Post Icon



В субботу пятого апреля сырой рассветною порой


Ледовое побоище /Константин Симонов/ - Это привал...

На голубом и мокроватом

Чудском потрескавшемся льду
В шесть тыщ семьсот пятидесятом*
От Сотворения году,

В субботу, пятого апреля,
Сырой рассветною порой
Передовые рассмотрели
Идущих немцев темный строй.

На шапках перья птиц веселых,
На шлемах конские хвосты.
Над ними на древках тяжелых
Качались черные кресты.

Оруженосцы сзади гордо
Везли фамильные щиты,
На них гербов медвежьи морды,
Оружье, башни и цветы.

Всё было дьявольски красиво,
Как будто эти господа,
Уже сломивши нашу силу,
Гулять отправились сюда.

Ну что ж, сведем полки с полками,
Довольно с нас посольств, измен,
Ошую* нас Вороний Камень
И одесную* нас Узмень.

Под нами лед, над нами небо,
За нами наши города,
Ни леса, ни земли, ни хлеба
Не взять вам больше никогда.

Всю ночь, треща смолой, горели
За нами красные костры.
Мы перед боем руки грели,
Чтоб не скользили топоры.

Углом вперед, от всех особо,
Одеты в шубы, в армяки,
Стояли темные от злобы
Псковские пешие полки.

Их немцы доняли железом,
Угнали их детей и жен,
Их двор пограблен, скот порезан,
Посев потоптан, дом сожжен.

Их князь поставил в середину,
Чтоб первый приняли напор, -
Надежен в черную годину
Мужицкий кованый топор!

Князь перед русскими полками
Коня с разлета развернул,
Закованными в сталь руками
Под облака сердито ткнул.

"Пусть с немцами нас бог рассудит
Без проволочек тут, на льду,
При нас мечи, и, будь что будет,
Поможем божьему суду!"

Князь поскакал к прибрежным скалам,
На них вскарабкавшись с трудом,
Высокий выступ отыскал он,
Откуда видно всё кругом.

И оглянулся. Где-то сзади,
Среди деревьев и камней,
Его полки стоят в засаде,
Держа на привязи коней.

А впереди, по звонким льдинам
Гремя тяжелой чешуей,
Ливонцы едут грозным клином -
Свиной железной головой.

Был первый натиск немцев страшен.
В пехоту русскую углом,
Двумя рядами конных башен
Они врубились напролом.

Как в бурю гневные барашки,
Среди немецких шишаков
Мелькали белые рубашки,
Бараньи шапки мужиков.

В рубахах стираных нательных,
Тулупы на землю швырнув,
Они бросались в бой смертельный,
Широко ворот распахнув.

Так легче бить врага с размаху,
А коли надо умирать,
Так лучше чистую рубаху
Своею кровью замарать.

Они с открытыми глазами
На немцев голой грудью шли,
До кости пальцы разрезая,
Склоняли копья до земли.

И там, где копья пригибались,
Они в отчаянной резне
Сквозь строй немецкий прорубались
Плечом к плечу, спиной к спине.

Уже смешались люди, кони,
Мечи, секиры, топоры,
А князь по-прежнему спокойно
Следит за битвою с горы.

Его дружинники скучали,
Топтались кони, тлел костер.
Бояре старые ворчали:
"Иль меч у князя не остер?

Не так дрались отцы и деды
За свой удел, за город свой,
Бросались в бой, ища победы,
Рискуя княжьей головой!"

Князь молча слушал разговоры,
Насупясь на коне сидел;
Сегодня он спасал не город,
Не вотчину, не свой удел.

Сегодня силой всенародной
Он путь ливонцам закрывал,
И тот, кто рисковал сегодня, -
Тот всею Русью рисковал.

Пускай бояре брешут дружно -
Он видел всё, он твердо знал,
Когда полкам засадным нужно
Подать условленный сигнал.

И, только выждав, чтоб ливонцы,
Смешав ряды, втянулись в бой,
Он, полыхнув мечом на солнце,
Повел дружину за собой.

Подняв мечи из русской стали,
Нагнув копейные древки,
Из леса с криком вылетали
Новогородские полки.

По льду летели с лязгом, с громом,
К мохнатым гривам наклоняясь;
И первым на коне огромном
В немецкий строй врубился князь.

И, отступая перед князем,
Бросая копья и щиты,
С коней валились немцы наземь,
Воздев железные персты.

Гнедые кони горячились,
Из-под копыт вздымался прах,
Тела по снегу волочились,
Завязнув в узких стременах.

Стоял суровый беспорядок
Железа, крови и воды.
На месте рыцарских отрядов
Легли кровавые следы.

Одни лежали, захлебнувшись
В кровавой ледяной воде,
Другие мчались прочь, пригнувшись,
Трусливо шпоря лошадей.

Под ними лошади тонули,
Под ними дыбом лёд вставал,
Их стремена на дно тянули,
Им панцирь выплыть не давал.

Брело под взглядами косыми
Немало пойманных господ,
Впервые пятками босыми
Прилежно шлепая об лед.

И князь, едва остыв от свалки,
Из-под руки уже следил,
Как беглецов остаток жалкий
К ливонским землям уходил.

(отрывок из поэмы)


*
6750 год - по летоисчислению "от сотворения мира", "от Рождества Христова" это 1242 год
ошую - слева
одесную - справа

Победа русских воинов во главе с князем Александром Невским в Битве на Чудском озере 5 апреля 1242 года остановила ливонско-шведско-датскую агрессию, заставила Рыцарский Орден отказаться от притязаний на русские земли.

Построение боевого порядка с использованием флангов и засадного полка, выбор места боя, разведка и многие другие хитрости и нестандартные решения князя Александра Ярославича записали Ледовое побоище в историю как замечательный образец военной тактики и стратегии.

В честь этой победы 18 апреля теперь отмечают один из Дней воинской славы России.

5 апреля 1242 года, 770 лет тому назад: onepamop — LiveJournal

5 апреля 1242 года, 770 лет тому назад, русский князь Александр Невский на льду Чудского озера одержал победу над рыцарями Ливонского ордена, не позволив тем осуществить «дранг нах остен».
Если бы не малотолерантный к чужим культурам и обычаям князь, то лет 700 бы уже сосиски с пивом кушали.

...Подняв мечи из русской стали,
Нагнув копейные древки,
Из леса с криком вылетали
Новогородские полки.

По льду летели с лязгом, с громом,
К мохнатым гривам наклоняясь;
И первым на коне огромном
В немецкий строй врубился князь...

История и реконструкция Ледового побоища. Видео — тексты — 3D-картинки в ассортименте.

Константин Симонов, поэма «Ледовое побоище»

На голубом и мокроватом
Чудском потрескавшемся льду
В шесть тыщ семьсот пятидесятом
От Сотворения году,

В субботу, пятого апреля,
Сырой рассветной порой
Передовые рассмотрели
Идущих немцев темный строй.

На шапках перья птиц веселых,
На шлемах конские хвосты.
Над ними на древках тяжелых
Качались черные кресты.

Оруженосцы сзади гордо
Везли фамильные щиты,
На них гербов медвежьи морды,
Оружье, башни и цветы.

Все было дьявольски красиво,
Как будто эти господа,
Уже сломивши нашу силу,
Гулять отправились сюда.

Ну что ж, сведем полки с полками,
Довольно с нас посольств, измен,
Ошую нас Вороний Камень
И одесную нас Узмень.

Под нами лед, над нами небо,
За нами наши города,
Ни леса, ни земли, ни хлеба
Не взять вам больше никогда.

Всю ночь, треща смолой, горели
За нами красные костры.
Мы перед боем руки грели,
Чтоб не скользили топоры.

Углом вперед, от всех особо,
Одеты в шубы, в армяки,
Стояли темные от злобы
Псковские пешие полки.

Их немцы доняли железом,
Угнали их детей и жен,
Их двор пограблен, скот порезан,
Посев потоптан, дом сожжен.

Их князь поставил в середину,
Чтоб первый приняли напор,-
Надежен в черную годину
Мужицкий кованый топор!

Князь перед русскими полками
Коня с разлета развернул,
Закованными в сталь руками
Под облака сердито ткнул.

"Пусть с немцами нас бог рассудит
Без проволочек тут, на льду,
При нас мечи, и, будь что будет,
Поможем божьему суду!»

Князь поскакал к прибрежным скалам,
На них вскарабкавшись с трудом,
Высокий выступ отыскал он,
Откуда видно все кругом.

И оглянулся. Где-то сзади,
Среди деревьев и камней,
Его полки стоят в засаде,
Держа на привязи коней.

А впереди, по звонким льдинам
Гремя тяжелой чешуей,
Ливонцы едут грозным клином -
Свиной железной головой.

Был первый натиск немцев страшен.
В пехоту русскую углом,
Двумя рядами конных башен
Они врубились напролом.

Как в бурю гневные барашки,
Среди немецких шишаков
Мелькали белые рубашки,
Бараньи шапки мужиков.

В рубахах стираных нательных,
Тулупы на землю швырнув,
Они бросались в бой смертельный,
Широко ворот распахнув.

Так легче бить врага с размаху,
А коли надо умирать,
Так лучше чистую рубаху
Своею кровью замарать.

Они с открытыми глазами
На немцев голой грудью шли,
До кости пальцы разрезая,
Склоняли копья до земли.

И там, где копья пригибались,
Они в отчаянной резне
Сквозь строй немецкий прорубались
Плечом к плечу, спиной к спине.

Онцыфор в глубь рядов пробился,
С помятой шеей и ребром,
Вертясь и прыгая, рубился
Большим тяжелым топором.

Семь раз топор его поднялся,
Семь раз коробилась броня,
Семь раз ливонец наклонялся
И с лязгом рушился с коня.

С восьмым, последним по зароку,
Онцыфрор стал лицом к лицу,
Когда его девятый сбоку
Мечом ударил по крестцу.

Онцыфор молча обернулся,
С трудом собрал остаток сил,
На немца рыжего рванулся
И топором его скосил.

Они свалились наземь рядом
И долго дрались в толкотне.
Онцыфор помутневшим взглядом
Заметил щель в его броне.

С ладони кожу обдирая,
Пролез он всею пятерней
Туда, где шлем немецкий краем
Неплотно сцеплен был с броней.

И при последнем издыханье,
Он в пальцах, жестких и худых,
Смертельно стиснул на прощанье
Мясистый рыцарский кадык.

Уже смешались люди, кони,
Мечи, секиры, топоры,
А князь по-прежнему спокойно
Следит за битвою с горы.

Лицо замерзло, как нарочно,
Он шлем к уздечке пристегнул
И шапку с волчьей оторочкой
На лоб и уши натянул.

Его дружинники скучали,
Топтались кони, тлел костер.
Бояре старые ворчали:
"Иль меч у князя не остёр?

Не так дрались отцы и деды
За свой удел, за город свой,
Бросались в бой, ища победы,
Рискуя княжьей головой!»

Князь молча слушал разговоры,
Насупясь на коне сидел;
Сегодня он спасал не город,
Не вотчину, не свой удел.

