Post Icon



Та еще семья рассказы


Сочинение на тему Моя семья 2, 3, 4, 5, 6 класс

Моя семья – это я, папа, мама, сестра и кот. Мы редко видимся с другими родственниками, потому что они живут далеко, а вот всей семьёй каждый вечер проводим вместе.

Моя мама работает продавцом и очень часто приносит домой конфеты или печенья, но выдаёт их мне поштучно – всего три раза в день по одной штуке. Моим друзьям же мамы покупают много конфет, и едят они их безмерно. Однажды я спросил у своей, почему мне дают меньше, чем Мишке, а она ответила, что не хочет, чтоб у меня болели зубы. Она заботится обо мне.

Мой папа – сварщик, и я всё детство мечтал смотреть на его работу, на то, как красиво сыплются искры, пока он варит, но он всегда запрещал мне это. Возможно, кто-нибудь бы обиделся на своего папу, но не я, ведь смотреть на сварку значит портить своё зрение. Когда папа объяснил мне это, я понял, что для него главное – моё здоровье, а не он злой и жадный, как я думал раньше.

Ещё у меня есть кот. Его зовут Васька, мы завели его летом. Каждое утро он будит меня, приходя и аккуратно тыкаясь своим мокрым и холодным носом мне в лицо. Я раздражался и не понимал зачем он это делает, ведь лето, каникулы, а значит можно отсыпаться. Но когда наступил сентябрь, Васька продолжил делать это, но уже не каждый день, а только тогда, когда я просыпал будильник. Сейчас я никогда не опаздываю в школу, потому что мой кот меня всегда оповещает о том, что, если я ещё хотя бы минут пять посплю – опоздаю.

Сестра у меня ещё маленькая, и я всегда контролирую сколько времени она смотрит мультики. Если проходит час, а она не выключает телевизор, то это делаю я, потому что много смотреть – вредно.

Если говорить об идеальности семей, то многие назовут идеальной ту семью, в которой детям всё разрешается: есть сладости, ходить по лужам и гулять до ночи, но не я. Я считаю идеальной семьёй свою, потому что мои родители, хоть и строги иногда, но эта строгость обоснована – они заботятся и переживают за своих детей. Даже кот переживает. А все вместе мы переживаем за мою сестру и заботимся о её здоровье. Это ли не лучшая семья, которая может послужить идеалом для многих?

Вариант 2

Моя семья небольшая, но зато мы очень гордимся и дружим друг с другом. Нас четверо: я, мой братик, папа и мама. Каждый из нас имеет свою обязанность в семье. Для примера, маман у нас наводит в доме порядок, готовит кушать для всех, следит за тем, чтобы вещи были своих местах. Маму зовут Наталья Анатолиевна. Её профессия – бухгалтер. У нее очень хороший характер, она у меня красивая, умная и добрая! Она поддерживает меня всегда, даёт подсказки как верно поступить, пожалеет, но иногда и ругает, в случае если на вредничал. Мы любим друг друга очень сильно.

Теперь очередь папы. Он у меня настоящий мужчина! Всю тяжёлую работу у нас дома и на даче делает он. Его зовут, Александр Владимирович он дальнобойщик. Он серьезный и исполнительный. Но, не обращая внимания на то, что он всегда занят, папа всегда помогает нам с любимы проблемами.

Люблю когда он катает меня на своей фуре.

Мой папа – лучший на свете!

Вот и дошли мы до моего брата. Его имя Дима. Мы с ним вместе учимся в одной школе, но он в 9 классе. Димой гордятся все члены нашей семьи. Он отличник в школе, да еще и гитарист. Любит принимать участие в классных мероприятиях и не только в них. Его зовут выступать так же в школьные мероприятия, где он выступает всегда в главных ролях. А еще, он мой помощник номер один. Мы с Максимом ходим в школу вместе. На тренировку по дзюдо я так же хожу с ним.  Он у меня заводной и веселый, так что мне с ним ни одного дня еще не было скучно, он всякий раз выдумает что-то увлекательное.

Что же, вот и про меня дошла очередь рассказывать. Меня зовут Максим. В кругу семьи меня называют Мася. В этом году я перешёл в пятый класс сдав все экзамены на отлично, ведь у меня есть брат, который помог мне подготовится. Я увлекаюсь большим количеством разных спортивных игр: футбол, баскетбол, волейбол. Вечерами люблю читать интересные книги. Предпочитаю вечерами прогуливаться с семьёй. По выходным мы все вместе едем в лес собирать грибы и различные ягоды. Раз в месяц мы навещаем нашу бабушку и деда в деревне. Недалеко он них живут и наши дядя и тётя. Я очень сильно люблю каждого из членов моей семьи! Мое семейство, мои близкие и родственники – самое дорогостоящее, что есть у меня.

Образец 3

Каждый человек желает, чтобы у него был свой собственный дом, где близкие люди переживают за него и относятся с большой любовью. Большинство людей считают себя счастливыми, когда они создают семью. Ведь насколько добрые и теплые семейные отношения, настолько сам человек в жизни удачлив и пребывает всегда в радостном настроении.

Особую роль в семье играет мама. Ведь именно ее ласковое слово и забота сопровождают нас с момента рождения. Считалось, что успешность женщины отражается и на благосостоянии дома. Она может достичь огромных высот, но самое главное для нее создать и сберечь семейный очаг. Ведь ей приходится  выполнять практически всю работу по дому. Но мы с папой любим маму и стараемся ей помочь. Ведь помимо домашних обязательств у нее есть и другие, не менее важные. Она работает в школе и является опытным специалистом в своей области. Благодаря ее советам коллеги по работе занимают призовые места в профессиональных конкурсах, а ребята успешно участвуют в олимпиадах разного уровня. Благодаря маминой профессии, мне учеба деется легко, потому что она всегда может мне подсказать, как делать то или иное задание.

 Не менее теплую атмосферу в нашей семье играет папа. Он у нас – организатор различных праздников. Отец без труда может составить интересный сценарий и подготовить увлекательное торжество. В такие моменты мы особенно дружны, так как к нам на такие мероприятия приходят не только друзья семьи, но и бабушка и дедушка, к которым я испытываю не только теплые чувства, но и уважение. Ведь они не только мои родные, но и всеми известные не только в городе, но и регионе работники сферы образования.

Я, благодаря опыту дедушки, с самого детства увлекался чтением книг, так как у нас в доме имеется большая библиотека. Все эти книги я получил в дар именно от него. Каждый день я с удовольствием бегу домой со школы, потому что знаю, что меня ждут и волнуются, накормят и поддержать в трудную минуту. Мне бы хотелось, чтобы такая семья была у каждого человека.

Сочинение про Мою семью

У меня большая и дружная семья. Вместе с дедушкой и бабушкой, родителями моей мамы, мы живём в большом доме. Этот дом дедушка построил своими руками, когда он был молодым, он работал строителем.

Моя бабушка всю жизнь проработала в школе учителем русского языка и литературы. Она была очень хорошим учителем. До сих пор её бывшие ученики часто навещают бабушку, поздравляют её с праздниками. Моя любимая бабушка всех своих учеников помнит по именам. Она – заслуженный учитель России, и я горжусь ей.

Мои мама и папа – археологи, большую часть времени они проводят в археологических экспедициях, они очень любят свою работу. Когда мама с папой возвращаются домой, они привозят с собой много интересных вещей из мест своих экспедиций. Я и мои сёстры бываем очень рады, когда наши родители вместе с нами, но, к сожалению, такое происходит не слишком часто. Когда они уезжают в очередную экспедицию, мы скучаем, но что поделаешь, мы понимаем, такая уж у них работа.

Моя старшая сестра учится в одиннадцатом классе. С самого детства она мечтает стать археологом, как мама с папой, и они её в этом поддерживают, потому что считают, что археолог – это самая лучшая профессия, нужная и полезная. Я учусь в шестом классе, но ещё не решил, кем я стану, когда вырасту.

Ещё у меня есть маленькая сестрёнка, она ещё не учится, она ходит в детский сад. Она непоседливая и забавная, мы все её очень-очень любим.

В нашей семье есть ещё бабушка с дедушкой, родители папы, но они живут в другом городе. Мы с сёстрами ездим к ним на летние каникулы.

Мы живём очень дружно, всегда и во всём помогаем друг другу.

Когда мы собираемся все вместе под одной крышей, наше любимое занятие – ходить в туристические походы, ездить на рыбалку. Дедушка, заядлый грибник, научил нас собирать грибы, и теперь мы запасаем на зиму великое множество грибов и ягод, из ягод бабушка готовит замечательное варенье. Зимой мы бегаем на лыжах, катаемся на коньках.

Я люблю свою большую и дружную семью. Мои родители и дедушки с бабушками являются для меня примером, я многому у них учусь, и когда я вырасту, я хочу стать хорошим человеком, которого все уважают. И не важно, какая у тебя профессия, главное, быть человеком.

Вариант 5

У каждого человека есть дом, куда возвращаешься с улыбкой на лице. Где тебя ждет и любит твоя семья. Она у нас небольшая: папа, мама, я и братишка.

Отец мой бывший военный в отставке. Сколько себя помню, суровый и строгий высокий мужчина. Всегда считала, что он не способен на проявление заботы и любви, пока сильно не заболела. Пока мама находилась на работе, этот суровый дядька бегал вокруг меня с пилюлями и бульончиками. Беспрестанно мерил температуру и заботливо поправлял одеяло. А еще он просто обожает рыбалку. Каждое лето мы проводим на озере, где вместе с отцом рыбачим, купаемся и жарим шашлыки. Я его очень люблю. Отец с детства прививает нам с братишкой волевой характер, учит думать холодной головой, стратегически мыслить.

Вкусно готовить меня научила мама. Еще будучи пятиклассницей, на уроках домоводства не преподаватель учил одноклассниц печь печенье, а я. И всем нравилось. Хохотушка, мама всегда выслушает, поддержит и научит, как правильно поступить в той или иной ситуации. Коллекционирует комнатные цветы, а я в свою очередь, помогаю ей ухаживать за ними. У нас дома уже целый ботанический сад открывать можно. Благо, площадь дома позволяет. Спасибо папе. Работает мама детским врачом и очень любит свою работу. Я тоже люблю деток. Сама учусь в девятом классе, но уже точно знаю, на кого буду поступать после школы. 

Ну а пока я вожусь со своим братом Антошкой. Ему шесть лет. Но, несмотря на возраст, очень умный паренек. Через год пойдет в первый класс, поэтому мы с мамой поочередно с ним занимаемся по дошкольной программе. Но, как и у любого ребенка, проказы у него не отнимать. Как что-нибудь нашкодит, я его частенько выгораживаю. А он потом в ответ смотрит на меня благодарными глазами.

Я очень люблю свою семью. Люблю, когда бежишь вечером голодная домой с улицы, а там тебя ждут мамины свежеиспеченные пироги с малиной. Люблю слушать папины рассказы о службе. Люблю ерошить волосы Антошки и слушать его звонкий смех. Люблю проводить теплые уютные вечера в кругу моих близких. Это моя семья.

Сочинение про Мою семейку

Семья для человека очень важна. Здесь личность черпает силы, желание жить, учиться и делиться сокровенными секретами. Важно, чтобы любой гражданин мог найти защиту, поддержку и совет в самый трудный момент. Не смотря ни на какие трудности, сильные нервные и моральные потрясения.

Здесь мы черпаем силы уважения, умение дарить добро без компенсации взамен. Дом, где живут родные, должен быть наполнен теплом, уютом. Во время обучения в школе или нахождения на работе мы должны помнить о близких и проявлять заботу. Каждый день надо делать мелкие, но приятные сюрпризы. Проявлять внимание, и общаться друг с другом.

Не мало важной, является роль родителей, участвующих в воспитании детей. Чаще всего семейные традиции делают ребёнка учёным, писателем, артистом или оказывают отрицательное влияние. Поэтому, можно с уверенностью сказать, что семейная основа - фундамент нашего народа, часть великой Родины.

Самые главные функции принадлежат женскому полу, поддерживающему и оберегающему частички семейного очага.

