Post Icon



Герои ушедших веков эссе


Герои ушедших веков - Эссе

Автор: Mihail121  •  Ноябрь 25, 2019  •  Эссе  •  498 Слов (2 Страниц)  •  1,205 Просмотры

Страница 1 из 2

Эссе на тему: «Герои ушедших веков».

История нашей необъятной, великой страны насчитывает огромное количество героев. Эти великие люди доказали своими поступками любовь к своей Родине, жертвуя своими жизнями для процветания своей любимой Страны. Так кто же такие герои? В детстве мы часто слышали сказки, которые нам читали родители. Там очень часто говорилось о людях, которые совершали подвиги, спасали жизни. Сказки воспитывали детей и учили добру. Поэтому, когда человек слышит слово герой у него в голове возникает образ сильного, смелого и доброго человека. Вот как слово «герой» толкуется в словаре Ожегова: «Герой – человек, совершающий подвиги, необычный по своей храбрости, доблести, самоотверженности. За все время наша прекрасная Родина пережила множество войн, в которых наш народ показал свою силу и патриотизм. Какими бы не были ожесточенными битвы наша страна выстояла, благодаря героизму своего народа. Большим примером героизма русского народа – это Великая Отечественная Война. В эти суровые годы наши предки отдавали свои жизни за свою семью, за свой народ. Они сражались не против фашистской Германии, а за наше будущее, за наше существование. Я считаю что это тема очень актуальна в современном мире, так как современное молодое поколение забывает о героях прошлого.

Действительно во время Великой Отечественной Войны много людей проявило свой героизм. Например имена: Георгий Жуков, Александр Матросов, Николай Гастелло, Зина Портная, Зоя Космодемьянская навсегда остались в истории.

В  Борщёвском   музее  имени  Героя  Советского  Союза  Зои  Космодемьянской  среди  экспонатов  есть  и  редкие  -  это  прежде  всего  письма,  фотографии  и  документы,  присланные  К. Милорадовой.

 

-  А  уж  перезванивались  мы  с  ней  и  с  дочерью  Шурой  регулярно.  Информацию  о  Тамбовщине  Клавдия  Александровна  имела  полную, -  рассказывает  директор  музея  Лидия  Шебунова,  -  особенно 

Доступно только на Essays.club

Герои ушедших веков - Эссе

РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

Тема эссе:

Герои ушедших веков

Выполнила: Красникова Алина (ЭУ-102)

Москва 2019

Аннотация

История СССР неоднократно освещалась славой детей его родины. На протяжении многих веков, которые простираются до нашего времени из глубин времени, память приносила нам имена тех, кто своим бесстрашием, мужеством и безграничной любовью к своей родине показал не словами, но на деле их любовь и верность Отечеству и его народу.

Победа в Великой Отечественной войне - это дело и слава для нашего народа. Как бы ни менялись оценки и даже факты нашей истории за последние годы, 9 мая - День Победы - остается неизменным. Вечная слава победителям!

Участники войны живы. И не столько из историй очевидцев и участников, сколько из фильмов, книг, учебников, исторических произведений, тех знает войну. Поэтому нет более благородной задачи, чем передать правду о прошедшей войне новым поколениям.

В своем эссе я хочу рассказать о подвигах одного из солдат Великой Отечественной войны, который отдал свою жизнь за родину на поле боя.

Я согласна с мнением обозревателя и критика Николая Васильевича Шунунова, который сказал: «В раннем детстве должны быть воспитаны героические чувства, побуждающие душу использовать любовь и благородство».

Ключевые слова: герои, ВОВ, победа, героизм, солдат, мужество

Условия и техника написания эссе: были рассмотрены материалы из публикаций, книг, статей и сделаны общие выводы.

СОДЕРЖАНИЕ

1.Значение слова «герой»


Даже в древней Элладе, смельчака, сильного человека называли «героем». Во Франции  тоже были герои, поэтому французы заимствовали это слово, отождествляя своих героев с персонажами греческих легенд. Мы, в свою очередь, взяли это слово от французов. Во французской версии это произносится как «htros» («эро»), и никто не знает, где в русском слове появился звук «th».

Ожегов в своем словаре толкует значение слова «герой» следующим образом:

1. Человек, который совершает подвиги, необычные в своем мужестве, своей ценности.

2. Главный герой литературного произведения.

3. Человек, который воплощает черты эпохи, окружающей среды.

4. Тот, кто привлек внимание (чаще всего на кого вызывает восхищение, подражание, удивление). 

Кто такие герои?

Мы отвечаем на вопрос: «Кто такие герои?» Начиная с первых лет нашей жизни, мы слышим истории о храбрых воинах, людях, совершивших подвиг, которые спасают жизни. По нашему мнению, герой - смелый и самоотверженный человек, готовый помочь в любое время. Все восхищаются им, хвалят его, говорят о нем ... Вот кто эти герои, по мнению многих. Обычные люди далеки от них. Но так ли это?

Наша родина - Россия, Россия - героическая страна. В своей тысячелетней истории: в общей сложности было больше лет войны, чем лет мира. Но какими бы ни были враги, которые бросают нам вызов, мы выстояли в любой битве. 

Во время монголо-татарского ига один из Святых Православной Церкви Сергей Радонежский, князь Дмитрий Донской, Евпатий Коловрат проявили настоящий героизм. В Отечественной войне 1812 года - князь Петр Иванович Багратион, генерал Николай Николаевич Раевский, поэт и гусар Денис Давыдов, командующий русской армией Михаил Кутузов – они все герои.

Массовый героизм был продемонстрирован нашими соотечественниками в годы Второй мировой войны. Имена Георгия Жукова, Александра Матросова, Николая Гастелло, Лени Голикова, Зины Портной, Алексея Маресьева, Зои Космодемьянской, Валентина Эмирова, Кожедуба Ивана, Ахмета Хана Султана и десятки тысяч других героев навсегда занесены в летописи фашизм.


2. Герои ушедших времен

«Герой – это тот, кто творит жизнь вопреки смерти, кто побеждает смерть»

Максим Горький

Я еще вернусь к тебе, Россия,

Чтоб увидеть свет твоих очей,

Время без героев

Текст новости

Публичная дискуссия «Время без героев, или Герои без времени» состоялась 5 июля 2017 в Москве, в центре Digital October. Обсуждение стало частью программы Школы Благотворительного фонда В. Потанина 2017, проходящей в Подмосковье.

Как интернет и глобализация изменили отношение общества к героям? Кого считать героем нашего времени: человека, пожертвовавшего жизнью, или того, кто смог решить проблему без жертв? Героев становится больше или меньше? Является ли увеличившееся количество героев симптомом социальной болезни? Актуальна ли легендарная фраза из фильма о бароне Мюнхгаузене «я каждый день хожу на работу,  и что-то героическое в этом есть»? Необходимы ли молодежи образцы для подражания, и где их брать? Когда в России наступит время, когда герои будут не нужны?

Ответы на эти и другие сложные вопросы вместе с участниками Школы фонда искали люди, выбравшие общественное благо в качестве личной жизненной стратегии. Филолог из Владивостока Максим Жук читает бесплатные публичные лекции по истории литературы и культуры. Предприниматель из Архангельской области Михаил Бронский дает работу жителям сел Шенкурского района, несмотря на то, что развивать социальный бизнес в российской глубинке приходится в условиях, приближенных к боевым. Журналист Арина Бородина занимается благотворительностью, является попечителем фонда «Измени одну жизнь», который помогает детям-сиротам в поиске новой семьи. Олег Верходанов, ведущий научный сотрудник Специальной астрофизической обсерватории РАН (Нижний Архыз), доктор физико-математических наук, продолжает заниматься наукой в России несмотря на регулярное сокращение финансирования. Вела дискуссию Юлия Мучник, историк, журналист, телеведущая, четырёхкратный победитель национального телевизионного конкурса «ТЭФИ».

Наиболее яркие выдержки из выступлений дают представление о кредо каждого из участников дискуссии. Полная версия события – здесь.

Максим Жук: «Герой – человек, который редактирует мир, двигает его от хаоса к состоянию гармонии. При этом надо помнить, что их первое появление в античном мире было вызвано необходимостью убивать хтонических чудовищ. Есть три типа героев. Одни пытаются подтолкнуть мир к гармонии путем упорядочивания и просвещения (Эйнштейн, Нильс Бор, Менделеев). Вторые совершают подвиг – действие, которое выше потребности в выживании, чтобы утвердить абсолютно человеческое (Януш Корчак, ликвидаторы Чернобыльской аварии). Третий – герой-консолидатор: тот, кто воплощает определенную картину мира и объединяет группу людей (Юрий Гагарин, Ганди). Если понадобилось много героев, значит, в стране что-то не так. В современном мире понятие поменялось: герои – это те, кто помогает человечеству выжить и выживает сам. Нормальные люди. Хотя наше время требует героев – человек, просто честно выполняющий свой труд, чтобы нормально жить, должен прикладывать сверхусилия».  


Михаил Бронский: «Бизнес в нашей стране, к сожалению, живет вопреки, а не благодаря принимаемым законам и экономическим условиям. Так что любой бизнесмен, который честно делает свое дело, может считаться героем. На мой взгляд, герой – это человек, который умеет любить. Нужно любить людей и территорию, где ты живешь. Подвиг любви надо совершать здесь и сейчас. Если люди научатся любить по-настоящему, то героизм не понадобится».

Арина Бородина: «Герои – это люди, которые делают то, что я не могу сделать сама. Как эти люди, имея семью, вырывают себя из текущей жизни, и сталкиваются ежедневно с такими бедами, которые нормальный человек не способен выносить. Спасают больных детей, пожилых людей, сирот. Я в детский дом не хожу с миссией. Я просто считаю, что мы в ответе «за тех, кого приручили». Теория малых дел эффективна. Все время ведется дискуссия – не уход ли это от политики, от попыток глобального оздоровления общества…  В какой-то момент я перестала в них участвовать. Я просто покупаю для детского дома эту одежду, очки, тетради. Помогают мне люди, с которыми я часто даже не знакома. Если я могу что-то сделать, я сделаю».

Олег Верходанов: «Каждый год финансирование обсерватории сокращаются на 10%. Но ученые работают, потому что если вы однажды познали вдохновение, это трудно с чем-либо сравнить. Важны герои, которые делают реальные дела – по-хорошему, героем был не Гагарин, а Королев. Важны нормальные люди, которые есть».

 

Полная запись дискуссии:

 

 

 

 

Живая память потомков

Loading...

  

Навстречу празднования 70– летия Великой победы.

«Нам хватит подвигов и славы на всю оставшуюся жизнь"

Вторая мировая война – самая кровопролитная война в мировой истории, унесшая жизни миллионов людей.

Победа СССР в ней – это огромный подвиг и триумф советской армии, который навсегда останется в памяти потомков. С  начала учебного года в школе активно идет подготовка к празднованию 70-летия Победы в Великой Отечественной войне. К этой дате приурочено открытие тематической экспозиции «Нам хватит подвигов и славы на всю оставшуюся жизнь…» В данной экспозиции нашли своё отражение такие события как, Сталинградская битва, Курская дуга, водружение знамени победы над рейхстагом, парад 1945 года на красной площади, освобождение народов Эвропы и многие другие.Первоначальная цель выставки не только нести просветительскую и информационную функцию, но и оказать максимально возможное эмоциональное воздействие на ребят. Выставка знакомит ребят с самыми важными и незабываемыми событиями Великой Отечественной войны, показывает какое всемирно-историческое значение, имеет победа в ВОВ в истории развития нашей страны, воспитывает патриотические чувства на примерах героизма советской армии, храбрости и мужества  русского народа. Специально для выставки ребятами были созданны композиции, посвященные этому Великому Празднику.Совершая заочное путешествие на места сражений, ребята узнают о том, как мужественно сражались советские воины  за каждый метр родной земли. Особенно интересной  информацией для ребят служит стенд «Кашира город фронтовой». Экспозиция будет работать до конца 2014-2015 учебного года.

Торжественное  мероприятие, посвящённое вручению ветеранам Великой Отечественной войны и труженникам тыла юбилейной медали " 70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г."

Каждый год наш народ кланяется великой дате, хотя прошло уже 70лет. Время не властно предать их забвению. Есть память, которой не будет конца. В честь этой великой даты, 10 февраля в нашей школе состоялось торжественное мероприятие, посвящённое вручению юбилейных медалей в честь 70 – летия Великой Победы. Мы понимаем, что за все, что мы имеем, мы обязаны всем тем, кто воевал, погибал, выживал в тех адских условиях, когда казалось, что невозможно было выжить. И с чувством глубокой благодарности мы обратились в этот день к  ветеранам, спасшим наш народ. К  большому  сожалению, год от года редеет строй ветеранов ВОВ. В Колтовском посёлении на сегодняшний день осталось  всего 8 участников тех страшных событий.  Но  ныне  живущие, особенно подростки, молодёжь,  должны знать свою историю, хранить память  о героях, освободивших от фашизма  человечество и передавать её из  поколения  в поколение. Война.… Это бесстрашие защитников Бреста, это добытая огнем и кровью победа под Сталинградом, это подвиг героев Курской дуги, это штурм Берлина, это клятва панфиловцев: «Ни шагу назад, за нами Москва», это 900 дней и ночей блокадного Ленинграда. Со знаменательной даты 9 мая 1945 года прошло уже 70 лет, но мы помним и знаем имя победителя. Многие сыны и дочери нашей земли отдали свои жизни за свободу своей страны, за счастливое будущее своих потомков.

 Течет река времени. Но и сегодня наши ветераны, труженики тыла, дети воины помнят тот страшный день, когда настежь распахнулись огромные двери войны. Именно для них учащиеся 5-9 классов подготовили трогательную программу со стихами и песнями о войне. Под сопровождение кадров военной кинохроники ребята танцевали, пели песни,  стихами выражали слова благодарности тем, кто и на фронте и в тылу ковал долгожданную, одну на всех Победу. Трогательную речь о ветеранах войны, тружениках тыла, детях военного времени произвесла директор нашей школы,  Пичугина Ирина Николаевна. В своем выступлении она обратилася к истории Великой Отечественной войны, трагическим страницам подвига советских людей, отдавшим свои жизни на алтарь Победы. 

  Мы гордимся жителями нашего района, ветеранами    Великой Отечественной войны, тружениками тыла,  которые не жалея себя на фронте и в тылу    приближали Победу, память о войне и поколении  победителей  будет жить вечно. Боевой путь каждого    участника войны - настоящий подвиг ради жизни на  Земле! В завершение встречи прозвучала песня «День  победы», знать которую, как и  историю своей страны,  должен каждый.

 

«Ваш подвиг помним!»

 В соответствии с планом работы Управления образования  администрации Каширского
 муниципального района на 2014 -2015 учебный год в  нашей школе прошёл 1 этап - школьный,  муниципального конкурса детского рисунка и  плаката «Ваш подвиг помним!», посвящённого 70-  летию Победы в      Великой Отечественной войне  1941-1945 гг.,  который направлен на        формирование у подрастающего поколения чувства  верности Родине,    гражданственности и  патриотизма, восстановление исторической        памяти, а также для расширения знаний молодежи об истории нашей      страны и ее роли в Великой Отечественной войне. День Победы для      каждого россиянина – больше чем праздник, и с годами его значение         только возрастает. Отмечая его, мы вспоминаем людей – командиров    и солдат, медсестер, которые отдавали свою жизнь в страшных,    кровопролитных боях, женщин и стариков, детей, трудящихся в тылу. Победа в Великой Отечественной войне явила всему миру не только мощь нашего оружия, но и мощь русского духа. Эта Победа – определяющая веха в истории России. Эта Победа – память, которая объединяет народы! 

«Мы хотим, чтоб не было войны»

15 апреля в нашей школе прошли "Веселые старты", среди учащихся старшего звена.  Открывая спортивные соревнования, со словами приветствия к участникам обратилась, воспитатель высшей квалификационной категории Кудряшова Юлия Вячеславовна подчеркнув, что проводимый спортивный праздник - посвящен знаменательному событию - годовщине 70-летия Победы Советского народа в Великой Отечественной войне! Эти спортивные состязания посвящены нашим дорогим ветеранам и всем, кто не вернулся с полей сражений, кто ценой собственной жизни ковал эту Победу .  И тем, кто сегодня остаётся с нами в едином строю.

Перед стартом мероприятия, учащиеся 5 класса прочитали стихотворения о войне. В программу были включены эстафеты: «Веселая переправа», «Гонка мячей в колоннах», «Команда быстроногих», «Мячи-прыгуны», «Посадка картофеля», «Бег в  мешка», «Пирамида» и многие другие. Команды подготовили девизы и со спортивным задором соревновались в ловкости, быстроте и силе. Соревнования прошли в увлекательной и напряженной борьбе. Хоть старты и веселые, накал страстей был поистине серьезным,  ведь состязаний было много, и каждый стремился стать лучшим. Маленькие спортсмены продемонстрировали огромное желание победить. Они поддерживали друг друга в самых трудных, порой безнадежных, ситуациях. 

Группы поддержки скандировали с трибун "Вперед! Вперед!". Праздник прошёл весело и динамично. В результате упорной борьбы счёт оказался равным. Победила дружба! Поздравляем самых дружных и спортивных! Сегодня все стали чуть сильнее и сплоченнее! Кульминацией мероприятия стал танец с флагами под песню «День Победы». В завершении мероприятия  жюри поздравили всех участников праздника, пожелав  им дальнейших успехов и новых побед, как в спорте, так и в учёбе.

 Чтобы знали и помнили

Пройдут века, а в памяти благодарных потомков никогда не забудутся великие подвиги людей, бесстрашно сражавшихся с фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной войны за честь, свободу и независимость своей любимой Родины. Подвиги  воинов, сложивших свои головы за Отчизну, будут    вечно жить в памяти народной. О них слагаются  песни и легенды, стихи и поэмы, издаются книги.  Каширяне, как и весь народ, участвовали в разгроме  немецко-фашистских захватчиков под Москвой и  Сталинградом, в заснеженном Заполярье и на лесных  склонах Кавказа, у стен Ленинграда и в самом логове  фашистов – Берлине, они освобождали от чумы страны Восточной Европы, а по существу весь мир.  19 апреля 2015 года,   в предверии Великого праздника Победы,  воспитатель Учамбрина Вера Николаевна организовала посещение  «Аллеи Воинской Славы» для родителей  и  учащихся общеобразовательной школы-интерната, чтобы  вновь поимённо вспомнить  земляков героев Великой  Отечественной войны,  чьи имена увековечены там. У обелиска  ребята прочитали стихи о войне,  возложили к постаментам цветы, почтили память павших героев минутой молчания.  Низкий поклон ветеранам, низкий поклон труженикам тыла, низкий поклон всем тем, кто отстоял нашу родину в те тяжелые годы.

