Post Icon



Фольклорная проза


Примеры фольклора. Примеры малых жанров фольклора, произведений фольклора

Фольклор как устное народное творчество представляет собой художественное коллективное мышление народа, которое отражает его основные идеалистические и жизненные реалии, религиозные мировоззрения. Такое творчество создаётся целым народом и отражается в поэзии, народном театре, архитектуре, танце, а также в декоративно-прикладном и художественном творчестве.

Примеры фольклора обнаруживают себя во многих сферах современной человеческой жизни, начиная от напевания колыбельных и заканчивая созданием коллекций одежды.

Примеры фольклора в устной речи представляют собой по большей части частушки, пословицы, поговорки, словом, речевые обороты, используемые людьми в бытовой сфере ежедневно.

Основные русские фольклорные жанры

Фольклор подразделяется на три вида, каждый из которых систематизирован соответственно своей субъективной и объективной направленности, а также способам художественного выражения.

Первым фольклорным типом является эпос, представляющий собой произведения, отражающие объективные оценки окружающего мира, обличённые в повествовательную форму. Стихотворные примеры фольклора данного рода - различные былины, баллады, исторические песни и духовные стихи.

Прозаический эпос разделяется на сказочную и несказочную прозу, к первой относятся сказки о животных и волшебстве, анекдоты; ко второй - былички, легенды и предания.

Второй тип - лирика, отражающая субъективные переживания и внутренний мир человека. Это произведения фольклора, примеры которого раскрываются в причитаниях, частушках и песнях. Все эти произведения могут быть разделены на обрядовые и необрядовые тексты по своему целевому предназначению.

Третий фольклорный тип представляет собой драматургические произведения, передающие отношение к действительности через игровые действия. Примерами могут быть театральные актёрские постановки, кукольный театр, театр картинок, обрядовые и драматические игрища.

Четвёртый тип представляет собой фольклор речевых ситуаций - поговорки, пословицы, проклятия, благожелания, дразнилки, скороговорки и загадки.

Русский обрядовый фольклор

Он разделяется на календарный и семейный. Календарный тип представляет собой огромный пласт традиционных практических ритуалов и верований, призванных помочь человеку, обеспечить выживаемость рода и селения, повысить урожайность в животноводстве и сельском хозяйстве. Календарный фольклор формировался и воспроизводился круглый год. Примером является Масленица, следование правилам которой занимало у русского человека неделю.

Примеры фольклора, ориентированного на семейный обрядовый тип, - причитания, заговорные песни, гадания, а также магические ритуальные действия, направленные на привлечение будущих супругов и любви. Любое действие, касавшееся свадьбы и венчания, также сопровождалось целым набором ритуальных фольклорных элементов - рукобитьем, сговором, сватовством и прочими.

Особенности фольклорного театра

Примеры русского фольклора можно привести и в области театра. Исследователи разделяют драматическое народное творчество по его временным эволюционным этапам на дотеатральное и театральное.

Яркие примеры русского фольклора можно увидеть в календарных обрядах и игрищах, например, в процессах ряжения, изготовления кукол Масленицы, Ярилы, Купалы, и отыгрывания действий с ними. Эти элементы дотеатральных действий также присутствуют в семейных свадебных обрядах, например, в выкупе невесты или отыгрывании подругами её роли.

Театральные формы народного искусства развились в России только к середине 17 века. Это, собственно, драматическое театральное творчество в его современном понимании.

К отдельной группе представителей народного творчества, являющейся частью дотеатрального игрового фольклора, следует отнести скоморохов - комедиантов, дрессировщиков, плясунов и музыкантов.

Характеристика фольклорной поэзии

Поэтические произведения фольклора, примеры которых многочисленны, включены в российскую школьную программу по литературе и родной речи. Такими народными произведениями являются былины, духовные стихи, исторические песни, литературные басни, баллады, частушки и детские стихотворные песни. Все эти примеры фольклора устного народного творчества, передаваемые из поколения в поколение, составляют основу народной идеологии и мифологии. Например, в былинах описывается образ народного героя, в исторической песне раскрываются его стратегические и тактические таланты; частушки и детские песни формируют чувство юмора и ситуационную находчивость; в баснях в игровой и шуточной форме высмеиваются отрицательные качества героев.

Сказочная фольклорная проза

Данный жанр является письменной и устной формой прозы, выделившейся из мифа и повествующей о вымышленных событиях, происходивших с реальными героями. Фольклорные сказки имеются у всех народов мира. Они представляют несколько типовых линий - сказки о животных, о предметах и неживой природе, об одурачивании нечистой силы, о волшебстве. К этому фольклорному жанру также относятся небылицы, анекдоты и кумулятивные цепочные сказки. Стоит сказать, что сказочный жанр может как вытекать из жанра мифологической поэзии, так и трансформироваться в него обратно.

Примеры сказочного фольклора в устной речи более вариативны, чем в письменной, в силу субъективного восприятия рассказчика. Это варианты кумулятивной цепочной сказки "Колобок" и "Репка", "Лиса и Журавль", "Кот, петух и лиса", "Лиса и волк". Среди сказок о нечистой силе можно вспомнить "Гуси-лебеди", "Кощей Бессмертный".

Сказки, где главный герой - волшебник, с участием волшебных животных или предметов, - это, например, "Финист Ясен Сокол", "Иван Царевич и Серый Волк", "По щучьему веленью". Растения и явления природы, обладающие собственной магией, встречаются практически в каждой сказке - говорящие яблони, реки и ветер, стремящиеся укрыть главного героя от погони, спасти от смерти.

Фольклорная проза - ключ к русской демонологии

Второй пласт фольклорный прозы - несказочный. Он представлен историями или случаями из жизни, повествующими о контактах человека с представителями потусторонних сил - ведьмами, чертями, кикиморами, духами и так далее.

Следует отметить, что все эти существа пришли в современность бессознательными образами из глубины веков и имеют дохристианское языческое происхождение.

В категорию несказочного прозаического фольклора также входят рассказы о святынях, чудесах и творящих их святых - здесь раскрывается тема общения высших сил и человека, пришедшего в христианскую веру.

Прозаические примеры фольклора, относящегося к несказочному пласту, довольно разнообразны - это и легенды, и предания, и былички, и рассказы о сне.

Современный российский фольклор

Он состоит из двух пластов, сосуществующих и периодически перетекающих друг в друга.

Первый пласт составляют народные традиции и верования, перенесённые в современные реалии. Ими являются актуальные по сей день поговорки, религиозные и ежедневные обряды, приметы. Примеры русского фольклора, характерные для современной жизни, можно наблюдать как в обиходе (расположение веника метлой вверх для привлечения материальных благ), так и по праздникам. Ритуальными праздничными фольклорными элементами являются в том числе и исполняемые на святках колядки.

Второй пласт современного городского фольклора значительно моложе и представляет собой веру в техногенные научные теории, оформленные согласно человеческим убеждениям и страхам.

Современный городской фольклор

Он выступает как эгрегор собирательных образов страхов и убеждений людей, живущих в городах, ведёт своё начало с периода индустриализации, когда жёсткие жизненные условия и технический прогресс оказались наложенными на древний пласт старых русских верований.

Примеры фольклора, отражающего современные российские реалии, по большей своей части ориентированы на несколько типов человеческих страхов. Чаще всего это песни, обряды и жестикуляции, предназначенные для вызова потусторонних сил ("Пиковой Дамы" гномов и т.п.): призраков, духов различных исторических личностей, а также для явления Божественного провидения и различных сущностей.

Отдельные элементы фольклорного творчества входят в научно-ориентированные теории индустриального характера.

Примеры городского фольклора, использующиеся в современных легендах, заполонили Интернет - это рассказы о закрытых для посещения станциях и ветках метро, о заброшенных бункерах и различного рода недостроях с сопровождающими их историями о таинственных помещениях, аппаратах и живых существах.

Литературный фольклор - от летописей до современности

Русская литература, изобилующая фольклорными элементами, разделяется на два пласта: дошедшая до нас с периода 12-16 веков, являющаяся опорой для построения каких-либо поздних символических образов; созданная с 17 по 19 вв., использующая эти образы в своих сюжетах. Соответственно, примеры фольклора в литературе обнаруживаются в произведениях обоих периодов. Рассмотрим наиболее известные из них ниже.

Примеры фольклора в "Слове о полку Игореве" заключаются в основном в метафорических сравнениях главных героев с языческими богами, например, Боян зовётся внуком Велеса, князья именуются внуками Даждьбога, а ветры - Стрибожьими внуками. Также зафиксировано обращение автора к Великому Хорсу.

В современной литературе фольклорные элементы используются главными героями в процессе их повседневной жизни.

Примеры фольклора в поэме "Кому на Руси жить хорошо" исходят из области малого и лирического фольклорных родов, включающих присказки, частушки, поговорки ("хвали траву в стогу, а барина - в гробу"), обращение к народным приметам (глава "Крестьянка", где односельчане Матрёны видят причину неурожая в том, что она "...Рубаху чистую Надела в Рождество..."), а также вставки в текст народных русских песен ("Барщинная", "Голодная") и использование сакральных цифровых символов (семь мужиков, семь филинов).

Малые фольклорные жанры

Выделают тип небольших фольклорных произведений, входящих в жизнь человека с самого рождения. Это малые жанры фольклора, примеры которых можно наблюдать в общении матери с ребёнком. Так, в пестушках (напевах стихотворной формы), потешках (песенках-поговорках с применением жестикуляции пальцев ручек и ножек ребёнка), прибаутках, закличках, считалочках, скороговорках и загадках задаётся необходимый ритм движения тела и передаются простые сюжетные линии.

Первые в жизни человека фольклорные жанры

Колыбельные песни и пестушки имеют древнейшее происхождение. Они являются частью так называемой материнской поэзии, входящей в жизнь ребёнка с момента его рождения.

Пестушки представляют собой ритмичные короткие приговоры, сопровождающие деятельность матери и новорожденного. В них наравне с содержанием важен ритм.

Колыбельная песня своим текстом и напевом ориентирована на достижение ребёнком состояния сна и не требует применения никакого музыкального инструмента. В данном жанре всегда присутствуют элементы оберега, защищающего новорожденного от враждебных сил.

Малые жанры фольклора, примеры которых приведены выше, являются самым древним пластом народного творчества.

НКО Карелии

29 июня – 2 июля 2020 года в Национальной библиотеке Республики Карелия в рамках реализации проекта «Фольклорная кладовая» состоятся Всероссийские чтения, посвященные памяти известного российского фольклориста доктора филологических наук, заслуженного деятеля науки Российской Федерации Неонилы Артёмовны Криничной (1938–2019).

В ходе проведения мероприятия предполагается обсуждение вопросов, входивших в круг научных интересов Н. А. Криничной:

• теория и методология фольклора,

• поэтика русского и прибалтийско-финского фольклора,

• история и современные задачи полевой фольклористики,

• фольклорная историческая проза Русского Севера,

• мифологическая проза Русского Севера,

• фольклорные образы и мотивы в литературе Русского Севера,

• духовная и материальная культура Обонежья.

В чтениях примут участие 47 специалистов из Республики Карелия и регионов Российской Федерации (Москвы, Санкт-Петербурга, Республики Коми, Пермского края, Мурманской области, Владивостока и др.).

Доклады, посвященные научному наследию Н. А. Криничной, будут опубликованы в журнале «Ученые записки Петрозаводского государственного университета» (ВАК, ERIH).

Открытие мероприятия состоится 29 июня в 9 ч. 30 мин.

Чтения состоятся в режиме онлайн на платформе ZOOM. Трансляция заседаний будет проводиться на сайте Национальной библиотеки Республики Карелия (http://library.karelia.ru/broadcast/), культурной программы – на странице музея-заповедника «Кижи» в социальной сети ВКонтакте (https://vk.com/kizhi_museum).