Для многих людей, мать - душевный и постоянный друг, заботливый человек. Именно она поддерживает и скрепляет членов семьи, учит добру и ласке. Помогает сделать правильный выбор в сторону семьи, даже если судьба предлагает огромную прибыль и доходы.

При различных семейных датах детишки должны принимать участие, делать поделки своими руками.

Моя мама самая красивая, обаятельная и весёлая женщина. К ней я могу подойти с любым вопросом и получить совет. У неё всегда чисто и есть вкусный обед или ужин. Она из минимального количества продуктов может приготовить вкусное блюдо. Она умеет шить, вязать и шьёт нам некоторую одежду. В доме она следит за порядком, а мы ей помогаем. Мой младший брат немного проказничает. А мама или папа его убеждаю и дают задания, чтобы ему некогда было шалить.

У нас живёт кошка, мы её кормим, причёсываем, убираем за ней туалет. Помогаем выносить мусор и ходить за хлебом. Готовим не сложные блюда. Сами делаем уроки и даём на проверку.

Навещаем бабушку, относим ей гостинцы переданные мамой. Папа работает и мама. Папа может нас отругать за плохие отметки.

У нас всегда тепло и уютно. Мы любим бывать дома. Я считаю, что у нас отличная семья и когда мама и папа постареют, то я буду за ними ухаживать.

2, 3, 4, 5, 6 класс

Другие сочинения:

Моя семья

Несколько интересных сочинений

Рассказ эмигрантки: «Все российские дети в Норвегии — кандидаты на отъем» | Последние Новости Омска и Омской области

Шокирующая история россиянки, переехавшей в Скандинавию на ПМЖ.

Россиянка рассказала, как чуть не потеряла обоих своих детей в одной из скандинавских стран. И вызволить из лап системы ей удалось только одного своего сына. За второго она борется до сих пор. Этот рассказ россиянка опубликовала в одном из интернет-журналов.

Все началось в 2005 году, когда женщина в Москве вышла замуж за гражданина Норвегии. После чего новая семья поехала жить в Норвегию, в деревню Аурског коммуны Аурског-Хёкланд. В то время сыну рассказчицы было семь лет.

«Тогда я еще не знала, что полвека назад Норвегия была страной, по уровню цивилизованности сравнимой со странами Центральной Африки. Можно было бы сказать, что это страна только сейчас формируется, если бы не шел встречный процесс. Норвежское общество стремительно морально деградирует, копируя американские законы и порядки. Всё это я узнала потом. Когда я покидала Россию, я знала только то, что в Норвегии — самый высокий в мире уровень жизни», — пишет россиянка.

Развод из-за конфликта культур последовал через три года совместной жизни, после рождения второго сына. А еще через три года пребывания в Норвегии случилась беда. В жизнь семьи вмешалась местная система «Барневарн».

«Я жила своими заботами: работа, дом, семья… Жила, мало вникая в государственное устройство страны, в которую переселилась. У кого-то, я слышала, отбирали детей, но я же была нормальной матерью», — говорит женщина.

После развода она жила с детьми одна — взяла кредит в банке, купила квартиру, наладила нормальную жизнь. В поле зрения социальных служб не попадала: работала, занималась детьми — они были только с мамой.

Бывший муж обижал сына от первого брака, и женщина исключила их свидания. Но с младшим, родным сыном он должен был общаться по закону.

«Я держалась, как могла, чтобы ребёнок у отца не ночевал — была угроза избиения. Но детский сад, иные госструктуры давили на меня, чтобы я отдавала ребёнка. Поэтому маленький сын оставался у отца сначала по два часа в субботу или воскресенье. Но последний раз провёл у него почти неделю — ребёнок был с температурой, когда он его увез в тридцатиградусный мороз к родственникам в Тронхейм», — повествует эмигрантка.

7 марта 2011 года женщина решила обратиться в полицию поселка Бьоркеланген (Bjorlelangen).

«Мой маленький мальчик рассказал, что тети и дяди, родственники его папы, делали ему больно в ротик и в попочку. Рассказал о вещах, в которые я не могла поначалу поверить. Есть в Норвегии некая народная традиция, увязанная на интиме с детками: с мальчиками и девочками, — учиняемая кровными родственниками, с последующей передачей их соседям. Поверить в этот бред или ад — я поначалу не могла. Я написала заявление в полицию. Восьмого марта нас пригласили в службу опеки детей Барневарн. Допрос длился шесть часов. Была только я и мои двое детей».

В Норвегии есть система защиты детей, созданная якобы для борьбы с инцестом.

«Потом я поняла, что центры Барневарн, имеющиеся в каждой деревне, нужны только для того, чтобы выявить проговорившегося ребенка и недовольную мать или отца и изолировать их, наказать», — пишет россиянка.

Она добавляет: педофилия в Норвегии, по сути, не является преступлением.

Обращение в полицию закончилось тем, что 8 марта 2011 года у женщины в первый раз отняли двоих детей. Обычно в таких случаях дети просто не возвращаются из детского сада или из школы. Исчезают… Ребят прячут от родителей на тайной квартире.

«В тот день мне сказали: «Вы понимаете, такая ситуация, вы рассказываете о насилии над ребенком. Нам нужно, чтобы вас освидетельствовал врач и сказал, что вы здоровы». Я не отказывалась. Поликлиника была в десяти минутах езды на машине. Меня в неё посадила сотрудница Барневарн, сказав: «Мы вам поможем, поиграем с вашими детьми». Дети остались не где-нибудь, а в службе защиты детей. Сейчас я понимаю, это было неправомерно. Когда я доехала до поликлиники, старший сын Саша, ему было тогда 13 лет, позвонил и сказал: «Мама, нас увозят в приемную семью», — вспоминает несчастная мать.

В эту минуту женщина была в десяти километрах от детей, которых в этот момент увозили. По закону Норвегии, детей изымают без предъявления каких бы то ни было бумаг.

«Единственное, что я могла, — взять себя в руки. Плакать в Норвегии запрещено, это расценивается как болезнь, и Барневарн к тебе может применить принудительную психиатрию», — рассказывает женщина.

Позже она выяснила, что в Норвегии есть госплан, квота на изъятие детей у родителей. Органы опеки даже соревнуются по его выполнению. Графики, диаграммы — сколько детей отобрали в каком районе — составляются ежеквартально каждый квартал.

«Недавно ко мне попал документ — отчёт шведов. Это доклад о случаях изъятия детей из семей в Швеции и соседних Скандинавских странах (http://www.familypolicy.ru/read/1403). Речь идет о странном феномене. В этом докладе говорится, что в Швеции у родителей изъято 300000 детей. То есть речь идет о целом украденном у кровных родителей поколении. Ученые, криминологи, юристы, адвокаты — люди с традиционными ценностями, которые еще помнят, что семья в Швеции была, — недоумевают. Они говорят, что происходит что-то странное. Идёт государственный погром семей», — отмечает пострадавшая.

Люди выяснили, что в день новая семья за одного любого приёмного ребенка получает примерно 1000 евро. А каждый агент организации «Барневарн» получает из госбюджета огромную премию за разрушение семьи путем кражи детей. И это явление процветает во всех скандинавских странах.

В то же время приёмный родитель может выбрать ребенка — как на рынке.

«Например, вам понравилась вот та русская, голубоглазая девочка, и вы именно ее хотите взять в приёмыши. Тогда вам достаточно только позвонить в Барневарн и сказать: «Я готов, у меня есть небольшая комната для приемыша…» И называете имя. Вам именно его тут же доставят. То есть сначала находится «наёмная» семья, а уже потом у кровных родителей изымается «под заказ» ребёнок», — рассказывает россиянка.

Согласно официальной норвежской статистике, из каждых десяти новорожденных детей только два ребенка производят на свет норвежцы. А восемь рождается у мигрантов. Это приезжие дают здоровое население Норвегии, ведь у них не разрешают жениться близким родственникам.

И больше всего в Барневарн попало детей, рожденных на территории Норвегии от русских — они первые в очереди на отъем.

«Практически все дети, рожденные от одного или двух русских родителей, ставятся на учет в Барневарн и состоят в группе риска», — свидетельствует россиянка.

Стоит ли удивляться, что чуть ли не каждый месяц в Норвегии кончает жизнь самоубийством одна российская женщина?

«Одному вам не остановить норвежскую государственную машину, построенную на баснословных премиях адвокатам, сотрудникам опеки, судьям, психологам, психиатрам, приемным родителям, экспертам и прочим… Премии выдаются за каждого изъятого голубоглазого малыша. У вас нет шансов спасти своего сына или дочь от норвежского приюта, увы. Я прошла все инстанции норвежских судов. Всё схвачено, везде коррупция. Дети — это товар. Их не возвращают», — рассказывает несчастная мать.

У нашей рассказчицы второй раз отобрали детей 30 мая 2011 года. В дверь позвонили два полицейских и два сотрудника Барневарн.

«Я открыла дверь на цепочку, выглянула. У всех полицейских чуть ли не револьверы, приехал даже сам начальник полиции Бьорклангена и говорит: «Мы пришли забрать ваших детей». Я звоню адвокату, она говорит: «Да, по законам Норвегии вы обязаны их отдать. Если вы окажете сопротивление, детей всё равно заберут, но вы их не увидите больше никогда. Вы должны отдать детей, а завтра они вам объяснят, в чём дело…» Детей забрали сразу, даже не дали переодеться, и при этом не показали мне никакой бумаги, никакого постановления», — вспоминает женщина.

Ей только однажды разрешили увидеть одного из сыновей.

«Мой старший мальчик сказал, что он написал письмо в русское консульство: «Я умру, но я все равно убегу из Норвегии. Я не буду жить в концлагере». И он сам сумел организовать свой побег».

По интернету он связался с поляком Кшиштофом Рутковским — этому мужчине однажды уже удалось спасти польскую девочку из норвежского приюта.

«Поляк позвонил мне в самый последний момент, когда всё было подготовлено, и сказал: «Если я вывезу вашего сына без вас, — это будет киднепинг, кража чужого ребенка, а если с вами, то я просто помогаю семье». Мне было тяжело решиться, но выбор был страшный: погибнуть всем троим в Норвегии или спасти хотя бы себя и старшего сына… Не дай Бог, никому испытать такое!», — вспоминает мать.

Словом, после побега, уже в Польше, ребенка пришлось усыновлять родной русской бабушке. Только тогда разрешили провести обмен между приемными матерями (родная в этот момент вообще была в европейской юрисдикции никем), и мальчика удалось вернуть на родину.

Младший остается в Норвегии до сих пор.

«Я сама уже два года сражаюсь за право получить свидание с младшим сыном. Кровные родители получают от государства разрешение на свидания с украденными детьми — по 2 часа один раз в полгода», — рассказывает его мама.

И проблема здесь уже не в педофилии как таковой (с этого, напомним, все и начиналось). В одной только Норвегии 19 тыс. негосударственных обществ по перепрофилированию детей из «древних» (мужчина, женщина) в иные нетрадиционные гендеры.

«Ребенок принудительно развивается в определенной нетрадиционной гендерной категории. То, что рассказывал мой кроха-сын, это уже не примитивная педофилия, а некий «организованный» тренинг, нацеленный на иную ориентацию. И пока все рассуждают, верить или не верить, уже появилось целое поколение родителей, которым приходится с этим ужасом жить», — пишет россиянка.

По ее личному впечатлению, в Европе, да и в Канаде, и в США, в Австралии и Новой Зеландии, — повсюду за пределами России — родительство раздавлено и разобщено. Оно целенаправленно уничтожается. Цифры изъятых детей — 200 тыс. в Норвегии, 300 тыс. в Швеции, 250 тыс. в Финляндии, в Германии, в Израиле — такое же огромное количество. Можно говорить о целом украденном поколении.

Более ста российских семей сегодня стоят на коленях вокруг России и кричат:

«Мы — гости из вашего будущего. У нас украли на Западе наших детей. Смотрите на наше горе и учитесь. Проснитесь, остановите чуму третьего тысячелетия. Поставьте железный занавес толерантности к извращениям. Выдавите эту нечисть за пределы России!»

