снизить уровень сложности, чтобы он/она чувствовал себя все более и более компетентным в контакте с едой (облегчая, а не поощряя).
  3. Разработайте план действий. Следующий шаг – получить четкий план действий и поставить перед ребенком и родителями ближайшие цели. Такой план всегда учитывает индивидуальные потребности и возможности конкретной семьи.

Семью следует поддерживать на протяжении всего этого процесса, чтобы создать среду, которая поощряет открытое отношение к «сложной» еде.Выполнение всех этих действий требует хорошего знания потребностей ребенка, осознания своих ресурсов и четкого плана действий.

Исследования, описывающие вредность давления на пищу:

  • Batsell WR Jr, BA (2002, июнь). «Ты все это съешь!»: ретроспективный анализ эпизодов принудительного потребления. Аппетит .
  • Бенни Керцнер, К. М. (2015, февраль). Практический подход к классификации и преодолению трудностей с кормлением. Педиатрия .
  • Карпер JL1, О.Ф. (2000 г., октябрь). Возникающие у молодых девушек диетические ограничения и расторможенность связаны с родительским контролем в отношении кормления детей. Аппетит .
  • Cooper PJ, SA (1992). Проблемы с питанием и расстройства пищевого поведения у детей и подростков. Издательство Harwood Academic Publishers .
  • Пауэлл ФК, ФК (2011, декабрь). Отказ от еды у детей. Влияние материнской практики кормления и поведения. Аппетит .
.90,000 "Когда детей рассматривают как проекты, на всех оказывается давление"
  • - За годы работы я встречал людей, которые все детство проводили у телевизора, потому что у их родителей не было на них времени.Эти люди серьезно обеспокоены. А потом родители говорят, что делали все ради детей. Речь идет совсем о другом, а именно о приспособлении к образу, идеалу и большой семье. И если в этом процессе не пренебрегают детьми, партнерством пренебрегают, подчеркивает Кристиан Тиль
  • - Я думаю, самое главное - это поговорить. Чтобы не только функционировать, но и обсуждать. Как у нас дела? Что меняется для женщины и что для мужчины? Как мы относимся к происходящему? Самое главное — поддерживать эмоциональную связь, — добавляет
  • .
  • Другие подобные истории можно найти на домашней странице Onet.номер

Построить гнездо, не спать, потом все эти требования. Наши консультанты по отношениям Анна Пайнельт и Кристиан Тиль, которых вы, возможно, знаете по подкасту Die Welt Die Sache mit der Liebe, рассказывают о том, как переход от любовников к родителям может быть успешным.

Анна Пайнельт: Растущие потребности, перегрузка – это чувства, которые затрагивают многих людей на пути к созданию семьи. Теперь, когда я беременна, меня мучает вопрос: как мы можем остаться парой, когда станем родителями?

Кристиан Тиль: Этот переход труден, отчасти потому, что сегодня люди вступают в свои первые отношения в 14 лет и рожают первого ребенка в 39.Это означает, что с более чем 25-летним опытом отношений мы привыкаем к тому, что для нас важно. И тогда ребенок означает разрыв, который завершает очень долгий период жизни, в котором вы были самостоятельны и могли делать все, что хотели. Период беременности очень важен для этого перехода. Пары должны сформировать союз, они не могут действовать друг против друга. Беременность является важным предварительным просмотром того, что произойдет после беременности. По этой причине мы должны работать вместе в это время. Поэтому я обращаюсь к мужчинам: поддерживайте своих партнеров.

Пайнельт: Что вы можете сделать вместо того, чтобы давать нежелательные советы? Скорее, давайте попробуем понять вашего партнера. И это хороший способ развиваться вместе. С точки зрения женщины, я могу сказать, что вы чувствуете себя незащищенным, когда беременны.Вы разделяете свое тело, вы очень хрупки и одиноки. Вам нужен сильный партнер, который поддержит вас.

Остальную часть статьи можно найти под видео

Thiel: Мужчинам необходимо понять и немного узнать о том, что происходит во время беременности.

Пайнельт: Но не предъявляй еще больше требований к женщинам. Это этап, когда многие требования исходят как извне, так и изнутри. Также и в отношениях.