 Организаторами мероприятия выступили Карельская региональная общественная организация «Преемственность русских традиций», Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук и ФГБУК «Государственный историко-архитектурный и этнографический музей-заповедник «Кижи» при поддержке Министерства национальной и региональной политики Республики Карелия.

Наталия Евгеньевна Котельникова — Центр русского фольклора

Кандидат филологических наук, заместитель главного редактора научного альманаха «Традиционная культура»
Образование
Филологический факультет Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова

Избранные публикации
Котельникова Н.Е. Современное состояние народных суеверных рассказов // Фольклорные традиции современного села. М., 1990. С. 139–146.

Котельникова Н.Е. Заклинательные формулы в быличках и бывальщинах о кладах // Русский фольклор: проблемы изучения и преподавания. Тамбов, 1991. С. 79–81.

Котельникова Н.Е. Собирание мифологических рассказов // Методические указания по собиранию фольклора. М., 1994. С. 16–21.

Котельникова Н.Е. Клад как мифологический персонаж русского фольклора // Славянская традиционная культура и современный мир. Вып. 2. М., 1997. С. 112–121.

Котельникова Н.Е. Стабильные повествовательные компоненты в несказочной прозе о кладах // Русский фольклор. Материалы и исследования. XXX. СПб., 1999. С. 215–229.

Котельникова Н.Е. Роль рассказчика в быличках. Традиционное и индивидуальное в быличках о колдунах оборотнях // Художественный мир традиционной культуры. М., 2001. С. 250–257.

Котельникова Н.Е. Несказочная проза Владимирской губернии // Славянская традиционная культура и современный мир. Вып. 4. М., 2002. С. 91–102.

Котельникова Н.Е. «Это клад попадал нам…» Облик клада в фольклорной прозе // Научный альманах «Традиционная культура». 2004. №3. С. 56–62.

Котельникова Н.Е. «Про одну женщину говорили, что она свиньей оборачивается»: опыт исследования структуры былички // Славянская традиционная культура и современный мир: Сборник материалов научной конференции. Вып. 6. М., 2004. С. 47–52 (Совм. с М.Л. Ковшовой)

Котельникова Н.Е. Прекрасное и безобразное в русской фольклорной прозе о кладах // Логический анализ языка. Языки эстетики: Концептуальные поля прекрасного и безобразного / отв. ред. Н. Д. Арутюнова. М. 2004. С. 621–627.

Котельникова Н.Е. Строительство и заселение в новый дом // Традиционная культура Гороховецкого края: В 2 т. Т.1. М., 2004. С. 186–190.

Котельникова Н.Е. Демонология // Традиционная культура Гороховецкого края: В 2 т. Т.1. М., 2004. С. 205–209.

Котельникова Н.Е. История края в фольклорной прозе // Традиционная культура Гороховецкого края: В 2 т. Т.1. М., 2004. С. 210–215.

Котельникова Н.Е. Былички // Традиционная культура Гороховецкого края: В 2 т. Т.2. М., 2004. С. 471–489.

Котельникова Н.Е. «Двоемирие» в повести А. Погорельского «Лафертовская маковница» и фольклорной несказочной прозе // К 80-летнему юбилею профессора Владимира Прокопьевича Аникина: Сборник статей / Сост. С.В. Алпатов, Н.Ф. Злобина. М., 2005. С. 209–215.

Котельникова Н.Е. Нормативы, связанные с обретением клада, в русской фольклорной прозе // Славянская традиционная культура и современный мир: Сборник материалов научной конференции. Вып. 8. М., 2005. С. 75–81.

Котельникова Н.Е. Несказочная проза Муромского района // Живая старина. 2005. №2(46). С. 21–24.

Котельникова Н.Е. Тема разбойничьих кладов в народной несказочной прозе // Научный альманах «Традиционная культура». 2006. № 4. С. 55–65.

Котельникова Н.Е. Собирание и систематизация несказочной прозы для архивного хранения // Первый Всероссийский конгресс фольклористов: сборник документов. М., 2007. Т.4. С. 164–176.

Котельникова Н.Е. Мифологическая проза // Традиционная культура Муромского края: экспедиционные, архивные, аналитические материалы. В 2 т. Т.1. М., 2008. С. 457–478.

Котельникова Н.Е. Историческая проза // Традиционная культура Муромского края: экспедиционные, архивные, аналитические материалы. В 2 т. Т.1. М., 2008. С. 502–515.

Котельникова Н.Е. Кто охраняет клады? // Научный альманах «Традиционная культура», 2009. № 2. С.97–103.

Котельникова Н.Е. Рассказы о кладах: образы—сюжеты—жанры // Belief Narrative Genres = Жанрови предања=Жанры преданий / Зоја Карановић, Willem de Blécourt. Нови-Сад, Сербия, 2012. С. 87–94.

Котельникова Н.Е. Мотив наказания за жадность в фольклорной прозе о кладах // Традиционная культура. 20015. № 4. С. 82–90.

Составительская работа
Художественный мир традиционной культуры // Сборник статей к 75-летию В.Г. Смолицкого. 2001. (совместно с В. Е. Добровольской).

Славянская традиционная культура и современный мир: Сборник материалов научной конференции. Вып. №6, №7, № 8 (совместно с В. Е. Добровольской).

Навстречу Третьему Всероссийскому конгрессу фольклористов: Сборник научных статей. М. 2013.

Полевые исследования
Тверская область. Экспедиции ГРЦРФ.
Владимирская область. Экспедиции ГРЦРФ.
Костромская область. Экспедиции МГУ им. М. В. Ломоносова
Татарстан. Экспедиции МГУ им. М. В. Ломоносова

А.Р. Садокова «Японская народная сказочная проза»

А.Р. Садокова

авторская книга, первое издание

М.: ООО «Издательство МБА», 2021 г. (май)

Серия: Мир японского фольклора

Тираж: 500 экз.

ISBN: 978-5-6045694-0-5

Тип обложки: твёрдая

Формат: 70x90/16 (170x215 мм)

Страниц: 320

Описание:

Художники не указаны.

Содержание:

  1. Анастасия Садокова. Японская народная сказочная проза (монография)
    1. Что такое народная сказка (Вместо введения), стр. 3-8
    2. Глава 1. Особенности японских народных сказок, стр. 9-28
    3. Глава 2. Основные жанры японских народных сказок, стр. 29-73
    4. Глава 3. Традиции сказительства в Японии, стр. 74-96
    5. Глава 4. Народная сказка и японская литература, стр. 97-115
    6. Для чего нужны сказки (Вместо заключения), стр. 116-117
    7. Переводы
      1. Царь обезьян и волшебная монета (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 121-125
      2. Благодарные статуи (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 125-127
      3. Кагуя-химэ (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 127-129
      4. То, что неожиданно, да надобно (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 129-133
      5. Чудесный странник (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 133-135
      6. Искусная ткачиха (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 136-137
      7. Как девушка в бычка превратилась (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 137-138
      8. Дар богини Каннон (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 138-141
      9. Мать-звезда (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 141-143
      10. Лазоревый кувшинчик (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 143-147
      11. Песня кулика (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 148-149
      12. Благодарность лягушки (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 150-152
      13. Рукодельница и змей (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 152-153
      14. Бог моря (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 153-155
      15. Медведь-камень (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 156-157
      16. Колокол из дворца драконов (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 157-159
      17. Петух, нарисованный на свитке (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 159-161
      18. Заколдованная чашка (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 161-162
      19. Монах-колдун (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 163-165
      20. Волшебное слово «кусукэ» (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 165-167
      21. Остров людоедов (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 167-171
      22. Старушка-богатырша (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 172-174
      23. Божество вершины Омото (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 175-178
      24. Храм белых цапель (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 178-180
      25. Бог грозы Сомбуцу (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 180-182
      26. Бог горы и рыба окодзэ (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 182-185
      27. Письма от Бимбогами (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 185-186
      28. Молодильное озеро (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 186-189
      29. Влюблённые сосны (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 189-190
      30. Река без воды (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 190-192
      31. Плотник и демон Онироку (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 192-196
      32. Оборотень из старого храма (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 196-198
      33. Ведьма с горы Тёфукуяма (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 198-200
      34. Старик и чудище (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 200-202
      35. Плотник и кошка (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 202-203
      36. Длинноносые страшилища (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 203-204
      37. Страшилище и петух (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 204-206
      38. Дух чумы (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 206-208
      39. Почему по животным счёт годам ведут (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 208-210
      40. Как лунный старец самого доброго зверя искал (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 210-211
      41. Мышиное сумо (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 211-213
      42. Как заяц море переплыл (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 213-215
      43. Почему плакал дождевой червяк (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 215-216
      44. Ворона и облака (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 217
      45. Обезьяна и краб (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 217-218
      46. Обезьянка с обрезанным хвостом (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 218-220
      47. Блоха и вошь (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 220-223
      48. Как сосна за добро отплатила (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 223-224
      49. О том, как лошадь лису лягнула (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 224-227
      50. Лиса-брадобрей с горного перевала (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 227-230
      51. Лиса по имени о-Сан (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 230-231
      52. «Сам знаю» (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 231-233
      53. Смельчак Гон и старая лиса (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 233-235
      54. Поле заколдованных хризантем (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 235-237
      55. Большой праздник белой лисы (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 237-239
      56. Волшебный котелок (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 239-241
      57. Барсук и волшебный веер (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 241-243
      58. Нет удобрения лучше, чем камни (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 243
      59. Бедные богатые (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 244
      60. Воробей и зимородок (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 244-245
      61. Друг и брат (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 246-248
      62. Сила сыновней любви (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 248-249
      63. Как акула старика спасла (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 249-252
      64. О том, как человек в черепаху превратился (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 252-254
      65. Гроб с драгоценностями (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 254-255
      66. Лепёшки для демона (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 255-257
      67. Больше, ещё больше (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 258
      68. Дырка в сёдзи (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 258-259
      69. Человек, который не знал, как раскрыть зонт (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 259-260
      70. Полынь — средство от всех напастей (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 260-261
      71. Глупый Сабуро (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 261-262
      72. Шкатулка с небылицами (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 262-263
      73. Замочек для носа (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 263-265
      74. Живой зонт (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 265-266
      75. Как Киттёму на небо поднимался (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 267-268
      76. Находчивый Мой (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 268-272
      77. Каштан — к несчастью (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 272-273
      78. Бог бедности и бог счастья (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 273
      79. Скромное желание (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 273-274
      80. Жребий (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 274
      81. Шапка слетела (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 274-275
      82. Свечи (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 275
      83. Глубокая река (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 275-276
      84. О-фуро (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 276
      85. Котацу (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 276
      86. Чайник (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 277
      87. Жалко птичку (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 277
      88. Научи волка (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 277-278
      89. Не до тебя! (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 278
      90. Чтоб ветер не забрался (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 278
      91. Жадность (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 278
      92. Принадлежность для сна (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 279
      93. Ночью страшно (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 279
      94. Лучше заранее (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 279
      95. Любитель находок (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 280
      96. Как избавиться от мыши (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 280
      97. Рисовой колобок моти с бобовой начинкой (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 280-281
      98. Душевный разговор (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 281
      99. Мышка оценила (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 281
      100. Заранее послушал (сказка, перевод А. Садоковой), стр. 281-282
    8. Комментарии, стр. 283-295
    9. Библиография, стр. 296-304
    10. Указатель антропонимов и теонимов, стр. 305-307
    11. Иероглифическое написание основных терминов, стр. 308-309
    12. Summary, стр. 310-311

Информация об издании предоставлена: Kons

Тематический год — МБДОУ №19 "Солнышко" г. Ялта

2022 год – Год народного искусства и нематериального культурного наследия народов РФ

Президент России Владимир Путин поддержал идею объявить 2022 год годом народного искусства и нематериального культурного наследия народов РФ

Культурное наследие прошлого народ хранит веками. Издревле Россия славилась своими традициями, праздниками, обычаями, обрядами. В этом году вы поможете открыть своим читателям прекрасный ларец народной мудрости. Познакомить с искусством народа, песнями, сказками, потешками.

