Post Icon



Понятие трудной жизненной ситуации


Определение понятия «трудная жизненная ситуация»

Определение понятия «трудная жизненная ситуация» дано в статье 3 Федерального закона от 10.12.1995 № 195-ФЗ «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации».
Трудная жизненная ситуация - ситуация, объективно нарушающая жизнедеятельность гражданина (инвалидность, неспособность к самообслуживанию в связи с преклонным возрастом, болезнью, сиротство, безнадзорность, малообеспеченность, безработица, отсутствие определенного места жительства, конфликты и жестокое обращение в семье, одиночество и тому подобное), которую он не может преодолеть самостоятельно.

В статье 1 Федерального закона Российской Федерации от 24 июля 1998 года № 124-Ф3 «Об основных гарантиях прав ребенка Российской Федерации» сформулированы типичные  трудные жизненные ситуации для ребенка. 
Дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации :

  • дети, оставшиеся без попечения родителей;
  • дети - инвалиды;
  • дети, имеющие недостатки в психическом и (или) физическом развитии;
  • дети - жертвы вооруженных и межнациональных конфликтов, экологических и техногенных катастроф, стихийных бедствий;
  • дети из семей беженцев и вынужденных переселенцев;
  • дети, оказавшиеся в экстремальных условиях;
  • дети - жертвы насилия;
  • дети, отбывающие наказание в виде лишения свободы в воспитательных колониях;
  • дети, находящиеся в специальных учебно - воспитательных учреждениях;
  • дети, проживающие в малоимущих семьях;
  • дети с отклонениями в поведении;
  • дети, жизнедеятельность которых объективно нарушена в результате сложившихся обстоятельств и которые не могут преодолеть данные обстоятельства самостоятельно или с помощью семьи.

В соответствии с данными определениями трудную жизненную ситуацию ребенка могут подтвердить следующие документы:

1.    Ходатайства, справки, заключения органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних,  подтверждающие, что жизнедеятельность ребенка  объективно нарушена в результате сложившихся обстоятельств и они не могут быть преодолены самостоятельно или с помощью семьи. 
2.    Справка федерального учреждения медико-социальной экспертизы об  установлении инвалидности ребенка. 
3.    Медицинская справка о состоянии здоровья ребенка.
4.    Справка органов Федеральной миграционной службы о наличии у ребенка статуса беженца или вынужденного переселенца и/или членов его семьи.
5.    Справка органов социальной защиты населения о проживании ребенка  в малоимущей семье.
6.    Иные документы, подтверждающие нахождение ребенка  в трудной жизненной ситуации.

Получить помощь в трудной жизненной ситуации

Денежные выплаты и натуральная помощь предоставляются за счёт регионального бюджета. Получить материальную помощь можно только гражданам России, которые постоянно проживают в том регионе, где обращаются за помощью.

Это значит, что получить её могут не все, а только те, у кого есть регистрация по месту жительства в этом регионе или регистрация по месту пребывания. Но только при условии, что такую же помощь человек не получает в том регионе, где он зарегистрирован по месту жительства.

Бездомные люди тоже имеют право на получение помощи от города. Для этого необходимо состоять на учёте как лицо без определённого места жительства. В Петербурге это можно сделать в Центре Учёта. 

Обратите внимание
До 2021 года подать заявление о постановке на учет можно было только тем людям, у которых последняя регистрация была в Петербурге. Сейчас встать на учет может любой человек, не имеющий постоянной регистрации, без привязки к последнему месту жительства.

В Москве можно обратиться за помощью в Центр социальной адаптации им.Глинки.

В Петербурге материальная помощь предоставляется в виде денежной компенсации только постфактум. И покрывать она может только расходы, включенные в перечень, установленный Правительством Санкт-Петербурга. Её размер зависит от суммы трат и от размеров доходов человека (семьи).

Подробную информацию о том, кто имеет право обратиться за материальной помощью в Санкт-Петербурге и в каких объёмах её получить, можно посмотреть на сайте Госуслуг Петербурга в разделе о материальной помощи и в разделе об экстренной социальной помощи.

Кто может получить материальную помощь в Петербурге:

  • малообеспеченные семьи, в которых все члены семьи имеют место жительства или место пребывания в Петербурге

  • одинокие граждане, имеющие место жительства или место пребывания в Петербурге
  • граждане без определенного места жительства, находящиеся в трудной жизненной ситуации

В Москве материальная помощь предоставляется людям, имеющим постоянную московскую регистрацию в связи с чрезвычайными обстоятельствамиПожар, затопление в единственном помещении, кража личного имущества, смерть близкого. с приобретением продуктов, предметов личной гигиены, одежды; в связи с оплатой дорогостоящих медицинских услуг и лекарств по жизненно важным показателям, только если такие услуги не предоставляются бесплатно в больницах Москвы или в федеральных медицинских организациях.

Информацию о материальной помощи в трудной жизненной ситуации в Москве можно найти на сайте Департамента труда и социальной защиты Москвы.

Конкретный перечень услуг натуральной помощи, размера и порядка выплат материальной помощи в каждом субъекте России устанавливается отдельно.

Например, в Москве это регулируется Законом «О Социальном обслуживании населения и социальной помощи», в Петербурге — «Социальным кодексом».

Трудная жизненная ситуация

1 января 2015 г. вступил  в силу Федеральный закон № 442-ФЗ «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации». Законом предусматривается индивидуальный подход к каждому нуждающемуся в помощи. Разъяснено понятие «трудная жизненная ситуация» — «обстоятельства, которые ухудшают или могут ухудшить условия жизнедеятельности гражданина»:

  наличие ребенка или детей (в том числе находящихся под опекой, попечительством), испытывающих трудности в социальной адаптации;
—  отсутствие возможности обеспечения ухода (в том числе временного) за инвалидом, ребенком, детьми, а также отсутствие попечения над ними;
 — отсутствие определенного места жительства, в том числе у лица, не достигшего возраста двадцати трех лет и завершившего пребывание в организации для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей;
—  отсутствие работы и средств к существованию;
—  наличие внутрисемейного конфликта, в том числе с лицами с наркотической или алкогольной зависимостью, лицами, имеющими пристрастие к азартным играм, лицами, страдающими психическими расстройствами, наличие насилия в семье.

Кто сможет рассчитывать на помощь?

По закону помощь получат те семьи, где родитель (законный представитель)   полностью или частично потерял способность к самообслуживанию из-за болезни, травмы и не может осуществлять уход за ребенком; семьи с ребенком, испытывающим трудности в социальной адаптации, безработные и другие.

Не ускользнут от внимания и семьи, где есть наркоманы, алкоголики, игроманы. Соцработники придут на помощь и тогда, когда в доме проявляется агрессия и зафиксированы случаи насилия над женщинами и детьми. Но в этом случае они будут помогать только тем, кто сам откроет дверь или напишет заявление, попросив о помощи.

Вам  смогут помочь, оказав  социальное сопровождение — от профилактики трудной жизненной ситуации до вывода из нее. Будет составлена индивидуальная программа, в рамках которой с родителями и детьми начнут работать  психологи, социальные педагоги, специалисты по социальной работе, юристы, врачи. Ребят из семьи заберут, только если об этом попросят в письменной форме сами родители.

Кроме того, мамам с детьми из «трудных» семей специалисты учреждения  помогут обратиться в кризисные центры, где их не найдет пьющий и бьющий папа. Если станет известно о фактах, например, жестокого обращения или плохого ухода за детьми, возможно обратить на это внимание органов опеки и попечительства, полиции.

Кому эти услуги будут оказываться бесплатно?

Совершенно бесплатно помогут несовершеннолетним детям, людям, пострадавшим в результате чрезвычайных ситуаций или вооруженных межнациональных конфликтов и тем, у кого доходы ниже полуторной величины прожиточного минимума в субъекте.

 

Куда обращаться тем, кто захочет воспользоваться помощью?  

            Социальный телефон8-800-100-22-42, 

в будние дни с 09.00 до 13.00 и с 14.00 до 18.00, звонок на номер с любой территории Иркутской области является бесплатным, независимо от того, с мобильного или стационарного телефона производится звонок.

            Телефон горячей линии министерства социального развития, опеки и попечительства Иркутской области: (8-3952) 25-33-07, 

в будние дни с 09.00 до 13.00 и с 14.00 до 18.00.

      Признанием гражданина нуждающимся в социальном обслуживании и  составлением индивидуальной программы предоставления социальных услуг уполномочены заниматься Комплексные центры социального обслуживания населения по месту жительства перечень Комплексных центров социального обслуживания населения  

    

 

       Как это будет происходить?

Социальные работники будут помогать только тем людям, кто сам откроет дверь и попросит о помощи. Для них будет составлена индивидуальная программа, в рамках которой с родителями и детьми начнут работать психологи. В рамках закона специалистами может быть оказано содействие в предоставлении медицинской, психологической, педагогической, юридической, социальной помощи.

Что именно должно произойти в семье, чтобы на нее обратили внимание и пришли на помощь?

Это любые кризисные ситуации. Например, взрослые члены семьи — наркоманы или алкоголики; родители и дети не могут найти общий язык; в доме постоянная агрессия. Если станет известно о фактах, жестокого обращения или плохого ухода за детьми необходимо обратить на это внимание органов опеки и попечительства, полиции.

Возможно ли предоставление услуг без заключения договора в рамках индивидуальной программы?

Закон определяет, что предоставление срочных социальных услуг в целях оказания неотложной помощи осуществляется в сроки, обусловленные нуждаемостью получателя социальных услуг, без составления индивидуальной программы и без заключения договора о предоставлении социальных услуг.

Основанием для предоставления срочных социальных услуг является заявление получателя социальных услуг, а также получение от медицинских, образовательных или иных организаций, не входящих в систему социального обслуживания, информации о гражданах, нуждающихся в предоставлении срочных социальных услуг.

Контакты Уполномоченного по правам ребенка в Иркутской области
664011, г. Иркутск, ул. Горького, 31, каб. 105, каб. 120

Рабочие часы:
понедельник-пятница: 09:00 — 13:00, 14:00 — 18:00

приемная: +7 (3952) 34-19-17, 24-21-45
запись на прием: +7 (3952) 34-19-17

электронная почта: [email protected]

В РПЦ предложили узаконить понятие "трудная жизненная ситуация"

https://ria.ru/20220221/rpts-1774098977.html

В РПЦ предложили узаконить понятие "трудная жизненная ситуация"

В РПЦ предложили узаконить понятие "трудная жизненная ситуация" - РИА Новости, 21.02.2022

В РПЦ предложили узаконить понятие "трудная жизненная ситуация"

Понятие "трудная жизненная ситуация" необходимо закрепить в законодательстве, отнеся к нему, в том числе, склонение к аборту и угрозу разлучения с детьми,... РИА Новости, 21.02.2022

2022-02-21T16:12

2022-02-21T16:12

2022-02-21T16:12

религия

россия

госдума рф

религия

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/0a/02/1578122444_0:296:1383:1074_1920x0_80_0_0_6086a2f8e8ca80ec719285235069a661.jpg

МОСКВА, 21 фев - РИА Новости. Понятие "трудная жизненная ситуация" необходимо закрепить в законодательстве, отнеся к нему, в том числе, склонение к аборту и угрозу разлучения с детьми, заявил председатель патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства священник Федор Лукьянов."Предлагается законом закрепить понятие трудной жизненной ситуации, особенно указав на то, что таковой является склонение к аборту, в том числе угроза разлучения родителей с ребенком при отсутствии вины родителя, и так далее. Это будет более широкий термин, чем слово "насилие", и позволит охватить максимальное количество пострадавших", - сказал он, выступая на круглом столе "Создание всероссийской системы кризисных центров помощи беременным женщинам и женщинам с детьми" в Общественной палате РФ.Ранее он также отметил, что считает необходимым признание "пропаганды" абортов насилием над психикой женщин, а также высказал мнение, что отец ребенка должен подписывать согласие на проведение аборта.В мае 2021 года Лукьянов предложил властям создать в Госдуме комитет по биоэтике для продуктивного решения проблем, связанных, в частности, с ЭКО, суррогатным материнством, эвтаназией, абортами. Кроме того, Синодальный отдел по благотворительности выпустил пособие "Начало жизни и внутриутробное развитие человека: от биологии к биоэтике", в котором рассматриваются сложные вопросы биоэтики, связанные с новейшими биомедицинскими технологиями, ЭКО, генетической диагностикой плода и клонированием.

https://ria.ru/20220217/kritika-1773392743.html

россия

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2022

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e4/0a/02/1578122444_0:85:1383:1122_1920x0_80_0_0_0b06fd96aadd5a86486be54733892bd1.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

россия, госдума рф, религия

Вестник образования

Ирина Александровна, в первую очередь хотелось бы прояснить, что может считаться трудной жизненной ситуацией? Есть ли какая-то классификация?

Трудная жизненная ситуация, скорее, не педагогическое понятие, а философское и социальное. В рамках нашего исследования мы выделили четыре категории детей, с которыми наша научная группа работала. Среди них дети, оставшиеся без попечения родителей, дети-сироты, дети мигрантов, дети с ограниченными возможностями здоровья, в том числе дети-инвалиды.

Такие дети испытывают колоссальные стрессы и проблемы: трудности в адаптации и коммуникации, эмоциональные зажимы, психологические травмы, физические ограничения, эмоциональный дискомфорт. А значит, им необходимо комплексное сопровождение, в котором участвуют не только педагоги, но и психологи, дефектологи, социальные педагоги и другие специалисты. В рамках государственного задания перед нами стояла задача разработать концепцию социализации детей, которая предполагает создание и применение современных механизмов решения проблем. Были выбраны наиболее универсальные средства и способы художественно-творческой деятельности, обладающие высоким социализирующим потенциалом: театральные технологии, в том числе уличный театр и клоунада, музыкальное творчество, образовательный туризм, танцевально-двигательные техники, литературное творчество, создание развивающей социокультурной среды.  

В чем заключались основные этапы исследования?

В первую очередь, как я уже сказала, мы выделили основные группы трудных жизненных ситуаций и виды художественного творчества, направленные на позитивную социализацию детей средствами искусства. Далее важно было определить, какую роль в социализации детей играет педагог и, шире, образовательная среда (школа, детский сад, изостудия, центр детского творчества). Не у каждой семьи хватает ресурсов для самостоятельного преодоления трудностей. Следовательно, ответственность за успешную социализацию ребенка берет на себя образовательная организация. Естественно, сразу возникают вопросы. Какие именно специалисты должны работать с определенной категорией детей? Какие подходы и инструменты выбрать воспитателю, педагогу, психологу, руководителю образовательной организации? У каждого из них абсолютно разный функционал, но при этом их работа должна быть гармонично выстроена, чтобы максимально эффективно решать острые проблемы. Поэтому в рамках исследования мы разработали концепцию для полноценного педагогического сопровождения детей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Проблема социализации – очень широкое понятие, к ее решению надо подходить комплексно. Нельзя ограничиваться только лишь социокультурными и художественно-эстетическими подходами. Тем не менее в нашем исследовании мы фокусировали внимание именно на изучении потенциала искусства. А он очень высокий! В результате была разработана Концепция педагогического сопровождения социализации детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, средствами искусства.  

После разработки концепции педагогического сопровождения мы перешли к следующему этапу – выявлению профессиональных педагогических инструментов, к разработке и апробации арт-методик. Одной теории недостаточно, необходимо давать педагогам реальные инструменты. В то же время мы понимали, что невозможно дать большие образовательные программы, потому что у каждого ребенка своя проблема. А значит, необходимы гибкие, вариативные, мобильные инструменты, которыми педагог свободно может овладеть и которые сможет свободно применять в конкретных (зачастую уникальных) ситуациях. Наше исследование носит фундаментальный характер и в то же время имеет ярко выраженную прикладную направленность, поэтому важно было не ограничиться концепциями и гипотезами, а достигнуть практического результата. 