Астрид Линдгрен – все книги, биография, отзывы, цитаты

Астрид Линдгрен – детская писательница. Написала 41 книгу для малышей и 34 книги для детей среднего школьного возраста. Ее книги расходились гигантскими тиражами – более 165 миллионов копий. Сказки переведены на сто языков, неоднократно экранизированы и поставлены в театрах.

Родилась 14 ноября 1907 г. в усадьбе Нэс неподалеку от города Виммербю. Помимо Астрид в семье было трое детей. В детстве будущая писательница с братом и сестрами выдумывала игры и приключения, которые позже описала в своих сказках. Талант Астрид проявился уже в отрочестве: ее школьное сочинение даже опубликовали в газете Vimmerby Tidning, куда в 16 лет Линдгрен устроилась работать стажером. Она писала о спектаклях в местных театрах, составляла объявления, а позже отправилась в поход, чтобы собрать материал для путевых заметок. Вскоре переехала в Стокгольм, поступила в школу секретарей и позже вышла замуж.

Что почитать у Астрид Линдгрен? Список лучших книг

Еще до того как стать писательницей, Астрид Линдгрен печатала рассказы в журналах и альманахах. Подписывала произведения псевдонимами, например Аста Линделев.

Первую сказку – «Пеппи Длинныйчулок» – Линдгрен написала в 1944 г. Сказка заняла первое место в литературном конкурсе, что вдохновило Астрид всерьез заняться писательством. Лучшие произведения: серия книг об Эмиле, в частности «Эмиль из Лённеберги», «Малыш и Карлсон»,«Дети из Бюллербю», «Приключения суперсыщика Калле Блумквиста» и «Дети с Горластой улицы». Кроме веселых книг об интересных приключениях, Астрид написала и грустные повести, например «Расмус-бродяга», «Мио, мой Мио!» и «Братья Львиное Сердце».

Линдгрен была не только писателем, но и редактором в том же издательстве, которое публиковало ее произведения. Кроме того, переводила на шведский многие иностранные книги.

В 1977 г. Астрид вручили золотую медаль Шведской академии, а в 1978 г. Союз немецких книготорговцев присудил ей Премию мира. Благодарственную речь писательница посвятила недопустимости насилия по отношению к детям, подчеркнув, что они должны расти в любви и заботе. Эта речь заставила задуматься о методах воспитания. Через год, в 1979 г., в Швеции был принят закон, запрещающий жестоко обращаться с детьми.

В 1997 г. Линдгрен провозгласили в Швеции «Человеком года». В 2002 г. писательница умерла после перенесенного инсульта. В том же году была основана Литературная премия памяти Астрид Линдгрен, которая присуждается за достижения в области детской литературы.

Лучшие книги Маргарет Этвуд - Афиша Daily

Канадской писательнице, двукратной лауреатке «Букера» Маргарет Этвуд исполнилось 80 лет — и, пожалуй, сейчас она главная канадская звезда после Дрейка. По просьбе «Афиши Daily» Екатерина Баева выбрала лучшие книги из обширного творчества писательницы.

В одном из интервью Маргарет Этвуд рассказывает, как группа телевизионщиков приехала поговорить с ее школьной учительницей: «Знаете, обычно такие вопросы задаются в присутствии героя, и учителя всегда говорят что‑то вроде «да, она была потрясающим, гениальным ребенком!» А мою учительницу расспрашивали в отдельной комнате, и на вопрос «наверное, Маргарет Этвуд уже с детства подавала большие надежды?» она честно ответила: «О боже, конечно, нет!»

Сейчас Этвуд, наверное, самый известный в мире автор из Канады. На счету восьмидесятилетней писательницы — 17 поэтических сборников, 16 романов, 8 сборников рассказов, 8 детских книг и даже один графический роман. Уже первый роман Этвуд, «Съедобная женщина» (1969), обозначил интересующие ее темы: гендерные стереотипы, феминизм, вопросы власти, религии и самоопределения. В 2019 году за продолжение романа-антиутопии «Рассказ служанки», «Заветы», Этвуд получила вторую в своей карьере Букеровскую премию, разделив ее с британской писательницей Бернардин Эваристо. За пятьдесят лет стиль писательницы, безусловно, изменился, но остался по-прежнему хлестким и остроумным. Можно не разделять взгляды Этвуд, но за какую бы тему она ни взялась, рассказ всегда получается увлекательным.

«Рассказ служанки» (1985)

Антиутопия о возникшем на месте США жутком патриархальном государстве, в котором женщина не человек, а средство деторождения. Сюжет многим известен по одноименному сериалу, прогремевшему на весь мир и вынудившему Этвуд написать сиквел к своему старому роману. Надо сказать, что с чисто литературной точки зрения «Заветы», получившие ожидаемый «Букер» «за идею», значительно слабее своего предшественника. Однако Этвуд утверждает, что снова взялась за тему тоталитаризма и «истинно христианских ценностей» как раз из‑за новых веяний в современной политике, в частности, в США. Читать, если вы любитель антиутопий, а «Мы» и «1984» у вас уже закончились.

Издательство «Эксмо», Москва, 2019, пер. А.Грызуновой

Cat’s Eye (1988)

Художница Элейн Рисли возвращается в Торонто, город своего детства, где у нее открывается персональная выставка, — и тонет в воспоминаниях. Роман написан как серия флешбэков, на ум приходит то «Убить пересмешника», то «Шоколад», пока не начинается мрачноватый триллер в духе Таны Френч. Это история о выборе (часто неправильном, но какой уж есть), о призвании, о феминизме и современном искусстве; на фоне более зрелых работ Этвуд книга кажется немного шероховатой, но, например, студентам-искусствоведам должно обязательно понравиться.

Издательство Virago Press, Лондон, 1990

«Она же Грейс» (1996)

Невыносимый и прекрасный, как все хорошие истории о плохом ирландском детстве, этот роман с привидениями рассказывает о превращении из простодушной девочки в ревнивого убийцу — или все-таки нет? Этвуд ловко создает несколько повествовательных голосов для одной Грейс и позволяет читателю самому вынести вердикт для разговорчивой обвиняемой. Отличное чтение для любителей жанра true crime и южной готики.

Издательство «Эксмо», Москва, 2018, пер. В.Нугатова

Подробности по теме

«Она же Грейс» по Маргарет Этвуд: рассказ еще одной служанки

«Она же Грейс» по Маргарет Этвуд: рассказ еще одной служанки

«Слепой убийца» (2000)

«Через десять дней после окончания войны моя сестра Лора съехала на своей машине с моста» — это начало книги, в которой три основные повествовательные линии. История одинокой пожилой женщины Айрис переплетается с ее воспоминаниями о сестре Лоре, о жизни в довоенной Канаде, о взрослении и, конечно, семейных тайнах. Две реалистичные истории перемежаются отрывками из «Слепого убийцы» — научно-фантастического любовного романа Лоры, опубликованного уже после ее самоубийства.

Так себе описание, но роман действительно лучший у Этвуд. Написанный отточенной, убийственной прозой, печальный и захватывающий, микс семейной саги, любовного и исторического романа, «Слепой убийца» принес писательнице ее первого «Букера» — совершенно заслуженно.

Издательство «Эксмо», Москва, 2018, пер. В.Бернацкой

«Орикс и Коростель» (2003)

Роман удачно сочетает две любимые темы Этвуд — одиночества и глобальной катастрофы. Начинается с того, что в нашем уютном мирке с круглосуточными зверствами по телевизору и генетически улучшенными младенчиками что‑то сильно долбануло, и выжили как раз только несколько улучшенных ребят с зелеными глазами да грязный и унылый чувак по имени Снеговик. Снеговик — их пророк и наставник, потому что он не такой, как все, и умеет рассказывать истории.

Если «Рассказ служанки» — это антиутопия под знаменем «истинно христианских ценностей», то «Орикс и Коростель» повествует о коллапсе мира, в котором победило не религиозное мракобесие, а научно-технический прогресс. Тоже, честно говоря, приятного мало — и еще более вероятно.

Издательство «Эксмо», Москва, 2018, пер. Н.Гордеевой

«Каменная подстилка» (2014)

Самый свежий сборник рассказов Этвуд — это своеобразные литературные сказки, в которых она отходит от реализма и альтернативной истории и обращается к миру снов и мифов. То, что фантазии Этвуд не занимать, давно понятно — но именно в сборнике рассказов автор позволила себе разгуляться и не побоялась упреков в несерьезности от высоколобых любителей ее полноценных романов. Этвуд так здорово миксует фэнтези, готические сюжеты и серьезные мысли о старости и смерти, что можно только позавидовать автору, у которой даже как будто бы литературный треш получается с заявкой на канонизацию.

Издательство «Эксмо», Москва, 2018, пер. Т.Боровиковой

Подробности по теме

Одна из книг Этвуд выйдет только в 2114 году в рамках «Библиотеки будущего». Вот что это за проект

Одна из книг Этвуд выйдет только в 2114 году в рамках «Библиотеки будущего». Вот что это за проект

Откровенный рассказ приемного отца, который не справился

https://ria.ru/20210326/priemnye-1602848330.html

Откровенный рассказ приемного отца, который не справился

Откровенный рассказ приемного отца, который не справился - РИА Новости, 26.03.2021

Откровенный рассказ приемного отца, который не справился

У Геннадия с женой не было детей. Они хотели принять в семью маленькую девочку, а взяли двух подростков — родных братьев. Один из них принялся активно... РИА Новости, 26.03.2021

2021-03-26T12:39

2021-03-26T12:39

2021-03-26T12:39

общество

сироты

подростки

дети

волонтеры в помощь детям-сиротам (фонд)

приемные семьи

опека и попечительство

/html/head/meta[@name='og:title']/@content

/html/head/meta[@name='og:description']/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/04/0e/1728308639_0:0:3640:2048_1920x0_80_0_0_f5e17722bcd66c52ac19f0efde91e246.jpg