Народное искусство (фольклор) — это создаваемые народом на основе коллективного творческого опыта, национальных традиций и бытующие в народе поэзия, музыка, театр, танец, архитектура, изобразительное и декоративно-прикладное искусство. Термин «народное искусство» синонимичен термину «народное творчество».

Нематериальное культурное наследие Российской Федерации представляет собой обычаи, формы представления и выражения, навыки, а также связанные с ними инструменты, предметы, артефакты и культурные пространства, признанные сообществами, группами и, в некоторых случаях, отдельными лицами в качестве части их культурного наследия. Нематериальное культурное наследие проявляется в таких областях, как устные традиции, исполнительские искусства, обычаи, обряды, празднества, знания и навыки, связанные с традиционными ремеслами.

Виды объектов нематериального культурного наследия включают в себя:

  • Устное народное творчество: сказки, эпические песни, эпические сказания, былины, фольклорная проза.
  • Исполнительские искусства: песенное искусство, танцевальное искусство, музыкально-инструментальное искусство, театральное искусство (народный театр, народный цирк и т. п.), сказительство.
  • Празднично-обрядовая культура: праздники, обряды, ритуалы.
  • Техники и технологии: техники и технологии, связанные с традиционными ремеслами; техники и технологии, связанные с народными музыкальными инструментами; техники и технологии, связанные с традиционным народным костюмом; техники и технологии, связанные с традиционной хозяйственной и бытовой культурой.
90 000 Институт искусств Польской академии наук 9 000 1

G Основным предположением проекта является изучение современных проявлений народной христианской культуры в Польше и Болгарии, в том числе болгар-католиков и православных в Польше (украинцы, белорусы, русины, поляки). P Отдельные исследования, проведенные в последние годы в Болгарии и Польше о взаимоотношениях христианской культуры и фольклора, показали, что механизмы взаимопроникновения этих двух планов являются общими для ареалов южных и западных славянских земель.Отсюда идея проведения междисциплинарных исследований, объединяющих научный опыт обеих стран.


S особый акцент сделан на показ взаимопроникновения христианской культуры и народной культуры в наши дни. Исследование охватывает следующие направления: религиозный песенный фольклор и народная проза, религиозная народная музыка в годовых и семейных обрядах, народное сакральное искусство . Трехуровневый исследовательский ракурс: текстологический, этномузыкологический и иконографический способствует более полному представлению об изучаемых явлениях.


P исследовательские задачи: фольклорный культ святых и культ Марии наряду с религиозно-песенным и повествовательным фольклором, народно-обрядовыми практиками; музыкальный репертуар в религиозных ритуалах; музыкальные инструменты и инструменты , связанные с религиозными обычаями и народными ритуалами и религиозными церемониями; символика звука и шума , фоносфера религиозных ритуалов; традиционная вокальная полифония у католиков и православных христиан; народная иконопись .

Семинар

Сердечно приглашаем Вас на семинар Института этномузыкологии ISPAN. «Христианская культура и фольклор в наши дни – болгаро-польские параллели», при участии проф. Наталья Рашкова из Болгарской академии наук, , которая состоится 31 мая (вторник) в Институте искусств Польской академии наук.


Семинар завершится концертом мужской группы Jericho под руководством dr. Бартош Избицкий 9000 4. Ансамбль исполняет исторические польские и латинские песнопения, используя традиционную идиому литургического пения и применяя - единственную в Польше - импровизированную полифонию, практиковавшуюся до 19 века, творчески адаптированную к современной действительности.

Посмотреть подробную программу семинара

Фотоотчет с семинара:

проф. Людвик Белявски, директор института: проф. доктор хаб. Эльжбета Витковска-Заремба, д-р Вероника Гроздев-Колачиньска 9000 9

Доминика Грабец, д-р Томаш Рокош, д-р Бартош Избицкий

Зрители в зале Собески; Анна Саласьна 9000 9

проф.Наталья Рашкова; концерт группы Jericho

Яцек Яцковски; Бартоош Избицкий; Иерихон 9000 9

Зрители в зале Собескич, д-р Вероника Гроздев-Колачинска

Фотографии полевых исследований, проведенных в рамках проекта. Болгария 2015 год:

.

Давным-давно, давно? Формулы рамки в языке польской народной прозы - Marta Wójcicka

IV. Материальная основа 9000 6999. 9012 401 9012 401 .

Цешинские фольклорные встречи | Университетская газета Силезского университета

Четвертая в этом году Цешинская фольклорная встреча состоялась 25 октября с.г. под лозунгом: Этничность и межнациональность в культурной традиции Силезии. В конференц-центре Филиала Силезского университета в Цешине собрались как любители фольклора, так и специалисты в области фольклора - студенты, преподаватели, члены региональных групп, для которых народная культура является предметом увлечения, исследования и поле деятельности в местных сообществах.Вместе они поставили вопрос о специфике силезской культуры, обусловленной наличием этнически чуждых влияний, но адаптированной этой культурой и функционирующей в ней наравне с туземными элементами. В сферу интересов входили: народная проза (лекции проф. Д. Кадлубец, д-р Й. Кайфош, магистр К. Маркол), народные песни и музыкальный фольклор (лекции проф. А. Копочек, магистр В. Сикора) и танцевальный фольклор. (читает лекции Ю. Вуйцик, художественный руководитель ЗПиТ «Шлёнск», М. Шиманская-Кукучка). Финалом и, таким образом, подведением итогов теоретических размышлений стал гала-концерт Ансамбля песни и пляски «Шленск» и сопровождающего его профессионального ансамбля из Румынии.Аудитория университета до позднего вечера наполнялась звуками песен, а зрители были очарованы праздником красочных народных костюмов, выступлениями румынского ансамбля, силезскими танцами и народными песнями, исполняемыми на сцене.

Вдохновением для организаторов Тешинских встреч с фольклором, т.е. отдела общего и прикладного фольклора, была работа покойного Станислав Хадына, основатель и попечитель ЗПиТ «Шленск» и его неординарная личность. Поэтому в сотрудничестве с командой «Ślask» четыре года назад родилось это научное и культурное мероприятие, посвященное памяти св.Хадына, которая с каждым годом становится все популярнее. Неотъемлемой частью празднования Гадынува стал 4-й Международный конкурс народной песни. св. Хадыны. Конкурс, организованный Вислинским культурно-информационным центром и Евангелическо-Аугсбургским приходом в центре Вислы, собрал почти сотню участников из Силезии и Заолзии, которые соревновались в исполнении народных песен. Лауреаты получили материальные и денежные призы, но, пожалуй, самым ценным из них является недельная поездка в Кощенцин, учебный центр «Силезии», и участие в мастер-классах по совершенствованию вокальных навыков.

.

NORBERTINUM.PL - издательство, книжный магазин, типография

YellowCms \ Shop \ Product \ Type \ Norbertinum \ Entity \ Book Object ( [isbn: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => 978-83-7222-706-5 [ean: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => [Дата выпуска: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => 2020 [originalTitle: YellowCms \ Shop \ Product \ Type \ Norbertinum \ Entity \ Book: private] => Люблинская народная культура.Состояние - Ценности - Перспективы [subtitle: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => [bookInfo: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => 348 сек + 30 сек цветное фото, ч/б [volume: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => first [linkToShop: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => [allegroLink: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => [releasePlace: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => Люблин [описание: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] =>

Под редакцией Яна Адамовского при участии Здислава Подканского

В дизайне обложки использованы вырезки Романа Прушиньского

Представленное издание намеренно желает служить как можно более широкому кругу читателей, заинтересованных в углублении своих знаний о традиционной культуре Люблинского края.Поэтому непосредственными адресатами издания являются не только преподаватели, краеведы, исследователи в широком смысле, но и школьники или даже школьники и любители национальных традиций. Мы также хотим представить читателям из других частей страны основные ценности культурных традиций Люблинского края.

Вышеупомянутое допущение также используется составом тома. Его отдельные главы и статьи охватывают различные тематические области. Том начинается с размышлений на общие темы. Своеобразным введением здесь является высказывание Рышарда Щигеля, который представляет процесс формирования Люблинщины как исторической области.Впоследствии Станислава Небжеговская-Бартминская занялась вопросом о ценностях, принадлежащих крестьянскому этосу, а Галина Пельц обрисовала общую картину люблинских диалектов.

Дальнейшие группы вопросов развиваются в следующих главах. Итак: есть раздел, посвященный фольклору - словесному и музыкальному, в котором Ежи Бартминьский обсуждает вопрос жизни народной песни, а Марта Вуйчицкая - жанрами прозы, а Петр Далиги представляет специфику музыкальных традиций Люблинская область. Далее группа авторов обсуждает вопросы обрядов: годовых - Ян Адамовский и Здислав Куписиньский, и семейных - Беата Максимюк, а Агнешка Костюк ‑ Ярош намечает необходимость изучения обрядов города Люблина.Есть также статьи о ритуальных искусствах - Катажина Крачонь, народных костюмах нашего региона - Эльжбета Пискорз-Бранекова и блюдах люблинской крестьянской кухни - Мариола Тимохович. В отдельной главе мы представляем восточное языковое и культурное пограничье. Авторами соответствующих статей являются: Феликс Чижевский, который представляет размышления, основанные главным образом на лингвистическом материале, и Агнешка Шокалюк-Горчица, анализирующая вопросы пограничья в контексте исследования восточно-христианских кладбищ.Содержательную часть тома завершают тексты, обсуждающие деятельность институциональных и социальных структур по защите и распространению знаний и ценностей Люблина, а также общенациональной народной культуры. У нас есть заявления о покровительстве государства - Здислав Подканский, роли региональных обществ - Янина Бегальска, Ассоциации народных художников - Павел Онохин и деятельности CEPELIA - Ян Влостовски.

Издание увенчано подборкой фотографий, документирующих Люблинское национальное обозрение групп и коллективов рождественских гимнов.Эта последняя информация также важна, поскольку она относится к основным источникам вдохновения, связанным с идеей и реализацией нашей публикации. Можно сказать, что идея Здислава Подканского изначально заключалась в том, чтобы систематически организовывать фестиваль рождественских гимнов в течение рождественского сезона. Благодаря ему и команде активистов объединения «Наш пяст», собравшихся вокруг этой идеи, а также руководству и работникам Культурного центра Люблинского жилищного кооператива – ведущих Смотров, Люблинские колядки проходят каждый год, а в По случаю его восьмого выпуска был организован двухдневный семинар, посвященный размышлениям о государстве и ценностях, которые в различных сферах (материальная, духовная и социальная культура) несет народная культура Люблинского края.Большинство статей берут свое начало с этой встречи. Следует, однако, отметить, что публикуемые здесь тексты являются оригинальными, значительно углубленными и расширенными, а во многих случаях - даже существенно измененными. Кроме того, в том вошли дополнительные статьи. Таким образом, издание является монографическим исследованием и в то же время конкретным и всесторонним сборником знаний о богатых и разнообразных культурных традициях, характерных для Люблинского края.