 

 «Связь поколений»

  давно, разучивая песни, танцы и стихотворения. Ещё никогда легендарные песни военных лет не звучали так           искренне и проникновенно. Удержаться, чтобы не запеть, просто невозможно. Ветераны тут же подхватывали           знакомые мелодии. Праздник молодости и души организовали наши педагоги: Кудряшова Юлия Вячеславовна и     Райская Ольга Вячеславовна, и учащиеся 5-9 классов. С какой благодарностью и теплотой принимали ребят наши   дорогие ветераны! Выступления учащихся сопровождалось негромким пением пожилых людей. Танец с флагами     под мелодию «День Победы»  вызвал особую радость и теплоту в глазах слушателей. Учащиеся подарили               ветеранам открытки и сувениры, сделанные своими руками. Как нужны такие встречи пожилым людям, как нужны     такие встречи нашим детям! Ребята получили возможность внести свою маленькую нотку в общее праздничное       настроение, сказать «Спасибо» тем, кто подарил нам мирное время. Говорить о войне с детьми надо обязательно.     День Победы для детей должен стать настоящим праздником. Осознание Великой Победы как торжества, как           святого и исторического факта необходимо всем нам. Только тогда все будет в порядке с нашей душой и                 исторической памятью. Нет ни одного человека в нашей большой, многонациональной стране с красивым                 названием Россия, который был бы равнодушным и безучастным к празднику 9 Мая.  

 

 «Они сражались за Родину»

 В настоящее время возникает постоянная необходимость вспоминать немеркнущие подвиги Советского народа, примеры гражданского долга, приобщать ребят к истокам героизма дедов, укреплять живую связь времен и поколений.Все дальше вглубь истории уходят события, связанные с Великой Отечественной войной.

 Передать эстафету памяти, показать учащимся величие и самоотверженность подвига советских людей, завоевавших Победу – одна из задач гражданско-патриотического воспитания.

Накануне 9 Мая в каждом классе прошли Уроки мужества - «Они сражались за Родину»,  «Дети войны», «Пионеры герои», «Мы помним».

Учащиеся  с чувством гордости и ответственности читали стихи о войне. Выступления детей сопровождались мультимедийными презентациями, в которых были показаны фрагменты из документальных и художественных фильмов, посвящённых войне.

  Уроки мужества - часть системы                   работы школы по             гражданскому,       нравственному и патриотическому             воспитанию. Школа стремится                     воспитать человека,             любящего         свою малую родину, страну, в которой он   родился. Ребёнок должен знать ее                 историю, быт и             нравы. Цель               данных мероприятий: привлечь детей к       чтению книг о Великой Отечественной Войне, показать       какое всемирно-историческое значение имеет победа в     ВОВ в истории развития нашей страны, воспитывать         патриотические чувства на примерах героизма советской армии, храбрости и мужества  русского народа.

 

"Вечная память"

  Близится день празднования 70-летия Победы в Великой Отечественной      войне. 4 мая  учащиеся 5-9 классов нашей школы, под руководством            педагогов: Райской Ольги Вячеславовны и Кудряшовой Юлии                        Вячеславовны, по-хозяйски засучив рукава, приняли участие на                    субботнике, по уборке памятника Герою Советского Союза Моргунову          Сергею Николаевичу.

   Работа кипела. Каждый старался. Ведь почти  у каждого из нас есть              родственники, воевавшии за победу в ВОВ. Если бы они не жалея свою  жизнь  не сражались в этой войне, мы бы, наверное, не увидели сегодняшнюю светлую и  мирную жизнь. И пусть, наш  маленький труд, будет благодарностью воинам – победителям,  которые сложили свои головы за светлую и мирную жизнь. Мы не должны забывать своих  героев, ведь они нам подарили жизнь.

 Ребята отмыли от пыли и грязи памятник, собрали  старую листву, подмели и убрали мусор. Подобные  акции – важный элемент патриотического  воспитания. После таких мероприятий дети больше  интересуются историей, вспоминают дедов и  прадедов, которые участвовали в войне. Уроки  мужества и беседы с ветеранами проходят для них с  большим интересом. Приняв личное участие в  уборке, они уже не станут мусорить на улицах или  портить памятники.

 Приучать человека делать добро надо как можно раньше, с самого детства. Мы не знаем, кем  станут в будущем сегодняшние школьники, рабочими, инженерами, врачами, но уверены в  одном: они всегда будут делать добро, потому что растут неравнодушными людьми.

В завершении учащиеся возложили к памятнику цветы.

 

 

Акция памяти "Бессмертный полк".

5 мая 2015 года, в городе Кашира-2 прошёл слёт "Солдатский привал", посвящённый 70-ти летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Лучшие учащиеся нашей школы приняли участие в данной акции. Они несли портреты участников тех страшных событий под девизом "Бессмертный полк". Участие в проекте подразумевает, что каждый, кто помнит и чтит своего родственника, — ветерана армии и флота, партизана, подпольщика, бойца Сопротивления, труженика тыла, узника концлагеря, блокадника, ребенка войны, выходит на улицы города с его фотографией, чтобы принять участие в параде в колонне «Бессмертного полка». Это уникальная акция, позволяющая каждому в отдельности и всем вместе сохранить память героев войны, отстоявших нашу Родину. Это особенно важно сегодня, когда появляются попытки переписать и фальсифицировать историю. Несколько сотен ребят в сопровождении педагогов школ поддержали всероссийскую акцию «Бессмертный полк», пройдя стройной колонной через весь город, у каждого из участников шествия был штандарт с фотографией деда, бабушки, прадеда, прабабушки, односельчанина –участника Великой Отечественной войны. Во время шествия к колонне примыкали жители города, они делились военными историями семей, хором пели военные песни, среди которых и «День Победы». Все, кто пришел поддержать участников шествия, не могли сдержать слез, настолько это было красивым и трогательным событием. В каждой семье сегодня вспоминали отцов, дедов, прадедов, которые защищали нашу Родину. Они защитили наше право жить.

Данное мероприятие - это ещё одна возможность содействовать сохранению памяти  доблести и героизме народа, а также патриотическому воспитанию нынешнего и будущих поколений. Мы всегда должны помнить, что новая война начинается тогда, когда вырастает поколение, забывшее войну предыдущую. Наш долг – сохранить и защитить память о наших героях! Мы должны быть достойны подвига наших отцов, дедов и прадедов.

 

 
«Шагает полк, бессмертный полк,
Идут погибшие герои.
И генерал, и рядовой
В одном строю сейчас со мною.
 
Идет тот полк ногами внуков,
Ногами памяти людской.
И смотрим гордо на героев,
На тех, кто не пришел домой.
На тех, кто всю войну сражался,
Прошел сквозь стужу, зной и боль,
Чтоб мы с тобою в мире жили,
Шли на парады, а не в бой.
Не победить того народа, который так
Из года в год совместно с павшими героями
Планете нашей мир несет.
И будет полк шагать веками,
Покуда память в нас жива,
Пока мы помним о героях
Непобедимого полка.
Шагает полк, бессмертный полк.
Молчат погибшие герои но, кажется,
Воскресли вновь – в одном строю идут со мною».

 «Родному обелиску – заботу молодых!»

С каждым годом всё дальше от нас уходят грозные сороковые годы. Вырастают новые  поколения мальчишек и девчонок, которые мало что знают о событиях одной из страшных трагедий 20 века - Великой Отечественной войне 1941 - 1945 годов. И единственное,  что не даёт сменившемуся поколению забывать о тех героических событиях, - это людская память. Великий смысл заключён в  слове «память». И обращён он не только к прошлому, а прежде всего к настоящему и будущему. В истории нашей страны есть события, которым суждено всегда жить в памяти поколений. Давно отгремели залпы Великой Отечественной войны. Дорогой ценой было завоёвано счастье - жить и трудиться под мирным небом.            Прошло  время, но шрамы войны остались.  Вдоль дорог и у речных переправ есть
священные для нас места, где вечным сном спят герои, отдавшие свою жизнь за победу, за свободу нашей Родины. В каждом городе и селе созданы мемориальные комплексы, места
боёв отмечены обелисками. Памятники с красными звёздами хранят имена погибших бойцов. Немало памятников и обелисков есть и на нашей Каширской земле. Они призывают нас не забывать о трагедии войны. Люди приходят сюда, чтобы выразить свою скорбь, любовь,

 благодарность солдатам, защищавшим Родину. Они останутся живы в памяти нашей навсегда. Наши ребята стали  заботливыми хозяевами памятника воинам односельчанам павшим в боях за Родину 1941 –1945 гг. в д.Умрышенко. Уборка памятника, уход за цветами и возложение венков в памятные даты – всем этим занимаются уже несколько поколений педагогов и учащихся нашей школы. С наступлением весны мы сажаем цветы, поливаем клумбы, убираем мусор.  Делаем всё, что в наших силах. Но это всего лишь небольшой вклад в это почётное дело. Эту добрую эстафету по уходу за нашим памятником, мы сохраним для следующих поколений, ведь уход за обелиском нашим погибшим землякам, который находится вблизи школы – это наша гражданская обязанность и долг. Думаем, что юное поколение должно уметь сострадать не на словах, а в конкретных делах. Мы, потомки тех, кто воевал и смотрел смерти в лицо, должны помнить об этом немеркнущем подвиге и передать следующим поколениям уважение к стойкости, мужеству и беззаветной любви к своему Отечеству. В  канун праздника 9 Мая  - Дня Победы учащиеся нашей школы участвовали в торжественном возложении цветов к памятникам воинам, погибшим в годы Великой Отечественной войны, и почтили память павших минутой молчания.

 

 

Мы стоим у обелиска
Рядом с красною звездой.
И сверкают в небе искры,
Как салют наш боевой.
Будет май – заря победы
Над землёй опять взойдёт,
Жизнь отдали наши деды 
И приходит наш черёд. 
Наша жизнь неповторима,
Но они за нас с тобой
Осень, лето, вёсны, зимы
Навсегда отдали в бой.
И когда мы смотрим в лица
С фотографий тех времён,
Полыхают как зарниц 
Миллионы их имён. 

 «Поклонимся великим тем годам»

Поклонимся великим тем годам,
Тем славным командирам и бойцам,
И маршалам страны, и рядовым,
Поклонимся и мёртвым, и живым…
 Годовщина Великой Победы никого не оставляет равнодушным. Осознание того факта, что кто-то жертвовал молодостью, жертвовал жизнью, заставляет по-иному взглянуть на окружающий тебя мир. А мысль о том, что он хрупок, заставляет ценить его с большей силой, с большим почтением относиться к тем, кто этот мир сохранил ценой нечеловеческих усилий…
По давней традиции тепло и торжественно 7 мая  прошел в нашей школе праздничный концерт для ветеранов, тружеников тыла и  всех  тех, кто из-за этой войны не знал счастливого детства, посвященный Дню Победы. В этот солнечный  день почетными гостями мероприятия стали ветераны педагогического труда, которые всю свою жизнь посвятили  нашей школе. Учащиеся встречали свидетелей жестокой войны цветами и теплыми словами благодарности. Для них педагоги и учащиеся подготовили литературно-музыкальную композицию. Стихотворения, баллады, песни и танцы времен Великой Отечественной войны звучали со сцены для дорогих гостей. Концерт сопровождался показом слайдов о военных событиях. До слёз тронуло
собравшихся, выступление воспитателя Кудряшовой Ю.В. со стихотворением М.В. Исаковского «Русской женщине»,  о великом подвиге русских матерей, сестер и жен, оставшихся в тылу в годы Великой Отечественной Войны. В этот день царила удивительная атмосфера тепла и народного единения. С  благодарностью и теплотой принимали  выступления ребят наши дорогие ветераны. Каждая композиция сопровождалась негромким пением пожилых людей. Со слезами на глазах вспоминали ветераны в этот день все, что происходило много лет назад.  Торжественной и щемящей минутой молчания почтили память тех, кто не дожил до наших дней, отдав жизнь за наше мирное время. Как нужны такие встречи пожилым людям, как нужны такие встречи нашим детям! Ребята получили возможность внести свою маленькую нотку в общее праздничное настроение, сказать «Спасибо» тем, кто подарил нам мирное время. В завершение
концерта директор нашей школы Пичугина Ирина Николаевна поздравила собравшихся с Днем Победы, от лица всех благодарных потомков пожелала  ветеранам и детям войны здоровья и долгих лет жизни на мирной земле, а также поблагодарила за подвиг Победы и последующего труда  при восстановлении разрушенных городов и деревень. Она высказала слова благодарности педагогам - ветеранам за их вклад в деле воспитания и обучения подрастающего поколения в послевоенный период и в период возрождения страны. Героям были преподнесены цветы и небольшие подарки, после чего все были приглашены на чаепитие. Чувство признательности переполняло всех участников праздничного концерта. Мы еще раз поздравляем наших ветеранов с Днем Победы и желаем им крепкого здоровья, долгих лет жизни!

День Победы 9 Мая –
Праздник мира в стране и весны.
В этот день мы солдат вспоминаем,
Не вернувшихся в семьи с войны.
В этот праздник мы чествуем дедов,
Защитивших родную страну,
Подарившим народам Победу
 И вернувшим нам мир и весну!

 

Литература Средневековья и Возрождения как сокровищница знаний о минувших эпохах - Сквозные работы

Как известно, старопольская литература весьма разнообразна. Эпохи, входящие в его состав, характеризуются своими мировоззренческими и литературными различиями. Средневековый период в Польше начинается с зарождения ростков государственности. Уже тогда начинают развиваться литературные произведения на латинском и отчасти польском языках. В свою очередь Возрождение – это эпоха несомненных достижений в искусстве и литературе.На основе произведений, написанных в то время, сегодняшний читатель имеет возможность воссоздать образ ушедших эпох, а значит - лучше понять их.

Средние века отмечены динамичным развитием христианской религии и господством католической церкви. Вездесущий теоцентризм ставил Бога в центр всего сущего. Бог был единственным полноправным правителем, неоспоримой ценностью, а также главной целью жизни человека. Этот философский взгляд повлиял на формировавшиеся в то время личностные паттерны.В литературе есть свой герой — рыцарь, соблюдающий кодекс чести, признающий высшей ценностью Бога, католическую религию, преданность и покорность своему правителю, любовь к родине. До конца жизни рыцарь должен был участвовать в защите своей религии, ходить в крестовые походы, за что получил после смерти вечную славу на небесах.

«Легенда о святом Алексии» создает еще одну типичную модель личности средневековья. Святой Алексий является примером подвижника, который без всякого принуждения отказывается от своего высокого происхождения и связанных с ним почестей и богатств, оставляет жену нетронутой, чтобы заботиться только о своем спасении.Он покидает свое хозяйство, уходя в скитания, во время которых терпеливо переносит нищету и унижения. В Средние века считалось, что такой образ жизни должен был привести к высшей награде, которой являются небеса. В произведении представлены две точки зрения на земное существование: Алексий, избравший следовать за Христом через подвижничество, и его отец, считавший, что для достижения спасения достаточно быть благочестивым, хранить семью, жить по декалог, но не отходить от людей. Кажется бесспорным, что почти все общество того периода стремилось жить благочестиво.Наиболее важные события происходили под аккомпанемент литургического пения – например, во время Грюнвальдской битвы пелась «Богородица».

Жизнь – вторая по значимости после Бога ценность, которой поклонялись в средние века. На самом деле земная жизнь была лишь подготовкой к жизни после смерти. В искусстве и литературе того периода смерть изображалась как отвратительный скелет женщины, которая в нужный момент приходит за богатыми и бедными, плохими и хорошими. В стихотворном произведении под названием«Разговор господина Поликарпа со смертью» мы замечаем, что все мы равны перед лицом смерти. И попадем ли мы в рай или в ад, зависит от нас.

Средневековое общество делилось на духовенство, рыцарство, дворянство и чернь, которым уделялось меньше всего места в литературе (исключением является «Сатира на ленивых крестьян» анонимного автора). Существование крестьянства в основном заполнялось изнурительной работой в поле, уплатой податей и произнесением молитв, тогда как высшие сословия пользовались преимуществом плебея, предаваясь развлечениям (рыцарские турниры, пиры, охота) или принимая участие в крестовых походах.Такое неравенство в Средние века никого не удивляло, ведь считалось, что судьба человека зависит от Бога. Объясняли себе, что это Бог устроил мир так, что одни будут богатыми, а другие бедными. Любой бунт против правящего класса считался бунтом против Бога.

Кроме теоцентризма большую роль в средние века играл универсализм, то есть стремление взять папскую власть над всеми людьми. Вот почему средневековые люди считали Бога высшей ценностью, а благо родины и патриотизм стояли на втором плане.Тем не менее храбрость, мужество и жертвенность, добродетели рыцарей и королей и сегодня вызывают у нас восхищение и признательность.

Эпоха Возрождения, в отличие от Средневековья, выработала иной взгляд на Бога, жизнь и мир. Человек обратился к близким ему делам, в центр его внимания было поставлено преходящее, он отложил в сторону свое умерщвление. Чувствовалось господство нового течения - гуманизма, - которое коренным образом повлияло на модели личности, сформировавшиеся в эту эпоху. Примером полностью ренессансного человека является выдающийся польский поэт Ян Кохановский.Он получил всестороннее образование и умел при этом радоваться жизни. В своих произведениях он ссылался на древность, заботился о чистоте польского языка, хотел, чтобы его произведения обеспечили ему бессмертие. Кроме того, ему была важна судьба Республики Польша.

Подобное отношение к жизни показано в "Жизни хорошего человека" Миколая Рея. Отец польской литературы представил жизнь помещика, для которой характерны покой, безмятежность, забота о семье и имении. В свою очередь придворный, постоянный гость королевских салонов, представитель высшего сословия должен подавать пример своей образованностью, знанием искусства и литературы, заботой о хороших манерах.

Простолюдин, показанный в нескольких идиллических произведениях, — единственный слой, который не дожил до того, чтобы увидеть свою модель личности. Журналист эпохи Возрождения Анджей Фрыч-Моджевский защищает простолюдинов, критикуя социальные отношения того времени. Он убежден, что хозяева не должны принуждать людей к убийственному труду, что они имеют право на собственность.

В эпоху Возрождения многие выдающиеся личности были деятельны, неравнодушны к благу своей Родины.Они воспринимают положение государства, частную жизнь и несправедливость, которая находится не в лучшем состоянии. Они не боятся высказывать свое мнение по важным политическим темам. Петр Скарга, который на страницах «Сеймских проповедей» призывал к укреплению королевской власти и урегулированию многочисленных социальных и политических вопросов, является одним из ведущих журналистов того периода. Он решительно осуждал дворянскую частную жизнь, liberum veto, безответственность дворянства и дворянства.

В период гуманизма большое значение придавалось понятию Родина.Люди стали возвращаться к прошлому и значимым историческим событиям. Ян Кохановский в эпопее «На доме в Чернолесье» показал родовой дом как некую родину. Он не скрывает своей гордости, рад, что ему довелось жить среди добрых людей. Польша воспринималась как родина всех граждан, и люди все больше отождествлялись с государством, с нацией. Они понимали, что родина – это ценность, к которой нужно относиться с особой заботой. Анджей Фрыч-Моджевский в своем трактате «Об улучшении республики» доказывает, что защищать родину надо, но только тогда, когда враг нападает первым.Люди истинного Возрождения отказываются от лозунгов агрессивной борьбы, потому что знают цену комнате. Однако, если враг атакует, вы должны приступить к защите границ. Ян Кохановский в «Пеньях V» (о разорении Подолии) осуждает нападение татар на польку в 1575 году. Хорошо видно, что художники и публицисты эпохи Возрождения считают, что нужно руководствоваться патриотизмом и благом государства, а не средневековыми методами с применением меча и креста. Я считаю, что каждая литература является носителем идей, мыслей, мировоззрения, она рассказывает о людях и их жизни.Я считаю, что изучать историю по книгам — отличная идея. В литературе всех эпох мы находим установки, характерные для периода, в который она была написана. Средневековые узоры, наверное, сегодня не очень популярны, а вот ренессансные узоры по-прежнему пользуются спросом. Не следует забывать, что каждое произведение является ценным свидетельством своей эпохи. Он помогает узнать об образе жизни наших предков и найти общие черты даже у далеких друг от друга поколений. На мой взгляд, Бог и отечество — это ценности, которые пережили исторические бури и останутся, несмотря на многие невзгоды.