Сегодня силой всенародной
Он путь ливонцам закрывал,
И тот, кто рисковал сегодня, -
Тот всею Русью рисковал.

Пускай бояре брешут дружно -
Он видел все, он твердо знал,
Когда полкам засадным нужно
Подать условленный сигнал.

И, только выждав, чтоб ливонцы,
Смешав ряды, втянулись в бой,
Он, полыхнув мечом на солнце,
Повел дружину за собой.

Подняв мечи из русской стали,
Нагнув копейные древки,
Из леса с криком вылетали
Новогородские полки.

По льду летели с лязгом, с громом,
К мохнатым гривам наклоняясь;
И первым на коне огромном
В немецкий строй врубился князь.

И, отступая перед князем,
Бросая копья и щиты,
С коней валились немцы наземь,
Воздев железные персты.

Гнедые кони горячились,
Из-под копыт вздымался прах,
Тела по снегу волочились,
Завязнув в узких стременах.

Стоял суровый беспорядок
Железа, крови и воды.
На месте рыцарских отрядов
Легли кровавые следы.

Одни лежали, захлебнувшись
В кровавой ледяной воде,
Другие мчались прочь, пригнувшись,
Трусливо шпоря лошадей.

Под ними лошади тонули,
Под ними дыбом лед вставал,
Их стремена на дно тянули,
Им панцирь выплыть не давал.

Брело под взглядами косыми
Немало пойманных господ,
Впервые пятками босыми
Прилежно шлепая об лед.

И князь, едва остыв от свалки,
Из-под руки уже следил,
Как беглецов остаток жалкий
К ливонским землям уходил.

Константин симонов поэма ледовое побоище. Битва на Чудском озере, Ледовое побоище — стихи

На голубом и мокроватом
Чудском потрескавшемся льду
В шесть тыщ семьсот пятидесятом
От Сотворения году,

В субботу, пятого апреля,
Сырой рассветною порой
Передовые рассмотрели
Идущих немцев тёмный строй.

На шапках перья птиц весёлых,
На шлемах конские хвосты.
Над ними на древках тяжёлых
Качались чёрные кресты.

Оруженосцы сзади гордо
Везли фамильные щиты,
На них гербов медвежьи морды,
Оружье, башни и цветы.

Всё было дьявольски красиво,
Как будто эти господа,
Уже сломивши нашу силу,
Гулять отправились сюда.

Ну что ж, сведём полки с полками,
Довольно с нас посольств, измен,
Ошую нас Вороний Камень
И одесную нас Узмень.

Под нами лёд, над нами небо,
За нами наши города,
Ни леса, ни земли, ни хлеба
Не взять вам больше никогда.

Всю ночь, треща смолой, горели
За нами красные костры.
Мы перед боем руки грели,
Чтоб не скользили топоры.

Углом вперёд, от всех особо,
Одеты в шубы, в армяки,
Стояли тёмные от злобы
Псковские пешие полки.

Их немцы доняли железом,
Угнали их детей и жён,
Их двор пограблен, скот порезан,
Посев потоптан, дом сожжён.

Их князь поставил в середину,
Чтоб первый приняли напор, -
Надёжен в чёрную годину
Мужицкий кованый топор!

Князь перед русскими полками
Коня с разлёта развернул,
Закованными в сталь руками
Под облака сердито ткнул.

«Пусть с немцами нас бог рассудит
Без проволочек тут, на льду,
При нас мечи, и, будь что будет,
Поможем божьему суду!»

Князь поскакал к прибрежным скалам,
На них вскарабкавшись с трудом,
Высокий выступ отыскал он,
Откуда видно всё кругом.

И оглянулся. Где-то сзади,
Среди деревьев и камней,
Его полки стоят в засаде,
Держа на привязи коней.

А впереди, по звонким льдинам
Гремя тяжёлой чешуёй,
Ливонцы едут грозным клином -
Свиной железной головой.

Был первый натиск немцев страшен.
В пехоту русскую углом,
Двумя рядами конных башен
Они врубились напролом.

Как в бурю гневные барашки,
Среди немецких шишаков
Мелькали белые рубашки,
Бараньи шапки мужиков.

В рубахах стираных нательных,
Тулупы на землю швырнув,
Они бросались в бой смертельный,
Широко ворот распахнув.

Так легче бить врага с размаху,
А коли надо умирать,
Так лучше чистую рубаху
Своею кровью замарать.

Они с открытыми глазами
На немцев голой грудью шли,
До кости пальцы разрезая,
Склоняли копья до земли.

И там, где копья пригибались,
Они в отчаянной резне
Сквозь строй немецкий прорубались
Плечом к плечу, спиной к спине.

Онцыфор в глубь рядов пробился,
С помятой шеей и ребром,
Вертясь и прыгая, рубился
Большим тяжёлым топором.

Семь раз топор его поднялся,
Семь раз коробилась броня,
Семь раз ливонец наклонялся
И с лязгом рушился с коня.

С восьмым, последним по зароку,
Онцыфрор стал лицом к лицу,
Когда его девятый сбоку
Мечом ударил по крестцу.

Онцыфор молча обернулся,
С трудом собрал остаток сил,
На немца рыжего рванулся
И топором его скосил.

Они свалились наземь рядом
И долго дрались в толкотне.
Онцыфор помутневшим взглядом
Заметил щель в его броне.

С ладони кожу обдирая,
Пролез он всею пятернёй
Туда, где шлем немецкий краем
Неплотно сцеплен был с бронёй.

И при последнем издыханье,
Он в пальцах, жёстких и худых,
Смертельно стиснул на прощанье
Мясистый рыцарский кадык.

Уже смешались люди, кони,
Мечи, секиры, топоры,
А князь по-прежнему спокойно
Следит за битвою с горы.

Лицо замёрзло, как нарочно,
Он шлем к уздечке пристегнул
И шапку с волчьей оторочкой
На лоб и уши натянул.

Его дружинники скучали,
Топтались кони, тлел костёр.
Бояре старые ворчали:
«Иль меч у князя не остёр?

Не так дрались отцы и деды
За свой удел, за город свой,
Бросались в бой, ища победы,
Рискуя княжьей головой!»

Князь молча слушал разговоры,
Насупясь на коне сидел;
Сегодня он спасал не город,
Не вотчину, не свой удел.

Сегодня силой всенародной
Он путь ливонцам закрывал,
И тот, кто рисковал сегодня, -
Тот всею Русью рисковал.

Пускай бояре брешут дружно -
Он видел всё, он твёрдо знал,
Когда полкам засадным нужно
Подать условленный сигнал.

И, только выждав, чтоб ливонцы,
Смешав ряды, втянулись в бой,
Он, полыхнув мечом на солнце,
Повёл дружину за собой.

Подняв мечи из русской стали,
Нагнув копейные древки,
Из леса с криком вылетали
Новогородские полки.

По льду летели с лязгом, с громом,
К мохнатым гривам наклоняясь;
И первым на коне огромном
В немецкий строй врубился князь.

И, отступая перед князем,
Бросая копья и щиты,
С коней валились немцы наземь,
Воздев железные персты.

Гнедые кони горячились,
Из-под копыт вздымался прах,
Тела по снегу волочились,
Завязнув в узких стременах.

Стоял суровый беспорядок
Железа, крови и воды.
На месте рыцарских отрядов
Легли кровавые следы.

Одни лежали, захлебнувшись
В кровавой ледяной воде,
Другие мчались прочь, пригнувшись,
Трусливо шпоря лошадей.

Под ними лошади тонули,
Под ними дыбом лёд вставал,
Их стремена на дно тянули,
Им панцирь выплыть не давал.

Брело под взглядами косыми
Немало пойманных господ,
Впервые пятками босыми
Прилежно шлёпая об лёд.

И князь, едва остыв от свалки,
Из-под руки уже следил,
Как беглецов остаток жалкий
К ливонским землям уходил.

Читала вчера старшему, не поняла насколько понял, заодно проверила память оказывается покрайней мере половину отрывка точно помню еще со школы. спасибо Нине Васильевне.

На голубом и мокроватом
Чудско м потрескивавшемся льду
В шесть тыщ семьсот пятидесятом
От сотворения году,
В субботу пятого апреля
Сырой рассветною порой
Передовые рассмотрели
Идущих немцев тёмный строй.

На шапках – перья птиц весёлых,
На шлемах – конские хвосты.
Над ними на древках тяжёлых
Качались чёрные кресты.
Оруженосцы сзади гордо
Везли фамильные щиты,
На них гербов медвежьи морды,
Оружье, башни и цветы...

Князь перед русскими полками
Коня с разлёта повернул,
Закованными в сталь руками
Под облака сердито ткнул.
«Пусть с немцами нас Бог рассудит
Без проволочек тут, на льду,
При нас мечи, и, будь что будет,
Поможем Божьему суду!»
Князь поскакал к прибрежным скалам.
На них вскарабкавшись с трудом,
Высокий выступ отыскал он,
Откуда видно всё кругом.
И оглянулся. Где-то сзади,
Среди деревьев и камней,
Его полки стоят в засаде,
Держа на привязи коней.
А впереди, по звонким льдинам
Гремя тяжёлой чешуей,
Ливонцы едут грозным клином –
Свиной железной головой.
Был первый натиск немцев страшен.
В пехоту русскую углом,
Двумя рядами конных башен
Они врубились напролом.
Как в бурю гневные барашки,
Среди немецких шишаков
Мелькали белые рубашки,
Бараньи шапки мужиков.
В рубахах стираных нательных,
Тулупы на землю швырнув,
Они бросались в бой смертельный,
Широко ворот распахнув.
Так легче бить врага с размаху,
А коли надо умирать,
Так лучше чистую рубаху
Своею кровью замарать.
Они с открытыми глазами
На немцев голой грудью шли,
До кости пальцы разрезая,
Склоняли копья до земли.
И там, где копья пригибались,
Они в отчаянной резне
Сквозь строй немецкий прорубались
Плечом к плечу, спиной к спине...

Уже смешались люди, кони,
Мечи, секиры, топоры,
А князь по-прежнему спокойно
Следил за битвою с горы...

И, только выждав, чтоб ливонцы,
Смешав ряды, втянулись в бой,
Он, полыхнув мечом на солнце,
Повел дружину за собой.
Подняв мечи из русской стали,
Нагнув копейные древки,
Из леса с криком вылетали
Новогородские полки.
По льду летели с лязгом, с громом,
К мохнатым гривам наклонясь;
И первым на коне огромном
В немецкий строй врубился князь.
И, отступая перед князем,
Бросая копья и щиты,
С коней валились немцы наземь,
Воздев железные персты.
Гнедые кони горячились,
Из-под копыт вздымали прах,
Тела по снегу волочились,
Завязнув в узких стременах.
Стоял суровый беспорядок
Железа, крови и воды.
На месте рыцарских отрядов
Легли кровавые следы.
Одни лежали, захлебнувшись
В кровавой ледяной воде,
Другие мчались прочь, пригнувшись,
Трусливо шпоря лошадей.
Под ними лошади тонули,
Под ними дыбом лёд вставал,
Их стремена на дно тянули,
Им панцирь выплыть не давал.
Брело под взглядами косыми
Немало пойманных господ,
Впервые пятками босыми
Прилежно шлепая об лёд.
И князь, едва остыв от свалки,
Из-под руки уже следил,
Как беглецов остаток жалкий
К ливонским землям уходил.