Ян Адамовский, фрагмент Введение

Покровитель выпуска

Маршалковское управление Люблинского воеводства

Содержимое

Слово министра образования и науки Пшемыслава Чарнека 9000 3

Слово люблинского воеводы Леха Справки 9000 3

Слово Маршала Люблинского воеводства Ярослава Ставярского 9000 3

Введение ( Ян Адамовски )

Рышард Щигель , Люблинское воеводство как историческая область

Станислава Небжеговская ‑ Бартминская , Солидарность с жизнью и стойкость крестьянского духа

Галина Пельцова , Диалог как ценность в региональном пространстве

Ежи Бартминьски , Фольклор не умирает.Люблинские народные песни в новых сценах

Marta Wójcicka , Современная народная проза Люблинщины как форма памяти прошлого

Петр Далиг , Специфика музыкальных традиций Люблинщины. Народная песня и новая песня 9000 3

Ян Адамовский , Ежегодные обряды в Люблинском крае - колядование

Zdzisław Kupisiński SVD , Пост в народном благочестии жителей Люблинщины.Традиция и современность 9000 3

Беата Максимюк ‑ Пачек , Свадебный пир из Южного Подлясья

Агнешка Костюк ‑ Ярош , Праздник в Люблине – традиции и современность

Katarzyna Kraczoń , Ритуальное и декоративно-прикладное искусство Люблинского края – специфика и функции

Эльжбета Пискорз ‑ Бранекова , Традиционные народные костюмы Люблинщины

Мариола Тимохович , Блюда крестьянской кухни в Люблинском воеводстве

Feliks Czyżewski , Восточная культурная граница Люблинщины с точки зрения изучения языка и культуры Полесья.Вступительные замечания 9000 3

Agnieszka Szokaluk ‑ Gorczyca , Пограничная природа восточной части Люблинского воеводства в свете изучения восточнохристианских кладбищ по надписному материалу

Zdzisław Podkański , Государственный патронаж в области культуры в начале политической трансформации (1989–1997)

Янина Биегальска , Региональное образование в деятельности социально-культурных обществ

Павел Оночин , Ассоциация народных художников - деятельность, специфика, перспективы

Ян Влостовски , Деятельность "CEPELIA" в Люблинском воеводстве

[shortDescription: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] =>

Исследование различных аспектов народной культуры Люблинщины

[формат: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => 165 x 235 мм [issn: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => [showBuy: YellowCms\Shop\Product\Type\Norbertinum\Entity\Book: private] => 0 [id: YellowCms\Product\Product: private] => 808 [имя: YellowCms \ Product \ Product: private] => Народная культура Люблинского края.Состояние - Ценности - Перспективы [большой палец: YellowCms \ Product \ Product: private] => Kultura_ludowa_120.jpg [цена: YellowCms \ Product \ Product: private] => [Цена скидки: YellowCms \ Product \ Product: private] => [количество: YellowCms\Product\Product: private] => -1 [атрибут: YellowCms \ Product \ Product: private] => Массив ( [binding] => YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Binding \ Entity \ Binding Object ( [id: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Binding\Entity\Binding: private] => 3 [название: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Binding\Entity\Binding: private] => мягко склеенный ) [скидка] => [status] => YellowCms\Shop\Product\Attributes\Status\Entity\Status Object ( [id: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Status\Entity\Status: private] => 3 [имя: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Status\Entity\Status: private] => Недоступно [availabilityProduct: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Status\Entity\Status: private] => 1 [описание: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Status\Entity\Status: private] => 0 ) [серия] => [publisher] => YellowCms\Shop\Product\Attributes\Publisher\Entity\Publisher Object ( [id: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Publisher\Entity\Publisher: private] => 1 [имя: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Publisher\Entity\Publisher: private] => Norbertinum [текст: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Publisher\Entity\Publisher: private] =>
[ихId: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Publisher\Entity\Publisher: private] => ) [авторы] => Массив ( [0] => YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author Object ( [id: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author: private] => 490 [имя: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Author\Entity\Author: private] => Jan [фамилия: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Author\Entity\Author: private] => Adamowski (red.наука.) [фото: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author: private] => KTB_2253.jpg [discountPaper: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author: private] => [discountEbook: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author: private] => ) [1] => YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author Object ( [id: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author: private] => 352 [имя: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Author\Entity\Author: private] => Zdzisław [фамилия: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author: private] => Podkański [фото: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author: private] => Podkanski-Zdzislaw.jpg [discountPaper: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author: private] => [discountEbook: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Author \ Entity \ Author: private] => ) ) [категория] => Массив ( [0] => YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category Object ( [id: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] => 22 [pid: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] => 0 [имя: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] => Lubliniana [nameEn: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] => [благосклонность: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] => 1 [текст: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] =>
[продукт: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Category \ Entity \ Category: private] => [subCategories: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Category \ Entity \ Category: private] => [скидка] => [скидкаЭлектронная книга] => ) [1] => YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category Object ( [id: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] => 61 [pid: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] => 0 [имя: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] => Культурология [nameEn: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] => [благосклонность: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] => 1 [текст: YellowCms\Shop\Product\Attributes\Category\Entity\Category: private] =>
[продукт: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Category \ Entity \ Category: private] => [subCategories: YellowCms \ Shop \ Product \ Attributes \ Category \ Entity \ Category: private] => [скидка] => [скидкаЭлектронная книга] => ) ) [meta_title] => Народная культура Люблинщины.Состояние - Ценности - Перспективы [meta_description] => Народная культура Люблинщины. Государство - Ценности - Перспективы, Ян Адамовский, Здислав Подканский, Люблинский край, народная культура ) ) 1

Народная культура Люблинщины. Условие - Значения - Outlook 9000 3 90 149 90 150 Издание: первое

  • Место и год: Люблин, Норбертинум, 2020
  • Объем: 348 с.+ 30 страниц цветных фото, ч/б
  • Формат: 165 х 235 мм
  • Переплет: мягкий клееный
  • ISBN: 978-83-7222-706-5
  • Под редакцией Яна Адамовского при участии Здислава Подканского

    В дизайне обложки использованы вырезки Романа Прушиньского

    Представленное издание намеренно желает служить как можно более широкому кругу читателей, заинтересованных в углублении своих знаний о традиционной культуре Люблинского края.Поэтому непосредственными адресатами издания являются не только преподаватели, краеведы, исследователи в широком смысле, но и школьники или даже школьники и любители национальных традиций. Мы также хотим представить читателям из других частей страны основные ценности культурных традиций Люблинского края.

    Вышеупомянутое допущение также используется составом тома. Его отдельные главы и статьи охватывают различные тематические области. Том начинается с размышлений на общие темы. Своеобразным введением здесь является высказывание Рышарда Щигеля, который представляет процесс формирования Люблинщины как исторической области.Впоследствии Станислава Небжеговская-Бартминская занялась вопросом о ценностях, принадлежащих крестьянскому этосу, а Галина Пельц обрисовала общую картину люблинских диалектов.

    Дальнейшие группы вопросов развиваются в следующих главах. Итак: есть раздел, посвященный фольклору - словесному и музыкальному, в котором Ежи Бартминьский обсуждает вопрос жизни народной песни, а Марта Вуйчицкая - жанрами прозы, а Петр Далиги представляет специфику музыкальных традиций Люблинская область. Далее группа авторов обсуждает вопросы обрядов: годовых - Ян Адамовский и Здислав Куписиньский, и семейных - Беата Максимюк, а Агнешка Костюк ‑ Ярош намечает необходимость изучения обрядов города Люблина.Есть также статьи о ритуальных искусствах - Катажина Крачонь, народных костюмах нашего региона - Эльжбета Пискорз-Бранекова и блюдах люблинской крестьянской кухни - Мариола Тимохович. В отдельной главе мы представляем восточное языковое и культурное пограничье. Авторами соответствующих статей являются: Феликс Чижевский, который представляет размышления, основанные главным образом на лингвистическом материале, и Агнешка Шокалюк-Горчица, анализирующая вопросы пограничья в контексте исследования восточно-христианских кладбищ.Содержательную часть тома завершают тексты, обсуждающие деятельность институциональных и социальных структур по защите и распространению знаний и ценностей Люблина, а также общенациональной народной культуры. У нас есть заявления о покровительстве государства - Здислав Подканский, роли региональных обществ - Янина Бегальска, Ассоциации народных художников - Павел Онохин и деятельности CEPELIA - Ян Влостовски.

    Издание увенчано подборкой фотографий, документирующих Люблинское национальное обозрение групп и коллективов рождественских гимнов.Эта последняя информация также важна, поскольку она относится к основным источникам вдохновения, связанным с идеей и реализацией нашей публикации. Можно сказать, что идея Здислава Подканского изначально заключалась в том, чтобы систематически организовывать фестиваль рождественских гимнов в течение рождественского сезона. Благодаря ему и команде активистов объединения «Наш пяст», собравшихся вокруг этой идеи, а также руководству и работникам Культурного центра Люблинского жилищного кооператива – ведущих Смотров, Люблинские колядки проходят каждый год, а в По случаю его восьмого выпуска был организован двухдневный семинар, посвященный размышлениям о государстве и ценностях, которые в различных сферах (материальная, духовная и социальная культура) несет народная культура Люблинского края.Большинство статей берут свое начало с этой встречи. Следует, однако, отметить, что публикуемые здесь тексты являются оригинальными, значительно углубленными и расширенными, а во многих случаях - даже существенно измененными. Кроме того, в том вошли дополнительные статьи. Таким образом, издание является монографическим исследованием и в то же время конкретным и всесторонним сборником знаний о богатых и разнообразных культурных традициях, характерных для Люблинского края.

    Ян Адамовский, фрагмент Введение

    Покровитель выпуска

    Маршалковское управление Люблинского воеводства

    Содержимое

    Слово министра образования и науки Пшемыслава Чарнека 9000 3

    Слово люблинского воеводы Леха Справки 9000 3

    Слово Маршала Люблинского воеводства Ярослава Ставярского 9000 3

    Введение ( Ян Адамовски )

    Рышард Щигель , Люблинское воеводство как историческая область

    Станислава Небжеговская ‑ Бартминская , Солидарность с жизнью и стойкость крестьянского духа

    Галина Пельцова , Диалог как ценность в региональном пространстве

    Ежи Бартминьски , Фольклор не умирает.Люблинские народные песни в новых сценах

    Marta Wójcicka , Современная народная проза Люблинщины как форма памяти прошлого

    Петр Далиг , Специфика музыкальных традиций Люблинщины. Народная песня и новая песня 9000 3

    Ян Адамовский , Ежегодные обряды в Люблинском крае - колядование

    Zdzisław Kupisiński SVD , Пост в народном благочестии жителей Люблинщины.Традиция и современность 9000 3

    Беата Максимюк ‑ Пачек , Свадебный пир из Южного Подлясья

    Агнешка Костюк ‑ Ярош , Праздник в Люблине – традиции и современность

    Katarzyna Kraczoń , Ритуальное и декоративно-прикладное искусство Люблинского края – специфика и функции

    Эльжбета Пискорз ‑ Бранекова , Традиционные народные костюмы Люблинщины

    Мариола Тимохович , Блюда крестьянской кухни в Люблинском воеводстве

    Feliks Czyżewski , Восточная культурная граница Люблинщины с точки зрения изучения языка и культуры Полесья.Вступительные замечания 9000 3

    Agnieszka Szokaluk ‑ Gorczyca , Пограничная природа восточной части Люблинского воеводства в свете изучения восточнохристианских кладбищ по надписному материалу

    Zdzisław Podkański , Государственный патронаж в области культуры в начале политической трансформации (1989–1997)

    Янина Биегальска , Региональное образование в деятельности социально-культурных обществ

    Павел Оночин , Ассоциация народных художников - деятельность, специфика, перспективы

    Ян Влостовски , Деятельность "CEPELIA" в Люблинском воеводстве

    .

    Явор - у источника культуры 9000 1 Несколько тысяч человек посетили Этнографический парк в Токарнии во время гала-концерта «Явор – у истоков культуры. Этот необыкновенный праздник народной музыки был организован Польским радио Кельце и Кельцским музеем в рамках проекта «Петр Ган - Кольберг Келечизный».

    Несколько тысяч человек посетили Этнографический парк в Токарнии во время гала-вечера «Явор – у истоков культуры. Этот необыкновенный праздник народной музыки был организован Польским радио Кельце и Кельцским музеем в рамках проекта «Петр Ган - Кольберг Келечизный».
    Награды Jawor присуждаются самым выдающимся деятелям народной культуры в нашем воеводстве. В этом году было присуждено 11 главных призов, 2 специальных приза и 41 знак отличия.
    Genowefa Pigwa и Stefan Wyczyński с Kapela были специальными гостями торжества.