.

Арсенал былых веков - Архив Республики Польша

Источник: Неизвестно

Источник: Неизвестно

Источник: Неизвестно

Источник: Неизвестно

Арсенал прошлых веков

В древности для классификации судов использовалось количество гребцов, приводящих в движение одно или несколько весел, расположенных на одной стороне поперечного сечения корабля.Система была очень непоследовательной, и знаний о древней морской жизни сегодня далеко не достаточно. Например, на трире (трехрядном), наиболее популярном во время греко-персидских сражений, три человека на общей скамье могли двигать одним веслом или каждый сидел на отдельном месте (скамейки располагались одна над другой) и двигался раздельно. лонжероны.

Паруса остались на берегу

На пентхаусе, обычно использовавшемся во время битвы при Акциуме (длиной около 50 м), гребная секция одной стороны состояла из пяти гребцов, двигавших двумя веслами группами по два и три (два яруса скамеек) или пятью, которые они сидели на трех ярусах скамеек (2+2+1) и двигали всего тремя веслами.В то время применялись и небольшие маневренные двухрядные единицы - либурны (длиной 33 м), но применялись и настоящие колоссы - децеры, или десятирядные корабли, и еще более крупные корабли. Египтянам (во времена Птолемеев) они нравились. Большое количество гребцов заставляло одних толкать весла, а других тянуть. Однако боевая эффективность таких крупных кораблей была сомнительной. Эта древняя классификация вполне понятна...

.

Вынесите искусство на улицу – красочная история фресок

Мурал – это широкоформатная настенная живопись, существующая в городском пространстве, чтобы передать определенное сообщение, рассказать о чем-то и побудить к диалогу. Этот вид пластики идеально вписывается в русло стрит-арта, т.е. уличного искусства.

Существенное влияние на его восприятие оказывает место, где создается произведение, кто его пишет и чем оно вдохновляется, т.е. весь контекст монументального образа города.Понимание истории мурализма позволяет понять смысл и необходимость его создания.

Латиноамериканские корни

Первые муралы были созданы в Латинской Америке в начале 20 века. Красочные картины рисовали на стенах общественных зданий. Они комментировали последние события и почтили память доколумбовой истории. Мексиканские фрески являются одними из самых известных работ в этом направлении. Их рисование было вызвано необходимостью поиска собственной идентичности.

Искусство под испанским господством обычно представляло собой отображение европейских тем, но после революции мексиканцы могли создавать то, что им подсказывало сердце и разум. Фрески должны были нести, прежде всего, глубокий социальный посыл. И как достучаться до неграмотной части общества? Желательно через изображение. Большой, заметный и с открыто очерченной идеей.

Фреска Диего Риверы в Национальном дворце в Мексике. Фото Cbl62PD, Wikimedia Commons.

Росписи также говорили о традиционных обычаях, праздниках, ритуалах и даже мифах.Были и монументальные пейзажи Мексики. Самым известным художником, создававшим картины в своей среде и за границей, был Диего Ривера . Его творчество было полно символизма, аллюзий и сравнений.

Говоря о выдающихся мексиканских художниках-монументалистах, необходимо упомянуть Хосе Ороско , в работах которого ярко отражены сцены жестокой войны, хаоса и нищеты, и Альфаро Сикейроса , чьи росписи отличались динамичностью, многоцветностью и экспрессией.

В период деятельности художников-монументалистов и динамичного развития искусства, - пишет Марчин Гаврицкий в История латиноамериканской культуры - , тематика которой связана с содержанием, связанным с мексиканской революцией, архитектура оставалась на заднем плане живописи , в то время как искусство через образы должно было говорить с самыми большими массами получателей 90 035 1 90 036.

Промышленные фрески Детройта

К началу 1900-х годов и в последующие десятилетия Детройт, город в штате Мичиган, был крупнейшим центром промышленного производства Америки.Здесь разместили свои заводы три огромных автомобильных концерна. Развитие современных технологий и прогрессивная автоматизация столкнули человека с машиной. Эта парадоксальная взаимосвязь вдохновила на создание красочных, многопоточных и выразительных муралов, получивших название Detroit Industry Murals .

Рис. Эшлистрит CC-BY-2.0, Wikimedia Commons.

Картины созданы в неспокойный политический и социальный период. На заводе Форда рабочие устроили беспорядки против скудной заработной платы и необоснованных увольнений.Автор более двадцати картин Диего Ривера . Созданию росписей на стенах предшествовали многочисленные визиты художника на фабрику, наблюдение за рабочими во время занятий, сотни идей и проектов.

Росписи выполнены в 1933 году, а их лейтмотивом является поступательное развитие различных областей науки. На картинах изображены не только рабочие с промышленного предприятия, но и работающие ученые и сам клиент - владелец завода, Эдсел Форд .

В смелых и на первый взгляд хаотичных картинах присутствуют личные мотивы художника. Фрески Диего Риверы вызвали большие споры, в том числе потому, что на них изображено святое семейство и агнцы, считающиеся религиозными символами. Сам Эдсел Форд, персонаж, по крайней мере, не нравившийся в то время, был представлен очень мягко и сдержанно.

Инструмент коммунистической пропаганды

Характер и доступность крупноформатной живописи умело использовал тоталитарный режим, в том числе в Польше .Картины, нарисованные на фасадах зданий, наполненные коммунистическими идеями, дошли до всех. Муралы стали практически идеальным инструментом пропаганды. Это заоблачно, но просто и доступно каждому.

Почему почти идеально? Под пропагандистскими картинами появлялись уличные заметки, которые обычно превращались в юмористические строчки из пафосных социальных лозунгов, что являлось несомненным издевательством над властью. Мы воспринимаем мир визуально, поэтому образы и символы хорошо запоминаются.Даже Диего Ривера, откровенный коммунист, писал марксистские акценты на фресках, заказанных капиталистами.

Фреска Сигарета, которая была на стене многоквартирного дома в Лодзи по ул. Килинского 79. Фото. Бартош Стемпень.

В городском пространстве Польской Народной Республики определенно доминирует имидж, который является инструментом в руках властей для контроля над убеждениями граждан. Городской архитектор, Марек Яняк :

рассказал о коммунистических фресках в Лодзи.

Фрески были видимостью нормальности и индоктринацией общества.Во-первых, они делали вид, что в коммунистическом государстве была реклама, как на Западе. И это было неправдой, потому что не было свободного рынка. Во-вторых, они увековечили коммунистическую систему именования: вместо фабрики Познанского были заводы Мархлевского. Безнравственно играть по этой стратегии 2 .

Реклама увидела свой шанс в широкоформатных настенных росписях. Первоначально с росписями экспериментировали казенные заводы и учреждения. По природе вещей они не нуждались в раскрутке, потому что как монополисты на рынке они сгребали все подряд, но «говорить» об их существовании было модно ясно и зримо.

По сей день на многих зданиях в Польше можно увидеть фрески с «рекламой» Społem, PKO BP, Pewex и Poczta Polska. Избранные настенные росписи времен Польской Народной Республики находятся в очень хорошем состоянии, но большинство из них закрашены, уничтожены или застроены другими предметами 3 .

Посмотрите, какие квартиры у нас есть в продаже – может быть, вы найдете что-то для себя?

Посмотреть апартаменты

Художественный постскриптум

Муралы — это выражение общего социального настроения, вызванного важными событиями.Они прямо или символически отсылают к общечеловеческим ценностям, но обращают внимание и на переживания индивида, эмоции культурно детерминированного человека. Они являются своего рода пластиковым постскриптумом к реальности.

За Анджея Попроста , уличного художника из Торуни, муралы — это искусство, перенесенное на улицу и доступное буквально каждому:

Движение уличного искусства во многом способствовало взаимодействию серого гражданина с искусством. Видят ли они искусство, такое как фрески, нравится им это или нет, люди взаимодействуют с ним и обсуждают его у стен.Шесть лет назад мало кто знал, что означает слово «мурал», а сегодня этот термин знают все. Зрители более охотно высказывают свое мнение, и это здорово для меня. То, что я наблюдал годами у стены — люди уже не реагируют только восторгом, они все чаще и чаще критикуют то, что творится на стенах.

Фрески в Северной Ирландии

Начало 20 века было бурным периодом в истории Ирландии. Политический и социальный, а также религиозный конфликт, длившийся почти сто лет, оказал огромное влияние на сознание, самосознание и настроение общества.Борьба за освобождение от британского владычества, за которой последовали попытки объединить Северную Ирландию с остальной страной, нанесла народу кровавый урон.

Формирующиеся военизированные формирования непрестанно воевали между собой, вызывая крайние эмоции — от тревоги и страха до радости и счастья. Результатом переживаний и военного опыта являются крупноформатные картины на стенах зданий и стен Белфаста , на которых изображены все важные политические, религиозные и общественные события прошлого века.

Мурал в Белфасте. Фото Кит Раффлс CC-BY-3.0, Wikimedia Commons.

С 1970-х годов было создано около 2000 фресок. Художники увековечили важные факты из жизни ирландцев и отразили ценности, ценные для каждой из противоборствующих групп разделенного общества. Картины содержат изображения, относящиеся к политической ситуации в разных странах, к международной солидарности, тяжким преступлениям, нарушениям прав человека, расовой сегрегации, миру и терпимости.

Есть также символические картины, посвященные женщинам, развившим экономику Северной Ирландии, и основателям военизированных формирований. «Дух ИРА все еще чувствовался. Вы можете видеть уважение и страх. Муралы — осязаемое свидетельство их деятельности», — говорит наш собеседник об ирландских муралах.

Граффити и фрески: одни и те же инструменты, разное послание

Мурализм и граффити — известные в искусстве понятия, но трудно четко описать их взаимоотношение и взаимозависимость.Часто эти термины ставятся в равное положение, но тогда контекст, в котором развивалась граффити-культура, теряется, и ее корни следует искать в несколько ином круге общения. В словарях также есть определение, описывающее уличное искусство, в том числе фрески, как «постграффити» .

Стрит-арт явно использует другой код, чем граффити. Граффити основано, прежде всего, на внутренней коммуникации между отдельными единицами или так называемойсоставы, составляющие эту герметичную среду. Уличное искусство, с другой стороны, предназначено для гораздо более широкой группы потенциальных получателей. В то же время явление граффити можно рассматривать как веху на пути, который привел к возникновению уличного искусства.

Таким образом,

стрит-арт можно считать естественной эволюцией граффити. В то время как граффити никогда не имело особых художественных амбиций, а его создатели в первую очередь хотели обозначить свое присутствие в общественном пространстве города, эстетические категории играют все более важную роль для художников стрит-арта 4 .

Неправильное отождествление этих понятий друг с другом, обычно в ущерб мурализму, приводит к неправильному восприятию современного уличного искусства, если можно говорить о «неправильном восприятии» искусства. У каждого уличного художника свой взгляд на это. Некоторые люди думают, что фреска и граффити — это одно и то же, только с разным названием. Другие однозначно выступают против отождествления этих двух понятий.

Анджей Попросту рассказал, как он сам понимает эти два термина:

Думаю, проблем с определением слова фреска нет.Трудность возникает, когда нам нужно отличить фреску от граффити. Для меня мурал — это крупноформатная картина, реактивированная бумом уличного искусства. Граффити — это культура, которая выросла из круга хип-хопа и призвана частично служить важности местности. Здесь есть стили и персонажи, буквы, имена, прозвища, которые относятся к старым племенным обычаям, в том числе к гангстерским. В культуре граффити важнее не навыки, а количество бросков в городе.

Уважение среди художников граффити завоевывается силой выражения, потому что граффити должно выделяться из окружающей среды, и количеством проектов, потому что чем больше, тем лучше.Граффити — мощное вмешательство в городское пространство. Стрит-арт — это тоже вмешательство в городское пространство, но не такое масштабное. Фрески — это живопись, здесь важны навыки, послание и соответствие окружающей среде. Что общего у граффити и фресок, так это инструменты, которые они используют, и стены, на которых они рисуют.

Обычно художники-граффити уделяют больше внимания важности рельефа и количеству рисунков, чем смыслу, в отличие от художника, создававшего фреску. Обычно, но не всегда.Примером может служить Берлинская стена и ее Истсайдская галерея , где вы можете полюбоваться оригинальными и инстинктивно написанными крупноформатными картинами. Более того, некоторые современные художники-монументалисты признают, что сегодня граффити было краеугольным камнем их художественной деятельности.

Берлинская стена в Германии

13 августа 1961 года в соответствии с планом ГДР (как и СССР) началось строительство 156-километровой системы укреплений, получившей название Берлинской стены.Спустя 28 лет существования, под влиянием массовых выступлений берлинцев, уставших от разделения города и запрета на поездки, а также систематических побегов из ГДР в ФРГ без разрешения властей, бетонное укрепление, разделявшее Берлин, рухнуло.

Фрагмент Берлинской стены. Истсайдская галерея. Фото Столица CC0, Wikimedia Commons.

Вскоре после падения стены — символа разделения Германии — в декабре 1989 года было создано первое граффити. Вскоре на бетонной стене появилось больше картин художников со всего мира.Сегодня на участке стены длиной 1316 м можно полюбоваться необычной галереей, результатом совершенно спонтанной творческой деятельности. Галерея Ист-Сайд , как называлась оригинальная коллекция граффити, насчитывает более 100 картин, которые являются своего рода комментариями к прошлым событиям.

Полихромные картины, написанные в различных техниках, пародийно рассказывают об истории, но в то же время вполне серьезно и по делу. В настоящее время галерея росписей привлекает туристов со всего мира. Это идеальное сочетание прошлого и необходимости рассказать о важных и новаторских событиях с помощью графической формы выражения, которая привлекает наблюдателей всех возрастов.То, что когда-то разделяло людей, теперь стало местом, где встречаются мультикультурализм и разнообразие.

Интерактивное уличное искусство

Фрески были зарезервированы для более высоких целей, чтобы передать социально и культурно значимое содержание. Они являются отличным инструментом для налаживания диалога, даже внутреннего, с самим собой. В то же время они являются выражением эмоций художника, его самобытности, культурной идентификации, мышления и сознания. А еще умения, ведь мы восхищаемся живописными картинами – такими разными, красочными, выразительными, завораживающими и вдохновляющими.Это эстетический опыт, к которому не нужно быть готовым, потому что, прогуливаясь по улицам незнакомого города, вы не знаете, что ждет вас за углом.

Вторая жизнь завода. Первая интерактивная фреска в Лодзи. Автор картины: Анджей Попросту.

Искусство, разыгрываемое на улице, на фасадах зданий, достигает гораздо более широкой аудитории, чем скрытая в четырех стенах. Муралы – это побуждение к приобщению к современной художественной деятельности. Это можно считать довольно бурным порывом, ведь хотим мы этого или нет, но мы становимся участниками открытого творчества.

Первый интерактивный мурал в Лодзи нарисовал художник Анджей Попрост .

рассказал о своей необычной форме мурала с анимацией и звуком

Хочется дать своим картинам вторую жизнь, выкопать из этой толпы что-то новое. Где-то в голове всегда были гибриды статичных образов и нарративов. Полгода я разговаривал с Стивом Нэшем о совместном художественном эксперименте. Мы встретились и подумали, как это сделать, в какой сфере реализовать.Было предложение от Urban Forms из Лодзи, и мы решили попробовать его с комбинацией анимации, музыки и изображения. Мы использовали QR-коды для записи проекта (концерта и мэппинга) на улице Поморской 77. К сожалению, кажется, что до сегодняшнего дня UF не повесил их на стену.

Если хотите, посмотрите видео с экспериментальным интерактивным граффити Анджея Попроста.

Во всем мире запускается ряд инициатив, направленных на обогащение эстетики города эффектными фресками.Монументальные, красочные или монохромные картины призваны не только способствовать контакту с искусством и передавать определенные социальные и культурные ценности, но иногда и отводить взгляд от ветхих зданий.

Лодзь фрески

В последние годы в польских городах было создано много характерных картин, которые сделали Лодзь самой известной в мире. Работы художников со всего мира украшают стены многоквартирных домов и небоскребов. Художники из Польши, Бразилии, Чили, Бельгии, Испании, Португалии, Китая, Германии, Франции и России продемонстрировали свои культурные корни и высокое мастерство.

Самолет Madame Chicken W, Лодзь.

Mural Madame Chicken был создан в 2012 году, и его создатели: Etam Crew были вдохновлены творчеством лодзинского поэта Julian Tuwim В самолете . Студенты Академии изящных искусств в Лодзи создают свои работы не только в Польше, но и в мире.

Обсуждение фресок, Лодзь.

Обсуждение фресок — работа, созданная в 2015 году в рамках первого выпуска проекта OFF Gallery.Автором мурала является Meisal Lasiem , художник молодого поколения, пионер уличного искусства в Лодзи. Он начал свое приключение с рисования в кружке художников-граффити. Он нарисовал первое масштабное граффити в Польше на улице Петрковской в ​​своем родном городе. Обсуждение фресок относится к полотну Ежи Кравчика Думай о действии, думай о мышлении.

Фреска в память о Галине Шварц, Лодзь.

Петр Хшановски , известный художник из Лодзи, со своей настенной росписью на ул.Организация WiN 10 отдает дань уважения выдающемуся активисту разведки Армии Крайовой во время Второй мировой войны: Галине Шварц . После войны агент основал первый в Польше Университет третьего возраста. Халина Шварц родилась в Лодзи, и фреска должна напоминать жителям о том, как выдающиеся люди действовали на благо других людей и боролись за свободу для всех.

Ануца / Примавера, Лодзь.

Anutsa — очень личная фреска израильского создателя Boaz Sides .На картине изображена бабушка художника, которая во время войны разделила судьбу тысяч евреев и была отправлена ​​в концлагерь в Освенциме. Она была единственной из семьи, которая выжила. Портрет находится на стене доходного дома по ул. Млынарская 15 в Балутах. Во время войны в этом районе было создано гетто, поэтому место мурала несколько символично.

90 238

Безопасность в поисках, Лодзь.

В рамках фестиваля City Energy 2016 было создано множество символичных муралов, поднимающих вопросы общечеловеческих ценностей, в том числе работа израильского художника Деде .Монохромная парящая птица с устремленным в небо клювом олицетворяет надежды на восстановление межкультурных отношений, сильно поколебленных войнами и политическими и религиозными конфликтами.

Спасибо, Лодзь.