ГЛАВА ПЕРВАЯ 1918 год

Всю ночь гремела канонада.
Был Псков обложен с трех сторон.
Красногвардейские отряды
С трудом пробились на перрон.
И следом во мгновенье ока
Со свистом ворвались сюда
Германцами до самых окон
Напичканные поезда.
Без всякой видимой причины
Один состав взлетел к чертям.
Сто три немецких нижних чина,
Три офицера были там.
На рельсах стыли лужи крови,
Остатки мяса и костей.
Так неприветливо во Пскове
Незваных встретили гостей!
В домах скрывались, свет гасили,
Был город темен и колюч.
У нас врагу не подносили
На золоченом блюде ключ.
Для устрашенья населенья
Был собран на Сенной парад.
Держа свирепое равненье,
Солдаты шли за рядом ряд.
Безмолвны и длинны, как рыбы,
Поставленные на хвосты;
Сам Леопольд Баварский прибыл
Раздать Железные кресты.
Германцы были в прочных касках,
Пронумерованных внутри
И сверху выкрашенных краской
Концерна "Фарбен Индустри".
А население молчало,
Смотрел в молчанье каждый дом.
Так на врагов глядят сначала,
Чтоб взять за глотку их потом.
Нашлась на целый город только
Пятерка сукиных детей,
С подобострастьем, с чувством, с толком
Встречавших "дорогих" гостей.
Пять городских землевладельцев,
Решив урвать себе кусок,
Сочли за выгодное дельце
Состряпать немцам адресок.
Они покорнейше просили:
Чтоб им именья возвратить,
Должны германцы пол-России
В ближайший месяц отхватить.
Один из них в особом мненье
Просил Сибири не забыть,
Он в тех краях имел именье
И не хотел внакладе быть.
На старой, выцветшей открытке
Запечатлелся тот момент:
Дворянчик, сухонький и жидкий,
Читает немцам документ.
Его козлиная бородка
(Но он теперь бородку сбрил!),
Его повадка и походка
(Но он походку изменил!),
Его шикарная визитка
(Но он давно визитку снял!) -
Его б теперь по той открытке
И сам фотограф не узнал.
Но если он не сдох и бродит
Вблизи границы по лесам,
Таких, как он, везде находят
По волчьим выцветшим глазам.
Он их не скроет кепкой мятой,
Он их не спрячет под очки,
Как на открытке, воровато
Глядят знакомые зрачки.
А немец, с ним заснятый рядом,
В гестапо где-нибудь сидит
И двадцать лет все тем же взглядом
На землю русскую глядит.

ГЛАВА ВТОРАЯ 1240 - 1242 годы

ПеревЪть держаче съ НЪмци Пльсковичи
и подъвели ихъ Твердило Иванковичь
съ инЪми, и самъ поча владЪти Пльсковымъ
съ НЪмци, воюя села Новгородьская.
Новгородская Первая Летопись
Два дня, как Псков потерян нами,
И видно на сто верст окрест -
Над башней орденское знамя:
На белом поле черный крест.
В больших посадничьих палатах,
С кривой усмешкой на устах,
Сидит ливонец в черных латах
С крестами в десяти местах.
Сидит надменно, как на пире,
Поставив черный шлем в ногах
И по-хозяйски растопыря
Ступни в железных башмаках.
Ему легко далась победа,
Был мор, и глад, и недород.
На Новгород напали шведы,
Татары были у ворот.
Князек нашелся захудалый,
Из Пскова к немцам прибежав,
Он город на словах отдал им,
За это стол и кров стяжав.
Когда Изборск был взят измором
И самый Псков сожжен на треть,
Нашлись изменники, которым
Не дало вече руки греть.
Былого лишены почета,
Они, чтоб власть себе вернуть,
Не то что немцам - даже черту
Могли ворота распахнуть...
Ливонец смотрит вниз, на вече,
На черный плавающий дым.
Твердило - вор и переветчик -
Уселся в креслах рядом с ним.
Он был и в Риге, и в Вендене,
Ему везде кредит открыт,
Он, ластясь к немцу, об измене
С ним по-немецки говорит.
Он и друзья его просили
И просят вновь: собравши рать,
Должны ливонцы пол-России
В ближайший месяц отобрать.
Но рыжий немец смотрит мимо,
Туда, где, свесившись с зубцов,
Скрипят веревками под ними
Пять посиневших мертвецов.
Вчера, под мокрый вой метели,
В глухом проулке псковичи
На трех ливонцев налетели,
Не дав им выхватить мечи.
Но через час уже подмога
Вдоль узких уличек псковских
Прошла кровавою дорогой,
Топча убитых и живых.
Один кузнец, Онцыфор-Туча,
Пробился к городской стене
И вниз рванулся прямо с кручи
На рыцарском чужом коне.
За ним гнались, но не догнали,
С огнем по городу прошли,
Кого копьем не доконали,
Того веревкой извели.
Они висят. Под ними берег,
Над ними низкая луна,
Немецкий комтур Герман Деринг
Следит за ними из окна.
Он очень рад, что милосердный
Любезный рыцарский господь
Помог повесить дерзких смердов,
Поднявших руку на господ.
Они повешены надежно,
Он опечален только тем,
Что целый город невозможно
Развесить вдоль дубовых стен.
Но он приложит все усилья,
Недаром древний есть закон:
Где рыцаря на пядь впустили,
Там всю версту отхватит он.
Недаром, гордо выгнув выи,
Кривые закрутив усы,
Псковские топчут мостовые
Его христианнейшие псы.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

А инiи Пльсковичи вбЪжаша въ Новъ
городъ съ женами и съ дЪтьми...
Новгородская Первая Летопись
Уйдя от немцев сажен на сто,
Онцыфор, спешась, прыгнул в лес,
По грязи, по остаткам наста
С конем в овраг глубокий влез.
Он мимо пропустил погоню,
И конь не выдал - не заржал.
Недаром в жесткие ладони
Онцыфор храп его зажал.
Скорее в Новгород приехать!
Без отдыха, любой ценой!
Пусть длинное лесное эхо
Семь суток скачет за спиной!
Еще до первого ночлега
Заметил чей-то синий труп
И под завязшею телегой
Уже распухший конский круп.
Потом телеги шли все чаще,
И люди гнали напролом
Сквозь колкие лесные чащи,
Сквозь голый волчий бурелом.
Бросали дом и скарб и рвались
Из Пскова в Новгород. Всегда
Врагам России доставались
Одни пустые города.
На третий день над перевозом
Он увидал костры, мешки
И сотни сбившихся повозок
У серой вздувшейся реки.
Все ждали здесь, в грязи и стуже,
Чтоб лед с верховий пронесло.
Онцыфор снял с себя оружие,
С коня тяжелое седло.
На мокрый камень опустившись,
Стянул сапог, потом другой
И, широко перекрестившись,
Шагнул в волну босой ногой.
От стужи челюсти стучали,
С конем доплыл до скользких скал.
С другого берега кричали,
Чтоб в Новгород скорей скакал.
От холода себя не помня,
Он толком слов не расслыхал,
Но в знак того, что все исполнит,
Промокшей шапкой помахал.
Сквозь дождь и град, не обсыхая,
Онцыфор весь остаток дня
Гнал в Новгород, не отдыхая,
От пены белого коня.
Под вечер на глухом проселке
Среди затоптанной земли
На конский след напали волки
И с воем по следу пошли.
Но конь не выдал, слава богу,
Скакал сквозь лес всю ночь, пока
Не рухнул утром на дорогу,
Об землю грохнув седока.
Хозяин высвободил ногу,
Дорогу чертову кляня,
Зачем-то пальцами потрогал
Стеклянный, мокрый глаз коня.
Была немецкая коняга,
А послужила хорошо...
И запинающимся шагом
Онцыфор в Новгород пошел.
Да будь хоть перебиты ноги,
В дожде, грязи и темноте
Он две, он три б таких дороги
Прополз молчком на животе.
Был час обеденный. Суббота.
Конец торговле наступал,
Когда сквозь Спасские ворота
Онцыфор в Новгород попал.
Крича налево и направо,
Что псам ливонским отдан Псков,
Он брел, шатаясь, между лавок,
Навесов, кузниц и лотков.
И, наспех руки вытирая,
В подполья пряча сундуки,
В лари товары запирая,
На лавки вешая замки,
Вдоль всех рядов, толпой широкой,
На вече двинулись купцы,
Меньшие люди, хлебопеки,
Суконщики и кузнецы.
Вслед за посадником степенным,
Под мышки подхватив с земли,
На возвышенье по ступеням
Онцыфора приволокли.
И, приподнявшись через силу,
Окинув взглядом все кругом,
Он закричал, стуча в перила
Костлявым черным кулаком:
"Был Псков - и нету больше Пскова,
Пора кольчуги надевать,
Не то и вам придется скоро
Сапог немецкий целовать!"