    Во время мероприятия проходила реклама альбома "Пётр Ган - Кольберг Келекчызны" , в который вошли избранные песни и фрагменты передач этого выдающегося фольклориста Келецкого края.

    Концерт организован в рамках проекта "Петр Ган - Кольберг Келекчызны"

    Софинансируется Министром культуры и национального наследия в рамках программы «Kolberg 2014-Promesa», реализуемой Институтом музыки и танца.

    ПОБЕДИТЕЛИ в следующих номинациях:

    1. Солистка - певица: Альфреда Новак

    2. Вокальный ансамбль: группа "Эхо Лысицы"

    3.Фольклорный ансамбль: Kapela Ciekoty 9000 7

    4. Солист - инструменталист: Адам Кочерба

    5. Ремесла и народные промыслы: Юзефа Бук

    6. Ансамбль песни и пляски: Ансамбль песни и пляски: "Лесняни"

    7. Поэзия и народная проза: Михал Константин Имоса

    8. Ритуальная группа: Ритуальный комплекс Коваланки

    9. Культивирование народных кулинарных традиций: Кружок сельских хозяек Киков

    10.Детско-юношеский фольклорный ансамбль: группа "Małe Bielinianki"

    11. Аниматор культуры: Хелена Яцкевич - директор MGOK Skalbmierz

    Скульптура и живопись: победитель

    не был выбран в этой категории

    Специальные награды:

    - Чата Богуцка

    - Здислав Пурчала

    НАГРАДЫ в следующих номинациях:

    1.Солист - певец: Вацлав Пеяс, Веслав Шидловский, Станислав Дек, Катажина Павловская (специальное упоминание)

    2. Вокальный ансамбль: Вокальный ансамбль "Макошиньские перевалки", Вокальный ансамбль "Далмарианки", Народный ансамбль "Корытничанки"

    3. Фольклорный ансамбль: Народный ансамбль Чеслава Войслава из Енджеюва, Народный ансамбль Пекосовяне, Белинский ансамбль

    4. Солист-инструменталист: Эдуард Гола, Станислав Витковский, Эугениуш Карбовник, Ян Буклад

    5.Ремесла и народные промыслы: Хенрика Горай, Ядвига Бжоза, Кружок сельских хозяек в Клишуве

    6. Ансамбль песни и пляски: Ансамбль песни и пляски "Wierna Rzeka", Ансамбль песни и пляски DK Małogoszcz, Ансамбль песни и пляски "Wiśliczanie", Ансамбль песни и пляски "Sorbin" из Сорбина

    7. Народная поэзия и проза: Веслав Колодзей, Здислав Пурхала, Хенрика Бжоза

    8. Ритуальная группа: Группа рождественских гимнов из Чижовиц, Ожаровский церемониальный театр, Явожанки - ГОК Загнаньск, Круг сельских домохозяек Вздол Жондовы

    9.Культивирование народных кулинарных традиций: Кружок сельских хозяек Корытничанки, Кружок сельских хозяек Дрожейовице, Ритуальный комплекс «Коваланки», гмина Sitkówka-Nowiny, Кружок сельских хозяек в Козубуве, Кружок сельских хозяек Szarbia Zwierzyniecka, Кружок сельских хозяек Boszczynek

    10. Детско-юношеский фольклорный ансамбль: Детский ансамбль песни и танца "Jodełki", Ансамбль песни и танца "Świętokrzyskie Diabliki", Детско-юношеский фольклорный ансамбль "Niedźwiadki"

    11.Культурный аниматор: Кристина Новаковска - менеджер C.E. Стеклянный дом в Чекотах, Ивона Фурманчик - Фонд Корзени, Павел Чеслик - преподаватель музыки, Кунув, Общественный центр культуры и спорта в Белинах

    12. Скульптура и живопись: Люцина и Анджей Козловские


    .

    "Ночной яблочный вор" - Хенрик Береза ​​и крестьянское движение в польской прозе

    • 1 А. Сосновский Терра Береза ​​, "Акцент" 1994 № 3-4, стр. 234-235.

    1 В 1994 году Анджей Сосновский написал несколько слов о недавно вышедшей книге Генрика Березы Принципы 1 . Я использую фразу «несколько слов», потому что на первый взгляд мы имеем дело с примечанием на полях, хотя на самом деле это нечто большее.Само название двусмысленно. Terra Bereza это может означать "земля, отдельная страна по имени Хенрик Береза"; но эту формулу можно понимать и как «теперь Береза». Первый вариант дает ощущение похвалы, второй – насмешливого, а может быть, даже слегка насмешливого. Первое, похоже, ближе к самому Сосновскому, второе следует считать некой цитатой врагов автора Принципов . Или, того хуже, не столько врагов, сколько большинство участников и наблюдателей литературной жизни.«А теперь Береза, пожалуйста, интересно…» — так могла бы звучать эта речь в умеренном и немного развернутом варианте.

    • 2 Г. Береза ​​ Зав. О милости литературы , Oficyna Literacka, Краков, 1993.
    • 3 "Но я хотел бы спросить, нет ли у вас, господа, чувства, когда речь идет о 1980-х годах, чувства некой пустоты (...)

    2 Ирония, заключенная в этом предложении, сильнее, чем кажется - мы должны помнить, что такое Принципы .И почему они появились в 1993 году 2 . Если коротко, то это манифест Березы. Они собирают несколько свежих программных текстов, направленных на репрезентацию его эстетического учения. Идея заключалась в том, чтобы подчеркнуть преемственность и самобытность мышления Березы в новом времени, родившемся после 1989 года. Сформулировать (точнее: дополнить и повторить) программу, к которой (по словам Березы) могли бы присоединиться многие люди прямо сейчас. И отрицать, что литература Польской Народной Республики — это «черная дыра», как это потом повторялось вслед за Тадеушем Ничеком.Важно отметить, что Ничек придумал эту метафору именно в контексте критической литературной деятельности Березы (хотя благодаря коллективным и анонимным усилиям она была в некотором роде обобщена на все наследие Польской Народной Республики). Он сказал, среди прочего «Об угасании этой идеи, мертвой с самого начала, со всей этой новой литературой» 3 . Это многозначительная фраза. Примечание: дейктические местоимения «этот» и «та» подчеркивают, с одной стороны, что мы имеем дело с легко идентифицируемым и общеизвестным понятием, а с другой стороны, они сигнализируют о столь же всеобщем игнорировании.Можно даже сказать, что они напоминают снятие чар...

    3 Как показывает подзаголовок книги Березы, одну из его новых критических формул уж точно нельзя было отрицать, да и не отрицали: пафос. Сосновский сделал то же самое. Он признал Принцип «свидетельством удивительно возвышенного анахронизма». Но это тоже прозвучало двусмысленно. Через мгновение он добавил: «Этот анахронизм может стать важным сигналом для следующего столетия».Сосновский поясняет, в чем состоит этот «анахронизм»: «всякая вера в письмо и чтение». Принципы «принципиальны и беспочвенны, сухи и страстны, скромны и бесцеремонны, они смело переходят границы и территории высокой и низкой литературы, жизни и творчества и даже теологии и космологии». «Странная книга, — говорит Сосновский. Как и в других томах Березы, хотелось бы добавить — и трактовать антитетическое перечисление Сосновского как хорошую характеристику всего творчества Березы.

    • 4 Вышло два издания, первое в 1972 г., второе, почти вдвое более обширное, в 1978 г. До (...)

    4 Я буду иметь дело только с одной из его "странных книг" - Natural Compounds 4 . Это самое лучшее и самое значимое. В 1970-е годы он получил широкое освещение, вызвал долгие дискуссии на тему «крестьянского направления» и ввел этот термин в историю литературы.Я также отделяю понятие «крестьянское течение» — вопреки Березе — от вопроса о «художественной революции». С сегодняшней точки зрения последнее затмило первое, а жаль.

    • 5 Совсем недавно, по случаю выхода в свет его новой книги Неботики , Мариан Пилот заявил в интервью (...)

    5 Более того, я думаю, что размышление о том, что такое «крестьянское течение», должно быть предпринято и по причинам иным, чем чисто исторические и литературные, — и именно сегодня.Конец этой тенденции неоднократно объявлялся в результате поглощения и растворения крестьянства как социального класса в обществе в целом, либо гибели традиционной крестьянской культуры после столкновения с народной и мультимедийной культурой. Я не хочу вдаваться в подробности такого рода диагностики, не говоря уже о терминологических соображениях (о понятии класса, категории крестьянства, механизмах социальной унификации и т. д. ). Однако трудно сопротивляться впечатлению, что якобы отложенное деление воссоздается - или только кажется, что оно разрешилось.Если да, то что это значит для литературы? 5

    • 6 Z. Ziątek Миссия обновления польской прозы (К критике Хенрика Березы) , в: Споры польского деятеля li (...)
    • 7 Там же, стр. 289.
    • 8 Там же, стр. 289-290.
    • 9 Там же, стр. 290.

    6 Характеризуя фигуру Березы в 2003 году, Зигмунт Зёнтек был строгим 6 .Вначале он признал правду о Березе как образ, возникший в полемике вокруг «художественной революции». Берез оказывается критиком, который «повод затевать дискуссию, указывая на упрощения или отсутствие аргументации, он воспринимал как нападение на себя и просто не принимал, видя в них кучу лжи, оскорблений, клевета и искажение» 7 ; он защищался от противников, «высмеивая польское литературное мнение, что совершенно исключало смысл дискуссии и необходимость убеждать» 8 ; приписываемый другим «стадный кретинизм, выражающийся в анахронизме ожиданий по отношению к литературе, непонимании ее специфики, неумении проводить элементарные различия»; «Всех обидел» 9 .Вот и Ziątek, и добавим, что, может быть, это даже больше, чем строгость... Впрочем, я не хочу спорить об этих оценках, тем более, что за ними стоит интересный и проницательный комментарий. Вместо этого я хотел бы спросить у литературоведа: кем был Береза, когда он опубликовал « природных соединений »? Мне кажется, стоит попытаться на них ответить.

    • 10 К. Метрак, Искусство бескорыстного чтения , "Twórczości" 1967 № 4, с.103.
    • 11 Там же, стр. 104.
    • 12 Там же, стр. 105.
    • 13 Там же, стр. 106.

    7 Автор трех критических книг: Искусство чтения (1966), Опыты: от чтения иностранной прозы (1967), Прозаические начала (1971). Первый из них вышел к сорокалетию Березы, так что можно сказать, что автор не торопился его выпускать (дебютировал он в 10-мвыпуск "Творчество" от 1952 г.). Ее заметили, и ее роль заключалась прежде всего в укреплении хорошего мнения о Березе в современной ему литературной жизни. Кшиштоф Метрак посвятил обширную рецензию под названием Искусство бескорыстного чтения . Он утверждал, что это было «максимальное бескорыстие» 10 . Он заявлял, что Береза ​​— «критический консерватор: он принимает существующее положение вещей и оправдывает его», «он трактует литературу как статичный и бесконфликтный мир, лишенный антагонистических противоречий», проявляет «известную созерцательность эстетических и нравственных удовлетворение".Он заметил «защитность критики Березы», «беззащитность» и «застенчивость». Причиной должна была стать «духовная либеральная критика» 11 . «Каждый из нас немного Береза ​​по отношению к литературе, и именно тогда мы находим в ней душевное утешение», — заявил 12 . В то же время, однако, он не сомневался в самом главном: «Критический язык Березы сразу узнаваем» 13 .

    • 14 Й. Пещахович За что любить литературу , "Miesencznik Literacki" 1968 № 6, с.124.
    • 15 Там же, стр. 125.

    8Рецензия Опыты... , Ян Пещахович в тексте Зачем любить литературу считал важным, чтобы Береза ​​всегда действовал "с большим тактом и знанием дела". Он утверждал, что, по словам Березы, в критике «не было места «удобрениям» литературы, так как это было бы явной узурпацией ее автономии» 14 . Он заметил, что каждый раз, когда Березе приходилось отрицать установленные иерархии, он чувствовал себя глубоко запуганным и даже имел «нечто похожее на смущение» 15 .