«Спасибо », фреска невероятного символического значения для пространства, в котором она расположена, была разработана Stormie Mills . Сам художник признается, что прежде чем написать двух великанов, он изучил историю Балуты: района с непростым и драматичным прошлым. Фонд городских форм сказал о фреске:

Я думаю, что их [Балута – прим. ред.] история во многом уходит корнями в историю всей области, но думаю, она во многом перекликается с моим образом мышления, живописи, с верой в то, что стакан всегда наполовину полон. Я знаю, что история этого места была ужасной, но тот факт, что сейчас в этом районе живут люди, которые постоянно пытаются бороться за существование, пытаются двигаться вперед, и - как и все мы - иногда преуспевают в этом бороться и иногда терпят неудачу.Но самое главное, что они это делают. И эти две цифры — способ показать им уважение 5 .

Любовное письмо, Лодзь.

В 2011 году испанский художник Арыз на одной из стен многоквартирных домов в Лодзи по ул. Поморская 67, он нарисовал панно Любовное письмо , т.е. Любовное письмо . Работа была создана в рамках фестиваля , галереи Urban Forms и является одним из самых известных муралов в Лодзи.

Ласки воруют яйца, Лодзь.

Мурал бельгийского уличного художника Roa создан в рамках 3-го выпуска фестиваля Urban Forms Gallery в 2013 году. Художник известен своей невероятной точностью в изображении животных, что является результатом его воображения, творчество и точность. Фреска создавалась поэтапно, как и другие работы Roa . Сначала были нарисованы скелеты ласки, затем их внутренние органы и, наконец, кожа и мех. Ласки крадут яйца идеально вписывается в окружающую архитектурную структуру города и создает с ней гармоничное целое.

Одзыски, Лодзь.

Восстановление — одна из немногих фресок, созданных на фасаде небоскреба возле «Манхэттена» в Лодзи. Это особенная работа, потому что она является результатом сотрудничества многих художников, которые создают в разных техниках и используют разные символы. В 2014 году Cekas , Proembrion , Chazme , Sepe и Tone объединили усилия и создали две двойные фрески, одну на ул.Морцинка 2, вторая - Морцинка 4.

Traphouse, Лодзь.

Traphouse — еще одна монументальная работа молодых художников из Лодзи, известная как Etam Crew . Дом-ловушка заметен издалека, а его многоцветность отвлекает от серых и обыденных окружающих строений. Мурал был создан в 2011 году и его можно увидеть по адресу ул. Рецидив 81.

90 314

Полуночные любовники, Лодзь.

Художник с украинскими корнями, Klone Yourself , август 2017 года в рамках проекта OFF Gallery 2.0 нарисовал панно Полуночные любовники на стене многоквартирного дома по ул. Legionów 41. Через искусство творец отсылает наблюдателей к универсальным чувствам принадлежности, идентичности и культурной атрибуции. Мы воспринимаем реальность субъективно, но стоит помнить об объективности.

Вы растете?, Лодзь.

В январе 2015 года польский скаутмастер и многолетний учитель географии в 1-й средней школе им. М. Коперника в Лодзи, Януш "Блади" Буассе . Фреска Ты растешь? по адресу ул.Żeromskiego 24 – это дань уважения его работе и деятельности для молодежи, и он был создан благодаря идее его учеников. Фреску в 2015 году нарисовали Ола Адамчук и Паулина Наврот .

Женщина Адлера, Лодзь.

В рамках очередного выпуска проекта OFF, Галерея по адресу ул. Żeligowskiego 58 была создана фреска Meisal Lasiem , представляющая собой интерпретацию работ Янкиэля Адлера , еврейского художника, поэта, графика и сценографа.

Лодзь фреска на ул. Лонкова 10.

Удивительное панно, заинтригованное педантичностью, педантичностью и невероятной точностью соединения маленьких нарисованных веточек в единое целое, т.е. лесного зверька. Картина была создана китайским уличным художником в рамках 4-го издания галереи Urban Forms в 2014 году. Он словно символизирует гармонию, скрытую в сложности и многомерности природы.

Святой воин, Лодзь.

Holy Warrior — абстрактная фигура с характерным лицом, характерным для творчества чилийского художника. INTI использует теплые, но контрастные цвета. Мурал создан на ул. Strzelców Kaniowskich 48 в 2012 году в рамках следующего выпуска галереи Urban Forms . Особое позиционирование персонажа и эмблемы, предполагающие его святость, сочетаются с приземленными ценностями, от которых невозможно убежать. Это интригующая, загадочная и заставляющая задуматься картина. Вы не можете пройти мимо него равнодушно, не задавшись вопросом о его символике.

Мурал на фасаде доходного дома по ул.Сенкевича 39 в Лодзи.

Фреска польского художника Raspazjana мастерски сочетает абстрактный образ с окружающей архитектурной тканью, составляя единое целое. Художник начинал в кругу силезской граффити-культуры, а в 2015 году во время фестиваля Energia Miasta нарисовал фреску для жителей Лодзи.

90 376

После звонка, Лодзь.

После разговора — это оригинальная фреска, в которой преобладают детали, почти фотографические образы.Работа создана в рамках галереи Urban Forms в 2014 году. Это работа российского художника Morik , который начал свой опыт стрит-арта в кругу хип-хоп культуры.

Весы мощности, Лодзь.

Фреска Шкала силы была создана в 2013 году в рамках следующего выпуска фестиваля , Галереи городских форм . Это работа французского создателя 3TTMAN . Разноцветное и хаотичное изображение отсылает к реальности, повседневной жизни и человеческому существованию.

Мурал на стене по адресу ул. Рузвельт 5 в Лодзи.

Эта скандальная фреска была создана в сотрудничестве с тремя художниками — братьями-близнецами из Бразилии, известными как Os Gemeos , и испанским художником Aryza . Это одна из работ, написанных на многоквартирных домах в Лодзи в рамках 2-го выпуска фестиваля Галерея городских форм в 2012 году

На фреске хорошо видно, как менялась восприимчивость зрителей на протяжении нескольких десятилетий.Картины, которые еще несколько десятков лет назад считались аморальными, не увидели бы свет, сегодня они появляются в огромном варианте на фасадах зданий.

Мемориальные росписи: Дети Балута

Исключительно аутентичные фрески с изображениями детей стали нетрадиционным инструментом для передачи драматической истории польских, еврейских и цыганских детей из Балут. Во время оккупации в этом районе Лодзи немцы устроили гетто для еврейского населения, а в нем лагерь, в том числе для самой молодежи.Из примерно 10 000 детей, прошедших через это страшное место, выжило меньше тысячи. Остальных гитлеровцы зверски убили.

Ребенок Балут на фреске на ул. Организация WiN 16 в Лодзи.

На фресках изображены дети с сохранившихся архивных фотографий того периода. Они должны напомнить жителям о том, что сегодня видели стены их домов – ужасные события и безысходность. Монохромные картины являются символом памяти и уважения к маленьким жителям оккупированных Балут.Художник Петр Саул в сотрудничестве с Катажиной Тостой позаботился о реалистичном воссоздании фигурок детей. Картины остались черно-белыми, а Детей Балута можно найти на фасадах домов в Балуце, обычно на высоте второго этажа.

Уличная поэзия

Все чаще художники пытаются совмещать различные виды художественной деятельности, что приводит, в том числе, к созданию крупноформатной графики с поэзией. Это шаг вперед, потому что получатель не только видит картинки, расшифровывает их и анализирует, но и читает строки, а значит делает то, на что в мчащемся мире обычно не успевает.

Кутно улица поэзии.

Уже несколько лет на стенах старой тюрьмы по ул. Понятовского в Кутно создаются красочные картины для произведений поэтов-дебютантов, победителей следующих выпусков Польского национального литературного конкурса «Золотой центр поэзии».

Уличная поэзия, Лодзь.

В Лодзи первая фреска для чтения была создана Ницаном Минцем . Стихотворение относится к истории Балуты и побуждает к размышлениям о смысле существования современного человека.

Фрески не вандализм

Фрески — это искусство для всех. Оно не знает делений и не руководствуется категоризацией. Он говорит о вещах, которые являются важными и универсальными ценностями. Его послание касается всех, поскольку затрагивает вопросы, характерные для человеческой природы и человечества. Она позволяет простому человеку питаться пищей для духа, совершенно бесплатно.

В то же время пробуждает потребность говорить, комментировать и высказывать свое мнение об искусстве - и это главное. Фрески учат культурно обсуждать и озвучивать внутренние эмоции.Они вызывают споры, но современному зрителю трудно сказать что-то важное, не сильно взволновав свои чувства. Фрески — это не вандализм, это искусство, вынесенное на улицы.

Стрит-арт Парковка в Палермо. Фото Себастьян Цихон.

Простое нанесение росписи на здании над первым этажом является строительной площадкой и требует множества разрешений. И никакого вандализма здесь нет. Говорить об этом в случае со стрит-артом и допускать такое количество рекламы в городское пространство, в моем восприятии, нерационально.

Серьезно пошатнулись пропорции между искусством и рекламой. Люди отрезают себя от рекламы, она им не нравится, но такая эстетика им нужна для масштабных живописных проектов. Интенсивность наружной рекламы зашкаливает, утверждает уличный художник Анджей Попросту .


Благодарим за беседу торуньского художника, иллюстратора и создателя муралов по всей Польше, Анджея Попроста . Другие работы можно посмотреть на странице профиля автора.

Мы благодарим г-на Бартоша Стемпеня и г-на Себастьяна Чихона за удаление фрески из Палермо за предоставление фотографий фрески коммунистов в Лодзи.

1 Марчин Гаврицкий, История латиноамериканской культуры , Варшава, 2009.

2 http://lodz.wyborcza.pl/lodz/7,44788,21870111,murale-z-prl-czy-lodz-powinna-je-odnawiac-sonda.html по состоянию на 24 октября 2017 г.

3 http://www.murale.mnc.pl/index.htm, доступ 24 октября 2017 г.

4 термин: уличное искусство в Словаре теории и методологии исследования культуры, Bogna Kietlińska из http://ozkultura.pl/slownik-teorii-i-metodologi-badan-kultury of 25 октября 2017 г.

5 http://urbanforms.org/pl/aktualnosci/stormie-mills-wywiad-dla-urban-forms/ 25 октября 2017 г.

Библиография:

Centkowska Agnieszka, Берлинская стена. От разделения к единству Германии , Торунь 2005.

Gawrycki Marcin, История латиноамериканской культуры , Варшава, 2009.

Новейшая история мира , под редакцией Артура Патера, Яна Райделя, Януша Й. Венца, Wydawnictwo Literackie 2008.

Информация на профильных страницах художников уличного искусства и Фонда городских форм в Лодзи.

.

Творчество ежемесячно

Самым драматическим и далеко идущим социальным изменением этого [20-го] века является то, что навсегда отделило нас от прошлого мира, то есть гибель крестьянства». Это не цитата из книги Веслава Мысливского « Конец крестьянской культуры » (2004), а наблюдение Эрика Хобсбаума из его синтеза истории ХХ века (« Эпоха крайностей », 1994). Этому концу и смерти предшествовало систематическое обесценивание сельской жизни в западной мысли. В девятнадцатом веке утвердилось убеждение, что город является источником прогресса, а деревня стала в Польше синонимом отсталости, темноты и грубости.Не кто иной, как Карл Маркс писал об «идиотизме деревенской жизни». Историю современности можно рассматривать как процесс отхода от первоосновы цивилизации, т. е. от крестьян и деревень, гаранта ее продолжительности и выживания, подлинности ее связи с миром и землей.

Я до сих пор помню, как в семидесятых годах прошлого века Лешек Александр Мочульский с волнением рассказывал мне, как он отправился гулять летом с трехлетним сыном на реку Вислу: «Это было после дождя.Вдруг мой малыш сошел с тротуара и начал болтать в луже, взял в руку комок грязи и стал мять его в руках, не удивившись, что то, по чему он ходил, формировалось. Тогда-то я и понял, что до сих пор он ни разу не соприкасался с почвой. Он знал только твердые поверхности; паркет, бетон, асфальт, тротуарная плитка. В конце концов, он понятия не имел, что такое земля. У меня не было выбора, кроме как позволить ему испачкаться». Лешек, родом из Сувальского края, благодаря своей поэтической интуиции уловил суть мутации цивилизации, изменившей и обеднившей нашу чувствительность, основанную на интимной связи с Землей, Космосом и Вселенной.Гарантом этой чуткости было крестьянство, те, кто, просыпаясь на заре, смотрел на небо, чтобы узнать, стоит ли сеять или косить, а не на вахту. Часы не вершили судьбы людей. «Я описываю часы как человек, который никогда не видел часов», — говорит Мысливски.

Процесс ампутации крестьянского субстрата цивилизации и его ретроспективного обесценивания затронул питомник и пресс европейской цивилизации, Древней Греции. Каноническая поэма Гесиода трудов и дней (VII век н.э.) является апологией сельскохозяйственных работ. Потому что сельскохозяйственный труд, связанный с соблюдением меры и выбором подходящего момента ( kairos ), является наиболее действенной преградой против человеческого hybris , обуви и гордыни, следствием которой является гнев богов. Фермер входит в свою деятельность в космический цикл:

Когда поднимутся Плеяды, племя Атласов,

Доберитесь до жатвы, а пока она закончилась, вспахивайте землю.

Сорок дней и ночей во тьме,

Вы не увидите их снова в

году.

Они покажут, когда я сварю серпы на урожай.

Перефразируя Конец крестьянской культуры Охотничья культура, можно сказать, что в мире Гесиода ничего не пропадает даром:

Будь осторожен, когда аист раскрывается высоко,

Лайк ежегодно: он подбрасывает пароль в небо

Пахать и сеять, и он предвещает дожди.

(перевод Казимежа Кашевского)

Гомер почти полностью затмил Гесиода. Это был медленный процесс. Еще древние много спорили о «превосходстве» Гомера над Гесиодом.В последних защитниках, вроде Диона из Пруссии, недостатка не было. В более позднее время на его опасные последствия (тоталитаризм) указывал Т.В. Адорно и Макс Хоркхаймер в Диалектика Просвещения .

С концом крестьянской культуры безвозвратно утрачивается гесиодова чувствительность к окружающему миру. Мы переживаем антропологическую и цивилизационную мутацию, последствия которой нам неизвестны. Только подсознательно мы чувствуем, что в этом новом мире, управляемом часами и алгоритмами, теряет смысл кантианское «надо мной звездное небо, во мне нравственный закон».Мы не смотрим на небо. Возможности увидеть необъятность и богатство звездного неба становятся все реже из-за светового поля. Мы отдали звезды астрономам.

Гесиод утверждал, что он сочинил строки своего гения Теогония под откровением, когда кормил коз. Мы, корпевшие перед экраном компьютера и обреченные на просеянную ситами СМИ информацию, создаем «фантастику». Есть исключения - как Мысливски.

.

Моя история эссе - Ян Томковски - электронная книга + книга

Моя история эссе

www.2kolory.com

От автора

В то время, когда термин "эссе" использовался для описания студенческих и даже школьных сочинений , написание исторического эссе, даже самого субъективного, граничит с определенным риском. Я не собирался давать теоретических определений, я предпочитал смотреть на польское сочинение на протяжении почти двух столетий. Я, конечно, знаю, что превосходные эссе иногда выходят из-под пера искусствоведов, музыковедов и философов, но меня интересовало почти исключительно эссе, понимаемое как часть литературы.Я не верю, что сегодня он является маргиналом творчества или что его захлестнула поэзия или роман. Как полноценный литературный жанр эссе не обязательно должно быть очерком или предисловием к произведению, ведь мы знаем множество примеров того, что это не только произведение, но даже шедевр.

Вероятно, правы те, кто думает, что интеллектуальные журналы Гомбровича, Чапского или Бобковского также относятся к истории польского эссе. С другой стороны, однако, диаризм всегда обязательно соблюдает требования открытой формы, в то время как классическое эссе представляет собой задуманную и продуманную конструкцию, а потому в чем-то замкнутую.

Мой выбор, безусловно, был бы более репрезентативным, если бы я включил пятьдесят или даже сто символов. Однако тогда будет создана книга, которую будет трудно принять как читателю, так и издателю.

Дневник художника

Насколько я помню, ни Зенон Пшесмыцкий, ни Юлиуш Виктор Гомулицки в своих обширных редакционных комментариях не используют слово «эссе». Такое решение самых выдающихся издателей Норвида означало, что, например, «Черные цветы» попали в коллективные издания в более крупные разделы, несколько загадочно именуемые «сочинениями в прозе», «мемуарами и размышлениями» или даже «эпическими сочинениями».Только в последние годы «Белые цветы», «Черные цветы» и другие тексты поэта почти все чаще именуют эссе, а Норвида — все чаще называют «поэтом, драматургом и публицистом». Сейчас трудно сказать, стали ли мы лучше понимать их благодаря распространению новых терминов.

Что такое эссе? - спрашиваем мы со времен Мишеля Монтеня и Фрэнсиса Бэкона, давая более или менее удовлетворительные ответы. Некоторые вообще не задают, зная, что трудные вопросы усложняют не только жизнь человека, но и академическую карьеру.Недавно я прочитал рецензию молодого ученого из Люблина, который с обезоруживающей простотой объяснил, что эссе — это просто популяризация. Если кто-то «популяризирует», то он что-то «популяризирует»? А что "популяризировал" Норвид?

Я непоколебимо уверен, что польский учитель из Люблина ответил бы не задумываясь: он, конечно, популяризировал литературу! Великой темой Киприана Норвида, как и его гораздо более известного сверстника Густава Флобера, была глупость, которая пронизывала общественную и интеллектуальную жизнь во второй половине XIX века.Достаточно внимательно прочитать «Марионеток», «Сидя», «Омылку» или ироническую поэму о Викторе Гюго — пророческое видение грядущей эры медиа.

Здесь мы имеем в виду санкционированную глупость, проникающую во все сферы, господствующую над общественными учреждениями и привязанную к власти. Проповедь чепухи перестала быть маргинальным занятием ума. Не говоря уже о масштабах нелепой, но невыносимой, наглости и отсутствии малейшего смущения в провозглашении просто смущающих взглядов, компрометирующих умственный труд суждений, а также в предположении ошибочного.

Как бороться с глупостью, избегая памфлетной простоты в текстах? В этой войне Флобер использовал весь арсенал романов, создав, например, несравненную фигуру фармацевта Оме, к сожалению, едва читаемую сегодня, к которой многие реципиенты относятся со снисходительностью, которую трудно понять. Финальная битва должна была состояться только на страницах «Бувара и Пекюше», неоконченного романа, незаметные герои которого в интеллектуальном измерении вырастают до великанов легкомыслия.Возможно, не случайно предгорное произведение Флобера в сохранившейся форме больше напоминает эссе, чем роман. Сюжет кажется просто тонкой паутиной, а сам предмет рассказа — на самом деле недостойным настоящего мастера. Ведь трудно было бы считать это необычное, если не причудливое произведение дидактическим трактатом.

Норвид не верил в силу и художественную значимость романа. Возможности жанра, основанного на шаблонах, повторениях и стереотипах, казались ему слишком ограниченными.Язык также должен был быть препятствием. Пройдет несколько десятилетий, прежде чем Поль Валери скажет, что никогда не напишет роман, потому что из-под его пера не выйдет то клише, с которым мы до сих пор встречаемся в диалогах и описаниях даже выдающихся писателей-фантастов.