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

На волость на Новгородскую въ то
врЪмя найдоше Литва, НЪмци, Чюдь и
поймаша по Луге кони вси и скотъ, не на
чемъ и орати по селамъ...
Летопись Первая Софийская
...послаши Новгородцы Спиридона Владыку
по Князя Александра Ярославлича.
Летопись Авраамки
Ливонцы в глубь Руси прорвались,
Дошли до Луги, Тесов пал.
Под самый Новгород, бахвалясь,
Ливонский мейстер подступал.
Пергамент подмахнув готовый,
Подвесив круглую печать,
Сам папа их поход крестовый
Благословил скорей начать.
Вели войну в ливонском духе:
Забрали все, что можно брать;
Детишки мрут от голодухи,
По селам не на чем орать.
Враг у ворот, а князь в отъезде,
Который месяц шел к концу,
Как он со всей дружиной вместе
В Переяславль ушел к отцу.
На то нашлась своя причина:
Князь Александр был мил, пока
Громила шведа и немчина
Его тяжелая рука.
Но, в Новгород придя с победой,
Он хвост боярам прищемил
И сразу стал не лучше шведа
Для них - не прошен и не мил.
Бояре верх на вече взяли,
Заткнув меньшому люду рот,
Дорогу князю показали
И проводили до ворот.
Теперь, когда с ливонской сворой
Пришлось жестоко враждовать,
Пошли на вече ссоры, споры:
Обратно звать или не звать.
Бояр с владыкою послали,
Но, кроме этих матерых,
Меньшими выбрали послами
Похудородней пятерых.
Чтоб князь верней пришел обратно,
Чтоб он покладистее был,
Послали тех людишек ратных,
С которыми он шведа бил.
Он помнил их - они на вече
Боярам всем наперекор
За князя поднимали речи
И с топорами лезли в спор.
Послали их, а к ним в придачу,
Чтоб вышли просьбы горячей,
Послали, выбрав наудачу,
Двоих спасенных псковичей.
Онцыфор ехал вместе с ними;
К Переяславлю десять дней
Пришлось дорогами лесными
Хлестать заморенных коней.
Уж третий день, как все посольство
Ответа ждет, баклуши бьет
И, проклиная хлебосольство,
В гостях у князя ест и пьет.
И, громыхая сапогами,
Уж третий день посольский дом
Большими меряет шагами
Архиепископ Спиридон.
Возок сломался - не помеха,
За пояс рясу подоткнув,
Он треть пути верхом проехал,
Ни разу не передохнув.
Он был попом военной складки,
Семь лет в ушкуйниках ходил
И новгородские порядки
До самой Вятки наводил.
Ему, вскормленному войною,
И нынче было б нипочем
И заменить стихарь бронею
И посох пастырский - мечом.
Три дня терпел он униженья,
Поклоны бил, дары носил,
Три дня, как снова на княженье
Он князя в Новгород просил;
Князь не торопится с ответом -
То водит за нос, то молчит...
Епископ ходит до рассвета
И об пол посохом стучит.
С рассветом встав, Онцыфор рядом
С другим приезжим псковичом
Прошел разок Торговым рядом,
Расспрашивая, что почем.
Товар пощупал по прилавкам,
Послушал колокольный гуд,
Сказал купцам переяславским,
Что против Пскова город худ.
Пошли назад. У поворота
В одной из башен крепостных,
Скрипя, раздвинулись ворота,
И князь проехал через них.
На скрип запора повернувшись,
Увидев княжеский шелом,
Два псковича, перемигнувшись,
Ему ударили челом.
Он задержался, поневоле
Их грудью конскою тесня.
"Бояре вас прислали, что ли?
Хотят разжалобить меня?"
Был жилист князь и тверд как камень,
Но не широк и ростом мал,
Не верилось, что он руками
Подковы конские ломал.
Лицом в отцовскую породу,
Он от всего отдельно нес
Большой суровый подбородок
И крючковатый жесткий нос.
Сидел, нахохлившись, высоко
В огромном боевом седле,
Как маленький и сильный сокол,
Сложивший крылья, на скале.
Не отзываясь, глядя прямо
В насечку княжеской брони,
Онцыфор повторял упрямо:
"От немцев нас оборони!"
Князь усмехнулся и внезапно,
Коня хлестнувши ремешком,
Поворотил его на запад
И погрозился кулаком.
Потом спросил сердито, быстро:
Как немцы вооружены,
Кого назначили в магистры
И крепко ль с Данией дружны.
И по глазам его колючим,
И по тому, как злился он,
Онцыфор понял - немцам лучше,
Не ждя его, убраться вон.
Онцыфор поднял к небу руку
В ожогах, в шрамах, в желваках
И закричал на всю округу,
Чтоб слышал бог на облаках:
"Пусть черт возьмет меня в геенну,
Пусть разразит на месте гром,
Когда я на псковскую стену
Не влезу первый с топором.
Коль не помру до той минуты,
Авось увидишь, князь, меня!"
Князь повернул на месте круто
И молча прочь погнал коня.
Был князь злопамятен. Изгнанья
Он новгородцам не простил,
Весь город плачем и стенаньем
Его б назад не возвратил.
Обиды не были забыты,
Он мог бы прочь прогнать посла,
Но, покрывая все обиды,
К пришельцам ненависть росла.
Острей, чем все, давно он слышал,
Как в гости к нам они ползут,
Неутомимее, чем мыши,
Границу русскую грызут.
Они влезают к нам под кровлю,
За каждым прячутся кустом,
Где не с мечами - там с торговлей,
Где не с торговлей - там с крестом.
Они ползут. И глуп тот будет,
Кто слишком поздно вынет меч,
Кто из-за ссор своих забудет
Чуму ливонскую пресечь.
Князь клялся раз и вновь клянется:
Руси ливонцам не видать.
Он даже в Новгород вернется,
Чтоб им под зад коленкой дать.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Онъ же вскорЪ градъ Псковъ изгна и
НЪмець изсеЪче, а инехъ повяза и градъ
освободи отъ безбожныхъ НЪмець...
Псковская Вторая Летопись
Князь первым делом взял Копорье,
Немецкий городок сломал,
Немецких кнехтов в Приозерье
Кого убил, кого поймал.
Созвав войска, собрав обозы,
Дождавшись суздальских полков,
Зимой, в трескучие морозы
Он обложил внезапно Псков.
Зажат Великой и Псковою,
Дубовой обведен стеной,
Псков поднимался головою
Над всей окрестной стороной.
А над высокими стенами,
Отрезав в город вход и въезд,
Торчало орденское знамя -
На белом поле черный крест.
Построясь клином журавлиным,
Из-за окрестного леска
К полудню в псковскую долину
Ворвались русские войска.
Сам князь, накинув кожух новый
Поверх железной чешуи,
Скакал прямым путем ко Пскову,
Опередив полки свои.
Шли псковичи и ладожане,
Шли ижоряне, емь и весь,
Шли хлопы, смерды, горожане -
Здесь Новгород собрался весь.
На время отложив аршины,
Шли житьи люди и купцы,
Из них собрали по дружине
Все новгородские Концы.
Неслись, показывая удаль,
Дружины на конях своих;
Переяславль, Владимир, Суздаль
Прислали на подмогу их.
Повеселевший перед боем,
Седобородый старый волк,
Архиепископ за собою
Вел конный свой владычный полк.
В подушках прыгая седельных,
Вцепясь с отвычки в повода,
Бояре ехали отдельно,
За каждым челядь в два ряда.
Всех, даже самых старых, жирных,
Давно ушедших на покой,
Сам князь из вотчин их обширных
Железной выудил рукой.
Из них любой когда-то бился,
Ходил за Новгород в поход,
Да конь издох, поход забылся,
И меч ржавел который год.
Но князь их всех лишил покоя -
Чем на печи околевать,
Не лучше ль под стеной псковскою
Во чистом поле воевать?
Уже давно бояре стали
Нелюбы князю. Их мечам,
Доспехам их из грузной стали,
Их несговорчивым речам
Предпочитал людишек ратных
В простой кольчуге с топором -
Он испытал их многократно
И поминал всегда добром!
Во всю дорогу он, со злости
Со всеми наравне гоня,
Не дал погреть боярам кости,
Ни снять броню, ни слезть с коня.
.....................................................
Всходило солнце. Стало видно -
Щиты немецкие горят.
Ливонцы на стенах обидно
По-басурмански говорят.
Князь в боевом седле пригнулся,
Коня застывшего рванул,
К дружине с лету повернулся
И плеткой в воздухе махнул.
На башнях зная каждый выступ,
Зацепки, щелки и сучки,
В молчанье первыми на приступ
Псковские ринулись полки.
Князь увидал, как бородатый
Залезть на башню норовил
Пскович, с которым он когда-то
В Переяславле говорил.
Онцыфор полз все выше, выше,
Рукою доставал карниз,
С трудом вскарабкался на крышу
И вражье знамя сдернул вниз.
В клочки полотнище порвавши,
Он отшвырнул их далеко
И, на ладони поплевавши,
Из крыши выдернул древко.
Был Псков отбит. У стен повсюду
Валялись мертвые тела.
И кровь со стуком, как в посуду,
По бревнам на землю текла,
А на стене, взывая к мести,
Все так же свесившись с зубцов,
Качались в ряд на старом месте
Пять полусгнивших мертвецов.
Они в бою с незваным гостем
Здесь положили свой живот,
И снег и дождь сечет их кости,
И гложет червь, и ворон рвет.
Схороним их в земных потемках
И клятву вечную дадим -
Ливонским псам и их потомкам
Ни пяди мы не отдадим!
Был Псков опустошен пожаром,
В дома завален снегом вход -
Христовы рыцари недаром
Тут похозяйничали год.
Князь Александр расположился
В той горнице, где комтур жил.
Как видно, комтур тут обжился -
Валялась плеть из бычьих жил,
В печи поленья дотлевали,
Забытый пес дремал в тепле
И недопитые стояли
Два фряжских кубка на столе.
Сам комтур словно канул в воду
Метель закрыла все путы.
В такую чертову погоду
Ему далеко не уйти.
Под топорами боевыми
Все остальные полегли.
Всего троих сгребли живыми
И к Александру привели.
Они вели себя надменно,
Вполне уверены, что князь
Их всех отпустит непременно,
На выкуп орденский польстясь.
Один из них, отставив ногу,
Губами гордо пожевал,
Спросил по-русски князя: много ль
Тот взять за них бы пожелал?
Князь непритворно удивился:
Ливонцев сызмальства любя,
Он сам скорей бы удавился,
Чем отпустил их от себя.
А чтоб им жить, на Псков любуясь,
Чтоб сверху город был видней,
Пусть башню выберут любую,
И он повесит их на ней.
Наутро, чуть еще светало,
Князь приказал трубить в рога:
Дружинам русским не пристало,
На печке сидя, ждать врага.
Скорей! Не дав ему очнуться,
Не давши раны зализать,
Через границу дотянуться,
В берлоге зверя наказать.
Был воздух полон храпом конским,
Железным звяканьем удил.
На запад, к рубежам ливонским,
Князь ополчение водил.
И, проходя под псковской башней,
Войска видали в вышине,
Как три властителя вчерашних
Висели молча на стене.
Они глядели вниз на ели,
На сотни верст чужой земли,
На все, чем овладеть хотели,
Но, к их досаде, не смогли.
..........................................................
Коням в бока вгоняя шпоры,
Скакали прочь под гром подков
Ливонец и князек, который
Им на словах запродал Псков.
Два друга в Ригу за подмогой
Спешили по глухим лесам
И мрачно грызлись всю дорогу,
Как подобает грызться псам.
Сжимая в ярости поводья,
Князька ливонец укорял:
"Где Псков? Где псковские угодья,
Что на словах ты покорял?
Зачем ты клялся нам напрасно,
Что плохи русские войска?.."
И кулаком, от стужи красным,
Он тряс под носом у князька.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