МОСКВА, 26 мар — РИА Новости, Мария Семенова. У Геннадия с женой не было детей. Они хотели принять в семью маленькую девочку, а взяли двух подростков — родных братьев. Один из них принялся активно испытывать приемных родителей на прочность: убегал из дома, воровал, скандалил. В органах опеки предложили: "Возвращайте". Три года такой жизни Геннадий называет непрекращающимся кошмаром. Но самое страшное воспоминание — момент, когда он подписал отказ."Устроил нам веселую жизнь"Геннадий и Ирина (все имена в этой истории изменены) и не думали усыновлять двух мальчиков-подростков, которые большую часть жизни провели в детдоме. Все началось с того, что Ирина стала волонтером в общественной организации, занимавшейся поиском наставников для детей-сирот. Познакомилась с Петей. "Мы хотели маленькую девочку, но жена общалась с Петей, они сроднились. Решили забрать его", — рассказывает Геннадий.Трудности возникли сразу. Во-первых, оказалось, что нельзя принять одного мальчика — органы опеки никогда не разлучают сиблингов, а у Пети был младший брат Аркадий, они жили в одной комнате. У них было тяжелое детство: "Отца убили, мать умерла от передозировки, когда Пете было четыре. Их старшую сестру забрала бабушка, а братьев отправили в приют".Взяли обоих: Пете тогда было тринадцать, Аркадию — двенадцать. Опеку оформляли с трудом, все отговаривали, предупреждали, что с подростками будут сложности. Так и получилось. "Петя очень хотел в семью. Но, видимо, в его голове быть в семье — значит, делай что хочешь. Идеальная картинка не совпала с реальностью. Он просто не знал, что здесь есть обязанности. Первые две-три недели была радость, а потом пошли будни", — вспоминает Геннадий.Петя стал прогуливать уроки. "Уходил утром, возвращался в 16-17 часов, но в школе не появлялся. Я узнал об этом, когда дней через десять позвонил классный руководитель и спросил, где вообще ребенок. У меня и мысли не возникало, что он не на занятиях. Побеседовал с ним, Петя дал слово: "Буду ходить". Но обещание не сдержал. Я объяснял: "Петя, тебя заберут от нас, и я не смогу этому помешать". Опека уже упрекала, что я не выполняю отцовские обязанности. Сказали: "Отдавайте обратно". Мы обращались к психологам, однако Петя с ними просто не разговаривал. Перевели его в частную школу, думали, там ему будет легче — ничего не изменилось", — продолжает опекун.Проблемы росли как снежный ком. Петр убегал из дома, принялся воровать.Затем начались кражи. Из открытого ящика ("Не прятал никогда, не так воспитан") исчезли деньги, новые часы Геннадия — коробку от них он нашел в комнате приемного сына. Супруги стали запирать спальню на ключ, но Петя подгадал момент и сделал дубликат. Пропала модная сумка Ирины и что-то из украшений. Геннадий радовался хотя бы тому, что подросток не тратил украденное на алкоголь или наркотики — возвращался трезвым.Когда Пете исполнилось пятнадцать, супруги поняли: до его совершеннолетия просто не дотянут. Но сразу решили, что в детский дом мальчика не вернут, подождут, пока он поступит в колледж и переедет в общежитие: опекуном в этом случае становится руководитель учебного заведения."Это был постоянный ужас. Вечное напряжение. Но как его обратно в детдом? Мы же его взяли, на нас ответственность. Опека наседала: "Отдавайте!" Он прогуливал уроки, а они тоже за это отвечают. Но идти в колледж Петя сразу согласился — что-то у него щелкнуло. Голова-то у него светлая. Месяца за два-три с репетиторами подготовили его к ОГЭ, даже сдал на четверки. Я писал в опеке отказ, и это одно из самых моих ужасных воспоминаний в жизни. Петя ничего не сказал, но обиделся".Аркаша, младший приемный сын, по-прежнему с семьей, а Петя через год окончит колледж — учится на повара-кондитера. Как сирота он получил квартиру — уже делает там ремонт.И напоследок говорит: "Вы только не пугайте людей. Напишите, что обязательно нужно брать детей". Геннадий и Ирина собираются еще раз стать приемными родителями — ищут дочь."Мама, давай Ваню отдадим?"Главное, что отличает детдомовских от тех, кто растет в семье, — отсутствие авторитетного взрослого, человека, рядом с которым можно расслабиться, почувствовать себя в безопасности. Значимым взрослым становится и опекун. Но если он отказывается от ребенка, для малыша или подростка рушится мир.Приемная мать Наталья Городиская рассказывает, как ей удалось вернуть доверие детей, переживших возврат, — таких в семье трое."Сложнее всего было с Полиной. Я ее увидела, когда работала замдиректора центра поддержки семьи "Красносельский". Кровная мать отказалась, удочерили — а потом та женщина умерла, девочку приняла в семью ее подруга. И в конце концов привела к нам со словами: "Она невыносимая, не можем с ней справиться". К шести годам ребенок пережил три потери. Я долго искала ей семью — безрезультатно. В итоге мы сами ее удочерили. Страх потерять родителей еще раз, думаю, жив в ней до сих пор, хотя она об этом не говорит. Но первое время у нее были бесконечные истерики, она кричала: "Я плохая, вы меня все равно отдадите". У нас есть Ваня с синдромом Дауна, хулиганистый мальчишка. Однажды Полина ко мне подошла: "Мам, а давай мы с тобой Ваню отдадим? Ну он же плохо себя ведет". И так периодически она высказывалась о разных детях, проверяя меня. Потом перестала. Я рада, что мы ее взяли: если бы это были новички, Полинка бы вновь оказалась в системе", — говорит Наталья.Выгорание и розовые очкиПсихолог и приемная мать Елена Мачинская много лет работает с опекунами, занимается семейным устройством сирот. Тех, кто отказался, объясняет она, условно можно разделить на несколько типов.Первый — опекуны-родственники. Они берут сирот не потому, что хотели стать приемными родителями, а в силу обстоятельств: если в тюрьму попала дочь или погибла сестра. Часто это пожилые люди — они пытаются спасти внуков от детдома, но потом возраст берет свое.Вторая группа, к которой можно отнести и Геннадия, — те, кто годами пытался установить нормальные отношения, но в итоге сдался. Обычно такие опекуны сталкиваются с психологическими или психиатрическими проблемами ребенка, из-за чего его пребывание в семье становится угрозой для других детей."Самая многочисленная группа — те, кто не справляется эмоционально. Они долго пытаются найти подход к ребенку, полюбить его, нащупать точки пересечения. Это не плохие родители. Они борются, ходят к психологу, но постепенно у них возникают симптомы неврастении. Нередко развивается депрессия, преследуют головные, сердечные боли. Они выглядят измотанными, постаревшими, уставшими, их действительно можно пожалеть", — отмечает Мачинская.И последняя категория — люди в розовых очках. "Они рисуют себе пасторальные картинки: детские ножки топают по дому, сирота будет их всю жизнь благодарить. Это и бездетные пары, и благополучные родители, и пережившие негатив в собственной семье: "Вырастила неблагодарного человека, а сейчас возьму сиротку — станет мне отрадой, в старости принесет стакан воды". Оформляют опеку, и когда что-то идет не по плану, обвиняют во всем ребенка. Бывает, говорят: "Заберите этого, я себе нормального возьму" или "Это же ужас, кого вы мне подсунули". Подобные отказы происходят очень быстро, иногда в первые же дни. Здесь нет борьбы, надрыва, только разочарование в иллюзиях", — говорит психолог.Пример молниеносного возврата приводит Юлия Леснова, директор центра помощи семьям фонда "Найди семью": "Приемная мать вернула здорового двухлетнего малыша. У нее двое кровных детей: одному два года и девочке-инвалиду десять, не было собственного жилья, постоянного дохода. Ее предупреждали, что нет ресурса на приемного ребенка. Но она пробивала стену. Создала в соцсети группу для кандидатов, которым отказали "злые опеки". В общем, вела борьбу ради борьбы. Потом борьба закончилась, и остался малыш, которому нужна мама. Женщина активная, байкер, а тут пришлось мотоцикл отложить и заниматься ребенком, который постоянно плакал. Через две недели написала мне, что ненавидит себя, но и приемного видеть не может"."Не помогают, а контролируют"Алена Синкевич подчеркивает: перед тем как оформить опеку, родителям надо все взвесить, в этом им должны помочь специалисты. "Необходимо проанализировать риски, связанные с конкретным ребенком, и собственные ресурсы. Но жизнь есть жизнь. У человека может быть хорошее здоровье, стабильный доход, супруг, мама, готовая помогать. А потом ресурс меняется: опекун заболел, супруг или супруга пожалели о решении стать приемным родителем, умерла мама, на чью помощь рассчитывали, уволили с работы... И вся конструкция теряет устойчивость", — рассуждает Синкевич.Другая проблема в том, что сотрудники Школы приемных родителей (все опекуны по закону обязаны ее пройти) часто сами не понимают особенностей детей-сирот. "В ШПР, к сожалению, есть люди из других сфер, не осознающие специфику. Там могут сказать: "Детки будут вам благодарны". На самом деле в семье ребенок какое-то время продолжает жить по тем правилам, к которым привык: прячет еду, пускает в ход кулаки. Это механизмы выживания, они не выключаются по щелчку. К одной моей знакомой, тренеру ШПР, часто приходят с установкой: "Зачем нам дурацкая школа, мы пятерых вырастили". И она всегда задает вопрос: "Вы когда-нибудь избивали ребенка? Забывали его на улице? Не кормили по несколько дней?" Будущие родители падают в обморок: "О чем вы говорите?" И тогда она отвечает: "Теперь поймите, что вы растили других детей", — объясняет Елена Мачинская.Столкнувшись с проблемами, люди идут в органы опеки, но там часто предлагают лишь одно: "Возвращайте". В результате семьи боятся говорить о трудностях. Примерно девять процентов приемных детей возвращают. Эта статистика изменится, если приемным родителям будут квалифицированно помогать, а не только их контролировать.

https://ria.ru/20210224/otkazniki-1598341895.html

https://ria.ru/20210203/opeka-1595723241.html

https://ria.ru/20201221/opekunstvo-1589898551.html

https://ria.ru/20210128/usynovlenie-1594778960.html

https://ria.ru/20200921/vich-1577465868.html

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/04/0e/1728308639_909:0:3640:2048_1920x0_80_0_0_64a43cdee380831e835267782cee6a8a.jpg

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

общество, сироты, подростки, дети, волонтеры в помощь детям-сиротам (фонд), приемные семьи, опека и попечительство

МОСКВА, 26 мар — РИА Новости, Мария Семенова. У Геннадия с женой не было детей. Они хотели принять в семью маленькую девочку, а взяли двух подростков — родных братьев. Один из них принялся активно испытывать приемных родителей на прочность: убегал из дома, воровал, скандалил. В органах опеки предложили: "Возвращайте". Три года такой жизни Геннадий называет непрекращающимся кошмаром. Но самое страшное воспоминание — момент, когда он подписал отказ.

"Устроил нам веселую жизнь"

Геннадий и Ирина (все имена в этой истории изменены) и не думали усыновлять двух мальчиков-подростков, которые большую часть жизни провели в детдоме. Все началось с того, что Ирина стала волонтером в общественной организации, занимавшейся поиском наставников для детей-сирот. Познакомилась с Петей. "Мы хотели маленькую девочку, но жена общалась с Петей, они сроднились. Решили забрать его", — рассказывает Геннадий.

Трудности возникли сразу. Во-первых, оказалось, что нельзя принять одного мальчика — органы опеки никогда не разлучают сиблингов, а у Пети был младший брат Аркадий, они жили в одной комнате. У них было тяжелое детство: "Отца убили, мать умерла от передозировки, когда Пете было четыре. Их старшую сестру забрала бабушка, а братьев отправили в приют".

24 февраля 2021, 08:00

"Иногда лучше в детдом, чем к родителям". Страшные судьбы беззащитных

Взяли обоих: Пете тогда было тринадцать, Аркадию — двенадцать. Опеку оформляли с трудом, все отговаривали, предупреждали, что с подростками будут сложности. Так и получилось. "Петя очень хотел в семью. Но, видимо, в его голове быть в семье — значит, делай что хочешь. Идеальная картинка не совпала с реальностью. Он просто не знал, что здесь есть обязанности. Первые две-три недели была радость, а потом пошли будни", — вспоминает Геннадий.

Петя стал прогуливать уроки. "Уходил утром, возвращался в 16-17 часов, но в школе не появлялся. Я узнал об этом, когда дней через десять позвонил классный руководитель и спросил, где вообще ребенок. У меня и мысли не возникало, что он не на занятиях. Побеседовал с ним, Петя дал слово: "Буду ходить". Но обещание не сдержал. Я объяснял: "Петя, тебя заберут от нас, и я не смогу этому помешать". Опека уже упрекала, что я не выполняю отцовские обязанности. Сказали: "Отдавайте обратно". Мы обращались к психологам, однако Петя с ними просто не разговаривал. Перевели его в частную школу, думали, там ему будет легче — ничего не изменилось", — продолжает опекун.

Проблемы росли как снежный ком. Петр убегал из дома, принялся воровать.

"Первый раз он убежал, когда не хотел делать то, что я попросил. Не помню, что именно, но что-то простое, вроде выбросить мусор. Я, естественно, испугался, пошел в полицию. С тех пор он исчезал каждый месяц на два-три дня, потом возвращался. Приходил всегда днем. Грязненький, ночевал в каких-то круглосуточных ТЦ, кинотеатрах — так он мне говорил. У него был друг из детдома, с ним и проводил время в основном".

Затем начались кражи. Из открытого ящика ("Не прятал никогда, не так воспитан") исчезли деньги, новые часы Геннадия — коробку от них он нашел в комнате приемного сына. Супруги стали запирать спальню на ключ, но Петя подгадал момент и сделал дубликат. Пропала модная сумка Ирины и что-то из украшений. Геннадий радовался хотя бы тому, что подросток не тратил украденное на алкоголь или наркотики — возвращался трезвым.