Поль Валери сдержал свое слово: он не написал романа, а создал несравненного Лорда Тесте и несколько томов эссе, пожалуй, более важных, чем стихи и поэмы, читаемые сегодня только знатоками литературы. Может быть, я ошибаюсь, но, на мой взгляд, в господине Тесте есть что-то от некоторых норвидовских прозаических попыток, выходящих за рамки жанрового канона, существовавшего на рубеже 19-20 веков.

Казалось бы, Норвид был неправ, не оценив возможности европейского романа, который, в конце концов, еще предстоял своей величайшей славе. Место, покинутое Львом Толстым, занял Томас Манн, точно так же Марсель Пруст занял области, некогда завоеванные Стендалем и Флобером. Джеймс Джойс и Франц Кафка — каждый по-своему — сделали достаточно, чтобы отделить роман от «романтики», которую читают, чтобы скоротать время пожиратели захватывающего сюжета.Роберт Мусил, автор книги «Человек без качеств», наконец обнаружил, что роман может стать эссе, не потеряв при этом своей читательской аудитории. Сэмюэл Беккет, Мишель Бютор и Клод Симон уничтожили последние остатки романа. Роман превратился в крик, тарабарщину, стихотворение, языковую игру.

И тогда романтика начала возрождаться в тысячах книг, написанных так, как будто Мусила, Джойса и Фолкнера никогда не существовало, как будто Беккет был бродячим художником, совершенно нечитаемым в эпоху сериалов и популярных серийных романов.Сегодня мы ближе, чем когда-либо, к пессимистическому видению Норвида. Простота чтения и легкость написания вытесняют более амбициозную прозу. Его очень сложно продвигать, проверять и вознаграждать. Его можно не заметить, как когда-то читатели литературной прессы проглядели «Белый и черный цветы». И как они обошли Менего, ведь никто тогда не верил, что шедевр прозы может уместиться всего в пять страниц.

Зенон Пшесмыцкий, скандальный издатель и коллекционер рукописей поэта, однажды предположил, что Норвид был, возможно, даже большим новатором в области прозы, чем лирики.Он объяснял это мнение убеждением, что «новаторство» — это эстетическая категория, «которую легче уловить в прозе, чем в стихах», точно так же, как «бескомпромиссное самосуществование предложения», характеризующее автора «Черных цветов». Писать от этого не легче в эпоху, когда библиотеки обогащаются, по выражению поэта, «только романтикой по девятьсот в год». Девятьсот? Я думаю, только в одной стране и одной столице. Добавим к этому сборнику «девятьсот периодических изданий». Где сейчас взять нужное количество читателей?

Нас окружает обширная бумажная вселенная, существованием которой мы обязаны не столько художникам, сколько продюсерам.Написание романа — это уже не поиск новизны, красоты, способов выражения своего «я». Роман, как и другие промышленные продукты, состоит из готовых сборных элементов, роль которых играют обрывки известных сюжетов, повествовательные схемы, тени литературных персонажей, бледные описания окружающей действительности. В «Молчании» — таком сдержанном и в то же время таком свободном — Норвид раскрывает механизмы, управляющие современным литературным рынком. На каждом углу улицы висит реклама, предлагающая прочитать «последние новости».Остальные книги забыты.

Для тех, кто не хочет или не может участвовать в изнурительной конкуренции, избыток книг может побудить к молчанию. У производителя нет выбора: типографии и оптовики с нетерпением ждут следующей партии новинок. Журналистское перо находится в постоянном движении, потому что размеренный, торопливый ритм — единственная форма существования газеты. Писатель-романтик тоже не может позволить себе молчать, потому что это означало бы небытие рынка.

Эссеист поступает иначе. «Поэтому я считал чуть ли не заслугой воздержаться от чернения бумаги», — признается Ежи Стемповски и уверяет, что музыка, чтение и долгое путешествие — не менее увлекательные занятия, чем написание эссе. Норвид как бы идет дальше: из тишины, недомолвки и молчания он выявляет художественную ценность и духовную силу, неведомую тем, кто привык к производственной суматохе.

Вопрос о смысле, необходимости и необходимости писать скрыт и в «Черных цветах», где ритм сменяющих друг друга последовательностей словно определяется капризной памятью, свободной от ограничений линейного времени.«Тогда», «потом», «в другой раз» — эти термины на самом деле мало что говорят, но они вводят рассказ в измерение, неведомое людям, привыкшим к точности часов и календаря, но и обязательное для человека. романист или романтик.

Черные цветы - это не только движущаяся череда воспоминаний, но и экстравагантная композиция, подобная букету цветов, составленному мятежным художником. Это также эссеистический дискурс с романом и замаскированный философский трактат.Сюжет уничтожается здесь показным, удивительным и абсолютно новаторским образом.

В стереотипном любовном, а часто и классическом романе кульминационным моментом интересной, трогательной и поучительной истории является смерть героя - от отчаяния, от голода, любви, ревности или… старости. Материя романа аргументирует именно это, а не иное решение: она объясняет, переводит и показывает.

Norwid удаляет все, кроме финала, эпилога и последнего кадра из рассказываемой истории.Он убивает роман, не дает сформироваться даже остаткам романной структуры. Портреты Шопена, Витвицкого или Словацкого приобретают незабываемую выразительность именно потому, что они выполнены в технике, которую трудно применить в художественной прозе.

Это похоже на мир предметов, который только открывает роман 19-го века - благодаря Бальзаку и Флоберу, в том числе. Может показаться, что в «Черных цветах» рассказчик механически фиксирует наличие случайных вещей, составляющих материальное окружение героев.Однако это не так. В творчестве Норвида предметный мир тщательно проанализирован, упорядочен и разделен на отдельные категории. Первый состоит из вещей «не на своем месте»: апельсина Витвицкого, пианино Шопена, трубки Словацкого, меха Мицкевича. Плод солнечного юга, инструмент странного дизайна, чаша, найденная в польской деревне, одежда, которую нельзя купить на французских базарах, — все это не вписывается в воспринимаемый здесь Париж как город смерти.

Вторая категория состоит из предметов, которые таинственным образом сопротивляются - например, лестница в квартире Шопена на улице Шайо, доставляющая столько хлопот жильцу, а также пол и стены в комнате Словацкого на улице Понтье, "неправильно возведенные в квадрат".А третьи - это скорее явления: вечные, победоносные, безразличные, бесчеловечные в своей вечной длительности. Как те красные закаты, которые и сегодня можно увидеть из окна, в которое смотрел Словацкий. Как наглые воробьи, залетевшие на подоконник спустя много лет после смерти поэта. Как за воскресеньем в Атлантике, за которым следуют сотни и тысячи, а затем сотни тысяч таких же воскресений. Отъезд зафиксирован в «Черных цветах» как тайна вещей, окутанная молчанием, огражденная от шаблонности сюжета.

Предметы, извлеченные из прошлого, обретают символическое значение и в других произведениях. Как и подобает опытному эссеисту, norwid ценит важность каждой детали. Там, где историку нужны документы, числа, статистические данные, имена и даты, эссеисту часто достаточно одного взгляда на древнюю вазу, туфельку египетской девушки или средневековую рукопись. Вспомним роль подобного реквизита в «Уничтожении нации»: деревянная кружка, пикта-тога, или «пестрая тога», наконец — английский парик… тоже колонна.Более того, он кажется настолько загадочным, что даже специалисты не в состоянии сказать, завершил ли его Норвид или оставил в схематичном и незавершенном виде. Вывод, к которому приводят рассуждения автора, помещен в начало текста, вопреки всем правилам академической разработки, идеологического манифеста или публичного выступления.

Это эссе, конечно, не касается этой проблемы. Хорошо написанное эссе не обязательно должно заканчиваться эффективной изюминкой, ясной моралью или изящным афоризмом.Эссеист прерывает свой голос, «ни в коем случае не академический», как сказал бы Норвид. Он пользуется неведомой «мастерам грамматики» свободой, которую поэт подвергает столь строгой оценке в «Молчании». Он не запирает дверь, он не решает, он не делает свою мастерскую неприступной крепостью.

Меня всегда заинтриговало столь же глубокое, сколь и плохо обоснованное нежелание некоторых ученых воспринимать саму формулу эссе. Убежденные в превосходстве диссертаций, написанных неумелым, но самым запутанным образом, они всегда были готовы подвергнуть сомнению ценность всего, что можно было прочитать.Композиция и стиль казались им совершенно лишним дополнением к мудрости, санкционированной научными титулами.

Думаю, неслучайно эссе родом из эпохи Возрождения и его история начинается с произведений Монтеня и Бэкона, выражающих стремление к духовной свободе. Напряженная работа интеллекта сопровождается здесь поиском красоты формы выражения. С другой стороны, окаменелые академические жанры берут свое начало от произведений схоластов, в которых тезисы, рассуждения, ответы на возражения и окончательные выводы берут верх над самостоятельным и творческим мышлением.Схоластические трактаты, конечно, прекрасное умственное упражнение, но они не описывают мир во всей его полноте и многообразии, а тем более в его хаотичном и загадочном богатстве.

Пико делла Мирандола, философ эпохи Возрождения, упомянутый Норвидом в «Заметках из мифологии», знал об этом. Итальянский мыслитель справедливо заметил наличие разрыва между праздной риторикой и суетливой жизнью, требующей правильного подхода. Поэтому он решил покинуть бесперспективные «гимназии» и искать новый способ мышления и письма со своими учениками.И все это — за сто лет до Монтеня!

Дело не только в степени достоверности или точности, которая отличает эссе от академической диссертации. Несравненно важнее кажутся свобода и радость общения с предметом эссе, которым может быть человек, книга, пейзаж, произведение искусства или самая обыкновенная вещь. В этом смысле эссе является поэтическим жанром, хотя, конечно, создатель эссе не обязательно должен быть поэтом в собственном смысле этого слова.

Иногда он художник, который проникает в царство дел и тайн, охраняемых учеными.В мире, поглощенном идолопоклонническим культом безличного мышления и письма, он делает свое собственное «я» первостепенным критерием — программно независимым, мятежным, обособленным. Как Норвид, который пытается написать свою собственную историю философии и свою собственную историю польского искусства. Моя собственная рутина, направленная против дремлющей бдительности академиков, новаторская, субъективная, уникальная, созданная «по моему мнению».

Подобного проявления индивидуализма ни тогда, ни сегодня не смогла бы вынести ни одна уважающая себя академия.И, наверное, никакая кафедра истории философии не позволила бы предложению поэта начать историю европейской философии не с Фалеса Милетского, а с Айсхила. Сам Норвид осознавал это, когда писал в Мильчениу: «Этот взгляд, хороший и лучший, может не найти поддержки». Риск, который должен учитывать каждый эссеист...

Чтение классики остается основой любого образования, и в этом отношении Норвид-самоучка превосходит многих специалистов.Он изучает Гомера, Данте, Шекспира, использует оригиналы, переводит, объясняет, набрасывает филологические анализы. Весной 1860 года во время серии лекций о Словацком в Париже он показывает, как читать современные произведения. Он старательно строит свою мастерскую и архив, хотя ему постоянно не хватает книг, журналов и документов.

Неизвестные в течение многих лет записные книжки показывают огромный интеллектуальный труд, проделанный поэтом, а также размах его эрудиции, кажущийся случайным выбор чтений, далеких от академической строгости.Библиотека эссеиста, однако, уникальна и лишена границ, которые хотели бы установить специалисты, тратящие много времени на определение «предмета изучения», и трактующие любое отклонение как проклятую ересь.

Обычно они не имеют представления об искусстве чтения, которое так далеко от усвоения содержания обязательного для работы чтения. Внимательное изучение текста — очевидная обязанность филолога, но эссеист — это тот, кто при благоприятных обстоятельствах достигает гораздо большего, имея дело с книгой.Норвид описывает это состояние французским словом goûter. Таким образом, речь идет о дегустации, смаковании и наслаждении текстом, к которому мы обращаемся по собственному выбору, не чувствуя себя обременительным.

Упомянутая выше «личность», субъективность видения, которая представляется новой формой индивидуализма, совершенно отличной от романтических проявлений, можно увидеть во многих произведениях. «Я» прекрасно видно в «Черных цветах», «Молчании», «Менего», а также в лекциях «О Юлиуше Словацком», которые, задуманные как своего рода публичная лекция, почти с самого начала становятся эссе.Также стоит обратить внимание на своеобразное вторжение эссе в по сути художественные произведения, с некоторым трудом попадающие в условность новеллы. Упомянем, например, Стигму, Цивилизацию, Тайну лорда Сингелворта. Дело даже не в наличии отступлений и различных побочных сюжетов, потому что в этом плане, особенно роман XVIII века, сделано немало интересных опытов. Филдинг, например, прекрасно знал, как поддержать любопытство читателя, играя с сюжетом, и как просвещать и воспитывать его в процессе.

Norwid иногда делает то же самое, но, вероятно, для другой цели. Он никогда не позволяет сформировать историю, которая поглощается на одном дыхании. Он ограничивает, сокращает, замедляет темп истории, чтобы окончательно разрушить или свести на нет сюжетную схему. Кто-то заметил, что Menego развивается настолько многообещающе, что в итоге становится «почти новеллой». Это наблюдение не кажется мне точным. С самого начала это произведение балансирует на грани анекдотов, заметок в журнале, зарисовки, картинки из путешествия, но и... стихотворения, и, наконец, становится эссе.Norwid не имеет себе равных в сложном скрещивании видов!

Как мы в конечном итоге назовем «личное», антиромантическое и новаторское письмо Киприана Норвида? Можно ли найти общее название для его шедевров прозы?

Зенон Пшесмыцкий, вероятно, был на правильном пути, когда писал о «медитативных и художественных мемуарах» Норвида. Направление указал сам поэт, назвав собственное произведение «дневником художника». Впрочем, подобные заявления автора «Черных цветов» никогда не бывают однозначными.Норвид несколько раз начинал писать свою автобиографию - по разным причинам и по разным поводам. В этом отношении он никогда не выходил за рамки обрывков письма о том, что созданный им полный текст вряд ли будет напоминать юношеский дневник Словацкого или несуществующий, а «дневник» Зигмунта Красинского, оставленный в письмах разным адресатам. У нас есть основания полагать, что он совсем не был бы похож на дневник любого лидера, политика, мыслителя или художника.

Поэта не интересовала запись мимолетных мгновений, которые так любят записывать многие писатели на страницах дневника. Он даже не был увлечен традиционным изображением жизни отдельного человека на фоне эпохи, т. е. темой, которую в привлекательной форме преподносят нам знаменитые дневниковеды. Приключения, о которых хотел рассказать Норвид, имели интеллектуальное измерение, потому что их главный герой не хотел и не мог ограничиваться поверхностным слоем жизни. Каждый эпизод должен был иметь не только смысл, но и философское обоснование.

Поэтому понятый таким образом «дневник художника» не мог быть раптулой или социальной хроникой, сборником золотых мыслей или биографией, насыщенной знаменательными датами. И это не должна быть книга, которую мы берем в свободное время, когда нас пожирает скука, и без сожаления откладываем ее, как только раздается звонок в дверь. То же самое относится и к письму, поэтому, вероятно, «дневник художника» Норвида «поцарапан». Это можно понимать по-разному, хотелось бы видеть в этом слове не столько безобразие, сколько усилие, вложенное в набросок, примерку, "примерку" и формирование конечной работы.Это все то, что французы обозначают глаголом эссеер и отсюда происходит название литературного жанра, зародившегося более четырехсот лет назад во Франции.

Используя красивую метафору, Норвид идет по стопам великого Мишеля Монтеня: «дневник художника» — это «склонность к самому себе», что современный исследователь назвал бы субъективизмом, эгоизмом и в лучшем случае смелым проявлением собственного «я». ". Если он напишет иначе, его встретит вмешательство редактора. Сегодня только norwid разрешено так писать.Этот печальный факт заставляет нас осознать, насколько безобразен современный польский язык, которым мы пользуемся в интеллектуальных спорах. И было бы еще хуже, если бы не усилия настоящих публицистов...

Не люблю зимой ездить

Пожалуй, не стоит писать честные дневники - даже если бы они были опубликовано всего через тридцать лет после нашей смерти? Но с другой стороны - что бы это было журнал, дневник, автобиографическую книгу и даже тщательно запрятанное эссе реальный образ автора?

Дневники Казимира Хлендовского, изданные более полувека назад, вызвали призыв настоящий скандал и, несомненно, подорвал репутацию блестящего писатель.Даже осторожные извинения, озвученные в свое время Збигневом Гербертом (вспоминается в мощном томе Гордиев узел) не мог изменить неоднозначное положение основателя Сиены. Скорее возобладало мнение куда более влиятельный Ярослав Ивашкевич: Хлендовский — сплетник, чьи сочинения вообще не стоит брать. Он был критическим и злым о своих друзьях, он только искал сенсации, изучая историю Ренессанса Франция и Италия.

Я только что закончил читать дневники Ивашкевича, его коллеги. после пера он обращается довольно резко: «свинья», «идиот», даже «тушка».Речь идет о корифеях литературы коммунистической эпохи. Мне кажется, что Хлендовский гораздо изящнее в своих дневниках.

Если у вас есть мелкие враги, вы можете ожидать худших из них. Они обижались на него за скупость, за то, что он неохотно приглашал незваных гостей на обед. гостям, что боялся микробов при посещении больных в больнице. Предположительно он также мало интересовался искусством, что совершенно неверно, потому что не очень кто с таким мастерством воссоздал духовный климат Вены на рубеже 19 и 20 веков век.Во время своих многочисленных путешествий он посетил музеи, галереи и антикварные лавки. Старался покупать дешево, по своим возможностям - ему тоже указывали, потому что, конечно, разбрасыватель и вредитель были бы более отзывчивы утонуть в долгах.

Хотя он был одним из немногих польских писателей, охотно переводивших на иностранные языки в то время его усилия редко ценились. Поверхностный - скептики спорили, но ни один из них не сказал, на что полагаться, чтобы иметь глубину, которой, как говорили, не хватало автору «Последнего Валуа».некомпетентный - и все же профессор Ежи Мизиолек в отличном исследовании Культуры искусство Италии в «Сиене», «Риме» и «Рококе» Казимира Хлендовского опубликованное несколько лет назад (к сожалению, в Кросно!) доказало, что Хлендовский он редко ошибался. И если что - ошибся с эпохой, например приписав авторство той или иной картины не тем художником. Но окончательное решение мы обязаны этим методам, которые еще сто лет назад были неизвестны.

Я не знаю, почему его манера писать, рассказывать, сообщать вызвал такие споры.Даже те, кто ценил эрудицию и вкус эстетике Хлендовского, признал усилия, приложенные к подготовке монументального дискуссионные тома с термином: «рассказчик». Конечно - нормально быть рассказчиком. Это всегда лучше, чем скука, которая показывает от академического до научного до ядра и лишенного индивидуальных черт разработки, производимые по сей день профессорами, влюбленными друг в друга. Польское эссе также часто обращалось к отсеву, опираясь на него. из этого жанра, освежающего вдохновения.Однако в эпитете «сказочник» фигурирует какая-то неоправданная фамильярность, которую уважаемый пожилой джентльмен ему бы это точно не понравилось.