И бысть сЪча ту велика НЪмцевъ и
Чюди...
Новгородская Первая Летопись
На голубом и мокроватом
Чудском потрескивавшем льду
В шесть тыщ семьсот пятидесятом
От сотворения году,
В субботу, пятого апреля,
Сырой рассветною порой
Передовые рассмотрели
Идущих немцев темный строй.
На шапках - перья птиц веселых,
На шлемах - конские хвосты.
Над ними на древках тяжелых
Качались черные кресты.
Оруженосцы сзади гордо
Везли фамильные щиты,
На них гербов медвежьи морды,
Оружье, башни и цветы.
Все было дьявольски красиво,
Как будто эти господа,
Уже сломивши нашу силу,
Гулять отправились сюда.
Ну что ж, сведем полки с полками,
Довольно с нас посольств, измен,
Ошую нас Вороний Камень
И одесную нас Узмень.
Под нами лед, над нами небо,
За нами наши города,
Ни леса, ни земли, ни хлеба
Не взять вам больше никогда.
Всю ночь, треща смолой, горели
За нами красные костры.
Мы перед боем руки грели,
Чтоб не скользили топоры.
Углом вперед, от всех особо,
Одеты в шубы, в армяки,
Стояли темные от злобы
Псковские пешие полки.
Их немцы доняли железом,
Угнали их детей и жен,
Их двор пограблен, скот порезан,
Посев потоптан, дом сожжен.
Их князь поставил в середину,
Чтоб первый приняли напор, -
Надежен в черную годину
Мужицкий кованый топор!
Князь перед русскими полками
Коня с разлета повернул,
Закованными в сталь руками
Под облака сердито ткнул.
"Пусть с немцами нас бог рассудит
Без проволочек тут, на льду,
При нас мечи, и, будь что будет,
Поможем божьему суду!"
Князь поскакал к прибрежным скалам,
На них вскарабкавшись с трудом,
Высокий выступ отыскал он,
Откуда видно все кругом.
И оглянулся. Где-то сзади,
Среди деревьев и камней,
Его полки стоят в засаде,
Держа на привязи коней.
А впереди, по звонким льдинам
Гремя тяжелой чешуей,
Ливонцы едут грозным клином -
Свиной железной головой.
Был первый натиск немцев страшен.
В пехоту русскую углом
Двумя рядами конных башен
Они врубились напролом.
Как в бурю гневные барашки,
Среди немецких шишаков
Мелькали белые рубашки,
Бараньи шапки мужиков.
В рубахах стираных нательных,
Тулупы на землю швырнув,
Они бросались в бой смертельный,
Широко ворот распахнув.
Так легче бить врага с размаху,
А коли надо умирать,
Так лучше чистую рубаху
Своею кровью замарать.
Они с открытыми глазами
На немцев голой грудью шли,
До кости пальцы разрезая,
Склоняли копья до земли.
И там, где копья пригибались,
Они в отчаянной резне
Сквозь строй немецкий прорубались
Плечом к плечу, спиной к спине.
Онцыфор в глубь рядов пробился,
С помятой шеей и ребром,
Вертясь и прыгая, рубился
Большим тяжелым топором.
Семь раз топор его поднялся,
Семь раз коробилась броня,
Семь раз ливонец наклонялся
И с лязгом рушился с коня.
С восьмым, последним по зароку,
Онцыфор стал лицом к лицу,
Когда его девятый сбоку
Мечом ударил по крестцу.
Онцыфор молча обернулся,
С трудом собрал остаток сил,
На немца рыжего рванулся
И топором его скосил.
Они свалились наземь рядом
И долго дрались в толкотне.
Онцыфор помутневшим взглядом
Заметил щель в его броне.
С ладони кожу обдирая,
Пролез он всею пятерней
Туда, где шлем немецкий краем
Неплотно сцеплен был с броней.
И, при последнем издыханье.
Он в пальцах, жестких и худых,
Смертельно стиснул на прощанье
Мясистый рыцарский кадык.
Уже смешались люди, кони,
Мечи, секиры, топоры,
А князь по-прежнему спокойно
Следил за битвою с горы.
Лицо замерзло, как нарочно,
Он шлем к уздечке пристегнул
И шапку с волчьей оторочкой
На лоб и уши натянул.
Его дружинники скучали,
Топтались кони, тлел костер.
Бояре старые ворчали:
"Иль меч у князя не остер?
Не так дрались отцы и деды
За свой удел, за город свой.
Бросались в бой, ища победы,
Рискуя княжьей головой!"
Князь молча слушал разговоры,
Насупясь на коне сидел;
Сегодня он спасал не город,
Не вотчину, не свой удел.
Сегодня силой всенародной
Он путь ливонцам закрывал,
И тот, кто рисковал сегодня, -
Тот всею Русью рисковал.
Пускай бояре брешут дружно -
Он видел все, он твердо знал,
Когда полкам засадным нужно
Подать условленный сигнал.
И, только выждав, чтоб ливонцы,
Смешав ряды, втянулись в бой,
Он, полыхнув мечом на солнце.
Повел дружину за собой.
Подняв мечи из русской стали,
Нагнув копейные древки,
Из леса с криком вылетали
Новогородские полки.
По льду летели с лязгом, с громом,
К мохнатым гривам наклонясь;
И первым на коне огромном
В немецкий строй врубился князь.
И, отступая перед князем,
Бросая копья и щиты,
С коней валились немцы наземь,
Воздев железные персты.
Гнедые кони горячились,
Из-под копыт вздымали прах,
Тела по снегу волочились,
Завязнув в узких стременах.
Стоял суровый беспорядок
Железа, крови и воды.
На месте рыцарских отрядов
Легли кровавые следы.
Одни лежали, захлебнувшись
В кровавой ледяной воде,
Другие мчались прочь, пригнувшись,
Трусливо шпоря лошадей.
Под ними лошади тонули,
Под ними дыбом лед вставал,
Их стремена на дно тянули,
Им панцирь выплыть не давал.
Брело под взглядами косыми
Немало пойманных господ,
Впервые пятками босыми
Прилежно шлепая об лед.
И князь, едва остыв от свалки,
Из-под руки уже следил,
Как беглецов остаток жалкий
К ливонским землям уходил.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ 1918 год

Не затихала канонада.
Был город полуокружен,
Красноармейские отряды
В него ломились с трех сторон.
Германцы, бросив оборону,
Покрытые промозглой тьмой,
Поспешно метили вагоны:
"Нах Дейтчлянд" - стало быть, домой!
Скорей! Не солоно хлебнувши,
В грязи, в пыли, к вокзалу шли
Из той земли, где год минувший
Они бесплодно провели.
А впрочем, уж не столь бесплодно
Все, что успели и смогли,
Они из Пскова благородно
В свой фатерлянд перевезли.
Тянули скопом, без разбора,
Листы железа с крыш псковских,
Комплект физических приборов
Из двух гимназий городских.
Со склада - лесоматерьялы,
Из элеватора - зерно,
Из госпиталя - одеяла,
С завода - хлебное вино.
Окончив все труды дневные,
Под вечер выходил отряд
И ручки медные дверные
Снимал со всех дверей подряд.
Сейчас - уже при отступленье -
Герр лейтенант с большим трудом
Смог удержаться от стремленья
Еще обшарить каждый дом.
Он с горечью, как кот на сало,
Смотрел на дверь, где, как назло,
Щеколда медная сияла,
Начищенная, как стекло.
Они уж больше не грозились
Взять Петроград. Наоборот,
С большой поспешностью грузились
И отбывали от ворот.
Гудки последних эшелонов,
Ряды погашенных окон,
И на последнем из вагонов
Последний путевой огонь.
Что ж, добрый путь! Пускай расскажут,
Как прелести чужой земли
Столь приглянулись им, что даже
Иные спать в нее легли!
На кладбище псковском осталась
Большая серая скала,
Она широко распласталась
Под сенью прусского орла.
И по ранжиру, с чувством меры,
Вокруг нее погребены
Отдельно унтер-офицеры,
Отдельно нижние чины.
Мне жаль солдат. Они служили,
Дрались, не зная за кого,
Бесславно головы сложили
Вдали от Рейна своего.
Мне жаль солдат. Но раз ты прибыл
Чужой порядок насаждать -
Ты стал врагом. И кто бы ни был -
Пощады ты не вправе ждать.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 1937 год

Сейчас, когда за школьной партой
"Майн Кампф" зубрят ученики
И наци пальцами по картам
Россию делят на куски,
Мы им напомним по порядку -
Сначала грозный день, когда
Семь верст ливонцы без оглядки
Бежали прочь с Чудского льда.
Потом напомним день паденья
Последних орденских знамен,
Когда отдавший все владенья
Был Русью Орден упразднен.
Напомним памятную дату,
Когда Берлин дрожмя дрожал,
Когда от русского солдата
Великий Фридрих вспять бежал.
Напомним им по старым картам
Места, где смерть свою нашли
Прусски, вместе с Бонапартом
Искавшие чужой земли.
Напомним, чтоб не забывали,
Как на ноябрьском холоду
Мы прочь штыками выбивали
Их в восемнадцатом году.
За годом год перелистаем.
Не раз, не два за семь веков,
Оружьем новеньким блистая,
К нам шли ряды чужих полков.
Но, прошлый опыт повторяя,
Они бежали с русских нив,
Оружье на пути теряя
И мертвецов не схоронив.
В своих музеях мы скопили
За много битв, за семь веков
Ряды покрытых старой пылью
Чужих штандартов и значков.
Как мы уже тогда их били,
Пусть вспомнят эти господа,
А мы сейчас сильней, чем были.
И будет грозен час, когда,
Не забывая, не прощая,
Одним движением вперед,
Свою отчизну защищая,
Пойдет разгневанный народ.
Когда-нибудь, сойдясь с друзьями,
Мы вспомним через много лет,
Что в землю врезан был краями
Жестокий гусеничный след,
Что мял хлеба сапог солдата,
Что нам навстречу шла война,
Что к западу от нас когда-то
Была фашистская страна.
Настанет день, когда свободу
Завоевавшему в бою,
Фашизм стряхнувшему народу
Мы руку подадим свою.
В тот день под радостные клики
Мы будем славить всей страной
Освобожденный и великий
Народ Германии родной.
Мы верим в это, так и будет,
Не нынче-завтра грохнет бой,
Не нынче-завтра нас разбудит
Горнист военною трубой.
"И если гром великий грянет
Над сворой псов и палачей,
Для нас все так же солнце станет
Сиять огнем своих лучей".

5 апреля 1242 года, 770 лет тому назад, русский князь Александр Невский на льду Чудского озера одержал победу над рыцарями Ливонского ордена, не позволив тем осуществить «дранг нах остен».
Если бы не малотолерантный к чужим культурам и обычаям князь, то лет 700 бы уже сосиски с пивом кушали.

Подняв мечи из русской стали,
Нагнув копейные древки,
Из леса с криком вылетали
Новогородские полки.


К мохнатым гривам наклоняясь;
И первым на коне огромном
В немецкий строй врубился князь...

История и реконструкция Ледового побоища . Видео - тексты - 3D-картинки в ассортименте.

Константин Симонов, поэма «Ледовое побоище»

На голубом и мокроватом
Чудском потрескавшемся льду
В шесть тыщ семьсот пятидесятом
От Сотворения году,

В субботу, пятого апреля,
Сырой рассветной порой
Передовые рассмотрели
Идущих немцев темный строй.

На шапках перья птиц веселых,
На шлемах конские хвосты.
Над ними на древках тяжелых
Качались черные кресты.

Оруженосцы сзади гордо
Везли фамильные щиты,
На них гербов медвежьи морды,
Оружье, башни и цветы.

Все было дьявольски красиво,
Как будто эти господа,
Уже сломивши нашу силу,
Гулять отправились сюда.

Ну что ж, сведем полки с полками,
Довольно с нас посольств, измен,
Ошую нас Вороний Камень
И одесную нас Узмень.