Каковы же прикладные результаты, полученные в ходе исследования?

Их несколько. Проведен мониторинг использования средств искусства в вопросах социализации детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Обоснована эффективность новых подходов, технологий, содержания и методик художественно-эстетического образования для социализации детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Разработаны Общая структурная теоретическая модель применения искусства и художественно-творческой деятельности в процессе социализации личности и Структурная схема педагогической модели социализации ребенка в трудной жизненной ситуации средствами искусства. Подготовлены и опубликованы методические рекомендации. Созданы три базы данных: «Арт-педагогические технологии социализации детей, находящихся в трудной жизненной ситуации», «Театральные технологии в социализации детей, находящихся в трудной жизненной ситуации», «Арт-методики для продуктивной социализации детей раннего возраста», в которых систематизированы и подробно описаны технологии и методы работы. Благодаря проведенному мониторингу удалось выявить тех, кому реально будут полезны наши разработки.

И на кого, прежде всего, направлены эти инструменты?

В первую очередь это учителя, воспитатели, педагоги системы дополнительного образования, работники консультационных и методических центров. Более того, региональным институтам развития образования и институтам повышения квалификации тоже полезны наши разработки.  И, вне сомнений, это семья.

Выявив наши адресные группы, мы перешли к процессу апробации моделей, методик и методических рекомендаций, чем мы и занимались на протяжении всего 2020 года. В шести регионах апробация велась системно, а в 37 – выборочно. В общей сложности в апробации приняли участие более 1,5 тысячи образовательных учреждений.

Можете привести примеры, когда искусство и творчество помогло детям выбраться из трудной жизненной ситуации?

Таких случаев много. Примеры описаны в наших монографиях, аналитических докладах, отчетах и статьях. Чтобы не быть голословной, приведу конкретные примеры.  

Одна из площадок, с которой мы плотно сотрудничаем – Коми республиканский институт развития образования. В этом учреждении действует уникальная и для самой республики, и для России консультационно-методическая служба. Она блестяще оснащена технически и методически. Педагоги работают конкретно по запросу родителей. Каждый случай решается в индивидуальном порядке. Например, есть маломобильный ребенок с трудностями в развитии. На базе этой службы формируется бригада, которая выезжает на дом в эту семью для того, чтобы понять, каким образом семье можно помочь. На наш взгляд, так должны работать в каждом регионе. Другой пример: в Смоленске был проведен областной конкурс ученических моноспектаклей «Окрыление», который помог социализироваться и творчески реализоваться более 30 подросткам. 

Что касается отдельных арт-методик, которые мы разработали. Музыка, литература, театр, танец, живопись, декоративно-прикладное искусство, фольклор оказывают положительное влияние на растущего человека, способствуют выработке психологической уверенности в собственной полноценности и социальной значимости. Занятия искусством позволяют корректировать эмоциональное состояние детей, помогают им поверить в добро и справедливость, учат справляться с проблемами, находить выход из любой ситуации (на примере поступков героев сказок, литературных произведений, мультфильмов, театральных постановок), развивают эмпатию и формируют чувство безопасности. Те педагоги, которые используют разработанные нами материалы, отмечают, что у учащихся пропадает зажатость и страх перед обществом, они становятся более открытыми и коммуникабельными, у них появляется уверенность в себе и своих способностях. А это главная задача социализации. Значит, наши методики дают эффект!

На какой возраст ориентировано исследование?

Мы остановились на начальном общем и среднем общем школьном образовании. Но, когда вплотную стали проводить исследование, поняли, что этого недостаточно и по своей инициативе расширили возрастные границы. Мы убедились, что помочь семье и ребенку легче в раннем возрасте (с полутора до трех лет), потому что в этот период жизни психика ребенка более гибкая и пластичная, а мироощущение более позитивное и жизнерадостное. Следовательно, в этом возрасте можно быстро и безболезненно средствами искусства помочь ребенку социализироваться, компенсировать те или иные проблемы (например, дефицит родительского внимания и содержательного общения с другими людьми, отсутствие системного воспитания). Мы вышли с предложением о расширении и развитии наших разработок в системе непрерывного образования.

Я подчеркну, что результаты исследования помогут не только детям, но и их родителям. Однако в ходе исследования мы столкнулись с еще одной проблемой: не все семьи готовы признавать свои проблемы. Для них трудность – это вариант нормы. Большинство уверено, что ситуация каким-то образом сама разрешится. Это заблуждение. Таким поведением родители только упускают драгоценное время. Как помочь этим семьям? Важно развивать психологическую службу. Поэтому мы и уповаем на работу консультационных центров, потому что они включают в свой состав очень хороших педагогов и психологов-практиков, для которых, в частности, и разработаны наши рекомендации.

Каков промежуточный итог исследования, ведь оно продолжается и в этом году?

Основной научный результат состоит в доказательстве того, что занятия искусством позволяют успешно работать с психоэмоциональным состоянием ребенка, корректировать его. Искусство – тот самый инструмент, который сочетает в себе не только образовательную и воспитательную функции, но и коррекционную и реабилитационную, что делает его универсальным в вопросах успешной социализации. И здесь не являются исключением дети с ограниченными возможностями здоровья и дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации. Именно искусство выступает как средство для интеграции и социализации детей, способствующее улучшению эмоционального состояния и позволяющее раскрыть творческий потенциал каждого ребенка.

Основной практический результат: разработан курс повышения квалификации для педагогов – программа дополнительного образования «Педагогическое сопровождение детей, находящихся в трудной жизненной ситуации: социализация средствами искусства», а также подготовлены  научно-методические рекомендации по использованию разных видов искусства в работе с трудными детьми.

Курс рассчитан на 72 часа и будет реализован на базе Института художественного образования и культурологии РАО. Педагоги смогут изучить возможности использования различных видов искусства в работе с детьми, оказавшимися в трудной жизненной ситуации. Обучение включает разные форматы: онлайн-лекции, очные мероприятия, мастер-классы, тренинги и многое другое. В этом году на пилотных площадках шести субъектов Российской Федерации начнется обучение.

01.05.2019 принят Федеральный закон от № 76-ФЗ

04.06.2019

«О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части особенностей изменения условий кредитного договора, договора займа, которые заключены с заемщиком - физическим лицом в целях, не связанных с осуществлением им предпринимательской деятельности, и обязательства заемщика по которым обеспечены ипотекой, по требованию заемщика» (далее - Закон).

Данным Законом введено понятие трудной жизненной ситуации заемщика, под которой понимается любое из следующих обстоятельств: регистрация заемщика в качестве безработного гражданина в органах службы занятости в целях поиска подходящей работы; признание заемщика инвалидом и установление ему I или II группы инвалидности; временная нетрудоспособность заемщика сроком более двух месяцев подряд; снижение среднемесячного дохода заемщика более чем на 30 процентов; увеличение количества лиц, находящихся на иждивении у заемщика, с одновременным снижением среднемесячного дохода заемщика более чем на 20 процентов. 

При этом Законом предусмотрено предоставление гражданам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, «ипотечных каникул» - отсрочки погашения суммы основного долга и уплаты процентов по ипотечным жилищным кредитам (займам) и установление запрета на применение в указанный период последствий нарушения заемщиком сроков возврата основной суммы долга и (или) уплаты процентов по соответствующим договорам, а также на обращение взыскания на заложенное имущество, в случае если оно является единственным жилым помещением заемщика.

Заемщики, попавшие в трудную жизненную ситуацию, могут обратиться к кредитору с требованием об установлении «льготного периода» сроком до 6 месяцев, в рамках которого по выбору заемщика может быть приостановлено исполнение обязательств либо уменьшен размер периодических платежей заемщика.

По истечении «ипотечных каникул» платежи, предусмотренные договором, продолжают осуществляться в размере и с периодичностью, установленной договором. 

Закон вступает в силу с 31.07.2019 года.


«Нам нужен закон об основах социального сопровождения»

Исполнительный директор межрегиональной общественной организации «Равные возможности» Марьяна Соколова рассказала спецкору “Ъ” Ольге Алленовой, почему федеральный закон об основах социального обслуживания №442 не отвечает потребностям людей с инвалидностью и граждан, попавших в трудную жизненную ситуацию, и что надо делать, чтобы сопровождаемое проживание развивалось, а психоневрологические интернаты реформировались по-настоящему, а не для галочки.

«Профстандарта социального работника до сих пор нет»

— В России пытаются реформировать систему психоневрологических интернатов (ПНИ), но при этом у самого профессионального сообщества нет понимания того, что нужно делать. Власти, с одной стороны, соглашаются, что надо разукрупнять интернаты, но, с другой, продолжают строить огромные корпуса на 350 мест, а вопрос о создании жилищного фонда под сопровождаемое проживание так и не решен. НКО выводят из интернатов отдельных людей с инвалидностью, но это не тенденция, а скорее исключение из правил. Что надо делать, чтобы россияне с инвалидностью получили шанс на сопровождаемое проживание?

— Мои коллеги, чтобы добиться хоть каких-то изменений в системе ПНИ, на протяжении многих лет вынуждены искать компромиссы, пытаясь приспособиться к той системе социальной защиты, которая существует сегодня. Но, увы, как показывает практика, это бессмысленно.

Одна из ключевых проблем кроется в законе, который регулирует систему оказания помощи через услуги всем категориям людей в трудной жизненной ситуации, в том числе людям с инвалидностью,— это федеральный закон об основах социального обслуживания граждан №442, который был принят в конце ноября 2013 года. Он определяет своих бенефициаров как «получателей услуг». Не как партнеров, не как клиентов — а как потребителей. И это сразу определяет патерналистcкий подход и во многом дискриминационное отношение к людям, попавшим в трудную ситуацию.

Тот набор услуг, который зафиксирован в законе, можно разделить на:

  • услуги на дому,
  • услуги в полустационаре,
  • услуги в стационаре.

При этом услуги в стационаре представлены в законе в большем количестве, и они привязаны к целому нормативно-правовому пакету документов, который устанавливает требования к этому стационару. Многие мои коллеги из НКО очень надеялись, что весь пакет услуг, который сегодня предусмотрен для интернатов (стационаров), перекочует к ним, в квартиры сопровождаемого проживания. Возможно, государство уже готово на это пойти, но оно предъявит к НКО и требования как к стационару.

То есть вам будет предложено стать стационарным учреждением со всем набором обязательств, который сегодня определяет жизнь государственных стационарных учреждений.

Но эта модель невозможна: в стационаре людей обслуживают, а в сопровождаемом проживании человек живет с необходимой индивидуальной поддержкой.

В обычной жизни мы не имеем десять видов разделочных досок, не используем только определенное постельное белье, не стираем его только в прачечных и не пользуемся вещами друг друга вплоть до трусов. А именно в таких условиях функционируют социальные стационары.

В обычной жизни мы проводим время с учетом наших личных интересов, наших возможностей, настроения, и мы имеем право на приватность и на максимальное участие в принятии решений, которые нас касаются. В условиях сопровождаемого проживания люди получают больше внимания, заботы и свободы, и это важнее, чем количество метров или санузлов, которые сегодня стали одним из показателей «реформы» ПНИ.

— То есть сегодня стационар в законе описан как интернат, но ведь люди живут там постоянно, как дома, а дом не может быть стационаром.

— Да, ведь если мы говорим, что для людей это дом, то почему нельзя предоставлять им услуги на дому? Почему это должен быть стационар? При этом перечень услуг, оказываемых в стационаре, большой (именно перечень, а на объем), а на дому — минимальный.

Напрашивается вывод: в стационарных учреждениях должны появиться «домашние условия», учитывающие индивидуальные потребности каждой личности, а на дому — вырасти количество услуг.

И должны появиться механизмы, предусматривающие объем предоставляемых услуг в каждом отдельном случае.

В начале 2000-х годов, когда я начинала работать с темой сопровождаемого проживания, мы исходили из того, что в основе модели, которую мы хотим реализовать, лежат потребности человека. Я пришла в эту тему из международной организации, которая была одним из авторов Конвенции о правах людей с инвалидностью. И поэтому в 2008–2009 годах, когда Конвенция еще не была ратифицирована Россией, мы, работая над развитием сопровождаемого проживания здесь, исходили из тех принципов и идеологий, которые были закреплены в Конвенции. А исходит она из того, что человек с инвалидностью — это «человек в ситуации инвалидности», и понятие ситуации в этом сочетании определяет, что факторы, причины возникновения инвалидности носят многокомпонентный характер. Часть из них связана с индивидуальными проблемами (ограничениями по здоровью и наличием или отсутствием семьи), а часть — с социальными проблемами внешнего характера, которые дискриминируют человека в его правах (доступность инфраструктуры, образования, трудоустройства, отношение в обществе).

Если, например, у этого человека есть семья, то компонент инвалидности меньше, а если он в тяжелом состоянии, одинокий и требует постоянного ухода, то этот компонент больше. Ребенок-сирота с ограниченными возможностями развития имеет проблемы со здоровьем, социальным окружением, страдает от нарушения привязанности и одиночества, и ему нужна одна программа помощи. Приемный ребенок в семье требует другой программы. Кровный ребенок с инвалидностью, с которым сидит мама, нуждается в сопровождении в школу, помощи с уроками, а ребенок, у которого мама работает и вынуждена отдавать его в детский дом-интернат, нуждается в дневном реабилитационном центре, чтобы мама могла забирать его на ночь домой.

Самая сложная ситуация — ребенок или взрослый человек с тяжелыми множественными нарушениями развития, у которого нет родных. Он нуждается не только в базовом уходе в кровати, но и в досуге, развитии, приемлемой занятости.

Если наша система социальной поддержки и помощи в своей идеологии и в нормативно-правовых решениях будет строиться на понимании и признании социальной природы инвалидности, она сможет обеспечить нормализацию и качество жизни для людей с самой трудной ситуацией. И эта система будет способна качественно отвечать на любые вызовы: от профилактики социального сиротства и сохранения семей до ресоциализации людей с зависимостями или вышедшими из мест заключения.

И наша логика сопровождаемого проживания была именно в этом. В проект сопровождаемого проживания в Пскове мы с коллегами из ЦЛП, которым руководит Андрей Царев, брали очень тяжелых ребят и выстраивали всю структуру под их комфортное пребывание: доступность, мебель, но самое главное — отношение. Мы смотрели, какие проблемы есть у конкретного человека, отталкивались от них и выстраивали систему помощи.

В первую очередь мы говорим о человеке. Об уважении к его личности. И система должна видеть сначала человека. Нынешний закон о соцобслуживании никакого отношения не имеет к тем этическим и правовым нормам, о которых мы с вами говорим.

— Вы говорите, что в проекте сопровождаемого проживания отталкивались от проблем конкретного человека, которые вы оценивали. А по 442-му закону человек сам должен попросить конкретную услугу. Может быть, необходимо ввести систему оценки потребностей, которая поможет определить, что именно нужно человеку, если он не в состоянии это понять?

— Просьба о помощи, об оказании услуг должна носить заявительный характер — принцип добровольности важен. Другое дело, что у нас почти не работают механизмы информирования о возможностях системы помощи и люди часто не знают, на что могут рассчитывать, или их не устраивает то, что предлагается, потому что эти услуги малодоступны, малополезны.

Кроме того, предлагая помощь человеку, система должна также дать решения, которые бы позволили нормализовать его жизнь.