Мы всегда видим Казимежа на этих самых популярных портретах Хлендовский в самый счастливый период своей жизни, на пороге старости. Потому что этот добросовестный чиновник империи Габсбургов был совсем не знаменит например из романов Мусиля и Додерера о императорских советниках, проведших всю жизнь в душных кабинетах, превратив их в венские за несколько лет до смерти кафе.Сигара или трубка, ароматный кофе со сливками и знаменитый торт "Захер" - это слишком мало для того, кто всю жизнь надеялся, что он только расправит крылья на пенсии. Очень смелый сон, который может, конечно, и не сбыться.

Хорхе Луис Борхес, автор замечательного рассказа «Тайное чудо», сказал бы: может быть, что непроницаемый добрый Бог хотел книги Хлендовский. И потому монументальные работы редко выходят из-под перо воскресных писателей, посвящающих себя творчеству в свободное время работы, он сначала предложил ему министерское кресло, а потом и желанную пенсию - выше, чем мог ожидать скромный чиновник.

О министре Галиции говорили, что он плохой, и он занимал эту должность. всего за четыре месяца, за два эфемерных царствования. И, получив после отставки у него, наконец, появилось достаточно времени, чтобы писать, путешествовать и наблюдать на мир глазами эссеиста, безусловно, одного из лучших в эту эпоху.

Мы откуда-то знаем эту жизнь, она уже была. В европейской истории нет недостатка эссе персонажей, выбирающих между государственной службой и писательством для собственного удовольствия. Разумеется, все они находятся под патронажем Мишеля. Монтень, одно время мэр Бордо, но прежде всего — резидент легендарная башня, с которой он любил наблюдать за жизнью и в которой написал три книги его знаменитых эссе.

Для Хлендовского, создателя жанра, именуемого далее «эссе», был «свободный человек, и он мог писать, водить машину, делать все, что ему нравилось». В то время как его усердие оставляло желать лучшего. Заполнив сотни страницы с отчетами о путешествиях и размышлениями о европейской культуре прошлого На протяжении веков Хлендовский даже удивлялся, что у него такие идеальные условия для работы. Монтень «написал только две книги за девять лет, проведенных в башне». Эссе".

Сам он начал свою литературную деятельность очень рано, в двадцать лет. через год, опубликовав первое исследование в «Варшавской библиотеке». исторический, Зигмунт Корибут.Затем пришло время для некоторых умелых, неудачных колонок романы, рассказы, очерки, путевая переписка. Опубликовано полвека, но свои самые важные книги он опубликовал только в последнюю дюжину или около того годы жизни. Впечатляющие достижения, в том числе: Сиена (1904 г.), Двор Феррары (1907 г.), Рим. Люди Возрождения (1909), Рим. Барочные люди (1912), Рококо в Италии (1915), Неаполитанские истории (1918), Последние Валуа (1920). Добавим к этому тысячестраничные «Дневники», изданные после впервые только в 1951 г.Поразительная регулярность, с которой он публиковал последующие тома, должно быть, вызывали отвращение у завистливых и менее талантливых коллеги. Так Хлендовского называли "популяризатором", обвиняли о "компиляции", недостатках знаний, дилетантстве и разного рода обвиняли в понял дилетантство.

Я беру на берегу первую книгу «Усадьба в Ферраре» с библиографией. полторы тысячи штук! Исследования и вклады, монографии и синтезы на немецком, французском, английском и, конечно же, итальянском.Это известно что он любил рыться в букинистических магазинах, так что может быть - как это часто делают сегодня аспиранты, а то и докторанты - довольствовались разглядыванием корешков книг а названия писать? Нисколько! Хлендовский резюмирует, комментирует, спорит с авторами заслуженных произведений. Всегда имеет свое мнение и отстаивает его очень изобретательно. Иногда нет рационального аргумента, и тогда он говорит с обезоруживающей откровенностью: я чувствую, что это подделка, а не настоящая. И самый распространенный верно!

Чтение становится для него образом жизни, потому что с реальной точки зрения книги по гуманитарным наукам - это гораздо больше, чем исторические источники.мы не найдем ключ к биографии героя, если мы не знаем, что и как он читал: он избегал ученых произведений или пожирали классиков по ночам, черпая бессмертные из их произведений мудрость? Подробнее о персонаже может рассказать каталог княжеской библиотеки. правителей, чем старые хроники, написанные иногда по заказу или под влиянием сиюминутные эмоции. Для эрудированного человека книга становится талисманом и путеводителем. - вот один из читателей эпохи Возрождения, так влюбленный в Вергилия, что у него всегда с собой Георгики, когда он идет на охоту или на ферму.Нет ведь способ познать мир без литературы и тем более без поэзии.

Вопрос о том, что читал Ариосто, имеет, конечно, совсем иной вес, так как они следуют дальнейшие дилеммы: кого он ценил больше всего и что он заимствовал, например, у древние, но и Бояр и авторы средневековых романов. Четное если критический метод Хлендовского кажется нам немного старомодным, ведь в его текстах мы находим много точного и загадочного идеи. Стоит учесть, например, что из пяти великих аж два эпических поэта (Ариосто и Тассо) ассоциировались с малым ведь Феррара.Трое других, естественно, Гомер, Вергилий и Мильтон.

Автор Сиены принадлежал к старой школе европейских гуманитарных наук, в которой его ценили оба очень свободно владеют наиболее важными европейскими языками, а также обширное чтение произведений греческих и латинских классиков. Универсальность в то же время их ставили выше узкой специализации, примиряя уважение к шедевры с приложением к редким и малоиспользуемым текстам. Прочитав Хлендовского, мы лучше понимаем, как выглядела эрудиция. сто лет назад.Сегодня, когда людей часто называют эрудированными, очень часто скромно читал, стоит спросить прямо: вы читали такие книги, как Орландо Иннаморато Боярда или Фьямметта Боккачча? Или Лабиринт любви? Или О тирании Альфьери?

Хлендовский знал цену брошюрам и письмам, которые не всегда публиковались. Он знал, что нужно рыться в архивах, изучать имеющиеся статистические данные и документы. официальный. Интересуется в основном живописью, литературой и театром, он не забывал и о вопросах, связанных с функционированием современного государства.Он проанализировал систему итальянских городов, их фискальную и кредитную политику, администрация, судебная система. Эти вопросы были известны бывшему министру явно лучше среднего грамотного.

Он считал, что творческая нация – это нация, которая пишет, издает и читает книги. Чтение это лишь последняя стадия литературного процесса. Потому что история коллекционирования и переплета книг и переплетного дела кажутся одинаково увлекательными. это тоже искусство, не всегда ценимое. Из посвящения можно многое прочесть, потому что нет издательского движения без дружеского покровительства.Вот будет шаблон Леонелло д`Эсте, собравший ученых и писателей в тени дубов и лавров, обсуждать с ними философию и искусство. Но и менее образованный у них есть неоспоримые достоинства. Истинные гуманисты эпохи Возрождения презирали переводы античной классики на национальные языки, рекомендуя оригинальное чтение. Однако именно благодаря ленивым меценатам он развился Переводческое искусство грядет!

А как насчет тех, кто способствует циркуляции мыслей путем заимствования? ценные тома? Хорошо, если они не хранят их слишком долго - Хлендовский записал рассказ читателя, который не смог расстаться с одолженной книгой за двадцать три года (сам знаю подобные случаи, т.к. часто использую из библиотеки моего института).

Как раз в то время, когда были опубликованы первые произведения Хлендовского, «человек Библиотеки» начинали конкурировать с «газетчиком». Частый гость в Варшаве или венское кафе начинало день с нескольких или и дюжина или около того ежедневных газет - английских, французских, итальянских, немецких, реже польский или русский. Так родилась эпоха, что сегодня, когда-либо больше названий перемещается в Интернет, кажется, подходит к концу.

Автор прекрасных исторических исследований, влюбленный в живопись и поэзию. эссеист оказывается проницательным наблюдателем за рождением новых СМИ.Он путешествует по миру с газетой в кармане, вплетая ее в один из своих набросков. рассказ Таймс, большой фрагмент посвящает рекламе. Современность вообще это его не пугает - ни в жизни, ни в искусстве. Где-то прочитал с удивлением, что в своих мемуарах он мало интересуется культурной жизнью. Как несправедливо Отзыв для энтузиаста Lalique Jewels, рано оценившего талант Муха как раз набирал широкую аудиторию и проявлял понимание для стиля модерн для японцев!

Он ни в коем случае не запирался в музее или библиотеке — любил путешествовать по миру. (правда, не обязательно зимой), иногда просто посмотреть дом художника, которого он обсуждал свои работы.Ему нравилось стоять на месте, подобно тысяче других, и все же Здесь жил, писал и был похоронен Папа Римский. Джон читал лекции здесь Рескин, а здесь Виктор Гюго собирал материалы для «Морских рабочих». Вы должны выбрать для дома Ариосту, который не только устроил причудливые для своего времени стихи, но и лично поливал клумбы. Сохранился ли итальянский сад? поэт? Во что был одет Гердер и почему Тернера считали эксцентриком?

Сегодня никто не скажет нам, что это тривиально и недостойно внимания.Мы хотим знать все о наших питомцах, чтобы понять, откуда они родом. как они жили, искусство было для них счастьем или проклятием? Эссеисты любят сравнивать обычаи и героев, пейзажи и полотна, историю и сегодняшний день. Они часто приходят к столь же пессимистичным выводам. как Хлендовский, который восхищался только архитектурой и живописью в Испании Веласкес, видя вокруг только «падение», «пустоту» и «пустыню». Может быть, когда любишь Италию, действительно трудно полюбить Испанию? Автор рассказа Неаполитанец, к тому же, не жаловался на эпоху, в которой жил.Он смотрел в театре Сары Бернар он слушал чтения Габриэля Д`Аннунцио и даже он мог говорить с глазу на глаз с самим Хенриком Сенкевичем!

Возможно, именно в путешествиях, которые он регулярно совершал на протяжении всей своей жизни, сформировалось его его эстетический вкус. Он умел отличить копию от оригинала, он презирал механическую репродукцию, он оценивал работу реставратора с точки зрения эксперта. Достаточно сравните диссертацию «Современное искусство и его направления», изданную во Львове в 1873 г. произведениями варшавских позитивистов осознать, что консервативный Хлендовский оказывается гораздо более современным и более ориентированным в теме от своих сверстников.Предполагается, что искусство выражает стремления эпохи, так что это не только продукт окружающей среды.

Рассказывая историю Феррары и Сиены, он всегда ставит Рим на первое место. план художников. Они играют роль не меньше королей и принцев. Сколько здесь любые другие замечательные имена: Ариосто, Тассо, Рибера, Бернини, Боккаччо, Мемлинг! Чтобы познакомиться с ними, знаний, полученных в библиотеках, недостаточно. есть непосредственный опыт. Только стоя в базилике св. Мы видим Питера переворот, благодаря которому возрождение превращается в барокко.С учетом Барокко Хлендовского оказывается «мужским», в отличие от «женского» рококо. Иногда нас смущает писатель — например, когда скептически относится к шедеврам Джотто или Микеланджело. Или когда подчеркивает, что ни Рафаэль, ни Боттичелли не могут быть непревзойденным образцом для подражания для любовницы Тициана. Рибера слишком жесток к нему, но ценит его холсты "безупречный рисунок".

Безмерно привязанный к итальянскому искусству, он умел видеть, несмотря ни на что. ценности «искусства Севера», представленные фламандскими и голландскими живописцами.Жаль, что Старые Мастера, пожалуй, самое классическое сочинение в творчестве Хлендовского он никогда не публиковался в виде книги. Напечатано в эпизодах он остался в ныне редких выпусках Przegląd Naukowy. и Литерацки» от 1886 года, к счастью, недавно мы можем прочитать его в Интернете.

Поездка в Гент, Брюгге и Остенде начинается увлекательно - со встречи Король бельгийцев Леопольд. Хочется сказать, что напряжение все еще нарастает, так как братья Ван Эйк, Мемлинг и Вермеер становятся героями этого текста и, конечно же, Рубенс.Ведь «бельгийский глаз любит изобилие, цвет, в природе и выше Рубенса нет идеала». Помните, что в Бельгию и Нидерланды эссеист путешествовал в основном для того, чтобы полюбоваться картинами. Это музейные прогулки они должны были открыть путь к знакомству с людьми и пейзажами. Лично я благодарен ему за то, что он подчеркнул важность музея в Брюсселе. Я думаю, что это все еще делает актуальность заявление Хлендовского о том, что он был обманут бедекерами и рекламой туристы любят смотреть Лувр, Прадо, Мюнхенскую Пинакотеку или даже Дрезденскую галерею, и незаслуженно игнорируют великолепные брюссельские коллекции.

Автор «Старых мастеров» также заставляет нас осознать, что искусство — это не только картины и их создатели. Они также являются получателями, покровителями и покупателями. Это история заказов, гонорары, торговля шедеврами, приключения знаменитых коллекций. Может быть, просто этому много лет назад учил Хлендовский, автор сборника «Натюрморт с битом?». На самом деле трудно представить относительно состоятельного ценителя искусства. он довольствовался скудными напитками, ел все подряд и путешествовал неряшливо. Не сегодня нам становится хуже от осознания того, что понятие эстетического вкуса можно расширить за кулинарное искусство или умение выбирать благородные вина.Так что это сложно обвините Хлендовского в том, что он презирает дешевый алкоголь и плохую еду. Великолепная картина «чай» банкира Бидермана, содержащаяся в «Воспоминаниях». напоминает описание произведения искусства. Он поражает своим великолепием, хотя и не угрожает преувеличение, которое никогда не нравилось эссеисту.

Его обвиняли в пристрастии к кровопролитным анекдотам, хотя в конечном счете в эту эпоху и исторический роман не чурался изображения жестокости. По-моему, Сенкевич и даже Флобер не побоялись бы увековечить живописная сцена, которую мы находим в неаполитанских историях Хлендовский.Убийственная толпа любит отрубать им головы и нести их на улицах, и тогда один из бунтовщиков перерезает ногу ненавистному князь, чтобы приготовить и съесть его.

Это слишком много для академического историка. Для эссеиста – возможность рассмотреть самые темные стороны человеческой натуры ...

Истории Хлендовского текут быстро, и их язык, кажется, появляется спустя годы по-прежнему разборчиво и изящно, хотя и не лишено характерных украшений. Меня не смущает, что историю об Адонисе окрестили «сетью, которую нужно расстегнуть». вкусные цветы», а «Декамерон» — «вкусная вышивка времен Ренессанс, к которому художник собирал нити с Востока, Франции и Испании».Меня не обижают - особенно в путевых отчётах - многочисленные отступления о рейнском вино и блондинки с Рейна, про бег скорых поездов в окрестностях Дармштадта и пуговицы немецких кондукторов. это эссе открытая форма, а постоянная смена сюжета – одно из железных правил этого загадочного вида. Так или иначе, отступления часто становятся впечатлениями, очень личное и неповторимое.

Кто бы не сказал, что хорошо зная Венецию, видел ее всего один раз необычный город в оранжевом освещении, в октябре, перед закатом солнце? Должны ли мы повторить этот момент, достойный пера Генри Джеймса снова сядьте на экспресс из Вены в Венецию или выберите в Лондон, чтобы увидеть, что Тернер запечатлел на своем холсте? Эссеист он не любит прямые дороги, красочные аттракционы, доступные обычному туристу реклама и банальные открытки.Поэтому он идет в музей, чтобы узнать, что Тернер на самом деле не пейзажист, а «художник тона, чего-то неуловимого, дрожащая атмосфера, придающая характеристику определенному уголку земли».

Я был упрям, когда писал этот текст, и постоянно звонил Казимежу Хлендовскому. «эссеист», что, конечно, неизбежно вступает в противоречие с однажды принятым образ «популяризатора» или даже «рассказчика». я возвращаюсь к Монтеня, который по многим причинам должен был понравиться бывшему имперскому министр.Во-первых, как образец интеллектуальной независимости. Во-вторых - как создатель «библии разумных и спокойных людей». Третий... Ах, может, попробуем наоборот.

Монтень возмутил Хлендовского, родившегося в галисийской деревне том, что «о книгах он знал больше, чем о земле, и не мог отличить капусту от латук "! Это как один из моих персонажей, который на самом деле есть в книгах. они тоже не знали друг друга. Конечно, автор Сиены всегда очень внимательно изучал пейзаж описываемых им мест, различал посевы, было не так уж плохо понятие о геологии и географии.Он определенно мог бы сделать книги менее личными, более объективным, лишенным аллюзий на сегодняшний день.

У меня нет доказательств, что Монтень осмелел его и ни к кому не собираюсь убедить в этом тезисе. И все же, в ключе к моему аргументу Хлендовский пытается написать главу «Последних валезианцев» - все равно без особого успеха. - сформулировать правила жанра, к которому относится французский шедевр писатель. Он понимает, что это не дневник и не автобиография. Это нечто иное, высказывание, направленное и к миру, и к сам.Это просто эссе...

Цена независимости

Поскольку в начале эссе как современного литературного жанра мы находим такая необычная фигура, как Мишель Монтень, легко поверить, что написание эссе — прерогатива индивидуалистов. Впрочем, пример создателей «Зрителя», а также польский "Монитор", часто отказывающийся от подписания текстов собственная фамилия, а то и работающих коллективно, свидетельствовали бы о чем-то наоборот.

Может быть, все зависит от того, пишешь ли ты один, например Монтеня, или для конкретного периодического издания, которое ставит автора конкретным требования?

Мы, вероятно, не решим эту проблему, занимаясь написанием эссе второго середине девятнадцатого века.Однако термин «эссе» затем используется довольно редко. и не всегда с полным пониманием, ведь это в прессе и в издательствах мы найдем много публикаций, которые с сегодняшней точки зрения мы можем считаться одним из выдающихся достижений польских литературных эссе. Упомянем здесь только тексты Александра Свентоховского, Виктор Гомулицки или Юлиан Охорович. Имя каждого из них он появляется в синтезах и вкладах по истории Польская пресса девятнадцатого и двадцатого веков.Случай Юлиана Калишевского несколько иной.

Мы мало что знаем о его жизни, что не обязательно означает, что его биография этот автор до сих пор скрывает некоторые необычные загадки. Вероятно родился в конце 1845 г. - может в Варшаве, а может в районе Кельце? - учил в настоящей гимназии в Краковском Предместье. Учеба в школе Основную он точно не закончил, ведь ему еще и двадцати не было литературное произведение. Начал публиковать стихи и статьи в «Курьере Недзельном», где ему сразу доверили редактирование обзора прессы и колонки литературный.Он тоже сразу пошел на конфликт, потому что перо обрезали и ему было все равно за преувеличенную любезность в затеянной полемике. это не совпадение он, вероятно, использовал псевдоним Клин.

По идее, он должен был найти свое место в "Przegląd Tygodniowy» — молодой, боевой и дистанцирующийся от остальной прессы Варшава. Может быть, для этого было слишком рано, может быть, молодой индивидуалист разве он вовсе не предназначен для коллективных действий? О его сотрудничестве Мы мало знаем об Адаме Вислицком, о контактах с другими периодическими изданиями. - даже меньше.

Книги, вернее тонкие брошюры, изданы после Калишевского на протяжении двадцати лет: Шкице (1868-1885), Скептические мемуары (1872), Мои любимые соотечественники (1888). Неизданный, хотя и забытый в свое время они стали известны как литературный скандал. Стабилизированное положение материала, это позволяло автору печатать «собственными силами», не заботясь о спросите мнение редакторов, издателей и возможных читателей. Клин как один из немногих писателей того времени он мог позволить себе абсолютную свободу заявлений (правда, Дневники Скептика были в значительной степени конфискованы австрийской цензурой).