Когда Пете исполнилось пятнадцать, супруги поняли: до его совершеннолетия просто не дотянут. Но сразу решили, что в детский дом мальчика не вернут, подождут, пока он поступит в колледж и переедет в общежитие: опекуном в этом случае становится руководитель учебного заведения.

3 февраля 2021, 08:00

Как "инопланетянин" Лешка оказался в московской семье

"Это был постоянный ужас. Вечное напряжение. Но как его обратно в детдом? Мы же его взяли, на нас ответственность. Опека наседала: "Отдавайте!" Он прогуливал уроки, а они тоже за это отвечают. Но идти в колледж Петя сразу согласился — что-то у него щелкнуло. Голова-то у него светлая. Месяца за два-три с репетиторами подготовили его к ОГЭ, даже сдал на четверки. Я писал в опеке отказ, и это одно из самых моих ужасных воспоминаний в жизни. Петя ничего не сказал, но обиделся".

Аркаша, младший приемный сын, по-прежнему с семьей, а Петя через год окончит колледж — учится на повара-кондитера. Как сирота он получил квартиру — уже делает там ремонт.

"После нескольких месяцев в общежитии он снова начал с нами общаться. Удивительно, сейчас это совсем другой человек. Характер у него сложный, но как изменилось отношение к нам — небо и земля. Звонит сам, приходит в гости. Несколько месяцев жил у нас, когда была пандемия и в колледже не учились. И да, бытовые конфликты случались. Однако они были абсолютно нормальными. Спрашиваю: "Почему ты мусор не вынес?" Петя бурчит, а через 15 минут смотрю — сделал. Он теперь если и не любит нас, то ценит и прислушивается к нам. Может, мы просто не дотерпели? Всю жизнь буду задавать себе этот вопрос", — сожалеет Геннадий.

И напоследок говорит: "Вы только не пугайте людей. Напишите, что обязательно нужно брать детей". Геннадий и Ирина собираются еще раз стать приемными родителями — ищут дочь.

"Мама, давай Ваню отдадим?"

Главное, что отличает детдомовских от тех, кто растет в семье, — отсутствие авторитетного взрослого, человека, рядом с которым можно расслабиться, почувствовать себя в безопасности. Значимым взрослым становится и опекун. Но если он отказывается от ребенка, для малыша или подростка рушится мир.

"Один возврат, он, возможно, преодолеет. А если больше, решит: "Меня все равно вернут, зачем мне привязываться к новому человеку". Он не может нормально развиваться из-за постоянного стресса. Ситуация становится безвыходной: появится прекрасный, очень ответственный родитель, но ребенок уже не готов к сближению. Поэтому мы так боимся повторных возвратов", — комментирует проблему Алена Синкевич, психолог фонда "Волонтеры в помощь детям-сиротам".

Приемная мать Наталья Городиская рассказывает, как ей удалось вернуть доверие детей, переживших возврат, — таких в семье трое.

21 декабря 2020, 08:00

Как брат и отец борются за право воспитывать семилетнюю сироту

"Сложнее всего было с Полиной. Я ее увидела, когда работала замдиректора центра поддержки семьи "Красносельский". Кровная мать отказалась, удочерили — а потом та женщина умерла, девочку приняла в семью ее подруга. И в конце концов привела к нам со словами: "Она невыносимая, не можем с ней справиться". К шести годам ребенок пережил три потери. Я долго искала ей семью — безрезультатно. В итоге мы сами ее удочерили. Страх потерять родителей еще раз, думаю, жив в ней до сих пор, хотя она об этом не говорит. Но первое время у нее были бесконечные истерики, она кричала: "Я плохая, вы меня все равно отдадите". У нас есть Ваня с синдромом Дауна, хулиганистый мальчишка. Однажды Полина ко мне подошла: "Мам, а давай мы с тобой Ваню отдадим? Ну он же плохо себя ведет". И так периодически она высказывалась о разных детях, проверяя меня. Потом перестала. Я рада, что мы ее взяли: если бы это были новички, Полинка бы вновь оказалась в системе", — говорит Наталья.

Выгорание и розовые очки

Психолог и приемная мать Елена Мачинская много лет работает с опекунами, занимается семейным устройством сирот. Тех, кто отказался, объясняет она, условно можно разделить на несколько типов.

Первый — опекуны-родственники. Они берут сирот не потому, что хотели стать приемными родителями, а в силу обстоятельств: если в тюрьму попала дочь или погибла сестра. Часто это пожилые люди — они пытаются спасти внуков от детдома, но потом возраст берет свое.

Вторая группа, к которой можно отнести и Геннадия, — те, кто годами пытался установить нормальные отношения, но в итоге сдался. Обычно такие опекуны сталкиваются с психологическими или психиатрическими проблемами ребенка, из-за чего его пребывание в семье становится угрозой для других детей.

28 января 2021, 08:00

"Отец остается, бабушка — за дверь". История отчаянной битвы за сироту

"Самая многочисленная группа — те, кто не справляется эмоционально. Они долго пытаются найти подход к ребенку, полюбить его, нащупать точки пересечения. Это не плохие родители. Они борются, ходят к психологу, но постепенно у них возникают симптомы неврастении. Нередко развивается депрессия, преследуют головные, сердечные боли. Они выглядят измотанными, постаревшими, уставшими, их действительно можно пожалеть", — отмечает Мачинская.

И последняя категория — люди в розовых очках. "Они рисуют себе пасторальные картинки: детские ножки топают по дому, сирота будет их всю жизнь благодарить. Это и бездетные пары, и благополучные родители, и пережившие негатив в собственной семье: "Вырастила неблагодарного человека, а сейчас возьму сиротку — станет мне отрадой, в старости принесет стакан воды". Оформляют опеку, и когда что-то идет не по плану, обвиняют во всем ребенка. Бывает, говорят: "Заберите этого, я себе нормального возьму" или "Это же ужас, кого вы мне подсунули". Подобные отказы происходят очень быстро, иногда в первые же дни. Здесь нет борьбы, надрыва, только разочарование в иллюзиях", — говорит психолог.

Пример молниеносного возврата приводит Юлия Леснова, директор центра помощи семьям фонда "Найди семью": "Приемная мать вернула здорового двухлетнего малыша. У нее двое кровных детей: одному два года и девочке-инвалиду десять, не было собственного жилья, постоянного дохода. Ее предупреждали, что нет ресурса на приемного ребенка. Но она пробивала стену. Создала в соцсети группу для кандидатов, которым отказали "злые опеки". В общем, вела борьбу ради борьбы. Потом борьба закончилась, и остался малыш, которому нужна мама. Женщина активная, байкер, а тут пришлось мотоцикл отложить и заниматься ребенком, который постоянно плакал. Через две недели написала мне, что ненавидит себя, но и приемного видеть не может".

"Не помогают, а контролируют"

Алена Синкевич подчеркивает: перед тем как оформить опеку, родителям надо все взвесить, в этом им должны помочь специалисты. "Необходимо проанализировать риски, связанные с конкретным ребенком, и собственные ресурсы. Но жизнь есть жизнь. У человека может быть хорошее здоровье, стабильный доход, супруг, мама, готовая помогать. А потом ресурс меняется: опекун заболел, супруг или супруга пожалели о решении стать приемным родителем, умерла мама, на чью помощь рассчитывали, уволили с работы... И вся конструкция теряет устойчивость", — рассуждает Синкевич.

21 сентября 2020, 08:00

Почему право быть родителями приходится отстаивать, несмотря на закон

Другая проблема в том, что сотрудники Школы приемных родителей (все опекуны по закону обязаны ее пройти) часто сами не понимают особенностей детей-сирот. "В ШПР, к сожалению, есть люди из других сфер, не осознающие специфику. Там могут сказать: "Детки будут вам благодарны". На самом деле в семье ребенок какое-то время продолжает жить по тем правилам, к которым привык: прячет еду, пускает в ход кулаки. Это механизмы выживания, они не выключаются по щелчку. К одной моей знакомой, тренеру ШПР, часто приходят с установкой: "Зачем нам дурацкая школа, мы пятерых вырастили". И она всегда задает вопрос: "Вы когда-нибудь избивали ребенка? Забывали его на улице? Не кормили по несколько дней?" Будущие родители падают в обморок: "О чем вы говорите?" И тогда она отвечает: "Теперь поймите, что вы растили других детей", — объясняет Елена Мачинская.

Столкнувшись с проблемами, люди идут в органы опеки, но там часто предлагают лишь одно: "Возвращайте". В результате семьи боятся говорить о трудностях. Примерно девять процентов приемных детей возвращают. Эта статистика изменится, если приемным родителям будут квалифицированно помогать, а не только их контролировать.

Рассказы финалистов второго сезона конкурса


Дудко Мария. Ключи

Так... Тик... Так…

Голос старых напольных часов из прихожей уже встречал меня, а я никак не мог открыть дверь. Ну где же эти ключи?... Неужели, потерялись? Только этого не хватало, и так день не задался!.. А, нет, вот же…

Часы пробили восемь, когда я ступил на скрипучий паркет прихожей. Как я соскучился по тишине своей квартирки! Хотелось просто развалиться на потёртом диванчике, да так и пролежать до утра... Но вместо этого я поплёлся к компьютеру. Пока старенький агрегат, доставшийся по наследству от динозавров, включался, я заварил себе кофе. Сегодня понадобится не одна кружка. Статья за ночь, а вдохновения с гулькин нос. Еще и на работе сокращениями грозят. Нельзя затягивать, а то увольнения не избежать. И ещё блог не плохо бы обновить, а то скоро последние подписчики разбегутся. Эх…

Работал я в редакции одного журнальчика, что в нашем районе, да и в городе в общем, был вполне востребован. Редактор - Федот Степанович - всегда только лучшее в печать пускал.

Лучшее. Да. Это значит не меня. Почему-то в последнее время моя писанина совсем не впечатляла. Даже меня самого. Честно, не удивлён. Похоже, я потерял искру, как будто писать нечего было. Смешно как-то: живу в мегаполисе, где каждый день что-то случается, а гляжу как в пустоту. Чужие проблемы переставали волновать, каждый здесь - капля в море. Вот и новости у меня серые, чужие, далёкие и не нужные, в общем то, никому.

О чём я писал? Как я тогда ещё думал, о важном. О вечном, в какой-то степени. Я заметил, что люди кругом так закрылись, что словно перестали видеть друг друга, не то, что чувствовать и понимать. Каждый в какой-то миг уходит в себя и теряет ключ от двери, в которую вошёл. Запирает сердце. Надевает маску. Безразличную. И молча идёт по серым камням мостовой…

Просто хотелось, чтобы услышали... Думал, стану ключиком к миру по эту сторону маски. Помогу нуждающимся своим словом, научу людей слушать и слышать, мир спасу... Но, кажется, что-то пошло не так. И теперь... Теперь не знаю даже, как себя то спасти. Вот и в ответ получаю плач рвущейся бумаги и знаменитое последние предупреждение из уст Федота Степаныча. Последний шанс. Завтра не приду с сенсацией — всё. Что ж… Похоже, пришла пора забыть на время о своих рассуждениях и погрузиться в мир человеческих интриг. Написать то, что будут читать. То, чего от меня ждут. Нет, не так. Что ждут от статьи в нашем журнале.

О чём шумят нынче каменные джунгли? Что несёт ветер перемен по их заасфальтированным тропам? Самой обсуждаемой темой стала череда странных смертей, впрочем, как это и бывает обычно. Вот уже долгое время один за другим погибают взятые под стражу преступники. Самые разные: от простых карманщиков до почти убийц, взрослые и совсем ещё подростки четырнадцати лет. Большинству из них ещё даже не вынесли приговор. И диагноз у всех один — отравление. А чем — пока загадка. Это происходило с некоторой периодичностью в разных районах города, но чаще всего именно в нашем отделении полиции. И, по чистой случайности, как раз там работал никто иной, как мой старший брат — офицер Юрий Дискарин.