Закон №442 — это закон о предоставлении социальных услуг. Исходя из этого закона, соцобслуживание — это лишь предоставление услуг, а не изменение чьей-то жизни, не повышение ее качества, не минимизация причин, которые лежат в основе конкретной жизненной ситуации. Этот закон в первую очередь про количество услуг, которые есть в наличии у государства. Но эта деятельность по оказанию услуг может помочь только в решении личных бытовых проблем, но никак не работает с внешними факторами. Мы имеем систему не очень полных и не очень качественных услуг, которая даже личные проблемы человека не решает в полном объеме и которая совсем не работает с индивидуальными обстоятельствами и внешними ограничениями, мешающими социализации.

— Но ведь эти услуги все же позволяют повысить качество жизни?

— Косвенно — да. Декларируется, что они оказываются для улучшения условий жизни и возможностей гражданина самостоятельно обеспечивать свои жизненные потребности. Мы сегодня можем оценить такой результат предоставления услуг в системе ПНИ? В чем будут его качественные характеристики? По факту мы имеем набор услуг, количество которых напрямую зависит от объема финансирования. При этом, учитывая низкие тарифы, услуг можно набрать много, но система видит только их количество, а качество не видит.

Во многих европейских странах (Германия, Финляндия, Нидерланды) цель социальной помощи — выявить, какие факторы влияют на проблемы человека с инвалидностью, чтобы ему помочь. Для этого нужна система, в которой недостаточно только услуг — услугами мы эти проблемы не решим. Их можно решить только за счет каких-то мероприятий, привлечения различных участников, ресурсов. Тогда мы поможем человеку выйти из сложной ситуации.

— Такая работа требует высокой квалификации, а в России есть специалисты, которые могли бы выявлять трудные жизненные ситуации и выстраивать систему помощи?

— Нет, их надо учить. А чтобы учить, система должна сформировать этот запрос. Какова система, таков и запрос на профессиональные компетенции.

В европейских странах система социальной помощи — одна из наиболее быстрорастущих систем на рынке труда и повышения квалификации. Нам тоже надо об этом думать. В международных подходах и стандартах очень велика роль социального работника. У нас социальный работник — это та самая бедная женщина, которая когда-то сидела где-то за кассой, попала под сокращение, работы нет, и она пошла санитаркой за 14 тыс. Да, мы знаем, что в этой сфере работает очень много милосердных и часто незаменимых людей, но нужны профстандарты, определение новых профессиональных направлений. За прошедшие годы у нас чего только ни изобрели, а профстандарта социального работника до сих пор нет.

Мы в «Равных возможностях» предлагаем властям обсудить вариант подготовки социальных работников с применением категорий — например, с первым разрядом приносит еду, моет, убирает, повысив компетенции, получает второй разряд и уже может работать с людьми, применяя реабилитационные технологии, а с третьим разрядом он уже мультидисциплинарный специалист.

«Изменение санитарных правил и норм для ПНИ — это не реформа»

— Власти изменили СанПиНы для интернатов: теперь в новых интернатах должны быть более комфортные условия — жилой блок на трех человек с отдельным санузлом.

— Это все лакировка страшной действительности. Да, вам могут разрешить заклеить все стены обоями вместо кафеля, но отношение к человеку с инвалидностью останется таким же, потому что принцип работы и его содержание прежние. Вы не можете оценить их качество, потому что алгоритм оценки не заложен в нормативной базе: ИПСУ (индивидуальная программа предоставления услуг.— “Ъ”) — это инструмент, в котором просто перечисляются услуги, предоставляемые «получателю». Грустно, что таков результат «переосмысления» Минтрудом наших предложений при подготовке новой редакции закона об основах социального обслуживания в 2011–2013 годах.

В своей проектной концепции мы предлагали ввести индивидуальную программу сопровождения, в которой указывались бы ее цель, задачи, способы их достижения, измеряемые показатели результатов, объем ресурсов и их виды и формы. Такая программа была бы согласована с клиентом или его опекуном и учитывала его собственный ресурс. Именно так, кстати, работают протоколы сопровождения в условиях сопровождаемого проживания в Пскове.

Интернаты до сих пор несут на себе медицинское клеймо, руководитель там, как правило, психиатр. Это вообще нелепость, если мы говорим о социальном понимании инвалидности.

Вот, например, человек с рождения лежит в кровати, ему уже 40 лет, он продолжает лежать в кровати в палате и может только поворачивать голову. Но его проблема не только в том, что он родился с какой-то болезнью, она больше в том, что его оставили когда-то в детском доме, что с ним не разговаривали и не общались, что он редко бывает на воздухе, ему не делают массаж, он не слушает музыку, его не пытаются поставить в вертикализатор, не пытаются определить его ощущения и потребности в контакте, коммуникации. И с этой глобальной, многосоставной проблемой система не работает. Она видит только медицинскую составляющую. А ведь он в первую очередь личность, а уже потом человек с плохим здоровьем.

— Несколько лет назад появились методические рекомендации Минтруда по сопровождаемому проживанию, которое ведомство назвало «технологией». Почему этот документ не помогает строить систему сопровождаемого проживания?

— Мы работали в этой группе при Минтруде и участвовали в разработке рекомендаций. Они написаны на опыте псковских и некоторых других региональных организаций. В эти методические рекомендации были заложены все лучшие на тот момент практики. Но они не стали частью общей жизни, потому что носят рекомендательный характер, а еще потому, что не могут быть внедрены в ту систему услуг, которая у нас существует.

Сопровождаемое проживание — это не просто забрать человека из интерната и поселить в комфортную квартиру, где у него просто есть какой-то сопровождающий. Этого недостаточно. Сопровождение — это не технология. Это принципы.

Эти принципы касаются не только организации жизни конкретного человека, а необходимости изменений и в управлении, и в правилах финансирования. Ведь для того, чтобы увидеть конкретного человека и его особые потребности, мы должны увидеть его дома, в его среде обитания. Система должна начинать планирование помощи снизу — от человека, от его конкретной ситуации.

Система сопровождения — это когда мы на уровне муниципалитета понимаем, сколько у нас пожилых, больных, наркозависимых, какие проблемы у каждого из них и какой объем помощи необходим каждому из них, чтобы их жизнь нормализовалась.

Но все это возможно лишь при партнерстве с самим человеком — он имеет право знать, что с ним делают и для чего.

В нынешней российской системе социального обслуживания всего этого нет. Поэтому, пытаясь внедрить какие-то новые правила в существующую систему, мы никак не изменим ситуацию.

Изменение санитарных правил и норм для ПНИ — это не реформа. Введение термина «сопровождаемое проживание» в закон о реабилитации и абилитации инвалидов — это не реформа. Это попытки точечно решить проблемы каких-то конкретных людей.

— Сейчас идет дискуссия о том, надо ли выводить сильных людей из интернатов в квартиры, а слабых оставлять в ПНИ. Минтруд считает, что выводить на сопровождаемое проживание надо только тех, кто может за собой ухаживать, но некоторые крупные НКО с этим не согласны. Что вы об этом думаете?

— С идеей дифференцирования людей на тех, кто будет жить в условиях сопровождения, и тех, кто останется обслуживаться в интернате, я, конечно, не согласна. Но мне кажется, надо ставить вопрос иначе. Можем мы сейчас расформировать все интернаты и забрать людей в маленькие домики? Нет, не можем. У нас нет ресурсов. Мы силами НКО сегодня можем поддержать максимум 5% людей, живущих в интернатах, вывести их на свободу. А 95% чего должны ждать? Сколько лет должно пройти, чтобы о них кто-то подумал?

Реформа интернатов — это в первую очередь про изменение жизни в интернате.

Если у нас есть нормативно-правовая база, требующая выполнения определенных принципов, при нарушении которых вас как исполнителя наказывают, то система начинает меняться. Если же система остается прежней, а мы просто пытаемся ее припудрить, изменяя СанПиНы и периодически выдергивая из нее каких-то людей, это не меняет систему изнутри — она продолжает существовать в той же мировоззренческой и правовой логике, в которой была до сих пор.

Мы сегодня можем оказывать бесконечное количество услуг людям, живущим в интернате, ставить себе галочки, но качество жизни человека никак не меняется, мы просто поддерживаем его жизнь — и делаем это плохо, ведь смертность в ПНИ высокая. «Так зачем вся эта система работает?» — спросите вы. А вам ответят: «Потому что федеральный закон 442 декларирует предоставление услуг — вот мы их и предоставляем». А как предоставляем и каковы результаты — этого мы измерить и показать не можем.

Я за то, чтобы внутри самих интернатов началась реформа.

ПНИ в городах — это огромные здания с дорогой землей и коммуникациями. Такое здание можно предложить бизнесу, который взамен построит для людей с инвалидностью комплекс небольших домов для сопровождаемого проживания за городом или выкупит блоки квартир в домах. И надо переучить специалистов, потому что если специалисты старые, то хоть в самые роскошные квартиры их переведи — они и там создадут интернат.

Кроме того, переведя людей из интернатов в эти дома и квартиры, необходимо организовать для них занятость, досуг, трудовую деятельность.

В Германии и во Франции именно так и проводят деинституционализацию. Невозможно расселить интернаты по квартирам, но оставить работать необученных специалистов, невозможно обучить специалистов, но не организовать занятость для людей с инвалидностью — все это связано, и без этого проживание на принципах сопровождения невозможно.

— Сейчас в законодательстве нет никаких механизмов, с помощью которых государство могло бы финансировать сопровождаемое проживание. Минтруд предлагает ввести статью о сопровождаемом проживании в новый закон о реабилитации и абилитации инвалидов. Это поможет?

— Нет, потому что социальное сопровождение шире реабилитации. Опять произошла подмена понятий. Абилитация и реабилитация в международной практике — это медицинские или медико-социальные понятия. То есть ключевое слово — «медицина». Но даже если смотреть на реабилитацию с точки зрения социального подхода, это способ добиться какого-то результата. Но этот процесс конечен. Нам же важно, чтобы человек, имея вот этот конечный личный реабилитационный потенциал, дальше при поддерживающих условиях просто жил, а не реабилитировался всю оставшуюся жизнь.

А сейчас человек вышел в музей — это называется социокультурной реабилитацией, пошел в школу — это образовательная реабилитация. Но это просто жизнь. На самом деле мы обеспечиваем этим людям такие же гражданские права, как у всех остальных: на досуг, на образование, на труд, используя при необходимости различные реабилитационные технологии. Не должно любое действие в отношении человека с инвалидностью называться реабилитацией. И поэтому введение сопровождаемого проживания в концепцию абилитации и реабилитации — это, на мой взгляд, очередная опасная подмена смыслов.

«В законе "профилактика" есть, а "трудной жизненной ситуации" нет»

— Что нужно делать, чтобы система соцзащиты строилась вокруг человека?

— Когда новый закон об основах социального обслуживания еще не был принят, мы предложили Минтруду поработать над ним вместе. У нас была очень хорошая рабочая группа при координационном совете при Общественной палате РФ, в которую входили ведущие эксперты из нашего общественного сектора. И мы пытались тогда объяснить Минтруду, исходя из концептуальных методологических обоснований, анализа международного опыта и наших успешных альтернативных практик, что нам нужен закон о социальном сопровождении, а не об основах социального обслуживания, потому что социальные услуги — это только часть необходимых мер.

Когда мы говорим о трудной жизненной ситуации человека с инвалидностью, то мы учитываем все социальные факторы его ситуации, а не только личные. В законопроекте тогда было понятие трудной жизненной ситуации (ТЖС), и мы объясняли, что это нонсенс — обслуживать трудную жизненную ситуацию. Ее можно только сопровождать, для начала вычислив факторы, которые к ней привели, а они всегда очень индивидуальны, начиная с того, что у каждого человека внутри этой трудной жизненной ситуации свой ресурс.

За месяц до ратификации закона о социальном обслуживании в Думе из него вообще выкинули термин ТЖС. То есть изначально бенефициарами этого закона были люди в трудной жизненной ситуации, но их заменили получателями услуг.

Закон о социальном обслуживании коммерциализировал систему социальных услуг. Государство говорило, что берет на себя часть услуг и готово их обеспечивать за счет бюджета, а все, что сверху, лучшего качества и большего объема, граждане должны оплачивать сами. И еще государство пообещало, что выпустит на рынок услуг разные юридические лица, в том числе НКО. И тогда эти перспективы затмили глаза многим нашим коллегам. Они увидели себя поставщиками услуг, которым будут давать столько же денег, сколько бюджетным организациям, и они смогут с ними соперничать.

В итоге мы получили жуткий законопроект с массой статей, не обеспеченных ничем, кроме слов.

Например, в нем есть статья о профилактике. У нас сотни детей живут заброшенными, как Маугли, тысячи — с пьющими родителями, в условиях голода и холода, но все, что для них может сделать государство,— прислать к ним опеку и забрать их из семьи, сделав сиротами. А ведь профилактика — это не работа опеки. Профилактика — это как раз зона социальной помощи в трудной жизненной ситуации, но по содержанию она не может быть только услугой, это различные мероприятия, привлечение разных специалистов. Вот в законе №442 «профилактика» есть, а «трудной жизненной ситуации» нет. И никакого финансирования для профилактики любых ТЖС не предусмотрено. Поэтому статья эта нерабочая.

— То есть на профилактику денег нет, а есть только на услуги?

— Да. Это мертвая статья, просто красивые слова. Следующие красивые слова — о необходимости обеспечить межведомственный подход. Мы сами везде пишем, что необходимо межведомственное взаимодействие, но его нет, потому что у нас в стране отраслевое финансирование: у образования свои целевые бюджеты, у социальной сферы — свои, медицина вообще страховая.

— В некоторых странах есть страхование на случай трудной жизненной ситуации. Это могло бы нам помочь?

— В эту сторону надо двигаться. Но для начала нужно менять закон об основах социального обслуживания. Потому что для реформы в сфере защиты прав людей с инвалидностью ключевой федеральный закон не 181-й (о защите прав инвалидов.— “Ъ”), а именно 442-й. Потому что в ФЗ №181 прямо написано: все, что касается услуг, а не реабилитации, регламентируется ФЗ №442.

— Вы сказали, что многие ваши коллеги восприняли новый закон как шанс выйти на рынок услуг, чтобы заниматься сопровождаемым проживанием и конкурировать с интернатами. Но этого не произошло. Почему?

— Потому что сопровождаемое проживание — это не только про услуги. А ФЗ №442 регулирует только услуги. Да, по этому закону вам могут возместить часть услуг, которые вы оказываете внутри вашей квартиры сопровождаемого проживания. Мытье пола, например. Но вы не получите возмещения за то, что два часа составляли с человеком список покупок в магазине, сопровождали его в магазин и помогали выбирать эти продукты. Значительная часть жизни внутри квартиры сопровождаемого проживания никак не оплачивается.

НКО трудно все время искать благотворительные деньги на такую работу. Сейчас Минтруд «переосмыслил» предложенную нами концепцию принципов сопровождения при организации самостоятельного проживания людей с инвалидностью в «стационарозамещающую технологию сопровождаемого проживания». Я как один из авторов и инициаторов концепции могу лишь сказать, что нам подарили еще один бессмысленный термин в попытке адаптировать наши идеи к существующей системе.

Кроме сопровождения в квартире людям с инвалидностью необходимо сопровождаемое трудоустройство, сопровождаемая занятость — так давайте тогда создадим «стационарозамещающую технологию сопровождаемого трудоустройства» и «стационарозамещающую технологию сопровождаемой занятости». И каждый раз мы будем писать о некой «новой технологии» и изобретать очередной нормативный акт? Зачем? Если мы говорим о комплексных принципах системы социального сопровождения, то один из них — так называемая работа со случаем — осуществляется междисциплинарной командой специалистов.