Мы сосредоточим наше внимание на том, как он воспользовался этой привилегией. соображения.

Немногочисленные свидетельства друзей и знакомых показывают нам эксцентричного, жительница многоквартирного дома на улице Беднарской, одетая в турецкие и турецкие фески тапочки, коллекционер эротического искусства, знаток латыни и программный скептик. Говорили, что это душа, «отравленная ядом сомнения». Чувство одиночества не отвлекал даже тот факт, что Калишевский пользовался немалым авторитетом среди молодых адептов пера - еще как эрудит и полиглот, а также путешественник.Родовое поместье позволило ему посетить Англию, Германию, Францию, Испанию, Италия, отправляясь в экспедиции, в которые худощавый варшавский писатель обычно не он даже осмелился мечтать. Он читал и цитировал (обычно в подлиннике!) Пиррона, Платона, Данте, Декарт, Спиноза, Вик, Шекспир, Вольтер, Гегель, Эмерсон, Пряжка ...

Ближе к концу жизни перестал публиковаться - якобы оставил в рукописи два произведения: Преисподняя и На земле разума, а также хлопотные для семьи и окружающей среды Автобиография. Когда он умер в 1909 году, рукописи, скорее всего, были уничтожены. и наследство, завещанное Польской академии искусств и наук, предназначенное между среди прочего, на стипендии и переиздание книг Калишевского было растрачено при не очень ясных обстоятельствах.Станислав Бжозовский тоже знал и ценил Клин, но потом тексты скандального автора использовались все реже Он подписывал свои тексты псевдонимами, чаще всего представляясь как Клин. Он также использовал - в соответствии с традицией в прессе того времени - различные инициалы. Конечно, подобная практика не облегчает идентификацию автора статьи. Вероятно, поэтому мы никогда не узнаем полного произведения эксцентричного писателя.

Он ставит на первый план все известные сегодня произведения Калишевского индивидуальность рассказчика, производящего беспощадную расплату с окружающей средой, общественным мнением и распространенными стереотипами.У эссеиста есть осознание собственной обособленности, его взгляд и письмо — результат одиночества, но это одиночество по выбору, красивое и горькое одновременно. Конечно меньше более романтично, чем одиночество Сёрена Кьеркегора упрямое одиночество Артура Шопенгауэра.

На ум приходят дневники скептиков, особенно моих любимых земляков брошюра, объект которой постоянно меняется. Калишевскому это нужно воображаемый противник, а вы в итоге спорите с кем-то вроде этого самый легкий.Он нападает, упрекает, насмехается, обвиняет, высмеивает, насмехается. Другой метод письма на самом деле это его не интересует. Только в постоянной провокации он находит вдохновение написать.

Этот дискурс, длящийся уже четверть века или около того, становится весьма своеобразным. формула. С одной стороны — отдельный индивидуум, «я», субъект наделены мудростью, знаниями и особенно способностью критически относиться к выглядит. С другой - довольно неопределенное и бесформенное большинство, которое делает его собственные, и он не намерен слушать голос предостережения.Коммуникационная ситуация хорошо известен, потому что Александр Свентоховский предоставляет человеку право интеллектуальному «либерум вето», а Витольду Гомбровичу как автору Дневника они сделали более или менее то же самое.

Калишевский, конечно, не фигура такого формата, хотя его аргументы заслуживают рассмотрения. Однако автор «Эскизов» иногда чувствует себя наследником Старые польские писатели, страстно атакующие и пропагандирующие национальные пороки различные способы исправить ситуацию, мы, вероятно, не должны принимать его замечания вполне серьезно.Они не составляют какой-либо последовательной программы восстановить Республику Польшу, перестроить мир или хотя бы спасти Европейская цивилизация. В лучшем случае нас постоянно провоцируют скептик и эксцентрик, который, кажется, проверяет нашу реакцию и нашу стойкость. Делает это очень эффективно, хотя и не всегда полностью. рациональный. На самом деле, когда он пишет, он облегчает себе задачу, предпочтительно используя реферат. понятия (чего Киргегард ему никогда не простит), такие как «нация», «национальный характер», «европейская цивилизация», никогда точно не объясняя их.

Узнаем, например, из громко и неоднократно цитируемого (даже в интернете) приобщение к Моим любимым соотечественникам, что Польша вообще вещь брать ужасную страну, с отсталой общиной, паршивой аристократией и "глупыми" люди. Хуже того, здесь ужасный климат и вода хуже, чем где бы то ни было. Для любителя юга на Висле слишком холодно, но можно сказать что есть еще более холодные страны. И не всем это нравится теплый. Я сам знаю несколько человек, которые любят умеренную температуру и несколько тех, кто восстанавливает свое благополучие только с первыми морозами!

С другой стороны, Калишевский, оценивая национальные недостатки поляков, блестяще, но не очень оригинально.Он цитирует Длугоша, Скаргу, Старовольского, Кромер, Фрич Моджевский, Лещинский, Коллонтай. Этот Безусловно, выгодно отличается от молодежи, увлекающейся западными моделями. позитивисты, которые менее катастрофически относятся к чужим влияниям: "И в Польшу пошли нравы, одежда, посуда, разврат и послешонские болезни, и как некоторые из тех сорняков […] начали распространяться и прорастать».

Здесь мы слышим отголосок слов подкомандующего пана Тадеуша, клеймящих французские узоры.Трудно не согласиться с Калишевским, когда он Поляки возмущаются "обезьяньем с Францией", а в более широкой перспективе - прозападными тенденции. Однако постоянство этого явления, формирующего нашу культуру из нескольких веков, что побудило ее к более глубоким размышлениям. Несколько красивых афоризмов и нескольких страниц, полных инвектив, наверное, недостаточно, объяснить что-либо.

Поляков легко обвинить в склонности к обжорству и пьянству, отсутствии критики, мракобесие, «грубое воображение», невежество и недостатки мышления.Такие мнения не подлежат проверке и в лучшем случае внедряются вместо патриотических фраз негативные стереотипы. Однако только стереотипы - больше ничего!

Калишевский мыслит парадоксами. В моих любимых земляках признает лень одним из самых острых наших национальных пороков - здесь вы встретите, конечно, позитивистов, проповедующих культ труда, но и какие-то католические и консервативные журналисты, а не о социалистах упоминание. И все же в «Дневниках скептика» он смело заявил, что работа ничего, кроме яда!

«Само существование лени — живое доказательство того, что работа — это ненормальное состояние. человек".

Так когда же Калишевский говорит серьезно, а когда просто провоцирует? И это действительно хотел бы изменить свою нацию? И верит ли он в возможность этих изменений, отказываясь от активного участия в общественной коммуникации, останавливаясь на откровенно интимные эссеистские проявления?

Как можно предположить, постоянное и последовательное сотрудничество с одним из счетчиков в журналах второй половины девятнадцатого века, создал бы многое для Клина более удобная подставка для критических выступлений. Но, может быть, все это закончится как в Niedoszły literacie, где журналистская среда напоминает мафия, руководствующаяся совершенно абсурдным кодексом поведения.Образ здесь черный, даже безнадежный, и все же с сегодняшней точки зрения не очень правдоподобно, ибо известно, что это было после январского восстания Польская ежедневная и литературная пресса пережила настоящий бум!

Автор "Моих любимых земляков" не любит Польшу, но это не значит, что вовсе не то, что его бы впечатлила Франция, Англия или Германия. Потому что честно Юлиану Калишевскому не особенно нравится ни одна страна на этой планете. Его всегда что-то беспокоит, что-то беспокоит, что-то мешает ему радоваться жизни. и полюбоваться красотой, оцененной толпами туристов и профессиональными бидекерами.

Дерзкий рассказ о путешествиях по Европе читаем в Sketches под шутливым названием «Открытки ни Крашевского из его путешествий ни Стерна» и мы должны спросить, однако, кто является таинственным разоблачающим рассказчиком произведения предполагаемая красота посещаемых мест. Невозможно решить, что без установления того, какой литературный или публицистический жанр использовал автор. Это сатира или автосатир, смущающий в одинаковой степени путешествия и путешественник, а может эссе, написанное скептиком, который не сдается никогда не поддается настроению и всегда держится немного в стороне, соблюдая расстояние? Конечно, счет слишком односторонний, чтобы ударить как отчет или путевое письмо, слишком резкое, чтобы обескуражить мог ли кто-нибудь пойти в поход.

Все начинается извращенно, потому что с соображений о пользе путешествий, считается надежным средством от всеохватывающей селезенки и заявления о превосходстве жизни над искусством. Красивое лицо венца на улице лучше, чем шедевр в музее, но кто на самом деле так думает? Рассказчик или автор? Из Вены мы отправляемся в Баварию, жители которой — «добрая и милая нация». как и их пиво». В Мюнхене «все достаточно вежливы, и никто не свободен». это ничего не даст». Величайшие приключения и самые болезненные разочарования ждут нас.Итак, мы пересекаем Рейн и... Где, где, но в Париже, я думаю ничего не пропало?

«Париж дает вам все — обучение, развлечения, опыт, знакомство с людьми и даже деньги, если мы умеем это делать — никогда по вдохновению».

Мы читаем эти слова с изумлением, потому что даже если автор, пишущий эти слова, не он знал импрессионистов и сюрреалистов, он, должно быть, слышал о Флобере, Бальзак, Стендаль и многие другие, черпающие свое вдохновение именно в Париже. бульвары и мосты!

Утешаем себя тем, что Лондон выглядит еще хуже:

«Темза пахнет каналом; дома черные как трубы, воздух такой же грязный пыльный муслин и солнце, как тарелка, выкрашенная в желтый цвет.Мужчины грубые, некрасивые женщины. Узкие и занимающие улицы».

А в музеях - индейские чудовища и византийские идолы. Так что давайте, может быть поехать в Италию в поисках лучшего искусства? У рассказчика масса идей пусть Венеция потеряет для нас всякий шарм. Предлагаю просушить всю площадь, засыпать каналы и подвести к городу венские омнибусы. Рим тоже ужасен потому что "каждый шаг - нищий, каждый второй - священник, а каждый третий - церковь". Неаполь, с другой стороны - «Город довольно скучный и довольно грязный».Такие отношения вызывают желание путешествовать дальше, или, по крайней мере, путешествовать с текущей компанией. мы не будем так что вперед с героем Sketches. Отметим только, что уже в 1868 г. в год назревало проявления объединения европейских стран и предсказывалось - надо признать без особого энтузиазма - подъем единой Европы!

Путешественник Калишевского все равно не ищет положительных моделей, потому что в отличие от своих современников из "Еженедельного обозрения" или «Новый», но и в пользу традиционной формулы патриотизма «Тыгодника». Иллюстрированный» не намерен строить программу действий на весь общество.Возможно, кроме того, он в курсе, что такие программы всегда раньше или позднее они стремятся к утопиям, и время обнаруживает их анахроническое содержание. В каждом в случае блестящей критики имеются довольно расплывчатые постулаты. Истинный По Калишевскому, патриотизм есть «любовь к духу, мыслям и национальной речи, а родовая земля есть только слепок всего этого, каркас, дополнение». К сожалению, это звучит весьма расплывчато, как и другие определения и расчеты, которых особенно много у моих любимых соотечественников.

Однозначно лучше принять другой тезис автора - что "вера и чувство - сладкие вещи", но скептицизм оказывается «более заманчивым».Отвергая социальные установки позитивизм и социализм, взяв за основу антиклерикализм самостоятельное мышление, дистанцирование от нигилизма и раскрытие себя одновременно На мелководье сциентизма Юлиан Калишевский кажется таким же одиноким, как и немногие в этом. эпоха. Ничто не связывает его с поэтами, журналистами, обозревателями, философами. Ничто не побуждает вас участвовать в больших или малых социальных начинаниях, о котором мы так много читаем в публицистике Пруса или Свентоховского.

Свою роль он видит иначе - хочет быть провокатором, вдохновителем, чудаком, который вносит необходимое брожение в интеллектуальную жизнь.Как скептик намерен во всем усомниться, а заявляя о сомнении - вызвать противодействие, провоцируют дискуссии, расширяют кругозор мышления. «Я бросаю кость среди философов, а я скромно ухожу», — уверяет скептик в «Паментниках», хотя он должен осознавать, что его читают журналисты, а не мыслители. Он возмущается самыми экстремистскими идеями, доказывая, например, что европейская цивилизация убивает индивидуальность человека. Использует без колебаний обычные слова сегодня, но даже неприличные более ста лет назад: «Охвостье», «сифилис», «гениталии», «проституция».Уважающая себя газета, как в те дни она избегала открытости. Кажется еще более неприличным, когда он говорит, что «необходимы только две вещи, чтобы получить все женщины, существующие на земном шаре: zło t a i k ł łam s t w a». Давайте представим сам, что такое предложение читает такая девушка, как Изабела Ленцка!

Калишевский идет еще дальше, переходя от женоненавистничества к крайности. мизантропия. Тогда он становится очень близок к Ницше. Если бы было больше известен в Европе, возможно, он мог бы даже сойти за немецкого предшественника философ:

«Общность женщин помешала бы этому ненасытному размножаться без надобности. племя того, что называется человеком».

Эмансипацию автор «Скептических воспоминаний» сравнивает с подачей десерта. до обеда. По его мнению, женщина упряма по натуре, как и все животные, стоящие на «низшей» ступени развития органических существ. В похожем стиле он пишет о науке, цивилизации, технике, искусстве, поэзии, Евреи, социалисты, ученые. Религию не щадят. Он иронически называет Бога "Человек-рабочий", первородный грех - "проказник с деревом хорошие и плохие новости». Хотя мы опасаемся, что будем использовать «круглых червей». могила для бифштекса», но к этой мысли надо привыкнуть.Другого пути нет…

Утешаемся тем, что старость есть самое худшее и наименьшее желаемый период нашей жизни. Можно ли было этого избежать? Это показывает старость Калишевскому как «жгучая ржавчина, ни на что не годная, чаще вредная, ты должен очистить его». У меня такое впечатление, что эссеист что-то задумал в этот момент. намного хуже эвтаназии, столь широко обсуждаемой сегодня. Надеюсь, что он просто шутит, как делал уже много раз...

Хотя некоторые Очерки и имеют некоторые черты художественной прозы, их сложно верить, что их автор когда-нибудь напишет предвзятый роман, жанр не характерен для воинствующей фазы позитивизма.Он предпочитал гораздо менее услужливый и форма граничащей с философской сказкой, далекой от идеологических стереотипов с сочинением. Более того, он презирал писательство в духе утилитаризма, занимаясь специальные социальные и моральные вопросы не вписывались в его интересы. Он признал право на неограниченную свободу слова, когда он заявил: «Я пишу о том, что должен писать; написал то, о чем мечтал». Такой литературная анархия казалась немыслимой в творчестве Ожешко. или Пруса. И, наверное, ни одна из газет, выходивших на польской земле в то время она не могла себе этого позволить.

Весь труд Калишевского состоит из нескольких тоненьких книг, очень трудных для понимания. доступны даже в крупнейших библиотеках. Как ни странно, он эксцентричен. Характер Клина также сравнительно мало упоминается в различных мемуарах. критические литературные издания, изучаемые сегодня исследователями эпохи. Вниз К редким исключениям относится выдержка на несколько страниц из тома «Звезда». и молодая пресса.

Вероятно, это первая выдающаяся польская книга, посвященная современной прессы и, возможно, первое исследование польской прессы о людях и эпоха именно с этой точки зрения.Автор взялся показать судьбу целое поколение писателей, взявших за отправную точку историю печати.

Почти весь век считалось, что под псевдонимом Экс-журналист Валерий Пшиборовски, автор популярных романов, которые читают до сих пор. исторический для молодежи. Только Доброслава Сверчиньская показала, как мало доказательств признания его авторства. Она также предложила приписывать старую и молодую прессу Юлиану Калишевскому. Сомнения однако они остались, и сегодня выражаются двумя именами на титульном листе резюме книги.

Если бы Джулиан Калишевский действительно писал «Старую и молодую прессу», это было бы самая объемная, ценная и живая его работа. И в то же время - один самых удивительных литературных розыгрышей, открывающих поле для размышлений о жизненности жанра, рассказчик которого является и главным героем, а также от уровней экспрессии и степени искренности в написании эссе. Исполнилось бы тоже - пусть и несколько частично - повторено после Сырокомла окончание объявления Мои любимые соотечественники:

«Польша должна прочитать меня, советовать или не советовать."

.

Кордиан - изучение, интерпретация, герои

Генезис

С 1831 года Юлиуш Словацкий жил в ссылке. Он покинул родину в связи с возложенной на него важной дипломатической миссией. Посетив Лондон — главный пункт своего путешествия — поэт поселился в Париже. Там, познакомившись с польскими эмигрантами, он стал художником, которого до сих пор сравнивают с Мицкевичем. Автор «Баллад и романсов» оказал огромное влияние на мировоззрение своих соотечественников, и поэтому творчество Словацкого было маргинализовано (хотя его революционная лирика ценилась).Не имея возможности вернуться на польскую землю, будущий создатель «Кордиана» поселился в Швейцарии. В 1832 г. вышло первое издание третьей части «Дзяды». Великая работа Мицкевича оказала влияние на Словацкого. В одном из писем к матери он упомянул, что начал работу над прекрасным произведением. Драма была завершена в Женеве в 1833 году, а ее публикация состоялась годом позже в Париже. Интересно, что оно было опубликовано как анонимное произведение, что, как полагают литературоведы, должно было облегчить его конкуренцию с произведением Мицкевича, отвлечь внимание публики от автора.

Время и место действия

Время событий, изображенных в драме Словацкого, охватывает период с 1799 по 1829 год. Произведение начинается со сцены шабаша на Лысой горе (ночь 31 декабря 1799 года), когда злые силы манипулируют часами веков и, совершая темные ритуалы, дать жизнь вождям Ноябрьского восстания.

Акт I, в котором реципиент знакомится с заглавным героем, показывает события, происходящие, скорее всего, в начале 1820-х гг.На это указывают рассказы Гжегожа, вспоминавшего события наполеоновских войн. Действие II, история странствий Кордиана, происходит в 1828 году, что и было упомянуто в названии этой части. С другой стороны, «коронационный заговор», скорее всего, был осуществлен в 1829 году, так как именно тогда был коронован царь Александр.

Пространства, показанные в драме Словацкого, неоднородны. Есть как реальные места, так и те, которые можно считать отмеченными фантазией (Лысая гора, сумасшедший дом).Главный герой вырос в дворянском поместье где-то недалеко от Кшеменца (место рождения Словацкого). Во время своего путешествия Кордиан посетил Лондон, Дувр, сегодняшнюю Италию, Ватикан и Швейцарию (и таким образом следовал маршрутами, известными автору). С другой стороны, после возвращения на родину он остался в Варшаве.

Słowacki размещает события как на открытых пространствах (сады, площади, горные пейзажи и т. д.), так и на закрытых пространствах (церковные своды, королевский замок).