Как пригодилась бы мне его помощь сейчас… Но нет. С братом мы не ладим. И никогда не ладили. Так повелось… Наверное, мы просто слишком разные. Юрик скрытный, недоверчивый. Он никогда и ничего не рассказывал мне, предпочитал всё делать сам, и я чувствовал, что совсем ему не нужен. Я же, должно быть, слегка завидовал брату. Он успешен, просто гордость семьи, а я хватаюсь за последний шанс остаться на работе.

...Хватаюсь за последний шанс остаться на работе. Хотя... Можно попробовать разузнать о громком деле из первых уст, так сказать. Подобное, наверняка, заинтересовало бы Федота Степаныча, но придется обратиться за помощью к брату. Ага... И в очередной раз стать неудачником в глазах целого рода. Черта с два! Даже ради работы я не стану просить о помощи этого человека!

Ну, ничего. Я подготовился, собрал материалы, теперь напишу и спасён! Справлюсь сам. Успеть бы до утра…

ТРЯМ!!!

Звук застал меня врасплох. То был сигнал, что кончился завод, от старых часиков в коридоре. Дело поправимое. Я встал, подошёл к часам, открыл крышку и привычным жестом потянулся к ключу. Только вот ключа то как раз и не было. Что за странное дело? В своём доме я ценил порядок, а такие вот казусы просто выбивали из колеи... Что мне теперь, искать этот потерявшийся ключик? Придётся, похоже…

Кинув грустный взгляд на компьютер, я стал припоминать, куда мог сунуть эту старую железку. Вот я уже облазил несколько полок, заглянул в ящики и…

Это что такое? В комоде лежал конверт. И, если ключ от заводящего механизма я готов был увидеть среди носков, с моей то рассеянностью, то вот странного послания уж никак. Хотя, может я слишком наивен? Ой, что-то не нравится мне это всё…

Конверт, я, естественно, распечатал и сразу узнал почерк Юрика.

«Не уверен, что за мной не следили. Загляни в почту. Я никогда не забывал про твой день рождения!
Ю.»

Что за шутки? Так и знал, что надо было отобрать у него ключи, когда он переехал! Постойте, что-то на обороте…

«KeyHole4u...»

Я ещё раз пробежался глазами по торопливо написанным строчкам. Текст казался лишенным смысла и ни о чём мне не говорил.

Чего это он? Для белены, вроде, не сезон… На всякий случай я сверился с календарём и убедился, что день рождения у меня не сегодня и даже не в ближайшие дни. Вразумительно выглядела лишь просьба проверить почту.

На что только я время трачу? Прежде, чем моя рука успела закрыть текстовый редактор, выплывшее окошко осведомилось, точно ли я хочу это сделать. Вот, даже оно издевается…

На почту мне и правда прилетело одно письмецо. Ну и спрашивается, зачем Юрику это: вторгаться в мой дом со странной запиской и одновременно чирикать в интернете? В конце концов, не проще ли позвонить? Конечно, я бы не прыгал от восторга, когда бы что-то заставило нашу звездочку снизойти до простых смертных, но зачем изобретать велосипед?

Так думал я, попивая уже остывший кофе в ожидании загрузки текста. Наконец, перед моими глазами замаячили такие строки:

«Здравствуй, Егор.

Знаю, ты будешь удивлён моему письму, но я не стал бы тебя беспокоить, не будь всё действительно серьёзно. Я хотел позвонить, но на моём новом телефоне не оказалось твоего номера. Мой же номер остался неизменным, если тебя это интересует…

Перехожу к делу. Нам надо поговорить. Но разговор должен пройти с глазу на глаз. Приезжай сегодня в девять на перекрёсток Псковской и Мясной, там, во дворе дома 26, я буду тебя ждать.

Речь пойдёт о серии смертей заключённых. Поправка, о серии убийств… Я подумал, это может тебя заинтересовать, объясню всё при встрече, если, конечно, ты явишься...

Егор, брат, я знаю, мы потеряли связь, и в том я вижу и свою вину. Но прошу тебя один единственный раз мне поверить. Ты — мой последний ключ к надежде. Я рассчитываю, что ты прочтёшь это письмо и придёшь.

Твой брат Юрий Дискарин»

Мда…

Всё чудесатее и чудесатее, как говорила героиня одной известной сказки…

Я перечитал сообщение несколько раз, чтобы убедиться, что действительно перестал что-либо понимать. Кроме, пожалуй, того, что во всём этом деле кроется какая-то тайна, а Юрка для меня сейчас - ключ ко всем ответам. К тому же, раз уж он сам вызывает меня на разговор, то я не премину случаем взять интервью у ведущего следствие… Если это, конечно, не дурацкая попытка пошутить... Но вряд ли он стал бы писать мне ради забавы.

И что, теперь снова под дождь, да?.. Только ведь домой пришел! Ладно, быстренько разберусь, и ещё часиков шесть на статью у меня будет… Я бросил взгляд на часы, запоздало вспомнив, что это бессмысленно. На телефон приходит очередное рекламное сообщение, услужливо подсказывая, что нужно выходить, если хочу успеть на встречу. Погасив только-только проснувшийся монитор и резко схватив еще не просохший после дневной прогулки плащ, я выскочил в подъезд.

Только у машины я самую малость помедлил. А не слишком ли легко я в это вписываюсь? Ещё пару минут назад я был уверен, что ради брата не пошевелю и бровью, а ради самого себя не стану связываться с ним. Что сделало со мной это сообщение?

Оно наполнило меня чувством собственной важности. Наконец от меня что-то зависело, от одного меня! Вероятно, мной двигало желание доказать, что я чего-то стою… Только вот признавать такие мотивы не хотелось. От этого в голове засела непонятная досада, но её я упорно объяснял только потраченным временем, отнятым у написания статьи.

Остановившись в условленном месте, я посмотрел на часы. Еще целых пять минут... Можно было позднее выйти, хотя... как будто это мне бы что-то дало. Кругом никого похожего на Юрия.

На улице царил неприятный, мерзкий туман. Я прятался от него в машине.

Солнце давно село за тучами, и город зажёг свои огни. Фонари, не звёзды. Я иногда думал о том, как не хватало этому шумному миру звёзд. Каждая из них уникальна, хоть их и миллиарды в темноте неба. Так и с людьми, разве нет? Но мы почти нарочно забываем о том, потому прячемся от осуждающих горящих взглядов из глубины необъятного.

И только сейчас мелькнула в голове мысль: как часто я сам думаю о других? Казалось бы, постоянно…

От философских размышлений я отвлёкся, чтобы глянуть на время. Пять минут. В поле зрения никого даже человекообразного, двор пустовал.

Десять... Проверяю телефон, почту. Ни строчки об опоздании.

Двадцать! Не, ну это уже не серьёзно! Не стоило мне приезжать… Нервно набираю номер, готовлю уничтожительную речь. В ответ доносятся лишь долгие гудки. Ладно... Подождем... Мало ли что. У него тоже работа... Попытка успокоиться, кажется, работает, пока не вспоминаю об этой треклятой вообще не начатой статье! Где этого дурня черти носят?!

«Жду еще пятнадцать минут и уезжаю» - злобно набираю сообщение и яростно нажимаю «Отправить».

Время уходит, а сообщение даже не прочитано! Двадцать пять минут... тридцать... Все еще тишина. Дольше ждать нет смысла.

Для очистки совести снова звоню. Из трубки доносится мелодичный женский голос:

- Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети... - произносит дама, неспешно повторяя фразу на английском.

- Чтоб тебя!.. - раздражённо шипя, бросаю телефон на соседнее сиденье. - Так... Ладно... Я предупреждал, я ждал... ждал дольше, чем обещал. Теперь с чистой совестью можно и домой.

Глядя на дорогу, я с удивлением обнаружил, что не столько злюсь, сколько нервничаю. Это бесило еще сильнее…

***

Времени на работу оставалось все меньше, а я продолжал мерить шагами квартиру. Обычно такой спокойный скрип половиц сейчас всеми силами измывался над моим бедным слухом. Отнюдь не статья занимала мои мысли, несмотря на то что мне не простят, если запорю такой материал...

Медленно текли минуты. Я их ощущал даже без привычного тиканья часов. Ладно. Буду откровенен с собой, ибо сил моих больше нет, а потом за работу! Всё это странно! Что именно? То, что я не смог дозвониться. Юра телефон не выключает и старательно следит за его зарядом, он всегда должен быть на связи, не мне ли, как брату, об этом знать. Ещё и эта строчка из той записки, не случайно же она самая первая…

Так... без паники. Какого лешего этот болван вообще так по-хозяйски обосновался в моей голове?! Всякое бывает. Всё! Статья. Только статья.

Усилием воли мне удалось сесть перед монитором и даже написать пару строк, прежде чем вновь погрузился в раздумья. И всё-таки... что могло случиться?..

***

Дни мчались как часы, но не мои. Ключ я так и не нашел, да и не пытался, по правде с того вечера. Они так и застыли, показывая половину девятого, будто тот день еще не прошел. На работу я на следующее утро так и не вышел. Сам не верю... как я мог поставить на алтарь все ради человека, которому смертельно завидовал, об исчезновении которого мечтал… того, кого знал всю жизнь и с кем всё же был связан незримо?!..

А квартира! Ох... видел бы прежний я, во что превратился мой храм уюта... впрочем, он бы сразу застрелился, оставив после себя лишь мрачную эстетику разбитого творца... Все столы были заставлены грязными кружками и упаковками от фастфуда. Весь пол в следах обуви. Тут и там лежали педантично составленные мной списки тех, с кем мог общаться мой брат, куда он мог пойти, кто мог желать ему зла...

Только всё это было уже не важно…

« - Егор Дискарин? - послышался из моего телефона этим утром спокойный мужской голос.

- Да. - нервно ответил я.

- Вас из полиции беспокоят, - моё сердце грозило сломать грудную клетку. Должно быть, от стресса и недосыпа… А в голове тем временем: «Хоть бы нашли...».

- Ваш брат найден сегодня в полдень, - небольшая пауза, будто для осознания сказанного, - Он мёртв. Обстоятельства смерти выясняются. - так же спокойно, как ни в чем не бывало продолжает человек на другом конце провода. - Приносим свои соболезнования. Сегодня вам следует явиться в отделение...»

Дальше шли инструкции и редкие вопросы, на которые я отвечал что-то вроде «да», «нет» и «понятно». Бойся своих желаний. Нашли…

Следующие полдня я провёл в том самом отделении. Какие-то бумаги, какие-то формальности, похороны… И разговор.

Из той беседы я узнал нечто, что меня поразило. Юру подозревали. Говорили, мол, это он убивал заключённых, подсовывая им яд в еду или что-то вроде того. Доказательств было не много, поэтому его только планировали арестовать, но теперь основная версия смерти моего брата — самоубийство во время попытки побега от правосудия. Какая ересь… Но в тот миг я не мог ничего возразить. Ровно как и поверить хоть единому слову.

И вот теперь я вновь вернулся в своё жилище. Опустошённый, с одной лишь мыслью в голове: «его больше нет»…

Что есть слова? Набор букв, набор звуков, ничего более... Но некоторые становятся ключами. Этот ключ с тремя тяжелыми зубцами откроет одну из самых страшных дверей: дверь отчаяния и боли. Может стоило сформулировать как-то мягче? А как? Что это изменило бы? Ключ один, как его не приукрась, и дверь одна, а ты стоишь на пороге. Назад нельзя. И замок поддался. Началось...

Отрешенно окидываю взглядом квартиру, медленно впадая в ярость.

- Черт! - вырывается из груди. Как давно я не произносил это слово, - Черт! - повторяю громче, резко всплеснув руками. Вся моя армия кружек летит вниз под звон стекла. Сверху их накрывает одеяло исчирканных листов.

- Балбес! Паршивец! Урод! - кричу, себя не помня.

- Посмотри... Взгляни, что ты натворил, мерзавец! Из-за тебя я лишился всего! Вдохновения! Работы! Мечты! Как мне теперь счета оплачивать прикажешь?! Я столько времени на тебя угробил, черт возьми, даже ключ от часов… - молчание резало слух, так что я продолжал кидать пустые фразы, пытаясь выплеснуть всё то, что скопилось внутри меня. Голос срывался, рычал и хрипел, переходил в истерический смех, а я даже не понимал, почему так зол… На себя?