Работа со случаем — это технология, пришедшая и адаптированная для различных случаев из системы ранней помощи. И она не меняется от того, где вы ее применяете и в каких случаях: при работе с семьей, с человеком с инвалидностью, с наркозависимым, дома, в полустационаре или в стационаре. И все, кто работает в такой системе социального сопровождения, понимают, что в ней при регулярной и постоянной помощи используется технология «работы со случаем».

Например, при организации сопровождения трудоустройства взрослых или их проживания в квартирах нам кроме соцработников необходимы эрготерапевты (терапия занятостью.— “Ъ”), физиотерапевты, психологи, специальные педагоги. Их труд должен быть оплачен.

Чтобы все это можно было реализовать, нам нужен закон об основах социального сопровождения, который своей целью поставит нормализацию жизни человека, находящегося в трудной жизненной ситуации или в социально сложной ситуации.

И в законе надо описать все эти возможные ситуации.

А сопровождать ТЖС уже нужно междисциплинарной командой, которая умеет работать с каждым конкретным случаем. Эта команда должна уметь спланировать программу сопровождения, ставить цели и периодически оценивать результаты. Вот одинокий человек с переломом шейки бедра научился вставать с кровати — это результат, а дальше мы с ним обсуждаем новую задачу — чтобы он дошел до туалета или до кухни, а следующая задача — чтобы он вышел на полчаса на улицу. И мы все работаем на это. Или вот для человека с ментальной инвалидностью составили программу, в которой написано, что ему надо попытаться научиться есть ложкой, принимать участие в жизни ближайшего окружения, например включать электрический чайник и собирать грязные тарелки в раковину, и когда он этого достигает, это уже оценивается как результат, и сопровождающие его специалисты составляют вместе с ним новые задачи.

— Я правильно понимаю, что закон о социальном сопровождении потребует других подходов к бюджетированию?

— Конечно. Сегодня регион финансирует социальную работу по количеству услуг, оказываемых человеку. Это ведомственный целевой бюджет, который очень условно, без привязки к конкретному человеку формируется под виды услуг. Соцработник должен обежать 20 человек, оказать им как можно больше услуг: кого-то расчесать, кого-то помыть, кому-то продукты принести, чтобы получить от государства за это свою копеечку. Услуги не отличаются ни разнообразием, ни объемом. Есть прямая зависимость оплаты труда социальных работников от количества оказанных услуг. При этом часто социальные работники — очень ответственные и небезразличные люди, и они поставлены в тяжелейшие условия и ситуацию профессионального выгорания.

Если же мы будем отталкиваться от разнообразных индивидуальных нужд человека, как это делают в Германии, например, то в оценке потребностей в первую очередь должно участвовать муниципальное управление. В Германии, Финляндии все трудные жизненные ситуации оцениваются сначала на уровне общины. Община может сказать, что 30% расходов, связанных с помощью конкретному человеку, она покрывает из собственного бюджета: тут создает дом с сопровождаемым проживанием, а тут — реабилитационную службу для молодых людей, а здесь дает волонтеров и делает ремонт, а тут подключает НКО для сопровождения; что-то оплачивается за счет индивидуальной страховки, 50% оплачивает регион, федеральная земля, а оставшиеся деньги — это федеральные субсидии. Этот принцип софинансирования очень эффективен, потому что предполагает больше ресурсов и контроля. Это другая парадигма, другая система, в которой оценка социальных проблем и планирование их разрешения идут снизу.

А у нас что: мы в социалке сегодня имеем кусочек федерального бюджета и рекомендации, которые федерация нам спускает, а также некий региональный бюджет, который просто размазывает все эти деньги не по людям, а по видам услуг. Эти услуги практически безадресные. В интернатах они отработаны годами: помыли раз в неделю, постирали белье в общей куче, выдали чистое чужое белье, из одного половника всех накормили.

Социальное обеспечение - Коммунальный центр социального обеспечения в Тураве 9000 1

В соответствии с Законом о социальной помощи цель социальной помощи состоит в том, чтобы помочь отдельным лицам и семьям преодолеть трудные жизненные ситуации, которые они не могут преодолеть самостоятельно, используя свои силы, ресурсы и возможности. Это означает, что лицо, обращающееся за социальной помощью, должно в первую очередь покрывать расходы, связанные с его содержанием, за счет собственных средств. Лицо, ходатайствующее о получении пособия по социальной помощи, обязано сотрудничать с социальным работником в решении своей трудной жизненной ситуации.Социальный работник оценивает финансовое и личное положение человека или семьи и готовит план помощи, в то время как лицо, получающее пособия по социальной помощи, должно следовать указаниям социального работника. Социальная помощь не должна являться источником дохода, а лишь временной поддержкой наиболее обездоленных людей, она не должна подменять собой действия людей по преодолению трудной жизненной ситуации, а лишь давать им возможность преодолеть эту ситуацию и привести к самостоятельности в жизни. .Социальная помощь является дополнительной. В соответствии с Законом о социальной помощи отсутствие сотрудничества между лицом или семьей и социальным работником может служить основанием для отказа в предоставлении пособия, отмены решения о назначении пособия или приостановления выплаты пособий по социальной помощи.

Помощь предоставляется отдельным лицам и семьям, в частности, из-за:

  • бедность,
  • сирот,
  • бездомность,
  • безработица,
  • инвалидов;
  • длительное или тяжелое заболевание;
  • насилие в семье;
  • нуждается в защите жертв торговли людьми;
  • потребности в охране материнства или многодетность;
  • беспомощность в вопросах ухода и воспитания и ведения домашнего хозяйства, особенно в неполных или многодетных семьях;
  • трудности в интеграции иностранцев, получивших статус беженца в Республике Польша, дополнительную защиту или разрешение на временное проживание, выданное в связи с обстоятельством, указанным в ст.159 п. 1 п. 1 лит. c или d Закона от 12 декабря 2013 г. об иностранцах;
  • трудности адаптации к жизни после освобождения из мест лишения свободы;
  • алкоголизм или наркомания;
  • случайных событий и кризисных ситуаций;
  • стихийное или экологическое бедствие.

Критерий дохода

Для одного человека - 90 039 701 90 040 9000 3 зл.

Для члена семьи 90 039 - 528 зл.

Доход от 1 га переустройства - 90 039 308 PLN 90 040 9000 3 .

Концепция и терапия созависимости 9000 1

Ежи Меллибруда, Зофья Соболевская

Год: 1997
Журнал: Алкоголизм и наркомания
Номер: 3, 28

Введение

Длительное семейное общение с зависимым человеком является источником страданий и эмоциональных расстройств, а также негативно сказывается на состоянии соматического здоровья. У жен алкоголиков обнаруживаются высокие показатели невротических и психосоматических расстройств.Эти люди нуждаются в психологической помощи. (27, 47, 69, 94)
Жизнь всех членов алкогольной семьи связана с состоянием хронического напряжения и эмоциональной перегрузки. Это касается не только того, когда зависимый человек находится дома и когда он находится в состоянии алкогольного опьянения. Часто столь же тяжело переносимым состоянием является напряжение ожидания того, что может случиться, и болезненное воспоминание о том, что было. К доминирующим эмоциональным состояниям, переживаемым членами семьи, относятся страх, тревога, гнев, грусть, напряжение, стыд, унижение и др.(14, 15, 45, 46, 63, 97, 106)
Переживание тревоги и страха связано не только с конкретными и повторяющимися угрозами, но и с разрушением системы связи и поддержки. Тревожное отношение и общий кризис доверия касаются не только контактов с зависимым членом семьи, но распространяются на все контакты с внешним миром. Эмоциональный климат в этих семьях также пропитан гневом, который иногда выражается прямо, но очень часто подавляется и направляется внутрь человека, трансформируясь в саморазрушительные тенденции.Часто переживаемые состояния — это грусть, депрессия и отчаяние, возникающие в результате беспомощности перед лицом распада семейной жизни. Глобальный термин, который все чаще используется для описания основной проблемы членов семьи, — «созависимость». (25, 74, 76, 120, 122)

Текущее состояние помощи семьям наркоманов

При лечении наркозависимости до конца 1980-х годов почти единственной формой помощи членам семьи алкоголика было предоставление советов, что делать, чтобы муж не пил.В начале 1990-х некоторые учреждения начали внедрять более масштабные программы психологической поддержки жен-алкоголиков. В то же время начало развиваться движение самопомощи Ал-Анон, во многих случаях создавшее базовую форму помощи в наркологических диспансерах,
Отчет о состоянии лечения наркозависимости за 94/95 годы показывает, что 64% ​​амбулаторных наркологических центров предоставляют те или иные терапевтические услуги членам семьи. Чаще всего это так называемыеобразовательные группы (где члены семьи получают знания об алкогольной зависимости, созависимости, здоровом образе жизни и т. д.) и индивидуальные консультации, мотивирующие к участию в Ал-Анон. Некоторые учреждения предлагают более широкие предложения, включая психотерапию личных проблем или супружескую терапию.
Однако постепенно устанавливается, что помощь членам семей алкоголиков должна включать три основных вида пособий;
информирование и просвещение об алкогольных проблемах в семье, способах их решения, методах лечения зависимости и созависимости, возможностях использования сред взаимопомощи,
психотерапевтических программ для отдельных групп пациентов
- Созависимые люди
- молодежь из семей алкоголиков
- Взрослые дети алкоголиков
- программы помощи жертвам домашнего насилия

Традиционные подходы к созависимости

В американской литературе, все более и более широко доступной также и в Польше, мы можем выделить два традиционных подхода к проблеме созависимости.Первый трактует созависимость как болезнь, являющуюся прямым и почти автоматическим следствием зависимости партнера. Этот подход прочно утвердился в практике и идеологии АА и Ал-Анона, и примеры его реализации можно найти, среди прочего, в в работах Джанет Войтиц или Евы Войдыло. 127,134 Важным элементом этого подхода является то, что созависимость проявляется в борьбе членов семьи с алкоголиком за контроль над его пьянством. Жена алкоголика, которую, к сожалению, называют «соалкоголичкой», рассматривается как настойчивая попытка взять под контроль пьянство своего мужа, которое становится центральным вопросом в ее жизни, напоминая о его болезни и являясь частью ее.
Согласно Стефании Браун, созависимость означает не столько производство контролирующего поведения, сколько пассивную реакцию, то есть подчинение доминирующему партнеру. Важную роль здесь играют попытки приспособиться к патологическому функционированию алкоголика. Попытки контролировать алкоголика или подчиниться ему вызывают множество болезненных переживаний и являются источником эмоциональных нарушений, трактуемых как симптомы созависимости (депрессивные состояния, навязчивые тенденции, тревога, соматические расстройства, злоупотребление психоактивными веществами).Подчеркивается сходство созависимости с алкоголизмом и трактуется как болезнь (21).
Кроме того, терапия, основанная на этом подходе, напоминает терапию зависимости, основанную на программе «Двенадцать шагов». Он включает в себя, среди прочего постулат признания себя «угольным алкоголиком» и принятия собственной беспомощности и утраты способности управлять собственной жизнью. Основной целью работы является изменение или устранение устойчивого употребления алкоголя. В общем, диагностика пациентов женского пола заключается в поиске общих признаков, позволяющих сделать вывод; «Мы все одинаковы, потому что все мы жены алкоголиков».
Второй подход представлен авторами работ из т.н. «токсичные соединения», такие как Пиа Мелоди и Джон Брэдшоу. Под созависимостью здесь понимается совокупность черт, развившихся в детстве в результате формирования защитных механизмов в ответ на лечение в неблагополучной семье. Человек с этими чертами склонен вступать в нездоровые и вредные отношения. Предположение также включает идею о том, что даже если бы такой человек не вступал в деструктивные отношения, он все равно оставался бы созависимым.(135)
Этот подход предполагает, что созависимость является результатом воспитания в неблагополучной семье, не обязательно алкогольной. Представляется, что при очень широком понимании значения термина «неблагополучная семья» в этот круг входит большинство семей, следовательно, это шаг к тезису о том, что практически все они созависимы, и даже дальше, что вся современная цивилизация является созависимой. созависимый. Основной причиной созависимости является игнорирование эмоциональных потребностей детей и интеллектуальное или духовное насилие в семье.Примером духовного насилия, по словам Мелоди, могут быть родители, скрывающие свои убеждения или ставящие себя в положение Высшей Силы.
Диагноз ставится на основании выявления приобретенных в детстве признаков созависимости, количество которых у разных авторов колеблется от нескольких до двадцати. Они касаются различных сфер функционирования. Иногда очень глубокие психологические механизмы - границы идентичности, эмоциональная регуляция самооценки. (21, 14)
Соответствующей формой помощи при таком понимании созависимости должна быть психотерапия эмоциональных проблем, уходящих корнями в детство и духовное развитие, ведущая к обретению истинного СЕБЯ и преодолению приобретенных ограничений.Часто для этого используется углубленная работа по Двенадцати Шагам.
Этот подход не выделяет, например, жен алкоголиков в отдельную группу, нуждающуюся в специфической терапии, и не занимается их текущими проблемами, связанными с повседневной жизнью в семье алкоголика. Широкое понимание созависимости распространяется на общество в целом — почти все мы выходцы из неблагополучных семей, и всем нам нужна одинаковая помощь. Поэтому нет необходимости создавать отдельную модель терапии для жен алкоголиков.
Однако нынешняя польская практика лечения наркозависимости доказывает другое. Взрослые члены семьи, пострадавшие в отношениях с зависимыми, нуждаются в специальном лечении и программах психологической поддержки, адаптированных к их потребностям. К сожалению, пока не удалось построить полную и удовлетворительную теорию созависимости и терапевтическую модель. После нескольких лет практики основы такой концепции только начинают формироваться. Для его построения могут быть использованы отдельные элементы представленных выше подходов.Однако необходима несколько иная система отсчета, т. е. общая когнитивная структура, организующая все большее количество клинических наблюдений и теоретических объяснений.

Созависимость как психологическая ловушка

Понимание созависимости как феномена, связанного с процессом адаптации к хроническим стрессовым ситуациям, представляется особенно интересным с познавательной точки зрения и эффективным в клинической практике. Поэтому для возникновения созависимости должны возникнуть отношения двух взрослых людей, в которых много связей формального, материального, социального и эмоционального характера, характеризующихся тем, что один человек в силу своего пристрастия к алкоголю вносит разрушение в систему, а другой человек к этому разрушению приспосабливается.Это крепкие отношения, хотя и неравноправные, потому что один человек привносит целый комплекс вредных для другого поведения, а другой пытается с этим бороться, т.е. его функционирование в отношениях основано в основном на реагировании на партнера.
Таким образом, созависимость можно определить как;
- устоявшаяся форма участия в длительной и сложной или деструктивной жизненной ситуации,
- существенное ограничение свободы выбора процедуры
- приводящий к ухудшению собственного состояния
- мешает изменить собственное положение к лучшему.

Созависимость включает такой способ реагирования на сильно стрессовую ситуацию полового акта с алкоголиком или другим деструктивным человеком, который вызывает прогрессирующую запутанность в этой ситуации. Созависимый человек попытается внести изменения, направленные на улучшение ситуации, но то, что он или она сделает, увековечит и ухудшит ситуацию.
Следует отметить, что созависимость, понимаемая таким образом, может касаться только взрослого человека: того, кто добровольно вступил в отношения и начал их сотворять, а затем - по крайней мере объективно - может выйти из них, по крайней мере, с большими трудностями и после многих осложнений.Ребенок не может ни уйти, ни изменить этот шаблон.
Для развития созависимости взрослому человеку необходимо участие в личных отношениях с другим человеком, который своим поведением разрушает контакты друг друга и делает невозможным удовлетворение основных потребностей семейной жизни.
Самого факта таких отношений, хотя и является необходимым условием, недостаточно для признания созависимости. Это определяется тем, как человек реагирует на деструктивное поведение партнера и той ценой, которую он готов заплатить за сохранение отношений.
Существует три группы факторов, определяющих, является ли человек созависимым или нет:
- стрессовая ситуация, что и происходит в отношениях,
- с чем человек вступает в отношения, его личная психологическая одаренность,
- изменения, происходящие в его психологическом функционировании, которые во многом являются результатом этих двух типов состояний.