    9 Являются ли эти репрезентативные выдержки из текстов Метрака и Пещаховича? Да, я могу вас уверить. Они серьезно ошиблись в своих диагнозах? Такой вывод, я полагаю, был бы слишком легким. Во всяком случае, каждый из них относится к тому, что «известно» о Березе. Были ли их мнения изолированы? Ни в коем случае - как показывает превосходный прием следующей книги Березы, Prosaic Beginnings . Посмотрим.

    • 16 л.Herbst Молодая проза под критическим огнем , «Надодрзе» 1972 № 3, стр. 9.
    • 17 Г. Заворская Общение грешников , "Одра" 1972 № 1, стр. 98.
    • 18 Р. Матушевский Об очерках Хенрика Березы и моральном каноне критика , "Współczesność" 1971 № 26, стр. (...)
    • 19 H. Krzeczkowski Спор о критериях , "Тыгодник Повшехны" 1971 № 43, стр. 6.
    • 20 З.Bienkowski Критика чистого сердца , "Twórczości" 1972 № 1, стр. 105.
    • 21 Там же, стр. 107.
    • 22 К. Метрак Критика как товарищество , "Культура" 1971 № 4, стр. 9.
    • 23 Б. Казимерчак Прозаические начала , "Направления" 1972 № 3, стр. 9.
    • 24 В. Садковский Меценат и меценат , "Новые книги" 1972 № 5, стр. 29.
    • 25 Т.Nyczek Школа чтения , "Miesięcznik Literacki" 1972 № 4, стр. 122.

    10 Лотар Хербст отмечает, что Береза ​​«редко ошибается», хотя диапазон его чтения «очень широк» 16 . Галина Заворская утверждает, что «наверное, никто так досконально не знает всю молодую прозу» 17 , как Береза. Рышард Матушевский, соглашаясь с тем, что в этом вопросе «с ним никто не сравнится», добавляет, что он создал Березу отдельный, специфический «аскетический канон стиля критической работы», а его выбор и оценки являются «определяющими литературной значимости» 18 .Хенрик Кшечковский утверждает, что то, что пишет Береза, «всегда прилежно читается, особенно писателями», и пророчит, что его новая книга вызовет «более оживленные разговоры в литературном сообществе, чем когда-либо» 19 . Збигнев Беньковский с энтузиазмом начинает свой обширный обзор, говоря, что Береза ​​— «единственный», кто практикует «чистую критику» 20 . Он признается, что «много раз восхищался чуткостью и любознательностью» 21 Береза. Метрак признается, что знает многих авторов, «неглупых», — добавляет он, которые «говорят о себе только словами, взятыми из дискуссий Березы» 22 .Писатели «могут [поэтому] считать честью его выбор» 23 — сам факт, что он написал о них. Вацлав Садковский отмечает, что Береза ​​— в высшей степени «музыкальный» критик, чуткий к каждому оригинально звучащему тону в почти какофоническом хаосе испытаний и поисков, совершенно «свободный от узких кругов, вражды и предрассудков» 24 . Наконец, Тадеуш Ничек. Хотя он и сетует на то, что Береза ​​слишком добр, оставляя слишком много «праха вперемешку с ценной рудой», он также делится очень многозначительным признанием: «Если бы я прочитал все книги, о которых [Береза] пишет в Прозаических началах (и уж точно с момента завершения этих очерков он прочитал в два раза больше), а потом тайком переоделся в Березу, я бы приказал своим будущим рецензентам показать хотя бы аналогичный результат.Так как, я полагаю, серьезного конкурента не будет, я не буду Березой, а Прозаические начала , вне зависимости от этого, надо обсуждать. Надеюсь, автор не упрекнет меня в некомпетентности; Многих из этих работ далибога я не знаю…» 25 .

    11 Возможно, это было длинное перечисление. Наверное, немного скучновато. Думаю, из этого следуют банальные выводы. Но попробуем все же их выразить. Во-первых, показывает забытое лицо Березы и причины его (прежней) заслуженной славы.Во-вторых, он раскрывает ситуацию, в которой были выпущены природных соединения : он дает некоторое представление об ожиданиях и реакциях читателей. В-третьих, он предостерегает от упрощений и сокращений перспективы, по мнению автора , Принципов .

    • 26 Эти тезисы широко известны в социологическом и историческом смысле, см. например, И. Игнатович, А. Мончак, (...)

    12 Перспектива, нарисованная Березой в Natural Compounds , широка.Польская культура, - вспоминает критик, - веками была культурой интеллектуальной, она развивалась в отрыве от крестьянских истоков. Между тем крестьяне всегда составляли подавляющее большинство населения страны. «Польская крестьянская культура была резервом культурообразующих сил в состоянии почти вечной первозданности» — «как нигде в мире» (ЗН 10). Крестьянское течение хотя и существовало в эпоху Возрождения, но быстро исчезло — теперь оно возрождается. На наших глазах происходит своеобразное повторение (в том смысле, в каком, скажем условно, Жижек заставляет нас повторять Ленина) ренессансного переворота.Перспектива, изложенная в Natural Unions , восходит к тому, что было «много веков назад» (ZN 9), а может быть, и дальше — игра о «возвращении тысячелетних ресурсов крестьянской культуры» (BR 26) 26 .

    13Что представляют собой эти «ресурсы»? «Несмотря на все различия, некоторые общие черты все же узнаваемы. Они проявляются в сближении некоторых социальных, экзистенциальных и культурных переживаний, в психических и эстетических наклонностях, в предрасположенностях воображения, в отношении к языку, в своеобразной нравственной чувствительности» (ЗН 12).Это, повторим, «самые древние и исторически самые прочные социальные источники культуры» (БР 30), «освобожденные культурообразующие силы», которым «много нужно приобрести и еще больше дать» (ЗН 10). Они выступают против польского языка, который «был конвенционализирован до такой степени, какой не встречается в других литературах» (ZN 9), порождал «априорные иерархии литературных ценностей» (ZN 29) и создавал «культурные иллюзии» (BR 25).

    14 Общая характеристика очерченной ситуации такова: «Польское общество находится в культурном горниле, в котором под повышенным давлением плавится нечто такое, что мы не знаем, что это может быть» (ЗН 15).Можно также сказать, что происходит «столкновение культур» (ЗН 10). Или что «литературная отсталость — подобно отсталости социальной — способствует революционным вспышкам» (ЗН 30). Все это, однако, с очень важной оговоркой: те, кто изъявляет желание «переоценить крестьянскую культуру, хотели бы переоценить ее не как целое, а как источник старых-новых культурных ценностей» (ЗН 15). Это возражение не совсем ясно, сам Береза ​​был склонен понимать его по-разному, но оно все же играет ключевую роль: что же такое эти «старо-новые ценности»?

    • 27 А.Завада Что мы знаем, чего мы не знаем (популярное направление в глазах современных критиков) , "Регионы" 1976 № (...)
    • 28 Збигнев Зёнтек писал ( Повторы из истории споров , «Регионы» 1975 № 4, стр. 53): «Вы не слышите [...] по (...)

    15 Начнем с того, что концепция крестьянского направления запуталась в ряде противоречий или, другими словами, вынуждает Березу поддерживать устремления оппозиции. Их можно оценивать негативно, их можно считать движущей силой и причиной привлекательности.Во-первых, детерминизм против волюнтаризма . Вот как представляет это противопоставление сам Берез: «Современная литература, больше выражающая человечество, чем объясняющая тем или иным образом, благоприятствует различным формам творческого детерминизма или, по крайней мере, исключает полный волюнтаризм» (ЗН 7). «Объяснение» приводит к мышлению в категориях «сельской темы» и связывается у Березы с традицией культурного патернализма, «культа ложных святых» (ЗН 112) — господствующей во всей польской литературной традиции.«Выражение» связывает критика с социальной генеалогией писателей, определяющей идентичность крестьянского течения, — вот почему мы говорим о «текущем», а не «предметном». Легко видеть, что первая категория кажется слишком узкой, вторая — слишком широкой — и примирить их трудно. Анджей Завада утверждал, что Береза ​​использует их оба одновременно, потому что они являются «инструментами, изначально очерчивающими объем изучаемого явления, а не окончательными тестами» 27 . Но кажется, что Береза ​​думал иначе, как бы, так сказать, непереходно: тема требует генеалогии, а генеалогия не определяет предмет (как, например, в Пшибосе).Или: надо признать, что генеалогия в культуре — это иногда вопрос выбора, а не только рождения. Наследование можно выбрать, хотя обычно оно наследуется. Или: генеалогия важна, потому что литература рождается в мире социальных разделений (даже если ее назначение — универсализм, который по определению внеисторичен). Поэтому следует стать на точку зрения «социальной истории литературы» (ЗН 8) — чем и занимается Береза. Однако напряжение между «детерминизмом» и «волюнтаризмом», «субъективным» и «объективным» подходом (как было сказано в дискуссиях вокруг концепции Березы), направлением и темой — остается непреодолимым 28 .

    16 Во-вторых, партикуляризм против универсальности . Старый, новый или "старый-новый"? Изменить то, что есть; введение нового; или ни то, ни другое, просто что-то другое? Крестьянское направление в литературе — или новая литература? Как известно, Береза ​​окончательно решил, что новая литература - и есть в ней какое-то последствие. Он принес «художественную революцию» из крестьянского движения. Но в Природных соединениях, этот вопрос еще не решен.С одной стороны, Берез настаивает на партикуляризме: чем больше разрыв между крестьянской и официальной культурой, особенно если мы назовем ее (генеалогически) дворянской и интеллигентской, тем ярче представлено новое течение и тем выше его ценность. Это тактическое требование. Но есть и стратегическая: хотя эмансипация должна иметь стремление к своему расширению, она неизбежно теряет его с собственным прогрессом, потому что ее цель — ликвидировать освободившее ее государство. Как это примирить? Береза ​​принимает эту альтернативу с открытым забралом.Он подтверждает, что крестьянская культура в настоящее время «совершенно анахронична как явление, ее ликвидация есть историческая необходимость» (ЗН 10).

    17 Крестьянское направление "придется погибнуть" (ЗН 11). В очерке о произведении Станислава Черника Берез пишет, что автор конструировал «свой миф о крестьянском происхождении из времен праславянского края» (ЗН 54), но вполне осознавал «мифотворческий характер его поиски». «Чистая крестьянская родословная столь же маловероятна в Польше, как и чисто дворянская родословная» (ZN 54), утверждает Береза.Таким образом, она не только стирает пропасть между крестьянской и официальной культурой, но и подчеркивает внутреннюю дифференциацию первой. Подобные устремления мы можем найти и в эссе о Новаке. Берез очень высоко поднимает Новака, но это только одна сторона дела — «Совершенное единство мира сего» (ЗН 197). Во-вторых, то, что Новак «близился к концу рая крестьянства, но делал вид, что не замечает этого» (ЗН 204). Поэтому Березу более всего увлекает не столько величие искусства Новака, сколько его «героическая» борьба с «неизбежностью условности» (ЗН 201).Настойчивое стремление «существовать в безвременье» (ZN 204; Берез цитирует, в частности, интересную историю Mojżesz , превращающую даже Холокост в миф). Набросок, кажущийся многозначительным, заканчивается констатацией неудачи: роман Двенадцать «впервые у Новака производит впечатление искусственности» (ЗН 214). «В этой [всей крестьянской] литературе прощание с мифом нужно и даже необходимо» (ЗН 128). Это, в свою очередь, по случаю работы Кавалека...

    • 29 Однако обычно мнение иное.Хорошее представление об этом дает Ян Галант ( Польская лингвистическая проза. (...)