Да… Я завидовал брату по-чёрному! Гордость семьи, большое будущее, офисный авторитет, высокие цели, работа мечты — всё, что хотел слышать о себе, я слышал в адрес Юраши! Я же оставался его младшим братом, всегда вторым, всегда недооценённым. Аксиомой было, что всё даётся ему легко. Но почему-то не приходило в голову, что мы вообще-то братья. Условия у нас были одни и те же. И я как будто слеп, не видел, через что приходилось проходить ему. И что же я сделал, когда надоело быть тенью? Именно. Воздвиг ту самую стену, стену равнодушия. Мне стало плевать. А в океане стало одной каплей больше. Не Юра закрылся от меня, а я от него. И к чему это привело? «Его больше нет», а я даже не могу с уверенностью сказать, что я не брат убийцы! А всё потому, что не знаю! Не знаю, чем жил он все эти годы, не знаю, что творилось в его душе, не знаю, звал ли он меня, чтоб пресечь слухи на корню, или же покаяться в содеянном последнему хоть каплю родному ему существу, пусть и такому мерзкому, как я… И не узнаю, видимо, уже никогда, мой ключ к этой тайне навсегда потерян... Какой же я болван… Чего стоят теперь все мои рассуждения о чувствах, о словах, о звёздах, да всё о тех же ключах! Как мог бы я изменить мир, когда сам в себе не умел отыскать тех пороков, в которых упрекал человечество?! Вот, почему мои статьи не читались. Меняя мир, начни с себя, а ни то всё — пустые слова. Серые, чужие, далёкие и не нужные, в общем то, никому… Такие слова не станут ключами… Ключи… Я раз за разом к ним возвращаюсь. О, этот мир и правда на них помешался! У нас есть ключи от всего, они даже там, где мы и не думаем их найти, ведь они так глубоко вошли в нашу жизнь, что всё теперь держится на них одних, а мы и не замечаем. Да и жизнь сама по себе как постоянный взлом замков! Но важно даже не это. Важно то, что нет ключа, ведущего Оттуда. Именно это придаёт значение всем остальным ключам. Сколько бы ни пытался, я не заведу снова ход времени Юрика, как в старых часах. Но кто знает, от каких дверей, я бы его увёл, если б только был рядом... Жаль, я понял это слишком поздно…

- Никогда больше не сяду писать… - говорил я себе почти в бреду, едва узнавая собственный охрипший голос. После этого я провалился в сон и уже ни о чём не думал.

***

Весь следующий день я провёл почти не вставая. Только к вечеру я кое-как попытался устранить последствия моего вчерашнего помешательства… Но попытка была пресечена на корню, как только на глаза мне попалась та самая записка, что я нашёл среди носков… Удивительно, но всё то время, пока был занят поисками брата, я о ней почти не вспоминал, как о вещи совершенно не несущей в себе смысла. Но зато с ней было связано столько вопросов! Я перечитал её. Как и ожидалось, ничего нового не появилось… И всё-так… Зачем она была нужна?

Я погрузился в воспоминания о том дне, когда потерял ключ от столь молчаливых в последнюю неделю часиков… Похоже, с того времени я и не включал компьютер… Как он там, мой старичок?

Наследие предков ожидаемо разворчалось и разгуделось на моё длительное отсутствие, но в конце концов смилостивилось и открыло мне страничку моей электронной почты. Письмо Юрика никуда не исчезло. Его я перечитывать не стал. Одно дело записка с неясным текстом, а другое приглашение на встречу, которой не суждено было состояться…

«Загляни в почту...» - эхом раздалось в моих ушах. От внезапной догадки я аж подпрыгнул. Что, если… Этот странный текст на обороте — ничто иное, как логин?..

Какая ерунда… Я снова гонюсь незнамо за чем… Глупое предположение! Но мои руки уже не остановить…

Торопливо выйдя из аккаунта, я вбил символы в соответствующее окошко. Но нужен пароль… Пароль…Ещё одна глупая мысль… «Я никогда не забывал про твой день рождения!». Ввожу.

На мониторе переменилась всего одна цифра, но я ей не поверил. Не могла эта вечность длиться какую-то жалкую минуту.

- Получилось… - произнёс я, в исступлении глядя в этот светящийся ящик. Другой аккаунт. И только одно письмо.

Вся квартира погрузилась в абсолютное молчание, пока я читал написанное здесь.

«Егор, я знал, что ты разгадаешь моё послание! Выручай, брат! Ты нужен мне, нужен всем нам!

Вот уже несколько месяцев я занят делом о смерти нескольких взятых под стражу преступников. Это не просто смерти, Егор, это убийства. Я уверен, что подобрался очень близко к разгадке. У меня двое главных подозреваемых. Но есть проблема. Оба они — мои коллеги по работе. И я не знаю, действовал ли кто-то из них в одиночку или же сообща. Другими словами, не знаю, кому из полиции могу доверять касаемо этого дела.

И ещё, я замечаю, что за мной наблюдают. Видимо, злоумышленник чувствует, что я подобрался слишком близко, и вскоре попытается меня устранить. Что ж, это я использую, чтобы точно указать на преступника. Как? О нашей грядущей встрече я рассказал одному. Если я угадал, и он не преступник, то тебе не придётся это читать, я всё расскажу тебе сам. Но, если же я ошибся, и ты всё-таки это читаешь, то, скорее всего, я уже мёртв…

Брат, теперь только тебе под силу раскрыть это дело. И только тебе я могу доверить его. К этому письму я прикреплю документы, в которых собраны мои доказательства, там ты найдёшь подробности плана, все имена, все улики. Опубликуй их в своём журнале, пусть все узнают, и тогда злодеям уже будет некуда деться! Я надеюсь на тебя. Знаю, ты не подведёшь...»

Отчего-то сердце пропустило удар. Брат… Я не подведу!

***

Никогда не говори никогда. Следующие несколько дней я не выпускал из рук клавиатуру. Знаю, обещал ведь себе, за писанину ни-ни, но последний-распоследний разочек! Ради Юрика! Это будет моя самая лучшая статья…

И она правда стала лучшей. С чего я взял? Просто моего блога не хватило бы для столь важной миссии. Вот и пришлось навестить Федота Степановича. Я едва ли не на коленях просил его прочесть мою работу. Но он всё же прочёл. Прочёл и поместил на первой странице!

Ещё через несколько дней мне снова пришлось прийти в наш отдел полиции. Там, конечно, снова формальности, благодарности, извинения… Но не они меня интересовали. Его арестовали. Я хотел поговорить с ним. С убийцей. Хотел посмотреть ему в глаза. За помощь в раскрытии дела мне даже позволили это.

Меня провели в специальную комнату. Он сидел напротив меня и морозил своим холодным взглядом. Но в глазах не было ничего… Он был… Пуст. Однако заговорил первый.

- Потому что видел, как умирали души, - ответил он на мой вопрос до того, как я успел его задать, - Каждый преступник, которого приводили сюда, не от хорошей жизни ступал на этот путь. Мир обошёлся с ними жестоко. Дико, но для кого-то преступления — всё ещё способ выжить. Не для всех… Но я и говорил не со всеми. Знаешь, всё почему? Потому что их не слышат, понимаешь? И когда я беседовал с ними в этой самой комнате, им просто хотелось, чтобы их услышали… А я их слушал, наблюдая, как гаснут глаза напротив, и как безнадёжность проникает в самое сердце. Приговор им не вынесли ещё, но они уже не верили, что что-то можно изменить. Изгои человечества. Им оставалось только прятаться в себе и ждать конца. Тогда я давал им ключик к свободе. Ампулу с ядом, как конец всех мучений. Вы не поймёте, должно быть…

- А сейчас, оказавшись на их месте, ты хотел бы того же? - спросил я тихо. Мой собеседник молчал. А я продолжил, - Знаешь, почему? Потому что Оттуда ключика нет. А пока ты жив, всё ещё можно исправить…

Мы говорили с ним ещё не долго, а потом я вышел на улицу. Уже сгущались сумерки и загорались фонари. Ливень бросал осколки звёзд прямо мне под ноги, и они вспыхивали на миг земным человеческим светом, разбиваясь о мокрый асфальт. Я молча шёл по серым камням мостовой, скинув, наконец, безразличную маску. Капли дождя на моих щеках от чего-то становились солёными. Перед глазами стоял образ Его. Равнодушия. Таким, каким я видел его однажды на Болотной площади - не видящим, не слышащим, неприступным. Источником людских пороков. Мне хотелось от него бежать, и я даже побежал, словно это могло бы помочь. Боже! Кто бы знал, что открывать сердце миру так больно! В мыслях всё ещё звучал диалог с убийцей, а в душе эхом доносился голос брата. Но, если уж прятался от всего этого за стеной безразличия, то только пройдя через эту боль можно вернуться обратно, вновь познать истину. Обиды, убийства, войны… Сколько жизней ещё прольётся, прежде чем каждый из нас победит в себе это зло? Сердца людей закрыты, и ключ потерян. Но что могу поделать я?..

Я думал об этом уже в подъезде, не спеша поднимаясь по лестнице. Быть может… Нет, но я же обещал себе… И всё-таки…

Ключи. Я мог бы превращать слова в ключи. Я мог бы снова писать. Открывать сердца людей и помогать справляться с болью. Нет, в редакцию я больше не вернусь. Никаких статей. Я напишу книгу. Нельзя мне сейчас замолкать. «Решено!» - подумал я, открывая дверь. Но сначала…

Медленно-медленно поднял я с пола ключик. Отворил стеклянную дверцу. Вставил в скважину. И повернул. Голос старых напольных часов в прихожей снова меня встречал. Говорил же, поправимо…

Тик… Так… Тик...

10 лучших рассказов Рэя Брэдбери: очень субъективный топ | Книги

Тексты Рэя Брэдбери, кажется, сопровождали меня всю жизнь и успели встроиться в мою ДНК. Когда речь идёт о писателе, который давно стал частью меня и во многом сделал меня такой, какая я есть, очень сложно говорить о его «лучших» и «худших» вещах. И тем не менее в честь юбилея великого фантаста я порылась в памяти и составила очень субъективный топ-10 текстов, которые произвели на меня самое сильное впечатление. Да, я сознательно оставила за бортом рассказы из циклов: если бы в моём распоряжении были еще «Марсианские хроники», «Из праха восставшие» и «Зелёные тени, белый кит», этот топ был бы в три раза длиннее.

10. «Маленький убийца»

Этот рассказ я прочла в антологии «Смерть Вселенной», которая вышла в книжной серии «Клуб любителей фантастики». Именно этот том познакомил меня с «новой волной», но это совсем другая история. Главное — подборка «чёрных» рассказов Брэдбери открыла мне совсем другого писателя, не «великого гуманиста», а мастера хоррора, который может лишить читателя сна и покоя одним простым «а что, если?». Брэдбери утверждал, будто помнит свою жизнь с самого рождения. Чтобы написать «Маленького убийцу», ему оставалось только предположить, что младенец может попросту ненавидеть своих родителей за то, что его заставили появиться на свет. Кроме того, этот рассказ исследует тёмную сторону родительских чувств и недвусмысленно намекает, что матери и отцы совершенно не обязательно любят детей с самого их рождения, — ещё одна неприглядная правда, о которой в наше время только начинают говорить. 

Разве у ребенка нет идеального алиби? Тысячелетия слепой человеческой веры защищают его. По всем общепринятым понятиям он беспомощный и невиновный. Но ребенок рождается с ненавистью, и со временем положение еще больше ухудшается. Новорожденный получает заботу и внимание в большом объеме. Когда он кричит или чихает, у него достаточно власти, чтобы заставить родителей прыгать вокруг него и делать разные глупости. Но проходят годы, и ребенок чувствует, что его власть исчезает и никогда уже не вернется. Так почему бы не использовать ту полную власть, которую он пока имеет? Почему бы не воспользоваться положением, которое дает такие преимущества? Опыт предыдущих поколений подсказывает ему, что потом уже будет слишком поздно выражать свою ненависть. Только сейчас нужно действовать.