Результат действия всех этих факторов можно охарактеризовать как глобальную адаптацию, способ адаптации, который зависит от того, "во что ты попал", с какой нагрузкой и как ты в ней функционируешь.

Эти факторы и их негативное взаимовлияние могут способствовать попаданию человека в психологическую ловушку приспособления к вредному (и тем самым усиливать разрушительную силу системы) или защищать человека от созависимости.
Первая группа факторов – это брачно-семейное положение. Он состоит из: структуры семьи, способа исполнения ролей и выполнения обязанностей, финансовых и материальных зависимостей и эмоциональной связи между членами семьи.Поведение алкоголика (особенно, есть ли насилие) и сила угрозы, с ним связанной, чрезвычайно важны. С другой стороны, важна профессиональная и социальная позиция его партнерши, наличие у нее базы людей, способных оказать помощь и поддержку, и давление мнения среды, в которой живет данная семья.
Развитию созависимости способствуют: сильная эмоциональная и материальная зависимость, плохое профессиональное положение жены, изоляция семьи, давление со стороны окружения с целью сохранения брака любой ценой.Агрессивное поведение алкоголика, создающее в семье атмосферу угрозы и неуверенности, также может парадоксальным образом заставить партнера адаптироваться к деструктивной ситуации и тем самым укрепить отношения.
Вторая важная группа факторов — это личная одаренность, то, что человек привносит в отношения. Очень важны детские переживания: перенесла ли она какие-то травмы, как вообще запомнилась ее собственная семья, каковы последствия, какой образ мира сформировался из-за этого.Также важен опыт предыдущих отношений, а также представления о ролях в семье, отношениях между женщиной и мужчиной и семейных обязанностях.
Также важны черты личности, эмоциональное функционирование, образ Я (самооценка, каковы пределы ее ИАМ, есть ли в ней точки опоры и какие). Также очень важно, какими навыками он обладает в решении сложных ситуаций, может ли он решать проблемы, оценивать ситуацию, справляться с неприятными эмоциями, как он функционирует в межличностных системах, может ли он позаботиться о себе.
Люди, которые самостоятельно выросли в неблагополучной семье и не имеют шаблонов функционирования для хорошей, «здоровой» семьи, более склонны к созависимости. Здесь очень важны убеждения, закрывающие смысл жизни от выполнения ролей в семье. Кроме того, возникновению созависимости способствуют эмоциональная незрелость, заниженная самооценка, потребность в принадлежности к партнеру и наличие партнера, слабые границы JA и дефицит внутриличностных и межличностных навыков совладания.
Третья группа факторов – это изменения психологического функционирования человека, находящегося в патологических отношениях в течение длительного времени. Они также могут развиваться в разных направлениях.
Созависимости, по-видимому, способствуют:
В сфере интеллектуального изменения в сторону магического мышления, отрицания, убеждения, что «я могу и должен все контролировать», сужение мышления к одной точке зрения, трудности с концентрацией внимания.
В эмоциональной сфере все более сильный страх, который со временем обобщается на все, особенно страх перед новизной и переменами.Созависимому человеку сложно проявлять гнев, чаще всего он его подавляет, переносит на других людей или на себя. Ей свойственны перепады настроения, привязанность к тому, что уже есть, и неумение смириться с потерями.
В структуре ЖА - то ли ее границы повреждены (размыты), то ли самооценка будет снижаться все больше и больше, чем влияние на чувства партнера. Также важно чувство вины и обиды, которые могут чередоваться.

Возникает вопрос: есть ли что-то общее у созависимых пациентов? В чем суть созависимости? Единственным общим явлением, по-видимому, является растущее вовлечение в деструктивные отношения с алкоголиком.Созависимый человек не только входит в такую ​​систему (как это бывает с ребенком), но и вносит свой вклад в эту систему.
Он вносит свой вклад не тем, что сознательно удовлетворяет свои потребности, а тем, что реагирует на поведение другого пьющего человека. И именно такая реакция, препятствующая эффективному изменению или выходу из ситуации, фактически укрепляет и увековечивает эту патологическую систему. Поэтому можно говорить о запутанности. Так что созависимость в конечном счете сводится к пагубному приспособлению к чему-то деструктивному, и только в этом смысле она похожа на алкогольную зависимость.
Если мы не видим таких явлений, у нас нет оснований распознавать созависимость. То, как люди адаптируются, и ущерб, который они наносят, варьируется от человека к человеку. Мы считаем, что созависимость следует рассматривать не как болезненную единицу, а скорее как дисфункцию в результате адаптивных стрессовых реакций. В международной системе классификации МКБ 10 мы можем найти несколько нозологических единиц, которые очень часто проявляются в рамках этого психологического расстройства.
Как человек с личными проблемами и эмоциональными расстройствами, так и здоровый человек могут вступить в отношения, переходящие в патологические. Станет ли она созависимой или нет, будет определяться только тем, сможет ли она изменить или покинуть эту систему, или же она адаптируется к ней.
Остается вопрос, почему созависимый человек не может вырваться из такой системы? Почему он повторяет одни и те же действия, даже если видит, что они не приносят положительных результатов? Почему она не может стоять в стороне от своей брачной ситуации? Почему она сохраняется в системе, даже если это угрожает ее здоровью или жизни?
Представляется, что созависимость глазами созависимого человека – это настойчивая, часто отчаянная реализация единственно приемлемого видения жизни, т.е.«жизнь на двоих». Это «на двоих» определяет смысл и ценность существования женщины (женщины, потому что гораздо чаще именно представительницы этого пола знают такое понятие жизни). Эмоции здесь играют вспомогательную роль. Созависимый человек пытается реализовать систему ценностей, зачастую заложенную в структуру ИАМ, уже в детстве.
Это связано с ощущением идентичности созависимой личности как женщины, где глубокое убеждение в том, что «ценная женщина — это та, у которой есть муж (партнер)», превращается в «Я та женщина, которая должна быть в состоянии удержать ее». муж с ней».Любой ценой. Важную роль здесь играет потребность принадлежать к партнеру и ее противоположный полюс иметь партнера. Удовлетворение этих потребностей является основным источником удовлетворения, удовлетворенности и снятия беспокойства у созависимых людей. С другой стороны, отказ от этих потребностей вызывает сильный страх и ощущение бессмысленности жизни. Функционирование, подкреплённое целой системой собственных и окружающих убеждений об обязательствах, ценностях и экзистенциальных целях женщины как партнёра, ориентировано на реализацию этой жизненной программы.Часто лишь частично осознается созависимым человеком.
Следовательно, он не может ни изменить эту программу, ни даже отказаться от нее. (Возможно, этот аспект созависимости во многом объясняет, почему так мало мужей-алкоголиков обращаются за ко-зависимой терапией.)
Ловушка в том, что эту программу надо проводить с партнером-алкоголиком, у которого совсем другое, эгоцентричное "пьяное" видение жизни. Эти два отношения сталкиваются (в которых также есть взаимодополняющие и вознаграждающие элементы отношений).Результатом является система, вызывающая у созависимого человека чувство беспомощности и самоуважения, депрессивные состояния, эмоциональные и психосоматические расстройства, нарушение границ Я и, как следствие, ригидность поведения и мыслительных паттернов у созависимого из-за фрустрации. большинства потребностей.

Психотерапия созависимости

Представленное выше понимание созависимости определяет предположения для терапии этого расстройства. Терапевтические стратегии должны предполагать поэтапный подход к терапии и углубляться в поиск механизмов созависимости.Первый этап должен быть направлен на то, чтобы позволить пациентке узнать ситуацию, в которой она находится, и понять модели своих взаимоотношений.
Необходимо описать семейное положение (структура семьи, роли, обязанности, всевозможные зависимости, привилегии, участие в семейной жизни). Самое главное здесь – отношения между пациенткой и ее партнером. Терапия должна включать в себя инвентаризацию поведения алкоголика в семье (насилие, половые сношения, связанные с материальным обеспечением семьи, воспитанием детей, бытом и др.) и реакцию пациента на них. Важно улавливать те реакции, которые проявляются в жестких, совершенно неэффективных моделях поведения. Эти схемы, являющиеся схемами созависимости, т.е. принадлежащие сущности этого явления, можно разделить на 3 группы:
1) безуспешные попытки изменить ситуацию:
- поведение, контролирующее употребление алкоголя партнером,
- Поведение, направленное на то, чтобы повлиять на поведение в состоянии алкогольного опьянения-
- его партнер,
- гиперопекающее поведение по отношению к партнеру,
- вовлечение других членов семьи в контроль над пьяницей,

2) безуспешные попытки выхода из положения:
- демонстративное поведение (запугивание и "игра" уходом),
- избегание поведения (без защиты, поддержки, осознания ситуации),
- поведение, усиливающее чувство беспомощности (жалобы, жалобы),
- отсутствие поведения, направленного на обретение независимости,

3) негативные (вредные) способы приспособления к ситуации:
- изоляция от людей, не являющихся ближайшими родственниками,
- взять на себя всю ответственность за семью,
- забота о внешнем виде идеальной семьи во что бы то ни стало,
- взять на себя последствия пьянства вашего партнера,
- отсутствие эффективной самообороны в случаях насилия,
- пренебрежение собственными потребностями в пользу партнера.
Обнаружение этих моделей поведения необходимо для их изменения. Поэтому необходимо также диагностировать ресурсы пациентки, ее способность справляться с различного рода проблемами (эмоциональными, интеллектуальными, ситуативными) и обучаться конструктивному поведению.

Второй этап терапии заключается в познании источника настойчивости созависимого и отсутствия дистанцированности от его деструктивного поведения. Так она стремится познакомиться с видением совместной жизни, которое пациент пытается реализовать в отношениях.Для этого нужно узнать ее убеждения о браке, семье, отношениях между женщиной и мужчиной, мироустройстве, жизненных целях и способах оценки себя и своих способностей.

Особое значение имеют убеждения, что:
- усилить чувство беспомощности, потери и боязни перемен,
- усиливать саморазрушительные тенденции (например, чувство вины, негативное мышление о себе и т. д.),
- обосновать прекращение поиска новых решений,
- предотвратить обращение за помощью вне семьи,
- сохранять иррациональную надежду на чудесное улучшение ситуации.

На этом этапе также можно добраться до представления о себе, особенно о себе как о женщине, и искать там заякорения негативных жизненных сценариев, создающих созависимость.
Психотерапевтическая работа здесь направлена ​​на изменение этих сценариев и создание нового видения жизни, в котором жизнь «за двоих» была бы выбором (возможным при определенных условиях), а не абсолютной необходимостью. Несомненно, большая часть этих верований возникла в детстве. Некоторым больным безусловно необходим третий этап терапии, т.е. психотерапия личностных проблем, истоки которых следует искать в воспитании в неблагополучных семьях, т.е.АКА. (22, 21, 23, 42)
Такая комплексная программа психотерапии для созависимых в настоящее время возможна (в основном из-за нехватки персонала) только в нескольких центрах реабилитации наркозависимых в Польше.
В целях поддержки проводимого в последние годы поиска более эффективных форм психологической помощи созависимым, оценки существующих программ и расширения эмпирических знаний о феномене и процессах психотерапии Институт психологии здоровья запустил исследование APETOW программа.Концепция этой программы и предварительные результаты пилотных исследований будут представлены в следующей статье.


Подробнее об исследовательской программе APETOW

.

Социальная помощь. - Журнал законов 2021.2268 т.е.

1 Сумма, указанная в соответствии с § 1 пунктом 1 лит. и Постановление Совета министров от 14 июля 2021 года о проверенных критериях дохода и размерах денежных пособий по линии социальной помощи (Законодательный вестник 2021.1296).2 Сумма, предусмотренная в соответствии с § 1 пунктом 1 лит. b Постановления Совета Министров от 14 июля 2021 г. о критериях подтвержденного дохода и размерах денежных пособий по линии социальной помощи (Вестник законов 2021.1296).

3 ст. 4 пункт 7 в редакции ст.10 п. 1 Закона от 17 сентября 2021 г. (Вестник законов 2021.1981) о внесении изменений в настоящий Закон с 1 января 2022 г.

4 Ст. 4 пункт 14 дополнен ст. 44 п. 1 Закона от 17 ноября 2021 г. (Вестник законов 2021.2270) о внесении изменений в настоящий Закон с 1 января 2022 г.

5 Ст. 4 пункт 15 дополнен ст. 44 п. 1 Закона от 17 ноября 2021 г. (Вестник законов 2021.2270) о внесении изменений в настоящий Закон с 1 января 2022 г.

6 Ст. 4 пункт 16 дополнен ст. 10 Закона от 17 декабря 2021 г.(Вестник законов 2022.1) о внесении изменений в настоящий Закон от 4 января 2022 года

7 Ст. 4 пункт 17 дополнен ст. 10 Закона от 17 декабря 2021 г. (Вестник законов 2022.1) о внесении изменений в настоящий Закон от 4 января 2022 г.

8 Сумма, указанная в соответствии с § 1 пунктом 3 Постановления Совета министров от 14 июля 2021 г. о проверенных критерии дохода и суммы денежных пособий по социальной помощи (Вестник законов 2021.1296).

9 Статья 23а пар. 3 пункт 4а дополнен ст. 44 п. 2 Закона от 17 ноября 2021 г.(Вестник законов 2021.2270) о внесении изменений в настоящий Закон с 1 января 2022 года

10 Ст.23а абз. 3 пункт 5 в редакции ст. 10 пункт 2 лит. a Закона от 17 сентября 2021 г. (Законодательный вестник 2021.1981) о внесении изменений в настоящий Закон от 1 января 2022 г.

11 Статья 23а абз. 3 пункт 6 дополнен ст. 10 пункт 2 лит. b Закона от 17 сентября 2021 г. (Вестник законов 2021.1981) о внесении изменений в настоящий Закон от 1 января 2022 г.

12 Сумма, предусмотренная в соответствии с § 1 пунктом 2 лит. д Постановления Совета Министров от 14 июля 2021 г.о подтвержденных критериях дохода и размерах денежных пособий по социальной помощи (Вестник законов 2021.1296).

13 Статья 64 пункт 7 дополнен ст. 1 п. 1 Закона от 17 ноября 2021 г. (Вестник законов 2022.66) о внесении изменений в настоящий Закон от 27 января 2022 г.

14 Ст.64а с изменениями ст. 1 п. 2 Закона от 17 ноября 2021 г. (Вестник законов 2022.66) о внесении изменений в настоящий Закон от 27 января 2022 г.

15 Сумма, указанная в соответствии с § 1 п. 2 лит. б Постановления Совета Министров от 14 июля 2021 г.о проверенных критериях дохода и суммах денежных пособий по социальной помощи (Законодательный вестник 2021.1296) .16 Сумма, предусмотренная в соответствии с § 1 пункт 2 лит. c Постановления Совета Министров от 14 июля 2021 г. о критериях подтвержденного дохода и размерах денежных пособий по линии социальной помощи (Вестник законов 2021.1296).

17 Статья 107 пар. 1а пункт 5 дополнен ст. 44 пункт 3 Закона от 17 ноября 2021 г. (Вестник законов 2021.2270) о внесении изменений в настоящий Закон с 1 января 2022 г.

18 Утратил силу ст.4 пункт 5 Закона от 27 апреля 2012 г. о внесении изменений в Закон о поддержке семьи и системы патронатного воспитания и некоторые другие законы (Законодательный вестник 2012.579), который вступил в силу 8 июня 2012 г.