Интерпретация

"Кордиан" - это обширная работа.Это попытка дать оценку Ноябрьскому восстанию, показать взгляды Словацкого на литературу и искусство, представить историософскую идею винельрейдизма и обобщить концепцию романтического индивидуализма. Конечно, этим не исчерпывается богатство творчества польского поэта, но позволяет увидеть важнейшие контексты и взгляды, вписанные в эту чрезвычайно интересную драму.

Оценка Ноябрьского восстания уже включена в "Подготовку". Очередные персонажи полководцев, выходящие из дьявольского котла, сопровождаются кратким комментарием.Точно указаны их недостатки, которые, как подтвердит история, станут одной из главных причин неиспользования польского потенциала и провала национально-освободительного восстания.

В прологе три человека, каждый из которых представляет свой взгляд на литературу. Первый просит творчества, убаюкивающего и залечивающего раны, которое позволит нации переждать плохие времена и проснуться в день воскресения. Художник (творец), напротив, ведет путь, он есть существо, напоминающее небесных духов (он называет себя духом Апокалипсиса).Второй человек рассказывает о художнике в ссылке. Его черные волосы потеряли свой первоначальный цвет - все из-за бедствия. У него нет вдохновения, но есть словесный кинжал, чтобы убивать глупых людей… или врагов. Третий человек хочет примирить эти два разных понятия. Прогнав со сцены предыдущих ораторов, он провозглашает необходимость пробуждения и воскрешения нации (Дайте мне прах, запертый в национальной урне, / Я подниму народ из праха). Он также говорит о надежде, о новом рассвете. Последнее понятие – это похвала активности, приверженности и действию.

"Кордиан" показывает также понятие винкельридизма, то есть жертвоприношения личности во имя Родины (отсылка к швейцарскому герою - Арнольду Винкельриду). Когда главный герой находится на вершине Монблана, Польша восклицает Winkelriedem наций. Поэтому он видит в ее ситуации благородную жертву. Неоднократно страдающая Родина привлекает внимание тиранов и мучителей, что открывает другим народам путь к свободе и миру. Взгляд Словацкого является частью направления романтической историософии - поиска смысла прошлой истории, попыток сделать из нее выводы и прогнозы.В этом контексте важным понятием является провидионализм, т.е. вера в то, что провидение присутствует в истории человечества, устраивает земные судьбы по определенным правилам.

Герои

Кордиан - Главный герой драмы Юлиуша Словацкого, чье имя означает «податель сердца», предстает перед зрителем как молодой человек, разочарованный своим положением и страдающий от боли мира (Weltschmerz). Он происходит из дворянской семьи, живет со своей матерью и слугами в усадьбе в сельской местности (скорее всего, недалеко от места рождения Словацкого, т. Е. Кшеменец).

В начальной сцене Кордиану 15 лет. Таким его воспринимает Лаура – ​​чуть постарше женщины, к которой главный герой направил свои чувства. Его дилеммы и признания не идут сердцу главной героини, так как она приписывает их юному возрасту поклонника. Только внимательно прочитав стихотворение Кордиана и узнав о его попытке самоубийства, он осознает искренность молодого человека. Будущий заговорщик — фигура сложная, чрезвычайно зрелая, желающая придать смысл своей жизни и ищущая более глубокие ценности.Его выбор падает на любовь, но разочарование неудачей приводит его к попытке самоубийства. Получатель не знает, то ли Кордиану не хватило мужества, то ли его оружие подвело его. В конечном итоге молодой человек остается жив.

Во втором акте произведения главный герой путешествует по тогдашней Европе. Он посещает Англию (Лондон, Дувр), сегодняшнюю Италию и Ватикан. Каждая из этих остановок становится источником болезненных переживаний, все больше вызывая у Кордиана сомнения. Ему не удалось найти настоящую любовь, не завоевать поддержку папы, а также он увидел силу денег.Разочарованный, он стоял на вершине Монблана, где произошла великая трансформация. Его прежние сомнения рассеиваются, а сам Кордиан перестает быть искателем и странником. Идея, которой он хочет соответствовать, — это свобода родины. Одним из главных вдохновителей главного героя является Арнольд Винкельрид (предвестником такой метаморфозы можно считать рассказ Гжегожа о храбром Казимеже).

В последнем акте произведения показан Кордиан-кадет. Это совершенно другая сущность - уверенная в себе, готовая к действию и самопожертвованию.Даже трудные и весомые вопросы (например, убийство царя и его семьи с точки зрения нравственности и христианской совести) не вызывают у него никаких сомнений. Он полностью осознает, что должен действовать, должен попытаться нести на своих плечах бремя страданий нации. Однако герой не в силах справиться с этим чрезвычайно ответственным испытанием и в критический момент, потеряв всякий контроль над своей психикой и заметив жестокость задуманного поступка, падает перед дверью царских покоев. Его дальнейшая судьба зависит в этот момент исключительно от ненавистных мучителей - Императора и князя Константина, его брата.

Кордиан — чрезвычайно сложный персонаж. В нем можно увидеть черты вертерического героя (боль в мире, апатия, чувство поражения после разбитого сердца) и байронического (таинственный бунтарь, индивидуалист, человек, готовый на жертвы во имя свободы, даже если она требует нарушения моральных принципов). Разрыв между идеалистическими устремлениями и миром родных ценностей приводит Кордиана к поражению — так что в структуре этого персонажа есть и элементы, типичные для трагического героя.Заглавный персонаж можно рассматривать как символ борьбы за свободу, решимости и самопожертвования во имя Родины (Кордиан - Винкельрид). Однако пример этого деятеля как бы демонстрирует убеждение, что индивидуум не может нести на своих плечах бремя, распределенное по всему обществу.

Григорий - Старый слуга Кордиана. Получатель мало знает о своем прошлом, представлены лишь небольшие фрагменты давней истории человека. Он принимал участие в наполеоновских войнах (рассказывает об экспедиции в Египет и походе в Россию), так что он опытный человек - противоположность юному владыке.

Григорий с заботой и любовью относится к Кордиану. Она старается заботиться о нем, указывать ему лучший путь. Он рассказывает главному герою сказку о Янеке и истории из его военной жизни. Таким образом он показывает ученику огромность мира, многообразие человеческих отношений.

В последнем акте пьесы Гжегож нежно прощается с Кордианом и обещает назвать в его честь внука. Его отношение показывает лояльность и преданность. Когда заглавный герой стоит перед расстрельной командой, один из собравшихся на площади людей рассказывает о пожилом человеке, павшем от горя.Нетрудно догадаться, что это был Григорий, и это событие только подтвердило его любовь к Кордиану.

Лора — объект юношеских чувств главного героя. Эта женщина, немного старше его, не относится к нему как к равноправному партнеру, а воспринимает через призму молодости. В разговорах с Кордианом он неоднократно упоминает о прекрасном будущем, которое его ждет. Однако она не видит в нем места для себя.

Отношение Лауры к Кордиану не меняется до тех пор, пока она еще раз не перечитает стихотворение, которое он оставил в своем дневнике, может быть, чуть точнее.Затем она также начинает беспокоиться о судьбе молодого человека, который долгое время не возвращался. В последних фрагментах первого акта Лаура явно расстроена и обеспокоена, что увеличивает в ее глазах образ лошади без всадника (к нему должен был вернуться хозяин).

Смотритель - встречает Кордиана в парке Джеймса. Он просит молодого человека заплатить за стул, который он занял. Когда он отдает ему весь шиллинг и не ждет сдачи, между ними начинается разговор. Трудно, однако, предположить, что это был непринужденный поступок — любопытствуя о Кордиане (или, может быть, о его щедрости), Смотритель занимается главным образом интересующими его темами, представляя видение мира, в котором полностью доминируют материальные проблемы.

Виолетта — — итальянская любовница главного героя. Супруги живут на прекрасной вилле, и счастье влюбленных кажется нетронутым. Однако завеса видимости быстро спадает. Выясняется, что дама интересуется Кордианом главным образом из-за драгоценных даров, которыми она скупится. Когда он узнает, что потерял бриллианты, влюбленный отвергает героя. Он на мгновение меняет свое мнение, когда говорит о золотых подковах лошади, на которой он покинет их окрестности, спасаясь от кредиторов.Заинтересовавшись поместьем, Виолетта хочет пойти с Кордианом. Преодолев определенный участок дороги, заглавный герой говорит, что лошадь потеряла золотые подковы, и слуги, следующие за ними, должны их найти. Тогда женщина спрыгивает с коня и мчится обратно, надеясь заполучить какие-нибудь ценные вещи.

Виолетта в творчестве Словацкого является воплощением материализма, лицемерия и лицемерия. Ее отношение сильно противоречит существованию настоящей любви.

Папа - Столкнувшись лицом к лицу с Папой, Кордиан встречает человека, совершенно не похожего на его ожидания.Просьба благословить поляков не принимается горячо — наоборот, Папа игнорирует ее, тая от новой певицы, приехавшей из Африки. Затем он приказывает покоренному народу оставаться смиренным и подчиняться приказам царя во время молитвы. Папский попугай — Лютерек — придает беседе комический, ироничный характер.

Президент заговорщиков - пожилая фигура, негативно относящаяся к идее убийства царя. Свои опасения он основывает главным образом на последствиях, которые этот поступок повлечет за собой нацию.Это также подчеркивает аморальность такого решения.

Старик - как один из немногих становится на сторону Кордиана-Кадета, побуждая его к действию. Он объясняет, что преступление, совершенное во имя важной идеи, будет прощено Богом. Если он этого не сделает, он готов взять вину на себя и на поколения своих детей.

Страх и воображение - Сильные эмоции, сопровождающие Кордиана на пути к царской палате, олицетворяются этими нереальными существами.При разговоре с заглавным героем они разворачивают перед ним видение мира, взятое из ночного кошмара.

Сатана - Доктор - этого таинственного замечает Кордиан, когда он покидает спальню царя. Тогда говорит он богатырю: Я царя подавил — и убил бы его, / Но во сне он похож на моего отца.

Второе воплощение темных сил — врач, с которым заглавный герой беседует в больнице для душевнобольных. Показывая юноше двух сумасшедших, он дает ему понять, что благородные и идеалистические порывы недалеки от потери ума и рассудка.

Два сумасшедших - Кордиан встречает их в больнице, куда его показывает Доктор - Сатана. Первый из них убежден, что он и есть крестное дерево, к которому пригвожден Христос. Другой, напротив, абсолютно уверен, что несет тяжесть мира на своих плечах (как Атлас).

Царь Николай I - жестокий правитель и тиран, внушающий людям страх и любопытство. Нация сообщает информацию о своей деятельности (включая ссылки, суровые наказания и т. д.). Обнаружив Кордиана перед своей палатой, он приказал отправить его в сумасшедший дом, чтобы там определить, не сошел ли юноша с ума.Затем он выносит заговорщику смертный приговор, который, что подчеркивает его безжалостное отношение, он не желает менять даже в том случае, если польскому солдату удалось перепрыгнуть через штыки. В конце концов, он уступает старшему брату и подписывает акт милосердия.

Князь Константин - брат царя, начальник Войска Польского. Вспыльчивый и жестокий персонаж. Во время коронации он так ударил мать с ребенком, что младенец упал и умер на месте (подчиненные царя потом очень быстро все это маскируют).Стоя перед Кордианом, князь оскорбляет его, издевается над ним. Приказ, который он отдает заговорщику перепрыгнуть через штыковой лес, тоже кажется актом жестокости, так как эта пьеса далась нелегко.

Когда Кордиан выходит победителем из испытания, князь Константин переполняется гордостью. Отныне он сделает все, чтобы выполнить свое слово и добиться милости к поляку. Он даже не удержится от того, чтобы напасть на своего брата и поспорить с ним.

Концерты

Разочарование, боль в мире - Кордиан - юноша разочарован картиной мира, в котором жил.Ему явно не хватает цели, идеи, которая стала бы смыслом его поступков и стремлений. Он пытается завоевать ее любовь, подарив Лауре ее сияющие чувства. Быстро выясняется, что женщина не воспринимает его всерьез и искренне, видя в нем незрелого и неискреннего. В конечном итоге это приводит Кордиана к попытке самоубийства.

Любовь - это чувство дважды переживает заглавный герой на страницах драмы. Лаура не выказывает ему понимания, а Виолетта интересуется им только по материальным причинам.Оба эти случая не укладываются в романтическое понятие любви, оба даже противоречат ему. Между персонажами нет точек соприкосновения, все строится лишь на условностях и поверхностных выгодах.

Деньги - в творчестве Словацкого присутствует множественный мотив. Уже во время поездки в Великобританию Кордиан узнает правду о высшей ценности, упорядочивающей мир. Его разочарование усугубляется коротким эпизодом с Виолеттой.

Путешествие главного героя становится не только источником ценных, хотя и болезненных переживаний, но и выступает одним из важнейших импульсов, ведущих к трансформации Кордиана.Вначале это только усиливает разочарование в мире, но в конечном итоге приводит героя на вершину Монблана, где он отказывается от прежних дилемм и, понимая болезненное положение своей родины, решает посвятить себя идее Бороться за свободу.

Трансформация - Кордиан - динамичная фигура. Получатель может увидеть много отношений в работе. Вначале ему приходится иметь дело с Кордианом - молодым человеком, затем он встречает Кордиана - паломника, и, наконец, может увидеть Кордиана - курсанта.Общим знаменателем этих трех представлений заглавного героя является стремление к поиску ценных идей, стремление придать жизни смысл.

Заговор и убийство - Будучи гардемарином, Кордиан участвует в заговоре с целью убийства царя. Эта деятельность осуществляется в конспиративной форме, и люди, собравшиеся в подвале церкви св. Яна постарается позаботиться об их безопасности (пароль Винкельрид).

Само убийство царя представлено с двух точек зрения.Для Кордиана это необходимость, действие, которое может вернуть свободу его родине, показать, что в поляках не умерла воля к борьбе. В свою очередь, Священник и Президент видят пагубные последствия такого деяния - как наказание от Бога (безнравственность), так и кровавое возмездие разделяющей власти.

Сатана и нечистая сила - Сатана и его сторонники появляются в произведении Словацкого, играя в нем разные роли. При подготовке они представлены как те, кто непосредственно способствовал провалу Ноябрьского восстания, потому что, создавая лидеров, они укореняли в них свои недостатки и слабости.

Кордиан встречает Сатану - Доктора также в третьем акте.

Вино - таинственная фигура поет песню о вине. Эта тема обычно связана с пиршеством и радостью. Однако в драме Словацкого он находит ссылку на кровь — кровь страдающего народа, но также и кровь Христа.

Родина и самопожертвование - Кордиан делает родину самой главной ценностью в своей жизни. Он делает этот выбор, познакомившись с миром и испытав в нем сильное разочарование.В этом контексте Родина предстает как устойчивая ценность, достойная величайших жертв. Кордиан, вдохновленный историей Винкельрида, выражает готовность отдать жизнь во имя освобождения нации.

Развернуть больше

.

Гомер - Очерки - Древняя культура

Но у Телемаха есть и другая роль в композиции Одиссея : он посещает прошлый мир, он действительно отправляется a la recherche du temps perdu , в далекий и угасающий мир ахейских героев, в мир Илиады , в котором он был посвящен старым Нестором и примирился с Еленой Менелаем. Это способ Гомера манипулировать эпизодами, которые расширяют действие и открывают в нем непредвиденные перспективы.

Такой архиэпизод — спуск в подземелье, самое пронзительное из приключений Одиссея, безразличное, откуда он взялся, какие там обряды или мифы, а то и самые дальние связи с плаваниями в ад, воспетые в древних эпосах , о котором Гомер, вероятно, никогда не слышал.Пока его не открыли современные египтологи и ассириологи, в Одиссее он занимает особое место и является самым пафосным из рассказов странника - волшебный фонарь, помещенный посредине эпический, с бурей образов и видений, протягивающий земной ход событий в прошлое и будущее, — необыкновенное стихотворение, незабвенное: Вергилий возьмется за него вновь, Данте осветил новую веру.Но никто не превзойдет Гомера в таких моментах, как разговор Одиссея и Ахилла, встреча с Аджасом, пережившим травму, разговор с матерью и, наконец, гнев Тиресия, главной цели путешествия в преисподнюю. - кадр, который нависает над всем Одиссеем таинственным эпилогом, оставленным поэтом на догадку.

Он был первым великим творцом душ и останется одним из величайших со всем богатством, накопленным поэзией через двадцать с лишним веков после него. Персонажи, созданные им, не изменились со времен высших его слов, хотя каждый имел длинную и долгую историю, каждый возвращался ко многим поэтам, и если он или она меняет их черты, то лишь дает им короткую и мудрую жизнь в отношении к Гомер.Ахиллес, Гектор, Патрокл, Нестор, Парис, Приам, Елена, Андромаха, за которыми следуют Одиссей, Пенелопа, Телемах, Навсикая – каждый из них имеет свои неповторимые личности, а главные герои, Ахиллес и Одиссей, полны человечности, с добродетели и пороки, при торжестве цнт или поражении пороков, ни один из них смиренно не остается в отведенной им роли, но из него вырывается буря страстей или неожиданный поворот судьбы.

Ахиллес, когда он застрял в своем гневе, не чувствует смерти Патрокла со всеми ее последствиями, а когда имеет дело с трупом Гектора, не знает, что сам его омоет и возложит на колесницу , когда Приам придет ночью, он откроет свое сердце неведомым чувствам жалости и раскаяния к воину.О каждом из этих персонажей можно написать книгу, такие книги были, потому что ничто у Гомера не ускользнуло от исследований, изысканий, диссертаций и монографий, каждый из этих персонажей живет в воображаемой эпохе, вспоминается и изображается во всех моментах своей поэтической жизни.

Безусловно, Ахиллес, Агамемнон, Менелай, Одиссей жили до Гомера в мифах, в пнях, может быть, в истории (особенно Агамемнон сегодня имеет все более отчетливые черты исторической личности), но никто не придавал им такого характера, и некоторые из Сам Гомер вывел их из мрака — Гектора не существовало до него безупречным рыцарем, как не существовало его ни в сцене прощания с Андромесом, ни в битве с Парисом, ни в поединке с Ахиллесом, ни на мара как символ умирающей родины, ни во всем своем величии герой чести, долга и благословения.И разве нам не позволено испытывать особую симпатию к тому, как поэт смотрит на эту фигуру, которая обязана ему своим славным существованием?

Можно ли предположить, что в каком-либо мифе он нашел зацепку, которая позволила бы ему изобразить Елену такой, какой она проявилась в незабываемой сцене с Афродитой, толкнувшей ее в объятия Париса, — душераздирающем конфликте женщины, жертвы любви? Не думаю, что я мог бы услышать это и от другого поэта, ибо именно в этом заключаются секреты его артистизма и чувственной психологии.О том, как обходились с этим персонажем поэты бездарного поведения, свидетельствует тот факт, что у многих после Гомера возникло искушение дать описание ее красоты, и только он один оставляет ее нашим догадкам, окружая бессмертным обаянием и восторг он внушает всем.

Помимо великих фигур, в Илиаде живут человек в , у которых нет ничего, кроме имени и короткого момента, когда они умирают под вражеским мечом - этого, впрочем, достаточно, чтобы придать им незабываемый образ с несколькими строками. И что одним словом, сцена, в которой Ликаон убит и когда Ахиллес, прежде чем нанести ему удар, говорит «друг мой!» примирительный владыка смерти и спутник общей судьбы всех.

.

Смотрите также