9. «Космонавт»

Во-первых, я люблю песню Элтона Джона Rocketman, вдохновлённую этим рассказом. А во-вторых, я прочла его в том возрасте, когда очень легко отождествить себя с главным героем — мальчиком, который ждёт отца из далёкого космоса. Но даже когда отец возвращается, он возвращается не до конца. Это не только история о том, что у родителей всегда есть иная жизнь, куда детям просто нет доступа, — это ещё и рассказ об обратной стороне романтики дальних странствий, которая обещает вечное счастье, а вместо этого превращается в зависимость и навсегда отбирает человека у его близких и любимых. Непопулярный взгляд на героическую профессию — с точки зрения не того, кто уходит, а тех, кто остаётся, чтобы ждать его и в то же время «думать о нём как о мёртвом».

— Дуг, — сказал он часов около пяти; мы только что подобрали полотенца и пошли вдоль прибоя к гостинице, — обещай мне одну вещь.

— Что?

— Никогда не будь космонавтом.

Я остановился.

— Я серьезно, — продолжал он. — Потому что там тебя всегда будет тянуть сюда, а здесь — туда. Так что лучше и не начинать. Чтобы тебя не захватило.

8. «Город, в котором никто не выходит»

Рэй Брэдбери писал не только фантастику — на заре карьеры он создал несметную тьму рассказов в подражание классикам нуара. «Город, в котором никто не выходит» явно навеян не только нуаром, но и вестернами. Залитый солнцем провинциальный городишко, где ничего никогда не происходит, полусонный старик на платформе — и первый за много лет чужак, которому просто захотелось сойти с поезда именно здесь. Что из этого может получиться? Например, сценарий идеального убийства и почти классическая ковбойская дуэль — только не на оружии, а на словах. Не покидает ощущение, что из этого рассказа можно было бы сделать нечто большее, но и в таком виде, лаконичном и парадоксальном, он почти по-хемингуэевски хорош.

— Давненько, — продолжал старик, — я жду на платформе.

— Вы? — спросил я.

— Я. — Он кивнул, оставаясь в тени деревьев.

— Вы ждали кого-то на станции?

— Да, — ответил он. — Тебя.

— Меня? — В моем голосе, видимо, прозвучало удивление, которое я испытал. — Почему?.. Вы же меня ни разу в жизни не видели.

— А разве я сказал, что видел? Сказал только, что ждал.

7. «Золотые яблоки Солнца»

Разумеется, этот рассказ попал в топ в первую очередь из-за названия, взятого из стихотворения Уильяма Батлера Йейтса (в русском переводе «Серебряный налив луны / И солнца золотой налив»). Но дело не только в нём. История о космонавтах, которые летят к Солнцу, чтобы ковшом зачерпнуть его вещества, совершенно лишена логики и правдоподобной физики — зато через край наполнена лирикой. Это почти миф о новых Икарах, поэма о героизме — на этот раз без тёмных сторон, ослепительном, как само Солнце, и даже смерть в этих обстоятельствах становится возвышенной и прекрасной, как жертва всесильному божеству. Нора Галь блестяще перевела ритмичную прозу Брэдбери, и этот рассказ читается почти как стихотворение. 

Сердце корабля билось тише, тише… Стрелки приборов побежали вниз, убавляя счёт сотен. Термометр вещал о смене времён года. И все думали одно: «Лети, лети прочь от пламени, от огня, от жара и кипения, от жёлтого и белого. Лети навстречу холоду и мраку».

Через двадцать часов, пожалуй, можно будет отключить часть холодильников и изгнать зиму. Скоро они окажутся в такой холодной ночи, что придётся, возможно, воспользоваться новой топкой корабля, заимствовать тепло у надёжно укрытого пламени, которое они несут с собой, словно неродившееся дитя.

Они летели домой.

6. «Чудесный костюм цвета сливочного мороженого»

Ещё один рассказ с прекрасным названием — одним из лучших в мировой литературе, как по мне. Но это лишь часть его обаяния. Это жизнерадостная история о шестерых молодых бедных мексиканцах, которые покупают один костюм на всех и носят его по графику. Предполагается, что костюм приносит им удачу, — но главной удачей, конечно, оказывается нечаянно обретённая дружба. Рассказ заражает оптимизмом: на последних строках ловишь себя на том, что улыбаешься вместе с героями, которым так мало, оказывается, нужно для счастья.

В центре комнаты на манекене висело фосфоресцирующее чудо, белое, сияющее видение с необыкновенно отутюженными лацканами, с потрясающе аккуратными стежками и безукоризненной петлицей. Белый отблеск костюма упал на лицо Мартинеса, и ему показалось, что он в церкви. Белый! Белый! Словно самое белое из всех ванильных мороженых, словно парное молоко, доставляемое молочником на рассвете. Белый, как одинокое зимнее облако в лунную ночь. От одного его вида в этой душной летней комнате дыхание людей застывало в воздухе. Даже закрыв глаза, Мартинес его видел. Он знал, какого цвета сны будут сниться ему в эту ночь.

5.  «Здесь могут водиться тигры»

Рассказ о силе воображения — и о том, что своих чудовищ мы всегда носим с собой. Покорители космических просторов прилетают на удивительно гостеприимную планету, которая исполняет любое их желание, — и это гостеприимство оказывается в буквальном смысле слова сокрушительным. Но не для всех, а только для тех, кто принёс на планету враждебные намерения. Между прочим, рассказ был написан за девять лет до «Мира смерти» и за двадцать лет до «Соляриса», — и хотя нет доказательств, что Брэдбери повлиял на Гаррисона и Лема, эти параллели просто напрашиваются. Помимо прочего, это рассказ — ещё и прекрасная метафора отношений человека и природы: она относится к нам ровно так же, как мы к ней, не более и не менее.

— Все мы холостяки, все мы летаем уже много лет и устали. Как приятно было бы наконец осесть где-то. Быть может, именно здесь. На Земле мы работаем не покладая рук, чтобы скопить немного денег на покупку домика, чтобы заплатить налоги. В городах — вонь. А здесь — здесь даже не нужен дом при такой прекрасной погоде. Если надоест однообразие, можно попросить дождя, облаков, снега — словом, перемен. Здесь вообще не надо работать — все дается даром.

— Это скучно. Так можно и свихнуться.

— Нет, — улыбаясь, возразил Кестлер, — если жизнь пойдет слишком уж гладко, надо только изредка повторять слова Чаттертона: «Здесь могут водиться тигры».

4. «Запах сарсапарели»

Я до сих пор не знаю, как пахнет эта самая сарсапарель, но ничего более прекрасного о путешествиях во времени Брэдбери не написал. Конечно, все знают «И грянул гром», но «Запах сарсапарели» (и перекликающийся с ним «Время, вот твой полёт») рассказывает о путешествиях в прошлое, не сопряжённых с далеко идущими последствиями от раздавленной бабочки. Здесь прошлое — это ностальгическая страна простых радостей, а завалявшийся на чердаке старинный хлам — магические артефакты, открывающие порталы в иные времена. Всё, что нужно для путешествия во времени, — вера в чудеса, в которой старики почти ничем не отличаются от детей (оттого и те, и другие так часто становятся героями Брэдбери).

Ведь что такое чердак? Тут дышит само Время. Тут все связано с прошедшими годами, всё сплошь куколки и коконы иного века. Каждый ящик и ящичек — словно крохотный саркофаг, где покоятся тысячи вчерашних дней. Да, чердак — это темный уютный уголок, полный Временем, и, если стать по самой середке и стоять прямо, во весь рост, скосив глаза, и думать, думать, и вдыхать запах Прошлого, и, вытянув руки, коснуться Минувшего, тогда — о, тогда…

3. «Вельд»

Ещё одна история о детях и о силе воображения — и это одна из самых страшных историй в мировой литературе. Брэдбери не питал иллюзий относительно младшего поколения, хорошо зная, что детская невинность прекрасно сочетается с незамутнённой жестокостью. Именно поэтому детская комната, материализующая желания детей, будет наполнена далеко не только сказками про фей. «Вельд» можно прочитать как рассказ-предупреждение о вреде технологий, написанный за много лет до «Чёрного зеркала» и страшилок о «цифровом поколении». Но это ещё и вечная история об отцах и детях — об их сложных чувствах друг к другу и запутанном взаимном влиянии.

Вот они, львы, в пятнадцати футах, такие правдоподобные — да-да, такие, до ужаса, до безумия правдоподобные, что ты чувствуешь, как твою кожу щекочет жесткий синтетический мех, а от запаха разгоряченных шкур у тебя во рту вкус пыльной обивки, их желтизна отсвечивает в твоих глазах желтизной французского гобелена… Желтый цвет львиной шкуры, жухлой травы, шумное львиное дыхание в тихий полуденный час, запах мяса из открытой, влажной от слюны пасти.

Львы остановились, глядя жуткими желто-зелеными глазами на Джорджа и Лидию Хедли.

— Берегись! — вскрикнула Лидия.

Львы ринулись на них.

2. «Конвектор Тойнби»

Это относительно поздний — 1984 года — рассказ Брэдбери о путешествиях во времени, и он исчерпывающе подводит итог этой теме, причём не только в его творчестве. Пересказывать его без спойлеров невозможно — поэтому просто намекну, что это история о том, что мы так или иначе сами строим своё будущее и что мы сами себе машины времени, путешествующие в прошлое и будущее исключительно силой собственного разума (полковник Фрилей из «Вина из одуванчиков» — дальний родственник главного героя рассказа). Жаль только, что светлых образов будущего у нас уже практически не осталось.

— Мы своего добились! — сказал он. — У нас все получилось! Будущее принадлежит нам. Мы заново отстроили столицы, преобразили города, очистили водоемы и атмосферу, спасли дельфинов, увеличили популяцию китов, прекратили войны, установили в космосе солнечные батареи, чтобы освещать Землю, заселили Луну, Марс, а вслед за тем и Альфу Центавра. Мы нашли средство от рака и победили смерть. Мы это сделали — слава богу, мы все это сделали! Да воссияют будущего пики!

1. «О скитаньях вечных и о Земле»

Рэй Брэдбери написал много признаний в любви к литературе — и это самое пронзительное из них. В этом рассказе классику американской литературы Томасу Вулфу делают царский подарок: его ненадолго переносят в будущее, чтобы он создал свои лучшие произведения о космосе, при этом зная, что его смерть от пневмонии всё равно неизбежна. Космос здесь, как всегда у Брэдбери, живой, пульсирующий и полный сверкающих чудес, которые может поймать на кончик пера только по-настоящему талантливый мастер слова. Вряд ли писатель имел в виду самого себя, но, когда изобретут путешествия во времени, я бы многое отдала за то, чтобы ненадолго свозить мистера Брэдбери на настоящий Марс.

Космос — как осень, писал Томас Вулф. И говорил о пустынном мраке, об одиночестве, о том, как мал затерянный в Космосе человек. Говорил о вечной, непроходящей осени. И еще — о межпланетном корабле, о том, как пахнет металл и какой он на ощупь, и о чувстве высокой судьбы, о неистовом восторге, с каким наконец-то отрываешься от Земли, оставляешь позади все земные задачи и печали и стремишься к задаче куда более трудной, к печали куда более горькой. Да, это были прекрасные страницы, и они говорили то, что непременно надо было сказать о Вселенной и о человеке и о его крохотных ракетах, затерянных в космосе.

Бонус: «Кошкина пижама»

Этот рассказ проходит вне конкурса, потому что в нём Рэй Брэдбери использовал запрещённый приём — котиков. Точнее, одного очень везучего котёнка, которого не поделили мужчина и женщина, — а в итоге нашли не только домашнее животное, но и друг друга. Никакой фантастики, просто трогательная житейская коллизия, — их Брэдбери умел описывать не хуже марсианских просторов. Кстати, написан этот рассказ в 2003 году, когда писателю было 83 года.

Читайте также