19 Республика Польша стала член Европейского Союза с 1 мая 2004 г.

.90,000 Отношения: социальный работник - клиент

Отношения: социальный работник - клиент социальной помощи

2 апреля 2018 г.

Социальная работа вмешивается именно там, где люди взаимодействуют с окружающей средой. Однако сама деятельность по оказанию помощи нуждающимся имеет более давнюю традицию и восходит к 1917 году, а 21 век ставит перед социальной работой новые задачи и новые ожидания. Это делает его все еще развивающейся и динамично развивающейся областью.Основой современной социальной работы являются права человека и социальная справедливость. В настоящее время мастерство и профессионализм данной формы помощи привели к формированию профессии социального работника как профессионала «выручающего».

Социальная работа — это профессия, которая способствует социальным изменениям, решению проблем в человеческих отношениях, расширению возможностей и освобождению людей для их благополучия. Не будет злоупотреблением сказать, что суть социальной работы в помощи - в очень широком, глубоко гуманитарном смысле.Оказание действенной помощи другим, не являющееся, однако, попыткой принимать решения или делать выбор за кого-то другого, является уникальным навыком, который сознательные профессионалы развивают и совершенствуют на протяжении всей своей профессиональной жизни. Социальные работники могут работать в центрах социального обеспечения, повятовых центрах помощи семьям, больницах, учреждениях по уходу и образованию, тюрьмах и т. д. В настоящее время в центрах социального обеспечения и других работает более 20 000 человек. социальные работники. В их уставные задачи входитв необходимо:

  • социальная работа,
  • предоставление информации, консультирование и помощь в решении жизненных вопросов людям, которые благодаря этой помощи смогут самостоятельно решать проблемы, вызывающие трудную жизненную ситуацию,
  • эффективное использование положения о выполнении этих задач,
  • помощь в получении консультации людям, находящимся в трудной жизненной ситуации, относительно возможности решения проблем и оказания помощи компетентными государственными органами, органами местного самоуправления и общественными организациями, а также поддержка в получении помощи,
  • оказание помощи в соответствии с принципами профессиональной этики,
  • сотрудничество и сотрудничество с другими специалистами для противодействия и ограничения патологии и последствий негативных социальных явлений, смягчения последствий бедности.

Надлежащее выполнение этих задач требует от социального работника выполнения различных ролей, таких как советник, информатор, координатор, помощник или спасатель. Социальный работник также должен сотрудничать с другими специалистами, работающими в сфере противодействия социальной изоляции, а также инициировать новые, творческие формы помощи отдельным лицам и семьям, направленные на улучшение их жизненного положения.

Социальная работа как профессиональная деятельность не может протекать без процесса общения - общение .Процесс общения является основой общественной жизни человека. В социальной работе межличностное общение является доминирующей областью. Сотрудничество между социальным работником и клиентом должно быть перефразировано (основной инструмент для улучшения обратной связи). Эффекты социальной работы зависят не только от говорения, но и от умения слушать, что в социальной работе является очень важным элементом общения. Эффективность и результативность процесса помощи в значительной степени зависят от качества процесса коммуникации.Профессионализация профессии социального работника приводит к более полному удовлетворению потребностей клиентов, в том числе в качестве межличностных контактов.

При выполнении задач социальный работник должен:
  • руководствоваться принципами профессиональной этики,
  • руководствоваться принципом блага лиц и семей, которым он служит, уважать их достоинство и право этих людей на самоуважение -определение,
  • Противодействовать бесчеловечным и дискриминационным практикам в отношении человека, семьи или группы,
  • Предоставлять заявителям полную информацию о льготах, на которые они имеют право, и доступных формах помощи, их профессиональной квалификации путем участия в обучении и самостоятельной образование.
Чрезвычайно важным фактором, влияющим на качество оказываемой помощи, а также на эффективность проводимых мероприятий, является процесс коммуникации. Этот процесс можно рассматривать в нескольких категориях. При рассмотрении системы социального обеспечения особое значение имеет процесс коммуникации, который может иметь место в отношениях:

• социальный работник - клиент,

• социальный работник - другие социальные работники/специалисты - консультанты,

• клиент - клиент,

• социальный работник - учреждение,

• клиент - учреждение.

При рассмотрении коммуникативного процесса в социальной работе следует обсудить отношения между социальным работником и клиентом. Сама социальная работа выполняется не учреждениями, а конкретными людьми (социальными работниками, профессиональными помощниками), которые находятся в непосредственных отношениях с получателями (клиентами). Эти отношения, а, следовательно, форма и качество общения определяют эффективность деятельности социального работника по оказанию помощи. Умение выражать свои мысли устно и письменно имеет основополагающее значение для профессии социального работника.Эффективное применение навыков проведения интервью имеет решающее значение, когда обмен информацией является основой процесса социальной работы. Коммуникация – или общение – это краеугольный камень социальной жизни. Пребывая в непосредственном общении между людьми, называемом межличностным общением, стоит сказать, что это доминирующее направление деятельности в социальной работе.

Процесс коммуникации должен включать следующие элементы:

  • четкую концепцию сообщения,
  • соответствующую форму коммуникации с использованием известного языка получателя,
  • подходящую среду, сохраняя при этом принцип наиболее уместно предоставлять одну и ту же информацию более чем в одной форме, потому что тогда вероятность достижения адресатов выше,
  • убедиться, что информация дошла до получателя,
  • убедиться, что намерение сообщения было понято ( всегда легче, когда связь двусторонняя),
  • наблюдение за реакцией получателя, особенно когда условием соблюдения содержания информации является его благосклонность,
  • получение обратной связи, когда этого требуют обстоятельства.

В социальной работе безопасно использовать т.н. простая модель связи (схема ниже), где четко определено, кто является отправителем, а кто получателем, а сообщение передается простым, прямым, четким и понятным способом.


Выбор слов отправителя и получателя зависит от ситуации справки и типа сообщения, которое необходимо передать. Суть общения будет заключаться в применении необходимых факторов, облегчающих этот процесс.Для того чтобы быть понятым своим клиентом, социальный работник должен приложить максимум усилий.

Несколько основных правил:
  • социальный работник должен стараться, чтобы клиент хорошо его понимал (четко произносить слова, не говорить быстро, интонировать самую важную информацию, использовать знакомые слова, избегать аббревиатуры или объяснять их, определять новые термины, использовать примеры, иллюстрации, диаграммы и другие готовые материалы), 90 110
  • социальный работник должен противодействовать утомлению адресата, главным образом, проявляя личное эмоциональное отношение к представленному содержанию , 90 110
  • социальный работник должен быть тактичным и не раздражать клиента - получателя сообщения.

Для хорошего общения особенно важно регулярно менять роли говорящего и слушающего. Это особенно важно в социальной работе, где клиент вместе с социальным работником участвует в процессе помощи, создавая ее и формируя ее нормы. Другими словами – нужно дать собеседнику возможность высказаться, дать ему возможность высказать собственное мнение или мнение по обсуждаемой теме. Важную роль в общении играет умение слушать и наблюдать, что в социальной работе является одним из методов диагностики.Для того чтобы активно слушать, социальный работник должен быть мотивирован, т.е. осознавать свою цель, интересоваться содержанием высказывания и обсуждаемой темой, целенаправленно. Ему следует терпеливо ждать заявления собеседника, являющегося клиентом социальной защиты, избегать перебоев и стараться конструктивно вернуться к теме разговора. Социальный работник должен быть особенно чутким, должен оказывать поддержку клиенту и стараться активно участвовать в процессе общения, в основном задавая вопросы, подстраиваясь под собеседника.Таким образом создается атмосфера понимания и чуткого подхода.

В процессе общения между социальным работником и клиентом социального обеспечения могут возникать различные нарушения - это представлено в таблице ниже.



Как видно из диаграммы, типичные нарушения в процессе общения между социальным работником и клиентом социального обеспечения в основном касаются сферы самих отношений, формы диалога и внешних факторов. В системе социального обеспечения воспринимаются коммуникативные барьеры в решении социальных проблем, которые ослабляют эффективность этого процесса.В основном это:

90 022 90 023 препятствия, выявленные в отношениях между социальными работниками и клиентами системы социального обеспечения - отдельными лицами и семьями, 90 024 90 025 90 023 препятствия, выявленные в отношениях между социальными работниками и консультантами, занятыми в сфере социального обеспечения, 90 025 90 023 препятствия отмечены в отношениях между работниками и начальством, 90 024 90 025
  • отмечены барьеры в отношениях между учреждениями, занимающимися решением социальных проблем в широко понимаемой сфере социального обеспечения.
  • Стоит отметить, что в современной социальной работе часто не хватает времени для полноценного процесса общения. Это результат растущего числа задач, более сложных и комплексных проблем социальных клиентов и растущей бюрократизации. Также важны языковые барьеры, несовместимость вербальных и невербальных сообщений, эмоциональные барьеры, а также проблемы с доступом к некоторым специалистам. Для самих социальных работников самым важным представляется наличие барьеров в общении с клиентами.Именно поэтому на них обращают особое внимание, заботясь об уменьшении или устранении нарушений в этом процессе. Социальные работники эффективно инициируют контакты с клиентами для оказания помощи, поддержки, консультирования, терапии или интервенции. Способность эффективно общаться является необходимым и фундаментальным навыком в профессии социального работника, поскольку в основе процесса социальной работы лежит обмен информацией.

    Процесс связи зависит, например, отдиагностика ситуации человека, нуждающегося в помощи, предпринятых действий и конечного результата процесса помощи. Благодаря правильному общению социальный работник способен правильно проводить интервью, общаться с различными людьми, оказывать психологическую поддержку, эффективно слушать - получать вербальные и невербальные сигналы от другого человека, правильно их анализировать и делать точные выводы. Кроме того, умение эффективно общаться необходимо в работе с группами, организациями и местными сообществами, что является важным элементом социальной работы.Этот сложный процесс общения между социальным работником и социальным работником требует особых навыков и терпения, чуткости и сопереживания со стороны помогающего специалиста. Этому препятствует тот факт, что собеседником социального работника является человек или семья со многими проблемами, такими как: психические/иные заболевания, безработица, беспризорность, бедность, насилие, беспомощность в вопросах ухода и воспитания и ведения домашнего хозяйства, сиротство или алкоголизм.

    Среди навыков, которыми должен пользоваться социальный работник, следует упомянуть; Функциональные и инструментальные навыки Упоминаются на схеме ниже.


    Основным инструментом социального работника является - ON SAM - работает, потому что полагается в основном на собственные ресурсы. Отсутствие ожидаемых результатов работы в основном является следствием ее эксплуатации. В социальной работе работник помимо собственных навыков имеет в своем распоряжении институциональные средства и соответствующие средства действия. Однако правильный выбор стратегии действий с использованием соответствующего институционального фона является обязанностью социального работника.Чтобы социальный работник мог эффективно выполнять свою профессию, а кроме того, добиваться личного удовлетворения и действовать на благо других, он должен не только иметь морально-этические ценности, но и реализовывать их в своей повседневной работе. .

    Профессия социального работника, похоже, требует постоянных ценностей и соблюдения их. Этот вопрос тем более важен, что как бы по определению работник в профессиональной практике часто сталкивается с отрицанием всех принципов общественной жизни и отрицанием базовых человеческих ценностей, ведь он всегда должен быть там, где что-то идет не так.Отсутствие четких ценностей, нежелание или неумение им следовать в этих ситуациях так же опасно для клиентов, как и для самого работника. Какие типовые черты личности должны характеризовать социального работника? Модель социального работника, соответствует роли человека, выполняющего сервисные функции по отношению к людям, ожидающим помощи. Развитие этой характеристики приводит к классификации характеристик социального работника:

    • компетентный, всесторонне образованный, опытный в жизни и работе, яркий, находчивый, самостоятельный в принятии решений;
    • заслуживающий доверия, чуткий, аутентичный, коммуникабельный, бескорыстный, открытый новому, заслуживающий доверия и правдивый, обладающий чувством собственного достоинства, уважающий достоинство другого человека, тактичный и т. д.;
    • объективный, последовательный, обязательный, проницательный, эффективный в действии, твердый, ответственный, дальновидный, доступный.
    Представленный выше список признаков, конечно, не исчерпывающий всех прилагательных, описывающих социального работника, но для одного человека он кажется довольно обширным. Этот список больше похож на идеал, чем на образец. Еще раз можно понять, что обязательным признаком, предрасполагающим к этой профессии, является уступчивость другому человеку.Человек холодный, отстраненный и незаинтересованный не может быть социальным работником.

    Чтобы убедить клиента, он должен проявить доброту (понимание его ситуации), теплоту и активный интерес и приверженность ситуации клиента. Обобщая, основными характеристиками социального работника являются теплота, эффективность, чувствительность, дар убеждения, эмпатия, осведомленность, знания, практическое отношение и подлинность. Принято считать, что в работе социального работника человек должен быть прежде всего самим собой.Каждый социальный работник – это уникальная личность, которая многое черпает из своего Я, что является очень важным элементом его функционирования, потому что развитие уверенности в себе является целенаправленным и оправданным. Социальная работа — это творческая деятельность, и как только социальный работник овладевает всеми навыками, артистизм становится запретным фактором. Следует отметить, что зачастую работник выполняет свою задачу с риском для собственной жизни и здоровья.

    Особенности социальной работы с психически больным и его семьей

    90 100 Объем предмета - инвалиды вследствие психических заболеваний и их семьи: 90 024 90 189 90 023 хронические психические больные и лица с другими хроническими психическими расстройства, 90 024 90 025
  • опекуны, семьи и организации, представляющие больных людей, которые в силу своей инвалидности не могут или не могут сообщить о необходимости поддержки,
  • опекуны и семьи психически больных людей, а также окружающая среда ( напримерсоседи), которые в связи с уходом за инвалидом или сосуществованием с ним сталкиваются с ситуациями и проблемами, требующими поддержки в виде социальной работы.
  • Психически больные люди – это лица, чаще всего находящиеся на стационарном лечении, люди, повседневные проблемы которых являются следствием синдромов различных видов шизофрении, депрессии, психозов, расстройств личности и т.п., проявляющихся, например, расстройствами мышления, восприятия, настроения, внимания, концентрации или гиперактивность.

    Социальная работа направлена ​​на людей, не имеющих близких родственников и друзей, находящихся в конфликте или отвергнутых ими.Это люди, не выживающие в окружающей среде, функционирующие в так называемом модель «вращающихся дверей» между домом и больницей, отказ от сотрудничества, недоверие к работникам учреждений помощи, отказ от лечения. Их жизнь характеризуется «низкокачественностью», они не работают, живут на небольшие социальные пособия или пособия по инвалидности, часто пренебрегают гигиеной, раздражительно распоряжаются своими деньгами и необоснованно питаются, могут быть обременительны для ближних.

    Этический кодекс социальных работников и работников социального обеспечения, входящих в Польскую федерацию социальных работников и работников социального обеспечения, можно найти по адресу: http: // federacja-social.pl/images/PDF/kodeks_etyczny.pdf

    .

    Концепция устойчивости. Ключевые концепции и отдельные вопросы

    Из-за своего интерактивного характера устойчивость обычно не измеряется напрямую. Это можно сделать из измерения двух отдельных параметров: риска и положительной адаптации (8, 16). В целом риск отражает тип и степень риска для здоровья и функционирования личности, а позитивная адаптация относится ко всем поведенческим моделям и их проявлениям, доказывающим преодоление этих трудностей.