    18Подведем итоги: с точки зрения «Природных соединений», позднейшая идея художественной революции оказывается шагом назад — хотя кажется шагом вперед. Он усиливает противопоставление между партикуляризмом и всеобщностью и питает его укрепление. Вместо того, чтобы говорить о необходимости потерять начало, он сосредотачивается на надежде вернуть его 29 .

    • 30 В конце жизни, в 2010 году, объясняя свою концепцию литературы, Береза ​​скажет (А. Видеманн, П. (...)
    • 31 Письма эмигрантов из Бразилии и США 1890-1891 , изд.В.Кула, Н.Ассородобрай-Кула, М(...)
    • 32 Здесь обратим внимание на фрагмент Опыты... (с. 92; это глава о Радостях):..)
    • 33 Письма эмигрантов ..., стр. 36.

    19 В-третьих, речь против письма 30 . До сих пор собственно и единственная традиция крестьянской прозы — у нее была пока только «традиция замещающая девятнадцатого века» (ЗН 17), состоящая в «литературном ремесле крестьянским жанром, или в обучении малолеток» (ЗН 82). - говорит Береза ​​ Письма эмигрантов из Бразилии и США 1890-1891 31 . Эскиз этого тома получает значимое название Recovered Sources . В списках малограмотных крестьян Берез находит доступ к «живым источникам литературного языка, не эксплуатировавшимся веками», высолу «многовековой полировки» (ЗН 25), свидетельству о полной независимости «от письменности». условности» (ЗН 20) и «грамотные извращения» (ЗН 21). Эти письма он сразу связывает с авангардными экспериментами Бялошевского и Бучковского (см. ZN 23) 32 , защищая их от обвинения в примитивизме.Но что на самом деле доказывают эти буквы, кроме того факта, что однажды утраченная простота может быть восстановлена ​​только на вершине изощренности? Как пишет в предисловии Витольд Кула, проблема в том, что «традиционная сельская цивилизация, как и плебейско-городская, не знает буквы. Мальчик, приехавший из деревни искать счастья там, где поднимутся глаза, умирал за свою семью и за сельскую общину» 33 . Наличие буквы (согласно классическим выводам Деррида) расщепляет источник. Само существование письма есть искажение чистоты речи: как в историческом смысле (о чем свидетельствует замечание Кулы), так и в «метафизическом».Во всяком случае, Береза ​​это прекрасно знает. В главе об Ожуге он признается в своей мечте: «Я давно мечтал о писателе, который действительно видел бы и чувствовал людей польской деревни и улавливал бы философскую природу этого языка» (ZN 115). . Но тут же оговаривается: «Я не имею в виду, конечно, натуралистическую диалектную запись. В этом не было бы ни малейшего смысла», речь идет только о «литературной эксплуатации языков среды» (ЗН 115-116). В соответствии с этим предположением он увещевает Береза ​​Адольфа Момота, что «нет ничего менее литературно достоверного сегодня, чем простота или наивность» (ZN 224).«Из одной инаковости (любой) для литературы ничего не следует. Иное, это не значит буквально хорошо и литературно верно» (ЗН 223). Отказ от «условных правил языка», «атака на грамматический и логический строй письменной речи» необходимо «каждый раз обосновывать». Иногда «грамматические ошибки бывают только грамматическими ошибками» (ЗН 228).

    20 Ну, все это может быть интересно, - скажет кто-то, - но что-то очевидное, и кроме того, как это связано с тем, что писал Береза ​​о Письмах эмигрантов... ? Вернемся к зарисовкам о Бялошевском и Бучковском.Суть последнего предприятия, как утверждает Береза, состоит в готовности «достичь реальности, так сказать, самой по себе» (ЗН 160). В «Красота в то время» это приводит к созданию текста, который «не имеет ничего общего с романом» (ЗН 162). «Разве [этот предполагаемый роман] для нее вообще не был организован?» и будет ли «оправдано лишить текст Бучковского литературной ценности?» (ЗН 163) - откровенно спрашивает Берез (и эти вопросы звучат очень искренне). Нет, потому что мы имеем дело с «набором из нескольких тысяч самых красивых предложений, которые можно сформулировать в разговорной польской речи» (ЗН 163), хотя в конечном счете Красота во времени есть лишь «ряд языковых провокаций» (ЗН 165 ).С другой стороны, в прозе Бялошевского есть «уловимые отголоски тарабарщины», но никогда нет «какого-либо автономного изложения ее», по принципу «свобода повествования допускается, но свобода не допускается» (ЗН 190). ). Тем не менее Береза ​​утверждает, что Бялошевский пишет «под диктовку действительности, то есть жизни, то есть живой речи». «Диктат противостоит субъективному праву выбора, субъективной воле писать, субъективной манере письма, но это субъективности, не относящиеся к делу, так как предполагаются условия диктата, поскольку от диктата нельзя отказаться, поскольку диктат представляет собой высшая субъективность, абсолютное уважение которой обязательно, если только примет решение писать» (ЗН 191).

    • 34 Г. Береза ​​ ... выдержки ... , выдержки за 1991-2004 гг. по выборам П. Новаковского и А. Скренды, послесловие А. С (...)

    21 Каков результат общения Березы с Бучковским и Белошевским? Представляется, что Береза ​​представляет явление, которое можно было бы назвать ликвидацией посредника в ее создании. Он показывает двух упомянутых писателей как авторов, выступающих против знаковой природы языка.С сегодняшней точки зрения ничего экстраординарного, но в прошлом - в 1960-х и 1970-х годах - такие интерпретации были параллельны устремлениям новейшей французской теории литературы. Но это было замечено Березом только в десятом десятке, о чем свидетельствует Wypiski 34 - но, к сожалению, это открытие (из-за его плохой философской подготовки, а также его открытого пренебрежения к литературоведению в течение многих лет) нельзя было сбрасывать со счетов. . Пожалуй, самым конфузным фактом остается то, что вторжение в живую речь как бы неизбежно проявляется в текстах, которые подвергаются обвинению в стилизации или которые в любой момент могут быть обвинены в стилизации.Это, безусловно, существенная проблема с точки зрения программы художественной революции, целью которой была замена нового старым. Однако крестьянская тенденция может довольствоваться «старым-новым». Поощрять равенство разных языков художественного выражения.

    • 35 З. Зёнтек Философия «Природных соединений» , «Тыгодник культурный» 1979 № 13, стр. 3.
    • 36 р.Сулима Героическая критика , "Регионы" 1979 № 1, стр. 63.
    • 37 Л. Бугайски Необходимость приобщения к истине , "Культура" 1979 № 36, стр. 4
    • 38 Как утверждает Бронислав Голембёвский в очерке В поисках крестьянского героя , включенного в том (...)

    22 Рецензируя Натуральные соединения , Ziątek назвал их «самой важной книгой Хенрика Березы» и «одной из самых важных критических книг послевоенного периода» 35 .Рох Сулима рассматривал их в своей рецензии, а точнее в диссертации, написанной на полях тома «Береза», как «попытку установить новый язык» 36 . Лешек Бугайский высказал предположение, что Береза ​​«стал так тесно связан с крестьянским течением не потому, что он был очарован крестьянской культурой и ее литературным развитием, не потому, что он был очарован изменениями, происходящими в народной культуре, и их литературным осколком, а потому, что он открыл у этих писателей возможность языкового новаторства» 37 . Он обнаружил в крестьянской культуре, прибавим, черты, противоположные тем, которые ей обычно приписывают: «аисторичность, консерватизм и замкнутость», и в особенности пассивность 38 .Крестьяне в конце концов стали для Березы тем, чем пролетариат стал для Маркса: надеждой на революцию. Ультрасовременную революцию должен совершить самый отсталый класс.

    • 39 З. Зёнтек Литература о новом социальном опыте , "Регионы" 1976 № 4, стр. 54.
    • 40 Z. Ziątek Жажда синтеза. Веслав Мысливский и крестьянская проза , в: Оспариваемые деятели польской литературы (...)

    23 Березу обвиняли в том, что он построил идентичность крестьянского движения на «спекуляциях о социальной генеалогии писателя, его отношении к истокам родной культуры и его отношении к культуре официальной, о переоценке и отмирании культурной традиции» и основывается на «непроверяемом предположении, что феномен области прозы […] может и должен быть объяснен […] во вне- или над- или окололитературном плане» 39 . Хуже того, «отображение генеалогического момента […] облегчило отождествление творчества писателей крестьянского происхождения с достижениями культурной политики Польской Народной Республики.И это, к сожалению, обе стороны: представители и — часто — противники этой политики» 40 . Некоторые даже утверждают, что те, кто хотел вывести крестьянскую культуру из гетто, заперлись в нем, и что это было гетто, политически санкционированное коммунистическими властями. В данном случае скажу только так: это имеет значение, лишь бы ты помнил, что раньше было - и было - и, наверное, не сегодня.

    • 41 И.Fik Социальная родословная польской литературы , в: там же Подборка критических сочинений , изд. 2, комп. и вводные (...)

    24 Есть еще одна интересная вещь: рассматривать Натуральные соединения как переработку идей Игнация Фика, изложенных до войны в Социальная родословная польской литературы 41 . Тем более что сам Береза ​​употребляет выражение «общественное происхождение литературы» (ЗН 70). Я упомяну несколько пассажей, которые сказал Фик, но которые звучат как взятые из уст Березы.Социализация литературы ведет через социализацию творца — это общее предварительное предположение. Надежда на литературу состоит в том, чтобы «[и] осознать тенденции развития тех или иных социальных групп, с которыми связан автор, занять по отношению к ним известную активную позицию, дать внешнее литературное выражение — вот условие, которое выполняет писатель для каждое его литературное проявление приобретает общественное значение» (ТПК 302). Польская литература представляет собой «очень тонкий слой», поэтому за «добрых пятьсот лет история Польши не представляет собой подходящего примера для иллюстрации волнующих нас здесь соображений» (WPK 322).Наконец, однако, «[из] настоящих трудящихся начинают писать, тем самым устраняя буржуазный взгляд на интеллигенцию как на отдельный и высший слой, посвященный производству культурных ценностей, доступных только элите. Перед [Первой мировой] войной пишущий крестьянин должен был либо полностью превзойти самого себя, либо довольствоваться примитивом, притом установленным буржуазными крестьянами […]. Ты был либо только писателем, либо только крестьянином» (ТПК 420). «Крестьянину не нужны книги, которые затуманивали бы его несчастья или издевались над его языком.Крестьянин не хочет быть запертым в заповеднике, как экзотическое животное в зоологе» (ТПК 486). Его язык, диалект, следует не «подражать, а творчески использовать на благо всего польского языка» (WPK 488). Пожалуй, самым интересным является мнение Фика о романе Мариана Чухновского « Пенёндз » (Краков, 1938; этого автора Береза ​​не замечает): «Язык романа — настоящее откровение. Так еще не написана книга о крестьянской деревне. Это то, что Рей написал о благородной деревне. Усилия прилагались только к фонетическому и орфографическому жаргонизму - и он отождествлялся с сущностью крестьянства [...].Чухновский открыл творческие законы духа крестьянской речи и сделал их орудием новой художественной выразительности, обогатив таким образом польский стиль новыми следами и фигурами, выводимыми из отдельной психологии и притом из отдельной крестьянской логики» (ТПК 199- 200).

    • 42 Вероятно, важно также отметить, что вера Березы в возможность повторения Ренессансной революции (...)

    25 Конечно, есть и отличия: Фик не отказался от сильного понятия социального класса (в этом он обвинил Бжозовского), Берез окончательно превратил классовую борьбу в столкновение двух абстрактных сущностей, первого языка и вторичного языков (как он преподавал в программном сочинении The Writer's Land от BR).Первый язык есть другое название крестьянской культурной генеалогии, но имя, в котором тает сама эта генеалогия. Тем не менее я думаю, что мы неправильно поймем Березу, если сделаем из него апологета чистого эстетизма и последователя искусства для искусства. Скорее, он поздний сторонник авангардистской и левой идеи о том, что социальная эмансипация есть нечто ценное, поскольку освобождает человека к свободе, высший образ которой выражается в творчестве искусства. В конечном счете, поскольку дело эмансипации никогда не осуществляется, хотя и длится вечно, искусство оказывается компенсацией за муки, которые несет современность.В этом смысле — и, пожалуй, только в этом — березинский анахронизм может быть искушением для некоторых из нас 42 .