Под нами лед, над нами небо,
За нами наши города,
Ни леса, ни земли, ни хлеба
Не взять вам больше никогда.

Всю ночь, треща смолой, горели
За нами красные костры.
Мы перед боем руки грели,
Чтоб не скользили топоры.

Углом вперед, от всех особо,
Одеты в шубы, в армяки,
Стояли темные от злобы
Псковские пешие полки.

Их немцы доняли железом,
Угнали их детей и жен,
Их двор пограблен, скот порезан,
Посев потоптан, дом сожжен.

Их князь поставил в середину,
Чтоб первый приняли напор,-
Надежен в черную годину
Мужицкий кованый топор!

Князь перед русскими полками
Коня с разлета развернул,
Закованными в сталь руками
Под облака сердито ткнул.

"Пусть с немцами нас бог рассудит
Без проволочек тут, на льду,
При нас мечи, и, будь что будет,
Поможем божьему суду!»

Князь поскакал к прибрежным скалам,
На них вскарабкавшись с трудом,
Высокий выступ отыскал он,
Откуда видно все кругом.

И оглянулся. Где-то сзади,
Среди деревьев и камней,
Его полки стоят в засаде,
Держа на привязи коней.

А впереди, по звонким льдинам
Гремя тяжелой чешуей,
Ливонцы едут грозным клином -
Свиной железной головой.

Был первый натиск немцев страшен.
В пехоту русскую углом,
Двумя рядами конных башен
Они врубились напролом.

Как в бурю гневные барашки,
Среди немецких шишаков
Мелькали белые рубашки,
Бараньи шапки мужиков.

В рубахах стираных нательных,
Тулупы на землю швырнув,
Они бросались в бой смертельный,
Широко ворот распахнув.

Так легче бить врага с размаху,
А коли надо умирать,
Так лучше чистую рубаху
Своею кровью замарать.

Они с открытыми глазами
На немцев голой грудью шли,
До кости пальцы разрезая,
Склоняли копья до земли.

И там, где копья пригибались,
Они в отчаянной резне
Сквозь строй немецкий прорубались
Плечом к плечу, спиной к спине.

Онцыфор в глубь рядов пробился,
С помятой шеей и ребром,
Вертясь и прыгая, рубился
Большим тяжелым топором.

Семь раз топор его поднялся,
Семь раз коробилась броня,
Семь раз ливонец наклонялся
И с лязгом рушился с коня.

С восьмым, последним по зароку,
Онцыфрор стал лицом к лицу,
Когда его девятый сбоку
Мечом ударил по крестцу.

Онцыфор молча обернулся,
С трудом собрал остаток сил,
На немца рыжего рванулся
И топором его скосил.

Они свалились наземь рядом
И долго дрались в толкотне.
Онцыфор помутневшим взглядом
Заметил щель в его броне.

С ладони кожу обдирая,
Пролез он всею пятерней
Туда, где шлем немецкий краем
Неплотно сцеплен был с броней.

И при последнем издыханье,
Он в пальцах, жестких и худых,
Смертельно стиснул на прощанье
Мясистый рыцарский кадык.

Уже смешались люди, кони,
Мечи, секиры, топоры,
А князь по-прежнему спокойно
Следит за битвою с горы.

Лицо замерзло, как нарочно,
Он шлем к уздечке пристегнул
И шапку с волчьей оторочкой
На лоб и уши натянул.

Его дружинники скучали,
Топтались кони, тлел костер.
Бояре старые ворчали:
"Иль меч у князя не остёр?

Не так дрались отцы и деды
За свой удел, за город свой,
Бросались в бой, ища победы,
Рискуя княжьей головой!»

Князь молча слушал разговоры,
Насупясь на коне сидел;
Сегодня он спасал не город,
Не вотчину, не свой удел.

Сегодня силой всенародной
Он путь ливонцам закрывал,
И тот, кто рисковал сегодня, -
Тот всею Русью рисковал.

Пускай бояре брешут дружно -
Он видел все, он твердо знал,
Когда полкам засадным нужно
Подать условленный сигнал.

И, только выждав, чтоб ливонцы,
Смешав ряды, втянулись в бой,
Он, полыхнув мечом на солнце,
Повел дружину за собой.

Подняв мечи из русской стали,
Нагнув копейные древки,
Из леса с криком вылетали
Новогородские полки.

По льду летели с лязгом, с громом,
К мохнатым гривам наклоняясь;
И первым на коне огромном
В немецкий строй врубился князь.

И, отступая перед князем,
Бросая копья и щиты,
С коней валились немцы наземь,
Воздев железные персты.

Гнедые кони горячились,
Из-под копыт вздымался прах,
Тела по снегу волочились,
Завязнув в узких стременах.

Стоял суровый беспорядок
Железа, крови и воды.
На месте рыцарских отрядов
Легли кровавые следы.

Одни лежали, захлебнувшись
В кровавой ледяной воде,
Другие мчались прочь, пригнувшись,
Трусливо шпоря лошадей.

Под ними лошади тонули,
Под ними дыбом лед вставал,
Их стремена на дно тянули,
Им панцирь выплыть не давал.

Брело под взглядами косыми
Немало пойманных господ,
Впервые пятками босыми
Прилежно шлепая об лед.

И князь, едва остыв от свалки,
Из-под руки уже следил,
Как беглецов остаток жалкий
К ливонским землям уходил.

Уроки «Ледового побоища»

В жизни Константина Симонова особое значение имел 1938-й год. Во-первых, журнал «Знамя» в самом начале года опубликовал его поэму «Ледовое побоище». Эта вещь, обращённая вроде к далёкой древности, вызвала в литературных кругах Москвы много разных разговоров.

Одни считали, что «Ледовое побоище» ознаменовало окончательный разворот молодого стихотворца от западной манеры в сторону традиционных русских ценностей. Другие полагали, что многообещавший поэт окончательно погубил свой талант и занялся конъюнктурой. Но до установления истины дело так и не дошло. Вторым событием для Симонова стало окончание Литературного института, подача документов в Московский институт философии, литературы и истории и последующее поступление в Союз писателей. А третий момент касался уже личной жизни: поэт в 1938 году окончательно порвал с Атой Типот (которая по линии отца приходилась родственницей злейшему врагу Сталина - Троцкому) и связал себя с Евгенией Ласкиной, которая потом родила ему сына Алексея. Но обо всём по порядку.

Как только первый номер журнала «Знамя» за 1938 год с поэмой Симонова «Ледовое побоище» поступил в киоски и библиотеки, мэтр советской поэзии Владимир Луговской выступил с идеей обсудить новую вещь своего любимца в Союзе писателей на заседании сектора по работе с молодыми литераторами. Заседание было назначено на 31 января.

Предваряя дискуссию, Симонов дал небольшие пояснения. Он отметил:

«Поэма в основном относится к 1240-1242 г. - ко времени самого ледового побоища, а первая и последняя главы её относятся к 1918 г., когда Псков занимали немцы. В 1240 г. Псков также был захвачен немцами. За всю свою многовековую историю Псков был два раза под властью немцев. Это и позволило мне сделать некоторую параллель»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, л. 1).

Дальше говорили в основном бывшие сокурсники Симонова по Литинституту и приглашённые участники из некоторых московских литобъединений. Их имена тогда ещё никому ни о чём не говорили (за исключением разве что Ксении Некрасовой, Аделины Адалис и, может быть, В.Лившица ). Но неизвестность не мешала молодёжи выступать предельно жёстко.

Тон задала Захарова . Для неё примером исторической поэзии служила «Песнь о вещем Олеге». Поэтому она хотела прежде всего понять, смог ли Симонов не то что превзойти классический образец, а хотя бы приблизиться к нему. Вывод оказался не в пользу молодого автора.

Захарова заявила:

«В целом моё впечатление от поэмы: первая часть поэмы, где говорится о 1918 г. (может быть потому, что мы современные люди, мы привыкли легко запоминать образы и картины, которые мы сами переживали, сами наблюдали и о которых мы неоднократно читали), у меня глубоко врезалась в память. Перед моими глазами и сейчас мелькает эта картина.

Во второй части, где говорится о 1242 г., насколько мне память не изменяет, события развёртываются, начиная с июня месяца и до зимы, до этого знаменитого ледового побоища. Мне особенно понравилась борьба за освобождение Пскова. Эта картина хорошо врезалась в память, отдельные образы её прекрасно запечатлелись.

Что ещё понравилось? Подготовка боя на Чудском озере. Лично у меня создалось впечатление об этой подготовке, о знамёнах с крестами, о немецких рыцарях, о превосходстве их вооружения, об их лихачестве, выражаясь по-современному. Всё это врезалось в память. Но от конца боя я ждала большего. В моём воображении было Чудское озеро, покрытое кровью до такой степени, что лёд покраснел. Там порубили 5 сотен рыцарей, целая каша. Я ждала, что эта картина будет более ярко воспроизведена. О ней мы знаем из истории, и эта картина могла бы быть показана более яркими касками.

К сожалению, об исходе этого боя у меня такого впечатления не создалось.

Какие недостатки в поэме?

Что мне особенно не понравилось - это отдельные обороты речи, когда люди употребляют целый ряд терминов, которые свойственны XIII веку, когда они пользуются церковно-славянским языком, и в их речи вдруг проскальзывают современные слова: «дьявольская красота», «риск».

Насколько мне известно, по-моему, такие слова не употреблялись тогда. Это слова более позднего происхождения. Тем более надо принять во внимание, что Русь в те годы как раз была охвачена религиозным дурманом. Мы знаем, что христианская религия была введена в Х веке, а в XII веке она достигла самого расцвета, так что такие выражения, как «дьявольская красота», тогда не могли быть.

Эти отдельные выражения создают такое впечатление (извините за резкость), что приехал человек в Новгород и Псков, осмотрел памятники старины, на вече он никогда не присутствовал (в зале смех), о вече узнал по очень и очень скупым описаниям, что оно было на «эфтом» месте, и на основании этого осмотра написал.

Мне кажется, что о вече нужно было бы говорить больше, потому что Новгородское вече, как известно из истории, управляло внутренними государственными делами, разрешало военные вопросы. Новгородский князь подчинялся вече, но он не руководил вече. Здесь несколько смешали обязанности.

Вот мои замечания. Я думаю, что «старички» меня в этом отношении поддержат»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, лл. 2-4).

Но часть «старичков» с оценками Захаровой не согласилась. Первым возразил Кедров . Он обратил внимание на то, что до Симонова так глубоко противостояние славян и немцев в первой половине тринадцатого столетия в районе Пскова никто в литературе ещё не исследовал. Поэтому уже за одно обращение к этой теме поэт, по мнению Кедрова, заслуживал всяческого поощрения. Кроме того, Кедров высоко оценил подход Симонова к историческому материалу, выбор размера. Поэт не случайно сделал ставку на ямб. «В этой поэме, - подчеркнул оратор, - не было той западной манеры, киплинговской манеры, которой написаны многие его [Симонова. - В.О.] стихотворения» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, л. 7).