Thiel: Дела, которыми вам приходится заниматься в это время, могут быстро привести к семейному кризису.Строительство дома. Организация всех назначений сразу после родов. Потом крестины. Пары склонны перегружать себя. И делать слишком большой упор на социальные условности, а не на то, что им удобно.

Peinelt: Ребенок, домашнее хозяйство и быстрое возвращение на работу.Ценность в нашем обществе во многом зависит от того, чего мы добьемся, будем ли успешны в материальном смысле. Поскольку иметь ребенка, кормить его и заботиться о нем недостаточно, оно того не стоит. Что вы думаете об отпуске по уходу за ребенком для мужчин?

Thiel: Должно быть ясно, что отец не выходит на работу в первые недели после рождения ребенка.Конечно, если это возможно. Ребенок имеет право на присутствие двух самых важных людей в его жизни. После родов семья должна поддерживать друг друга.

Мы не должны ставить эти требования на первое место, а наших детей или товарищества — на второе.Для детей важнее всего партнерство. Родители должны хорошо ладить.

Пейнельт: Есть несколько причин для этих требований.

Thiel: Да, например, семейные концепции становятся более важными, когда мы их устанавливаем.Люди склонны быть похожими на своих родителей. Если они происходят из семьи, где владение домом считалось чем-то само собой разумеющимся, молодые люди тоже этого хотят. Затем родители пытаются воссоздать модель, в которой они выросли. Классический.

Пайнельт: И, к сожалению, и тогда, когда ты был не слишком счастлив там.

Тиль: Часто все начинается с первого ребенка. Это приводит к невероятному количеству разногласий в партнерских отношениях, поскольку тогда могут функционировать две совершенно разные концепции. Как вы относитесь к детям? Как их поднять? Как определить домашнее задание?

Peinelt: Еще одна проблема — мечта сделать все идеально.Как, например, в соцсетях или в сериалах. Но кто действительно может это сделать? Это стремление к совершенству просто приводит к давлению и неуверенности.

Thiel: Когда речь заходит о перфекционизме, на ум приходит действительно замечательная книга: «Самое желанное дитя всех времен сводит меня с ума» Даниэль Граф и Кати Сейде.

Пайнельт: Невозможно предсказать, что произойдет.Вам нужно расслабиться и держать разум открытым.

Тиль: Многие пары совершают эту ошибку.Она считает, что их ребенок должен быть точно таким же, как другие дети. Но все разные. Мой старший не мог скатиться вниз, сидел и не хотел. Было очевидно, что это был физический аспект. По этой причине мы даже ходили с ним на лечебную физкультуру. И ему просто нужно было больше времени. И сегодня? Каждый день он проезжает на велосипеде по 100 км. Родители всегда боятся. Это нормально. Однако очень важно рассматривать ребенка как личность. Иногда малыша нужно немного поощрить, но в целом все они рано или поздно вырастают и что-то делают со своей жизнью.

Пайнельт: Важно, чтобы дети росли в семье, где царит гармония. Для меня определяющим фактором стабильного дома является то, как его члены относятся друг к другу и каковы их ценности. Дом, где как в паре, так и в индивидуальном порядке внимание уделяется тому, что мы можем сделать для себя.Что я могу сделать для вас? Что ты можешь для меня сделать? Если вы действительно сделаете эти вопросы приоритетными, у вас уже есть довольно хорошая основа.

Thiel: Я думаю, самое главное - это поговорить.Чтобы не только функционировать, но и обсуждать. Как у нас дела? Что меняется для женщины и что для мужчины? Как мы относимся к происходящему? Самое главное – сохранить эмоциональную связь. Только с годами найти время для себя становится проблемой.

Пайнельт: Но должно быть время поговорить с собой и рассказать о своих чувствах.Секрет в том, чтобы не забывать о партнерстве.