    Риск

    Риск, который рассматривается в контексте теории устойчивости , обычно классифицируется с точки зрения влияния определенного фактора риска или факторов риска на жизнь объекта. Риск определяется как большая вероятность возникновения проблемы или заболевания в будущем при условии, что определенный фактор или группа факторов имеют место/активны. Например, результаты эпидемиологических исследований свидетельствуют о том, что примерно у 10–15 % детей из семей, где один из родителей страдает шизофренией, в дальнейшем развиваются симптомы заболевания.Поэтому можно выделить детей родителей, больных шизофренией, как группу повышенного риска развития этого заболевания (17). Другими словами, под риском понимается пусковой механизм (последовательная последовательность событий, процессов), вызывающий обострение проблемы, например, возврат к болезни или появление симптомов болезни после ремиссии (17).

    Факторы риска

    Среди факторов риска различают неспецифические, специфические и стадийные факторы.К неспецифическим факторам относятся те, действие которых может вызывать возникновение многих нарушений (15, 17). К неспецифическим факторам относятся, например, дефицит внимания, частые семейные конфликты, неуспеваемость в школе, неприятие со стороны сверстников, бедность, любая дискриминация и т. д. Результаты лонгитюдного исследования R. Loeber и коллег (18) среди мальчиков-подростков показали, что Такие факторы риска, как: плохая успеваемость в школе, синдром дефицита внимания и гиперактивности, недостаточный родительский контроль, плохая коммуникация в семье, как правило, связаны с преступностью, употреблением наркотиков, поведенческими расстройствами, агрессией, депрессией, застенчивостью и замкнутостью.Специфические факторы — это факторы, возникновение которых увеличивает вероятность определенных типов проблем или расстройств. Например, отсутствие чувства вины сильнее связано с возникновением поведенческих расстройств, чем с депрессией или употреблением психоактивных веществ (18).

    Многие авторы указывают, что влияние специфических и неспецифических факторов риска тесно связано с конкретным возрастом жизни. Например, мальчики в возрасте от 7 до 10 лет подвергались физическому наказанию в два раза чаще, в то время как мальчики старше 13 лет подвергались физическому наказанию более чем в 4 раза (17, 18).К этой группе факторов относятся и те, действие которых связано с процессами, характерными для данной стадии развития. Например, для подростков школьного возраста неприятие или принятие сверстниками оказывает гораздо большее влияние на их социальное функционирование, чем поведение их родителей (17).

    В исследовании устойчивости типичными факторами риска были недоношенность, бедность, психические заболевания родителей, развод, военные действия, жестокое обращение с детьми и уход за детьми в специализированных учреждениях (3, 13).Некоторые из них учитывали влияние только одного фактора риска. В настоящее время исследователи сходятся во мнении, что действия одного фактора риска недостаточно для возникновения какого-либо нарушения жизнедеятельности человека или возникновения заболевания. Только сосуществование нескольких факторов риска может вызвать дезадаптацию или заболевание (13, 15). Например, показано, что действие одного-двух факторов риска оказывает незначительное негативное влияние на функционирование личности, тогда как в случае трех и более факторов это влияние уже существенно (14, 19).

    Определенные ситуации или состояния повышают восприимчивость или ухудшают негативное влияние факторов риска (1, 7). Например, длительная безработица может быть фактором уязвимости в сочетании с другими негативными жизненными событиями (1). Точно так же мужской пол или низкий интеллект также могут повышать восприимчивость к воздействию факторов риска. Мальчики, живущие в бедной городской среде, как правило, страдают от этого в большей степени, чем девочки, живущие в таких же условиях.С другой стороны, дети с низким уровнем интеллекта, переживающие длительные и тяжелые невзгоды, более склонны к нарушениям позитивной адаптации, чем дети из той же среды с более высоким уровнем интеллекта (7).

    Измерение риска

    Основная проблема измерения риска заключается в определении высокого уровня риска, а не низкого уровня риска. Измерение риска, используемое в исследовании устойчивости , часто фокусируется на переменных, которые повышают уровень пережитого стресса.Поэтому предметом исследования являются, в частности, негативные жизненные события, высокострессовые жизненные переживания, уровень повседневного стресса и низкий социально-экономический статус семьи (СЭС) (20).

    Негативные жизненные события

    Одним из методов измерения стресса является оценка негативных жизненных событий . Этот метод основан на данных самоотчета, который позволяет получить количество (сумму) высокострессовых жизненных событий. Обследуемый получает список жизненных событий, т.е.школьных неуспехов, и предназначен для обозначения тех, которые произошли в последнее время. Ее задача состоит также в том, чтобы указать, в какой мере данное событие воспринималось ею как желательное, а в какой нет и в какой степени оно повлияло на ее жизнь. Этот метод, несмотря на такие преимущества, как простота сбора данных, иногда подвергается критике из-за сопутствующих ему предположений о возможности правильного причинно-следственного вывода респондентом. Получение плохих оценок в школе может быть очень стрессовым событием, но также и признаком ранней дезадаптации.Для объяснения этой проблемы были проведены исследования по установлению связи между негативными жизненными событиями и адаптацией. Результаты этих исследований показали, что жизненные события, над которыми индивидуум может контролировать, такие как плохие оценки в школе, уже могут быть симптомом дезадаптации из-за более раннего влияния других факторов риска. С другой стороны, негативные случайные события, которые человек не может контролировать, например, автомобильная авария, являются крайне стрессовыми ситуациями, которые потенциально могут запускать соответствующие процессы устойчивости (20).

    Сильно напряженный жизненный опыт

    Высокий уровень стресса также измеряется на основе одного доминирующего и крайне стрессового жизненного события. В исследовании учитывались как события, непосредственно угрожающие жизни, например война или наводнение, так и связанные с социальным или семейным положением, например бедность или развод родителей. Как видно из приведенных выше примеров, существует большое расхождение в определении сильно стрессового жизненного опыта (20).Во многих исследованиях слабым местом этого метода является отсутствие информации об уровне адаптации детей перед наступлением стрессового события, например развода родителей. Некоторые исследователи ставят задачу, что недостаточно учитывать само стрессовое переживание, например развод родителей, а учитывать сопутствующие явления, например обстоятельства, предшествовавшие разводу. Эти сопутствующие события или обстоятельства, часто вызывающие сильный стресс, могут быть столь же важны для будущего ребенка, как и сам развод родителей (20).

    Ежедневный стресс

    Другим методом измерения стресса, используемым в исследовании, является оценка среднего уровня интенсивности стресса в повседневной жизни ( мелких события или ежедневных неприятностей). Разочаровывающие или раздражающие переживания, которые могут возникать каждый день при столкновении с проблемами непосредственного окружения, являются индикатором повседневного стресса. Этот метод измерения уровня стресса был предложен R. Lazarus и др. (20, 21). Они считали, что это лучше, чем те, которые основаны на негативных жизненных событиях, потому что повседневный стресс был связан с событиями. небольших события ), которые происходят каждый день. На практике это означает меньшее разнообразие ситуаций (событий), которые используются для определения и выбора показателей стресса. Результаты некоторых исследований свидетельствуют о том, что как повседневный стресс, так и негативные жизненные события вносят независимый вклад в объяснение поведения изучаемых детей (оба независимо друг от друга увеличивают объясняемую дисперсию). Поэтому обе эти меры полезны для измерения степени риска (20).

    Низкий социально-экономический статус семьи (СЭС)

    Низкий социально-экономический статус семьи — довольно часто используемый индикатор риска, полученный из экологической модели (22).Это определяется: низким профессиональным статусом родителей, низким уровнем образования матери, многодетностью семьи, отсутствием одного родителя, принадлежностью к этническому меньшинству. Преимущество этой меры стресса заключается в простоте его оценки. С другой стороны, использование СЭС в качестве меры стресса вызывает некоторые сомнения. Среди прочего, они связаны с тем, что знание о низком СЭС человека не дает представления о процессе, обуславливающем влияние этого аспекта среды на развитие личности.Известно, что в формировании социальных навыков детей более важным является то, как родители относятся к своим детям, чем социальный статус родителей (доход и другие социально-демографические переменные) (20). Сомнения в полезности СЭС как индикатора стресса вытекают и из результатов исследований, которые свидетельствуют о том, что многие дети из семей с низким социально-экономическим статусом проявляют черты хорошей адаптации и не отличаются в этом отношении от своих более обеспеченных сверстников. (20).

    Риск с точки зрения статистической вероятности

    Еще одно предложение для оценки риска состоит в том, чтобы определить его с точки зрения статистической вероятности. состояние жизни часто рассматривается как показатель повышенного риска в исследованиях устойчивости . У ребенка депрессивной матери вероятность развития болезни в подростковом возрасте в восемь раз выше, а, например, у детей разведенных родителей, вступивших в повторный брак, вероятность развития заболевания будет в два-три раза выше, чем у детей, вступивших в повторный брак. родители не развелись (8, 16).Если частота возникновения данной проблемы (например, эмоциональных расстройств) не выше, чем в общей популяции, то эти выбранные условия жизни нельзя использовать в качестве меры риска в исследованиях устойчивости (8).

    Комплексные меры риска

    Каждый из описанных выше методов выбора индикаторов и измерения риска имеет свои ограничения. К более важным недостаткам этих методов относится сосредоточение внимания на одном или нескольких выбранных факторах риска. Этот подход не принимает во внимание кумулятивный эффект нескольких факторов риска.Для решения этой проблемы была предпринята попытка создания комплекса мер риска (а также мер защиты). Чаще всего они имеют форму индексов, являющихся числовыми эквивалентами влияния многих факторов одновременно. Индексы чаще всего создаются путем сложения значений отдельных факторов, если последние соответствуют критериям, принятым исследователями (например, предполагается, что данный фактор работает, если его значение находится в верхних 20-25% распределения переменной). В операционных терминах индекс представляет собой одну переменную, значение которой указывает количество факторов (риска или защиты), действующих на человека.Использование комплексных мер риска (индексов) для исследования феномена устойчивости отсылает к экологическим концепциям человеческого развития У. Бронфенбренера (22). В соответствии с этой концепцией исследования обычно учитывают факторы из четырех основных аспектов, влияющих на развитие личности: индивидуальные характеристики (например, потребность в стимуляции), влияние сверстников (например, проблемное поведение сверстников), семейные отношения (например, семейные конфликты) и характеристики. места жительства или района (например,насилие в районе).

    Инициаторами данной методики были D. Newcomb и M. Felix-Ortiz (23), которые в своих лонгитюдных исследованиях впервые использовали индексы факторов риска и защитных факторов для оценки их влияния (и их взаимодействий) об употреблении психоактивных веществ подростками. Исследования, использующие комплексные меры риска и защиты, получили развитие в последние десять лет или около того (23, 24, 25, 26, 27). Критический анализ этого подхода показывает трудности, связанные с произвольными решениями относительно методов построения индексов и проблемы, связанные с усреднением силы влияния отдельных факторов (28).

    Позитивная адаптация

    Адаптация – многомерное понятие, связанное с психосоциальным развитием человека. Под ним понимаются качественные изменения различных психических функций и свойств индивида, которые позволяют ему проходить последующие периоды и фазы развития. Успешное выполнение ключевых задач, характерных для данного возраста развития, является условием успеха в выполнении задач, соответствующих следующему этапу подросткового возраста, даже если они касаются новых для личности областей (12, 29, 30).

    Позитивная адаптация определяется как позитивная адаптация, несмотря на возникающие угрозы и невзгоды (7, 8, 13). Одним из показателей позитивной адаптации является наличие психосоциальных компетенций, которые определяются с точки зрения эффективной реализации задач развития, адекватных возрасту, культуре, обществу и историческому периоду (8, 13, 29)

    Компетенции

    Компетенции относятся к адаптивным способности человека, которые опираются на использование как внутренних, так и внешних источников ресурсов для прохождения следующих стадий развития (12).Например, у детей раннего возраста психосоциальные компетенции будут оцениваться, например, по качеству связи со взрослым, обеспечивающей безопасность, у детей старшего школьного возраста – по школьным достижениям, а у детей родителей, страдающих депрессией, – по степени отсутствие диагноза детской депрессии. Постулируется, что при исследовании должны учитываться компетенции, проявляющиеся в различных областях функционирования, поскольку делать выводы на основе только одной области может быть ошибочно.Например, ребенок может хорошо функционировать в среде сверстников и в то же время получать плохие оценки и вести себя проблематично (несовместимо с общепринятыми нормами).

    При измерении компетенций, по мнению S. Luthar и E. Zigler (20), необходимо учитывать как минимум два аспекта: (1) успешное выполнение социальных ожиданий и (2) индивидуальное личностное развитие. Иными словами, уровень компетентности чаще всего измеряется на уровне поведенческих показателей, т.е.специфическое поведение ребенка, которое могут наблюдать и записывать родители, учителя или сверстники.

    Различные критерии положительной адаптации

    В исследовании устойчивости используются различные критерии положительной адаптации. Некоторые исследователи считают, что ребенок группы риска обладает иммунными ресурсами, если его поведение демонстрирует отличную адаптацию во многих сферах жизнедеятельности. Другие используют «более слабый» критерий: ребенок показывает очень хорошие результаты в одной значимой области и как минимум промежуточные в других (2).Позитивная адаптация может происходить не в соответствии с принятыми в обществе ожиданиями (2). Например, незаконно заработанные деньги дети из групп риска тратят на что-то долговечное, а не на развлечения (14). Некоторые исследователи придерживаются мнения, что в случае детей, переживших травматические переживания, признаком положительной адаптации будет скорее отсутствие психиатрического диагноза, а не совершенная адаптация к требованиям повседневной жизни (8).

    Интересной темой, поднятой многими авторами в контексте критериев позитивной адаптации, является роль таких переменных, как самооценка или отношения со сверстниками.Когда эти переменные можно рассматривать как предикторы хорошей адаптации, а когда как признак положительной адаптации? S. Luthar и L. Zelezo (8) приводят в пример хорошие отношения со сверстниками, которые в случае с детьми, подвергшимися насилию, помогают добиться успеха в важных для их возраста задачах развития. В случае общей популяции детей хорошие отношения со сверстниками в сочетании с другими переменными могут быть предикторами поведенческих расстройств (8).

    Эмоциональные издержки позитивной адаптации

    Авторы исследований позитивной адаптации отмечают, что отсутствие нарушений на поведенческом уровне не означает свободы от проблем психического здоровья (2, 8).Дети из группы высокого риска, которые хорошо функционируют на поведенческом уровне, могут испытывать депрессию или тревогу в большей степени, чем дети, которые также обладают высокими социальными способностями, но не подвергались воздействию факторов риска (20). Результаты некоторых исследований свидетельствуют о том, что взрослые, справившиеся с невзгодами в детстве и успешно функционирующие в социальных ролях во взрослой жизни, не в полной мере счастливы и удовлетворены своей жизнью.По сравнению со взрослыми, у которых не было такого опыта, они чаще жалуются на проблемы со здоровьем (головокружение, язва желудка, боли в спине), проблемы с общением с другими людьми и установлением длительных отношений. Поэтому некоторые исследователи предлагают отличать адаптивное поведение от психического здоровья детей, хорошо адаптировавшихся, несмотря на неблагоприятные условия жизни (20).

    Различия между механизмами риска и защиты

    В некоторых случаях действие одного и того же фактора риска может способствовать нарастанию риска или процессов защиты.Это зависит от контекста. Например, усыновление может быть фактором риска для ребенка в одних обстоятельствах и защитным фактором в других. Это может быть полезно для ребенка, рожденного в неблагополучной семье, и может нести риск для ребенка, рожденного в более благоприятном (лучшем) семейном окружении, чем то, что могут предложить приемные родители (1, 3).