Дальше дискуссия развернулась вокруг двух моментов. Одни (как Мямличев и Лившиц) спорили о том, насколько поэма Симонова отвечала принципу историзма. Другие (в частности Всеволодов ) акцент делали на вопросы художественности. Того же Всеволодова смущали, к примеру, длинноты в поэме.

Народ спорил до хрипоты. Мямличев всех убеждал в том, что поэт исказил многие исторические моменты и слабо подал фигуру Александра Невского . В поэме, утверждал оратор, «не показан энтузиазм русского боя, не показана храбрость Александра Невского, храбрость русского народа» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, л. 13).

Мямличеву резко возразил Горных . По его мнению, поэт, отталкиваясь от реальных исторических фактов, добился главного: возбудил у своих читателей патриотические чувства.

«Я думаю, - подчеркнул Горных, - что он ставил перед собой цель: на основе исторических фактов передать этот патриотизм, зажечь им сердца людей. И он даёт заключение: мы били немцев на Чудском озере не раз. Мы били их в 1918 г., мы били их и раньше, в 1242 г. В конце концов сюда можно было бы включить и 1929 г., события на КВЖД), правда, там мы имели дело не с немцами). Надо сказать, что все эти события воодушевляют нас и разжигают патриотический дух в нашем советском народе. Я думаю, что этим поэма и ценна. Тов. Симонов в этом отношении сделал очень и очень большой вклад в нашу советскую поэзию. Моё личное мнение: говорить нам много нечего. Поэма написана хорошо. Она будет жить, её будут с удовольствием читать и взрослые и наша молодёжь»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, л. 14).

Поддержал Горных и Лившиц. Он с пафосом доказывал, что поэма «Ледовое побоище» по своему воздействию на читателя не уступала газетным передовицам. Если и было в чём упрекать Симонова, то, по мнению Лившица, за смещение акцентов. В представлении Лившица упор следовало сделать не на Анцифера , а на Александра Невского.

Рассуждая о поэме, Лившиц заявил:

«Народ выдвинул Александра Невского. Пока он его не выдвигал, до тех пор народ сам ничего не делал. Во всяком случае, фигура Александра Невского вышла очень блёклой. Если говорить о противопоставлении, вообще, если можно говорить о противопоставлении, то более резко выведена фигура Анцифера, чем фигура вождя Александра Невского. Народ выдвинул Александра Невского, а не Анцифера. Здесь говорили о том, что очень досадно, что Анцифера чрезвычайно рано убили. Я думаю, что в том-то и получилась удача, что создаётся такая реакция. Это смерть без боя. Досадно, что он умер. В этом живучесть Анцифера. В этом удача Симонова. Эта поэма по своим находкам и выводам, применённым к ней, очень удачна. Очень удачно применены в ней строки из «Интернационала». Поэма очень хороша, и мы ей путёвку должны дать»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, л. 21).

Лившица попытался поправить Щедрин . Ему показалось, что образ Александра Невского, наоборот, поэт дал очень ярко, выпукло. По его мнению, поэт вообще создал для себя новый жанр, соединив памфлет со строгой реалистической поэмой.

Приземлила аудиторию Ксения Некрасова, которую уже тогда многие воспринимали как человека не от мира сего. Она недоумевала: о чём возник спор. Это ли главное - верно отразил ли Симонов события 1240-1242 годов или в чём-то отступил от исторической правды. Её волновало другое - душевное и умственное развитие нового поколения. Некрасова протестовала против узколобости. Но аудитория её не поняла. Она привыкла к прямолинейности. От Некрасовой потребовали высказаться конкретно по поэме «Ледовое побоище». Уступая натиску аудитории, поэтесса скромно заметила, что само произведение Симонова ей в целом понравилось. Но, похоже, это было лукавством.

Надо отметить, что до поры до времени в дискуссии преобладали в основном эмоции. Никто даже не пытался глубоко проанализировать сам текст, подробно разобрать характеры, проследить эволюцию в творчестве Симонова. Первый на это отважилась Сарра Штут . Она-то считала, что центральной проблемой в стихах Симонова всегда являлась проблема сильного героя. А в поэме действительно сильного героя критикесса не почувствовала. Не поэтому ли Штут сделала очень резкий вывод: «В этой поэме главные герои даны неудачно, бледно, а следовательно, неудачно дан и народ. Вещь не удалась» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, л. 22).

Ещё более резко выступила Адалис. Она отметила:

«По-моему, «Ледовое побоище» - это не готовая и не окончательно отредактированная вещь - это во-первых. Во-вторых, это не такая веха в творчестве Симонова. От Симонова можно было бы ожидать гораздо большего в историческом плане. В-третьих, эта вещь плоха со многих сторон. Её патриотизм не тот патриотизм, который нам нужен.

Мне кажется, «Ледовое побоище» - лубочная вещь. Образ Александра Невского, Анцифера в особенности, является несколько лубочным образом. Я очень извиняюсь перед Симоновым, которого я уважаю и люблю, но мне придётся сделать резкое сравнение. Когда-то во время империалистической войны была в ходу такая лубочная литература о победителях, поднимавших на пику двадцать германцев. Рисовались сказки очень яркими красками. Нехорошо, что этот лубок мы имеем в поэме»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, л. 26).

По сути, Адалис отправила Симонова в нокаут. Публика растерялась. Большинство единомышленников поэта не знало, что делать. На одном пафосе защиту Симонова строить уже было нельзя. А весомых аргументов в пользу поэта ни у кого не находилось.

Выручил Симонова молодой критик Анатолий Тарасенков . Влюблённый в стихи Бориса Пастернака , он, конечно, понимал, что поэма Симонова - это, кончено, никакая не поэзия, а всего лишь упражнения в литературе. Но в данном случае для критика определённую роль играли не эстетические пристрастия. Тарасенков исходил из того, что Симонов - не просто свой человек, близкий ему и по характеру, и по взглядам. В Симонове он видел одного из лидеров если не всего своего поколения, то той команды, к которой относил и себя лично. Для него Симонов как бы олицетворял командира. А командира следовало защищать. Используя свой полемический дар, Тарасенков попытался не просто отвести все аргументы Штут и Адалис, а подвергнуть всех критиков Симонова остракизму. Он отметил:

«Если сравнивать вещь Симонова с лубком, то надо сравнивать её с лубками 1914 г. В это время лубками занимались всевозможные частные издательства, разные генералы Михеи и прочие халтурщики. Но если сравнивать с лубками Терентьева, с лубками времён Наполеона, с лубками, сделанными народно, доходчиво, то ничего дурного и опошляющего искусство в этом не было. Это были яркие тона, резкая карикатура, памфлет, от чего реалистические качества вещи в художественном плане ничуть не страдали. Это были лубки интересные в художественном плане, они были с большим идейным содержанием. И в этом смысле сравнивать вещь Симонова с лубком, по-моему, можно. По рельефности характеристик эта вещь является агиткой. Если поэму Симонова называть лубком, тогда и лучшие вещи Маяковского, я согласен, тоже можно признать лубком. Ведь многие стихи Маяковского мы брали для окон «Роста». Мне эта вещь напомнила лубки именно того времени. Я считаю, что в этом смысле у Симонова такой лубок, за который его надо хвалить, а не ругать»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, лл. 29-30).

Отверг Тарасенко и все претензии к языку поэмы.

«Здесь говорили о том, - отметил он, - что у Симонова с языком неблагополучно, что слишком сильно выпирают всевозможные: «дьявольская красота», «риск» и др. слова. Мне кажется, что стилизовать весь язык было бы неверно. Это был бы грубый натуралистический подход к историческому материалу. По-моему, введение таких слов, наличие повторяющихся ассоциаций ничуть не нарушает подробность повествования. Всё это сделано вполне законно. Почему можно сравнивать двух едущих и спорящих между собой рыцарей - ливонских псов с двумя ворами, из которых один костит другого за неудачную кражу? По-моему, параллель проводить можно между немецкими ливонскими рыцарями и современными деятелями Гитлера. За это его надо похвалить. Почему нельзя допускать также слияния двух языковых потоков в современный язык? Русский язык разговорный вполне можно использовать. В основном поэма написана именно таким стилем. Это первое замечание.

Второе замечание. Некоторые товарищи говорили о русском языке 13-го века как о церковно-славянском языке. Мне думается, что это большая ошибка и просто незнание той разницы, которая существовала между русским разговорным языком и церковно-славянским. Если мы возьмём летопись, если мы возьмём хотя бы такой замечательный памятник словесного русского искусства, как «Слово о полку Игореве» и сравним его со стихами Маяковского и учебником Шестакова по истории (я беру вещи одного жанра), мы почувствуем большую разницу. Если же мы сравним разговорный язык 13-го века с разговорным языком нашего времени - особенно большой разницы мы не почувствуем. Я ручаюсь, что новгородцы 13-го века поймут москвичей 20-го века. Об этом свидетельствуют русские былины, написанные много веков тому назад, которые сохранили в себе элементы церковно-славянского языка, характерные для письменной культуры. Но эти элементы в русскую живую разговорную почти не входили.

Конечно, товарищи, это вовсе не потому, что былины записаны значительно позднее, а потому, что русский разговорный язык в очень малой степени зависел от церковно-славянского языка. Русский разговорный язык опирался на болгарский язык. Вот почему и существовала такая большая разница.

Поэтому Симонов, пишущий хорошим чисто-русским языком 12-го в., поступает совершенно правильно. Ничего добавлять сюда не нужно. Не правы те товарищи, которые сравнивали поэму «Ледовое побоище» с поэмой о Николае Островском. Та вещь - спокойная, привычная, она придерживается наших определённых традиций, она находится на среднем поэтическом уровне. Эта вещь определённой поэтической грамотности. Может быть, «Ледовое побоище» в некоторой своей части злоупотребляет глагольной рифмой, на которую здесь нападали некоторые товарищи. Может быть, отдельные места могут быть даны более гладко. Может быть, они менее совершенны и гладки, чем поэма «Ледовое побоище» - вещь в десять раз оригинальнее и самобытнее»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, лл. 30-32).

Но у Тарасенкова сил хватило лишь на то, чтобы возразить Штут и Адалис. А этого было мало. Поэтому общий вывод критика (поэма «Ледовое побоище» - самая сильная вещь Симонова, открывающая ещё не существовавшие элементы нового реалистического стиля»), прозвучал не очень уж убедительно.

Оставалось узнать, как воспринял критику Симонов. А он, увы, избрал неверную тактику и стал оправдываться. Поэт согласился, что смазал в поэме вече. А почему? Как оказалось, прежде всего потому, что не разобрался в проблеме. «Я, - признался поэт, - должен по совести сказать, что я много о нём [о вече] читал, но ясной картины у меня не получилось. Это путаный вопрос. Толком не знают, как происходило вече, яркого представления о нём нет ни у одного историка. Я не имею чётких исторических данных» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, лл. 33-34). Но что это значило? Во-первых, Симонов не тех историков читал. И во-вторых, он самолично расписался в отсутствии художнической интуиции. Нет чётких данных? А где чутьё художника? Почему писатель не провёл собственные поиски? Что ему подсказала логика других событий?