.90,000 Как родители могут избежать давления на подростков - Развитие ребенка

Много сказано и написано о том огромном давлении, которое испытывают современные подростки. Тем не менее, средства массовой информации в основном сосредоточены на успехах подростков. Родители, желая, чтобы их дети в будущем многого добились, записывают их в различные спортивные секции, нанимают репетиторов и т. д. Психологи и врачи сообщают тревожную статистику, согласно которой подростки все чаще обращаются к наркотикам и стимуляторам, чтобы справиться с таким плотным графиком. .

Однако некоторые подростки реагируют на стресс иным, менее очевидным образом. О тех, кто проводит время за просмотром телевизора, компьютерными играми, бесконечным общением в социальных сетях, но не находит его для учебы. Многие из них соответствуют минимальным требованиям только для того, чтобы переходить из класса в класс и постоянно иметь проблемы в школе. Это, конечно, шок для родителей.

На первый взгляд эти подростки кажутся равнодушными, создается впечатление, что школьные дела их не волнуют.Однако на самом деле такое поведение является реакцией подростка на стресс. Внешний образ обманчив: такие подростки не просто ленивы — на них давят социальные требования и ожидания родителей, которые они не в состоянии выполнить, и они испытывают некоторую озабоченность. Поэтому, когда они чувствуют давление и не в состоянии справиться с этим, им легче отказаться от борьбы.

Многие родители говорят, что их дети просто ленивы, вялы и не очень амбициозны. Это может показаться на первый взгляд.Если присмотреться, то можно найти много противоречивых характеристик у таких подростков. Часто подросток хочет добиться успехов в науке, но после нескольких неудач отказывается учиться лучше. Ему не хватает настойчивости, целеустремленности и силы воли. Родителям очень важно понимать, что отсутствие академической прилежности еще не означает, что у подростка полностью пропала мотивация. На самом деле он переживает тяжелые переживания, потому что его усилия пока не принесли желаемых результатов.

Эти подростки на самом деле беспокоятся о своем будущем и успеваемости.В свои 13, 15 или 16 лет они уже переживают, что не смогут оправдать ожидания родителей, учителей или общества. Эти страхи прячутся за ширмой кажущегося безразличия, которое призвано защитить от критики. Это чувствуется в типичных высказываниях подростка, таких как: «Экзамены не показывают реального уровня моего интеллекта, они не помогают мне учиться. Так почему я должен к ним готовиться?» или «Я не собираюсь становиться работягой, у которой вообще нет личной жизни».

Учиться в школе сегодняшним детям намного сложнее, чем во времена их родителей.За последние двадцать лет период школьного образования удлинился с 10 до 12 лет, значительно увеличилось количество внеклассных занятий. Другими словами, дети в школе готовятся к напряженному учебному графику, который ждет их в университете. При этом у них тоже есть много коллег и виртуальный мир, в котором они проводят свободное время.

Чтобы справиться с таким количеством уроков и внеклассных мероприятий, подростку необходимо приобрести организаторские способности. Изменился темп жизни, возросли требования, но сегодня мозг ребенка развивается не быстрее, чем раньше.В подростковом возрасте еще только развивается способность сосредотачиваться, обращать внимание на детали и планировать. Поэтому неудивительно, что дети часто не выполняют свои школьные обязанности. Особенно это касается мальчиков. Статистика показывает, что количество мальчиков, поступающих в колледж, уменьшается по сравнению с количеством девочек. Девочки также демонстрируют лучшую успеваемость в старших классах и в колледже. Мальчики чаще, чем девочки, страдают расстройствами обучения и поведения (такими как, например, синдром дефицита внимания/гиперактивности).

Родители мальчиков-подростков идут на многое, чтобы мотивировать своих детей учиться. Они проверяют свою домашнюю работу каждый вечер. К сожалению, это только усиливает напряжение и ослабляет мотивацию подростка.

Родители часто ставят перед сыновьями нереальные требования, считая, что если они их выполнят, то смогут поступить в престижный вуз. Иногда они спрашивают его или угрожают ему, иногда они делают за него домашнее задание. Хотя родители делают это из лучших побуждений, их страхи только усугубляют ситуацию, которую они пытаются исправить.

Какой совет родителям? Прежде всего, уменьшите давление на подростков и дайте им больше времени для решения своих проблем.

.

Смотрите также