    Возникает вопрос, чем процессы управления рисками отличаются от процессов защиты. Насколько правомерно различать эти процессы и не являются ли они противоположными полюсами одного измерения (понятия)? Согласно М.Раттера (1), возникновение как рисковых, так и защитных процессов больше связано с переломными моментами в жизни человека, чем с факторами как таковыми. Другими словами, более важно, какие процессы запускает тот или иной фактор риска, чем сам этот фактор. В литературе по данной теме рассматриваются на примере молодых девушек, у которых наступает нежелательная беременность. Очень юная (несовершеннолетняя) мать является фактором риска, но это событие может стать поворотным моментом в жизни молодой девушки и спровоцировать множество положительных процессов, напр.непрерывное образование (1). Аргумент о том, что защитные процессы и процессы риска не являются противоположными концами одного измерения, является разумным предположением о том, что механизмы, действующие в обоих случаях, имеют различную природу. М. Раттер приводит пример застенчивости. Застенчивый человек, удаляющийся от социальных контактов, – это человек с низким риском совершения преступления или правонарушения, но также и человек, обладающий противоположной чертой, т.е.социальная предрасположенность также не предрасположена к такому типу поведения.

    S. Luthar и L. Zelezo (8) представляют мнение о том, что факторы риска и защитные факторы могут в некоторых случаях быть противоположными измерениями одного и того же континуума. Например, высокий и низкий интеллект. Однако для многих других факторов континуума нет. Например, наличие матери-подростка может быть связано с различными уязвимостями, но быть ребенком зрелой женщины не гарантирует хорошей адаптации.С другой стороны, другая группа факторов может действовать как защита, когда они находятся в середине континуума. Например, как низкая, так и чрезмерно высокая самооценка может вызывать трудности в социальной адаптации, при этом средний уровень самооценки является наиболее адаптивным (8).

    В литературе по этому вопросу он перечисляет три области защитных факторов (1, 5, 6, 11, 13, 14, 15, 19):

    90 106 90 107

    индивидуальные особенности (например, высокая самооценка, чувство работоспособности, общительности, хорошей интеллектуальной деятельности, спокойного, веселого нрава, веры, талантов)

    90 110
  • семейные факторы (напр.семейная сплоченность, совместимость, теплота, близкие отношения между членами семьи, хорошее материальное положение семьи)

    90 110 90 107

    внешние факторы (хорошее и благополучное соседство, наличие наставника, принадлежность к общественной организации, посещение благополучного действующая школа)

    90 110 90 119

    Теоретические модели жизнестойкости

    Многие авторы (5, 8, 31, 32) отмечают, что процессы жизнестойкости базируются на различных моделях взаимодействия защитных факторов и факторов риска.Однако результат этих взаимодействий не является предрешенным, поскольку он зависит от переплетения и силы многих факторов. Следовательно, было бы ошибкой думать, что стойкость обозначает неподчинение или какую-то замечательную стойкость, защищающую от чего угодно и невзирая ни на что. Во избежание недоразумений многие авторы (например, 8, 32), близкие к экологической концепции развития человека, подчеркивают, что устойчивость — это не постоянное свойство индивидов, а многопоточный процесс, следующий одной из нескольких гипотетических моделей.

    Наиболее известны три модели, описанные и испытанные впервые в исследовании Н. Гармези и др. (31). Это (а) компенсационная модель , (б) снижение риска (иммунитет или защитная модель ) и (в) модель вызова . В модели балансировки рисков предполагается, что защитные факторы непосредственно влияют на поведение, уравновешивая воздействие факторов риска. Например, дети, воспитывающиеся в неблагополучной семье (постоянный фактор риска), чаще проявляют проблемное поведение (поведение), но правильная забота воспитателей в детском саду и школе (защитный фактор) может помочь компенсировать негативное влияние семейная среда.В модели снижения риска предполагается, что защитные факторы взаимодействуют с факторами риска и уменьшают (уменьшают) их влияние на поведение, действуя как буфер или защитный щит. Например, положительная связь между негативным влиянием сверстников (фактор риска) и курением подростков (поведение) может быть нарушена (ослаблена) надлежащей родительской поддержкой (защитный фактор). Родительская поддержка в некотором смысле «иммунизирует» ребенка от влияния проблемных сверстников.Третья модель, иммунизация риска , предполагает, что умеренный уровень риска может иммунизировать и подготовить человека к новым и более сложным испытаниям. Согласно последней модели, как слишком низкий, так и слишком высокий уровень риска вредны для здорового развития. Например, умеренный уровень ожиданий родителей от школьного образования ребенка может дать возможность попрактиковаться в преодолении трудностей и подготовиться ко все более сложным испытаниям и экзаменам. Слишком высокий уровень родительских требований может дезорганизовать школьную деятельность ребенка и усилить его фрустрацию, точно так же слишком низкий уровень родительских требований может быть фактором риска, поскольку он не будет достаточно стимулировать ребенка к упражнениям и обучению решению проблем и преодолению трудностей.

    Описанные выше три базовые модели за последние несколько лет были дополнены новыми вариантами. S. Fergus и M. Zimmerman (33) описывают два дополнительных варианта модели снижения риска ( защитная модель ). В первом варианте, называемом риск-стабилизирующей моделью ( защитно-стабилизирующая модель ), наличие защитного фактора снижает отток риска и удерживает частоту нежелательного поведения на постоянно низком уровне (стабилизирует ее).С другой стороны, в другом варианте ( защитно-реактивная модель ) присутствие защитного агента снижает частоту нежелательного поведения, но не может удерживать ее на постоянно низком уровне.

    Механизмы модификации риска по М. Раттеру

    Интересным дополнением к теоретическим моделям устойчивости являются механизмы модификации риска, описанные М. Раттером (1). В нем перечислены четыре механизма: (а) снижение воздействия риска, (б) изменение подверженности факторам риска, (в) разрыв цепи событий, следующих друг за другом в результате подверженности риску, (г) повышение самооценки и чувство эффективности.

    Снижение воздействия риска

    По мнению М. Раттера (1), механизм минимизации воздействия риска работает двояко. Во-первых, это когнитивная реинтерпретация фактора (факторов) риска. Оценка степени риска зависит в некоторой степени от субъективной оценки и когнитивных процессов человека. Поэтому можно подготовиться к стрессовой ситуации, например, за счет предшествующего положительного опыта преодоления стресса или «дозирования» стресса. Второй способ — снизить требования к выполнению задания при оказании практической помощи.Автор приводит пример матерей, которые сами в детстве воспитывались в детских домах. Супруги, которые эффективно поддерживали их в воспитании детей, разделяли их обязанности и помогали ему в различных трудных ситуациях, что способствовало эффективной родительской опеке и препятствовало переносу негативного опыта или воспитательных практик, приобретенных этими матерями из учреждений опеки.

    Изменение воздействия факторов риска

    Вторым механизмом изменения риска является изменение воздействия факторов риска.Эта стратегия состоит в изменении экспозиции ребенка к угрожающей ситуации или снижении вовлеченности (участия) ребенка в эти действия (деятельности). Например, влияние родителей на выбор друзей снижает риск совершения преступлений детьми, выросшими в среде повышенного риска. Некоторые характеристики детей, такие как темперамент, пол или семейное положение, означают, что не все дети из группы риска одинаково уязвимы. к действию факторов риска.Защита, по выражению М. Руттера, заключена не только в индивидуальных особенностях ребенка, таких как: уравновешенность настроения, предсказуемость поведения, умеренная интенсивность эмоциональных реакций, чувство юмора, легкость вхождения в новые ситуации, но и в активности осуществляется ребенком самостоятельно. Эта собственная активность личности позволяет ему буквально уйти от сложной ситуации и/или эмоционально дистанцироваться от нее, что снижает влияние факторов риска.Например, дети из семей, где один из родителей психически болен, могут развивать свои социальные навыки посредством тесного контакта с другим членом семьи или с кем-то вне семьи. Кроме того, через способность воспринимать болезнь родителя - как причину трудностей в установлении близких внутрисемейных отношений - они защищают себя от таких факторов риска, которые могли бы выражаться в обвинении себя в плохих контактах с родителем или поиске причин за родительскую/родительскую враждебность (1).Тем не менее, в других исследованиях было обнаружено, что дети, подвергающиеся риску, пытаются активно влиять на свое окружение: ища лучшее ближайшее окружение (меняя школу, живя с родственниками, окружая себя группой просоциальных друзей), участвуя в культурных мероприятиях. , стать лидером в деятельности, проводимой в школе, участвовать в клубных мероприятиях или участвовать в программах, которые способствуют установлению отношений с позитивными и ценными сверстниками или взрослыми (14).Некоторые исследователи называют эту способность «адаптивным дистанцированием» от плохой адаптации и родительских моделей жизни. В то же время эти дети, понимая положение своих родителей и заботясь о них, осознают, что они сильнее своих больных родителей. Они используют этот механизм для защиты своего психического здоровья (14).

    Разрыв цепочки негативных событий

    Другим механизмом снижения эффекта риска может быть разрыв цепочки последовательных событий, которые могут способствовать усилению или сохранению негативных последствий.Определенные гендерные (женские) или темпераментные (спокойные, уравновешенные) характеристики личности могут не только минимизировать первоначальное воздействие некоторых факторов риска, но и уменьшить вероятность взаимодействия негативных поведенческих паттернов друг с другом. Определенные характеристики человека (например, дефицит внимания) также влияют на реакцию других людей (например, родителей, учителей, сверстников), которые могут усиливать или минимизировать воздействие факторов риска. Например, с эмоционально уравновешенным и спокойным ребенком легче установить приятный контакт, чем с ребенком, не контролирующим свои эмоции и гиперактивным.

    По мнению М. Рутера, механизмы защиты не являются атрибутами личности, а являются результатом накладывающихся друг на друга процессов. Например, ранняя смерть родителя может вызвать у ребенка симптомы депрессии, социальной изоляции, поведенческие нарушения и многие другие неблагоприятные последствия, которые длятся в течение многих лет. В этом случае изменение модели ухода за детьми является важной причиной будущих проблем. Эти изменения могут заключаться в отсутствии достаточно нежных и заботливых отношений с ребенком, которые необходимы для правильного эмоционального и социального развития и функционирования ребенка в школе или в группе сверстников (1, 34).С этой точки зрения, способ разорвать цепь негативных событий может состоять в том, чтобы помочь родителю-одиночке хорошо выполнять свои родительские функции или обеспечить альтернативный уход за детьми.

    Усиление самооценки и чувства эффективности

    Четвертый механизм, упомянутый М. Раттером, модифицирующий риск, - это самооценка и чувство эффективности. То, что человек думает о себе, как он относится к себе, как он воспринимает окружающую среду и как он оценивает свои способности, может повлиять на то, использует ли он имеющиеся у него ресурсы, чтобы справиться с невзгодами.К защитным процессам относятся высокая и адекватная самооценка и вера в возможность успешного решения новой задачи. Они формируются в результате безопасных, гармоничных и близких отношений со значимыми людьми, а также достигнутых успехов в достижении важных для личности целей. K. Kumpfer (14) приводит результаты исследований, которые показывают, что молодые люди, которые избегают принятия новых вызовов из-за низкой самооценки или выполнения задач, связанных с самоэффективностью, труднее развивают свои иммунные ресурсы.

    Как самооценка, так и самоэффективность не закрепляются за человеком раз и навсегда. Они могут меняться в зависимости от ситуации и новых переживаний, связанных, в том числе, с важными моментами в жизни ребенка ( поворотных момента ). Например, такой точкой может быть поступление в школу. Это означает сталкиваться с такими проблемами, как общение со сверстниками, выполнение классных заданий, домашняя работа и т. д.Достижение успехов в этих областях ребенком, находящимся в неблагоприятной семейной среде, является важным защитным фактором, тогда как переживание им неудач повышает его восприимчивость к влиянию других факторов риска (1).

    .90 000 Студенческий кружок Корчака - Жешувский университет 9000 1

    Миссия:

    Миссия Корчаковского студенческого кружка состоит в том, чтобы реализовать на практике наиболее важные педагогические положения концепций Януша Корчака. Это выражается как в воспоминании о достижениях Старого Доктора, так и в проведении различных мероприятий на благо детей, нуждающихся в поддержке и помощи (что соответствует корчаковскому подходу к вопросу о месте ребенка в обществе, его отношениях с взрослый мир).Для членов СКК также важно развивать собственные компетенции, полезные в образовательной работе.

    Цель Студенческого кружка Корчака:

    Развитие знаний, навыков и социальных компетенций участников, необходимых для оптимального функционирования в качестве воспитателя детей и молодежи, педагога, источником которых является педагогическая концепция Януша Корчака.

    Задачи:

    • Для углубления научных интересов членов;
    • Пропаганда идей Корчака;
    • Развитие интереса учащихся к проблемам местной окружающей среды;
    • Предоставление учащимся возможности обогатить собственные знания и развить навыки в области ухода и образовательной деятельности;
    • Формирование у учащихся чуткости к потребностям детей в различных жизненных ситуациях, к проблемам местной среды;
    • Действия для детей в трудной жизненной ситуации.

    Привилегии участника:

    • Возможность развития собственных научных интересов;
    • Приобретение новых компетенций, необходимых в педагогической работе;
    • Возможность проверки и развития собственных предрасположенностей к уходу и воспитательной работе;
    • Удовлетворенность деятельностью для людей, нуждающихся в помощи;
    • Активный, полезный способ провести свободное время.

    Супервайзер SKK:

    Д-р Веслава Вальц из отдела социальной педагогики

    Правление СКК в 2017/2018 учебном году:

    Президент: Мартина Пробахта

    Заместитель председателя: Магдалена Гадамска

    Секретарь: Каролина Славинска

    Казначей: Магдалена Глущак

    Список членов СКК на 20117/2018 учебный год:

    1. Баламут Агнешка
    2. Гадамска Магдалена
    3. Глущак Магдалена
    4. Ямрожи Кшиштоф
    5. Карнас Ивона
    6. Маченг-Бебло Барбара
    7. Пробачта Мартина
    8. Джоанна Рогала
    9. Жешутек Ивона
    10. Садлей Лидия
    11. Сайдак Моника
    12. Славинска Каролина
    13. Суперсон Мартина
    14. Стюард Марселина
    15. Шибяк Корнелия

    .

    Ассоциация семей | Мы помогаем детям и взрослым, забытым другими

    Оплачиваемая деятельность Частично оплачиваемая деятельность

    Ассоциация семей | Мы помогаем детям и взрослым, забытым другими

    Семейный консультационный центр
    Ассоциация семей

    Бесплатная психолого-педагогическая помощь для
    семей, проживающих в Мазовецком воеводстве,
    семей, испытывающих трудности в уходе и воспитании или в кризисных семейных и жизненных ситуациях.

    Социотерапия как путь развития

    Бесплатные социотерапевтические, профилактические, образовательные и интеграционные занятия
    для детей и подростков в возрасте от 6 до 18 лет из Мазовецкого воеводства,
    из семей с трудностями в уходе и воспитании или в трудной жизненной ситуации.

    Проект
    Семейные клубы

    Это места, куда родители могут прийти с маленькими детьми, попить чай с другими родителями, провести время в приятной, дружеской атмосфере, поделиться своим опытом, проблемами и успехами повседневной жизни, получить консультацию специалиста, воспользоваться инфраструктурой, адаптированной к потребностям детей, вместе веселиться, интересно проводить время вне дома, знакомиться с другими семьями.

    Специалист пункта повседневного обслуживания
    Ассоциации для семей

    Объект предназначен для детей и подростков и их семьям, которые нуждаются в поддержке, чтобы справиться с школе, им нужна профессиональная помощь терапевта педагог, психолог, логопед и нуждаются в поддержке в налаживание социальных и семейных контактов, эмоции и др.

    Все права защищены, содержание и дизайн мероприятий могут использоваться только с письменного согласия.

    .

    Смотрите также