    • 43 А. Менквел На пороге наших дней , в: там же Биндерс. Критические размышления , Варшава, 1983, стр. 244.
    • 44 Там же, стр. 246.
    • 45 Там же, стр. 249.

    26 Крестьянский ток закончился - и как? Напомним только три утверждения.По словам Анджея Менцвеля, он был истощен уже в 1979 году. Согласно этому четкому диагнозу, он закончился лингвистическим эскапизмом («чистота языковых противоположностей» 43 ) и антропологическим мистицизмом («глобальный, внеисторический, мистифицирующий взгляд на народную культуру 44 ​​), в результате чего крестьянское направление есть «литература специфически интеллектуальная, в лучшем случае интеллигентская крестьянского происхождения, создающая [себе] моральное и культурное алиби» 45 . Ясно не только одно: Менквель критикует de facto не столько литературу, сколько программу Березы, как бы предполагая, что она делает то же самое.Это, наверное, слишком лестно для Берёзы... Более того, он как бы не отличает первую программу Березы (из Природные соединения ) от второй (из Ход вещей и Повороты ). Тут, в свою очередь, не без вины самого Береза...

    • 46 А. Завада Что такое фольклор современной прозы? , "Тыгодник Культурный" 1979 № 1, стр. 4.

    27 В том же 1979 году Анджей Завада задумался о Что такое фольклор современной прозы? На основании литературных анализов он утверждал, что «крестьянства, понимаемого как парадигма культуры», более не существует.Писатели-крестьяне не только оторваны от корней, как и все остальные, но и оторваны от своей собственной крестьянской культуры. Это не их вина, а скорее «[н]формы [крестьянской культуры] утратили регулирующую силу, ответы утратили свою абсолютную правдивость». Если крестьянство и означает что-то еще, то это лишь «установка постоянного несогласия с принятием «чужих» культурных норм, но проблема в том, что все они кажутся чуждыми. Другие «традиционные формации: буржуазные, пролетарские, интеллигентские; мы очень хорошо знаем, как трудно теперь указать их обозначения».Остается плебейство. Завада все же оказывается оптимистом: что-то кончилось, а начинается другое. «Отчетливо виден конец явления, именуемого крестьянским течением. Но это не имеет ничего общего с анахроничной тенденцией». Напротив, «это начало новой, более широкой тенденции, способной к более глубокому анализу и обобщению». Завада называет это, вслед за Зионтеком, «литературой о новом социальном опыте» 46 . К сожалению, добавим, название вряд ли приживется — что, пожалуй, немаловажно.

    • 47 В. Мысливски Конец крестьянской культуры , "Gazeta Wyborcza" 22-23 мая 2004 г., стр. 18-20.

    28 Наконец, Веслав Мысливский, самый выдающийся представитель крестьянского движения и, несомненно, один из величайших современных писателей. В 2004 году он опубликовал очерк Конец крестьянской культуры 47 . Он заявил, что польская интеллигенция мало знала о ней, что «до последних дней она оставалась в стороне».Крестьяне «либо сочувствовали, либо были безразличны, их боялись или эксплуатировали, им пренебрегали или им льстили, но они никогда не понимали их по-настоящему». Население сводит крестьянство к фольклору — интеллектуальной идее; «К сожалению, удалось внедрить в обиход термин «народная культура» вместо «крестьянская культура»». Население, как пластилин, поддается «циклизации, идеологизации, всякой политизации и всякой национализации», но сегодня прекрасно справляется, а «крестьянская культура умерла на глазах, хотя и вне нашего сознания».Население — это «индустриальный фольклор или даже постфольклор», а крестьянство основывалось на том, что «крестьянин не знал, что такое его фольклор, он знал, какова его судьба». Так возникает из крестьянской культуры «большая человеческая вселенная, а не фольклор». Социально закрепощенный крестьянин был свободен в одном - в языке. Свободный «от всех языковых сборников, словарей, руководств и канонов, особенно от так называемых правильный польский». К сожалению, «крестьянская культура проиграла столкновение с надвигающейся цивилизацией».

    • 48 См. Деревенская тема, крестьянское течение или критерий ценности (выдержки из обсуждения) , "Новое выражение. Месяц (...) 9000 6

    29 Интересно, что Мысливский сказал здесь многое из того, что говорил в 1973 году во время дискуссии в "Новом Выразе". С одной разницей: тогда он рассматривал прогресс цивилизации как нечто, стимулирующее сдвиг к крестьянским источникам культуры 48 . Потом передумал.Более того, в то время он, вероятно, ссылался на Березу. Спустя годы имя автора « естественных союзов » окажется единственным именем, которое будет упомянуто в лекции о конце крестьянской культуры. Тоже, конечно, в крайне одобрительном контексте - не случайно. Я так подробно процитировал эссе Мысливского, что стало ясно, что он в основном разговаривал с Березой. Он красиво излагает основные идеи, изложенные в «Природные соединения ». Хотя можно было бы сказать и наоборот: это Береза ​​говорит с Мысливским.

    30 Мы заканчиваем то, что можно считать разновидностью крестьянской притчи. Хорошо, что есть фруктовый сад. В нем «яблоня, кланяющаяся плодами на разных стадиях созревания. Это яблоня из старого крестьянского сада, пышная, ветвистая, непохожая ни на какие деревянные крошки, которые были вынуждены производить нейлоновые яблоки». А есть «ночной яблочный вор, который обдирает ветку за веткой впотьмах, надеясь, что награбленное в целом окажется вкусным, хотя обязательно должны быть плоды с терпким или даже несъедобным вкусом».(ЗН 152). Этой притчей Берез объяснил книгу Юзефа Озги-Михальского « Небесных Свода », которую он ценил. Но это уже не так важно. Что ж, в этой притче вор, обдирающий ветку за веткой, несмотря на весь риск, является читателем. Береза ​​хотел быть таким читателем — «ночным вором яблок». Хотя неизвестно, что он украл по сей день.

    .

    Наш регион - Полже | Комплекс образовательных учреждений им. Кардинал Стефан Вышинский в Кадзидло

    Разработка сайта: магистр Данута Прусачик

    Курпие живет в Мазовии. Это люди, сохранившие свою народную культуру до наших дней. В богатой и самобытной народной культуре Зеленской пущи элементом, претерпевшим наименьшие преобразования и дошедшим до наших дней, является фольклор. Таким образом, это: обычаи, обряды, народная поэзия и проза, музыка и танец, которые неразрывно связаны с историей этого края

    Северо-восточные районы Мазовии с начала нашей государственности принадлежали мазовецким князьям.Когда Мазовия была включена в Корону (1526 г.), она стала собственностью польских королей. Эти земли характеризовались малоплодородной почвой, а вся местность была покрыта густым лесом, что и послужило причиной отсутствия заселения в этой местности. Эксплуатация леса была сезонной и сводилась к заготовке и сплаву древесины, охоте, рыбной ловле, пчеловодству, добыче руды и закачке, а люди, занимавшиеся этим, жили вне леса.

    О постоянном заселении этих земель можно говорить лишь со второй половины XIX века.XVII век Крепостные крестьяне, не выдержав гнета, в большом количестве бежали от своих господ и прятались в лесу от несправедливости. Со временем они получили статус свободных людей, подчинявшихся только королю. Значительный приток заселенных и вырубленных лесов способствовал упадку лесохозяйственной деятельности. Заселение этих территорий продолжалось до конца 18 века, когда лесные деревни оказались перенаселенными. С половиной. Девятнадцатый век принес с собой ликвидацию закона об охоте за медом и вырубку лесов разделительными властями.Все эти факторы вызвали обратный процесс – эмиграцию «за хлебом» в Западную Европу, а позже и в Америку.

    Однако ушли не все. Курпьевцы вели бедную, далеко идущую, самодостаточную экономику. Как сама изба, так и ее обстановка (мебель, бытовая техника) и другие элементы усадьбы изготовлялись обычно самим земледельцем из подручного материала, каким было дерево. Женщины ткут для своей семьи.

    Кратко приведенная здесь история края оказала значительное влияние на формирование этнографической группы пущаков, ведь так называли жителей этих мест и их культуру.Его элементы принесли последовательные волны заселения из Мазовии, Мазур и Подлясья. В этой области они слились в один характерный, известный до сих пор образ. Важным моментом здесь было стремление выделиться среди местных крепостных, подчеркнуть свое личное достоинство и свободу. С другой стороны, на образ жителей Зеленской пущи повлияла экономика.

    Местное сельское хозяйство из-за плохого качества почвы и плохих орудий труда не могло прокормить большую семью Курпеев.Поэтому они искали источники дополнительного дохода, которыми были многочисленные ремесла и сельские промыслы. Отсюда в Курпее развивались плотницкие, столярные, плетеные, ткацкие (льняные и шерстяные) и янтарные промыслы. Коммерческие потребности вынуждали нас к солидному мастерству, но общение с природой также развивало чувство эстетики и чувствительность к красоте. Художественные ценности можно найти практически во всем региональном творчестве.

    .
    Введение 7
    ГЛАВА I. фольклора и жанра в языкознании 11
    1.1. Языковые понятия жанра 12
    1.2. Концепция жанра в фольклоре 14
    2. Критерии для отличия народных прозой жанры 15
    3. Проза Genres of Folklore 17
    3.1. Сказка 18
    3.2. Заявка 23
    3.3. Легенда 26
    3.4. Анекдот 29
    3.5. История жизни 31
    3.6. Городская легенда (сенсационная история) 32
    Глава II. Задачи текстового разграничения 37
    1. Концепция лингвистического текста 37
    2. Письмовый текст и устный (произнесенный) Текст 40
    2.1. Текст фольклора 43
    3.Понятие текстового фрейма 45
    Глава III. Formula in folklore - state of research 49
    1. Definitions and characteristics of formulas in language and folklore 49
    2. Formula types 54
    63
    1. Правила выбора материала 63
    2.Лингвистическая аутентичность материала документации 67
    Глава V. Типология формул и формул в прозе -жанрах фольклора 69
    1. Формула и Формула Экспрессия
    1. Формула и Формула. по типологии формул и выражений, зафиксированных в польской народной прозе 74
    3.Исходные формулы и выражения 78
    3.1. Формулы отзывов 78
    3.2. Правдивые формулы и формулы 92
    3.3. Рабочие формулы и формулы 98
    3.4. Ономастические формулы 116
    3.5. Экзистенциальные формулы 118
    3.6. Временные формулы 123
    3.7. Местные формулы 131
    3.8. Хронотопические формулы 136
    4. Итоговые формулы и формулы 137
    4.1. Экзистенциальные формулы 137
    4.2. Выражения временной формулировки 139
    4.3. Местные формулы 142
    4.4. Формулы посредничества 142
    4.5. Ономастические формулы 146
    4.6. Формулы отзывов 148
    4.7. Правдивые формулы и формулы 150
    4.8. Операционные формулы и выражения 152
    Глава VI.Функции начальных и конечных формул в народной прозе 161
    1. Фиксированные и переменные компоненты в формулах и формулах (тест типологии) 161
    2. 3. Назначение и функции формул и каркаса выражений 170
    3.1. Интенции и функции текста 170
    3.2. Намеренная дифференциация рамочных формул и формул 172
    3.3. Функции начального и конечного текстовых элементов 172
    Глава VII. Жанровая дифференциация народных рамочных формул 187
    Глава VIII. Народная формула как элемент литературной стилизации 197
    1.Народная формула и поэтика литературной сказки 198
    2. Традиция наших дней. Formula in modern novels 204
    End 209
    List of abbreviations 213
    Bibliography 217

    Смотрите также