Оправдываясь по другим пунктам прозвучавших в ходе дискуссии обвинений, Симонов в какой-то момент сам себя и высек. Он признал, что писал не историческую поэму, а всего лишь агитку. «Я, - заявил поэт, - люблю это слово «агитка». Оно хорошее. Поэт для того и существует, чтобы вдалбливать в головы масс, чтобы агитировать. Эта агитка построена на историческом материале» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, л. 35). Именно поэтому Симонов за основу взял не битву со шведами, а с немцами. Предвидя развитие событий, он хотел заранее подготовить, по его словам, поэтическую мобилизацию. «Мы, - утверждал Симонов, - должны быть готовы к тому, что придётся давать новые окна «Роста», к тому, что придётся работать на фронте Первое и основное, что мне всегда хочется после того, как я прочитываю поэму, это чтобы люди прочувствовали, что на носу война, что за их плечами стоит многовековая борьба русского народа за своё национальное освобождение, за свою независимость» (РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, лл. 35-36).

Вот причина главной художественной неудачи поэмы Симонова «Ледовое побоище». Автор смешал два понятия: агитацию и литературу. Цель любой агитации - вооружить общество фактами и настроить его на определённый лад. Задача литературы несколько иная. Она не только создаёт настроение, но и во многом формирует убеждения и воспитывает.

А что получилось у Симонова? Он, по его же словам, и в фактах что-то понапутал из-за неимения достоверных источников информации, и образы главных героев скомкал, не дотянул. Но вместо того, чтобы признать свою художественную неудачу, поэт предпочёл укрыться за пафосные вещи.

В таком же ключе Симонов построил и свою полемику с Адалис. Он подчеркнул:

«Видите ли, какая штука, я не буду спорить по основным вопросам, затронутым вами. Это был бы длинный разговор. Вообще я с вами не согласен. Но об одном частном вопросе мне хочется сейчас сказать. Может быть, мне неудобно говорить о сценарии Павленко. Хотя в этом сценарии и много хорошего, но он мне категорически не нравится и не нравился вот почему. Вы меня упрекали в антиисторизме, но сценарий Павленко абсолютно антиисторический. Образ Александра Невского - это сотый Чапаев, причём роль Петьки исполняет Василиса, которая размахивает оглоблями. Он выполняет роль Козьмы Крючкова. Я не стремился сделать Александра Невского обаятельным князем. Он был порядочной свиньёй. Александр Невский был таким человеком, который, когда новгородцы восстали против Пскова, пришёл и вырезал у тысячи пятисот новгородцев носы и уши. Я считаю, что образ А.Невского я дал правильно.

(АДАЛИС - Надо было дать русский народ в Анцифере.)

СИМОНОВ - Я хотел показать, что он едет в Новгород не потому, что он родной ему, не потому, что он узнал, что там немцы. Он ехал вопреки тому, что новгородцы его избили, что они его выгнали. Это была сильная личность, но не обаятельная, и поэтому обаятельным я его не делаю. Я думаю, что так правильнее дать. В этом значение этого образа. А.Невскому было не до борьбы новгородцев с суздальцами. Его это дело не касалось. Однако это был умный человек, это был первый князь, почувствовавший Русь как нечто целое, как нечто единое.

(С места: У вас этого нет.)

Он это почувствовал перед лицом внешнего врага. Как раз внешний враг - ливонцы на западе и татары на востоке и описаны. Это способствовало проявлению национального самосознания России. В этом плане я А.Невского дал правильно, а Павленко - неверно, потому что нельзя механически Чапаева переносить на 13-й в. Я подошёл ближе в данном случае к историческому факту.

АДАЛИС - Вы пошли против собственного плана.

СИМОНОВ - Я не хотел создавать лубка, я не хотел давать его чудным и смелым.

Относительно образа Анцифера. Если говорить прямо, я считаю, что образ Анцифера мне не удался. Мне удались детали, мне нравится, как он едет из Пскова в Новгород, как душит за кадык немца, но в целом этот образ можно сделать гораздо лучше.

АДАЛИС - Я не стою за А.Невского, но за Анцифера я стою.

СИМОНОВ - В отношении битвы, войны с немцами. Я старался подчеркнуть. Я не случайно выпячиваю эту битву, когда А.Невский стоит среди псковских мужиков. Я нарочно в центре побоища взял не то место, где влетают победоносно новгородские полки, ставящие последнюю точку в бою, а то место, где русские мужики в одних рубашках, с топорами сходятся с закованными в железо немцами. Центр побоища там. Центр поэмы именно там. Основной смысл А.Невского: он борется не за свой Новгород и вотчину, а за очищение всей Руси»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, лл. 36-37).

Итоги обсуждения подвёл Владимир Луговской . По его мнению, Симонов, безусловно, добился удачи, хотя и допустил ряд промахов. Опытный мастер отметил:

«Вещь Симонова - интересная вещь В ней как-то своеобразно сочетается историческая поэма с историческим памфлетом. Это сочетание - настоящая удача, но отсюда идут и все недостатки поэмы

По существу это настоящая патриотическая вещь. Я не могу понять, как можно говорить, что это не совсем патриотическая вещь или это вещь не с нашим патриотизмом. Мне самому не очень нравится это отступление к 1918 году. Я с Симоновым говорил об этом с самого начала. Мне это не очень нравится. Чрезвычайно хорошо стилистически сделана сцена, когда идут лейтенанты и солдаты, но что у них белые ручки - это мне не нравится, потому что германская армия была грозная армия, серьёзная, и впечатление от этого рассеивается

Надо отметить, что в этой поэме мы имеем даже некоторую суровость, мужское чувство, это мужская поэма.

Я очень жалею, что у Симонова в этой поэме так мало дана та страна, за которую борются её герои. Заметим, что в поэме нет пейзажа, холмов, лесов, великих рек. Этот пейзаж оправдал бы многое. Надо чтобы он был в поэме, он дал бы этой поэме теплоту. Симонов почему-то не любит пейзаж так же, как он не любит и женские образы. Их в его творчестве почти нет. Неплохо было бы ввести образ русской женщины. Это на фоне суровых мужиков в сапогах и с бородами было бы очень хорошо.

Вы помните картину перед боем. Перед боем почувствовалась Россия, северные края её. Вы помните, как нарисована ночь перед Куликовской битвой: лебеди кричали. Там показана русская земля. Этого в поэме Симонова нет. Это жалко.

Теперь относительно героев. Историчен ли образ А.Невского? Я здесь поспорю с т. Адалис. Дело в том, что у нас у целого ряда авторов появилось эдакое запойное увлечение всякими князьями и прочими персонажами, когда они пишут исторические вещи. А.Невский из поповских кругов. Он лаял по всякому поводу. Это был отнюдь не святоша, как некоторые пытались изобразить его. Это был человек с умом и большой волей. Это была сильная личность. Он, начиная со шведских сражений, действительно понял необходимость очистить русскую землю. Он понял, что сначала надо броситься на запад и оттуда остановить нашествие, а затем уже повернуться на восток и разбить татар. Политическая линия очень интересна и сложна. Об этом говорит и Павленко, но я не согласен, как он это трактует. Там государственность на востоке чувствуется гораздо более выпукло, когда они проходят через русскую землю. В этом недостаток поэмы Симонова. Здесь можно было бы лучше обрисовать государственность А.Невского.

Мне кажется, что Симонов своего героя - А.Невского несколько попридержал. Анцифера Симонов не дотянул. Он получился двойственный. Анцифер олицетворяет русский народ. Он должен был быть показан по-настоящему, а не просто так, что он дерётся, срывает знамя и т.д.

Для меня самым тёплым в поэме было следующее. Не памфлетная сцена, а сцена, когда Анцифер идёт к А.Невскому. Хорошо дан и епископ. Здесь хорошо чувствуется город, затем хорошо описание посланцев из Новгорода. Они ведут себя хорошо, тонко. Получается настоящий психологизм, серьёзный и глубокий.

Анцифер очень прямолинеен в своих действиях. Это храбрый человек, которого ограбили немцы. Он идёт мстить за потери. Он мстит сурово, мужественно и прямолинейно.

Хотелось бы, чтобы в поэме был пейзаж, чтобы в ней был дан целый ряд черт русского человека: сообразительность, сметка, какая-то душевная широта, отзывчивость и т.д.

Я заметил, что многие товарищи говорили относительно того, что конец битвы ослаблен. Это замечание верно. Хотелось бы конец битвы ощутить живописнее, представить совершенно кровавый лёд, груды тел, встающих раненых и т.д. Здесь можно было бы здорово дать, а Симонов ограничился показом, как убегают ливонцы, и всё.

Анцифер умирает незаметно, а я бы стоял за героическую смерть. Немец хватил по крестцу. Он упал, подполз и стал душить немца. Всё-таки эта смерть просветляющая, от которой идут лучи.

Товарищи говорили о том, что в смерти Анцифера дана народность. Народность не в этом, не в том, что человек умирает, и все плачут. И здесь получается дуализм.

Как честный писатель он не хотел сделать образ сусальным, но вместе с тем образ А.Невского он не дотянул до конца.

Всё-таки, несмотря на это, надо сказать, что вещь получилась настоящая, крепкая, мужественно звучащая»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 17, д. 69, лл. 38-41).

Пока поэму Симонова обсуждали в Союзе писателей, редакция «Литературной газеты» заказала на «Ледовое побоище» рецензию молодой критикессе Зое Кедриной . Она в целом оценила новую вещь выпускника Литинститута неплохо, хотя и высказала ряд замечаний. Кедрину, в частности, не совсем устроил образ Александра Невского. По её мнению, этот дальновидный политик оказался у Симонова лишённым реалистически написанной среды, в которой мог бы полностью развернуться. Слабым местом в поэме она нашла и рифмы. Кедрина отметила: «Здесь поэт непростительно небрежен. Он не только злоупотребляет глагольной рифмой, но даже допускает созвучия однокоренных слов».

Возможно, из-за обилия упрёков редакция в последний момент рецензию Кедриной завернула. Ведь литературный генералитет уже тогда начал лепить из Симонова некую икону. Поэтому он нуждался лишь в лести, а не в объективном разборе своего творчества.

Уже 3 сентября 1938 года литературные функционеры поставили вопрос о приёме Симонова в Союз писателей. На президиуме этого Союза поэта представил Владимир Луговской, который тогда считался без пяти минут классиком. Луговской заявил:

«Симонова я знаю уже 3 года и за это время целиком проследил его работу. Он очень талантливый, способный поэт, который за это время много поработал. Симонов написал поэму «Павел Чёрный», которая вышла отдельной книгой (неважная вещь), затем поэму «Победитель» о Николае Островском, поэму «Ледовое побоище», которая создала ему известную популярность. Хорошая умная вещь, написанная по историческим материалам. Человек сам ездил в Псков, рылся в архивах. Затем у него имеется целый ряд стихов, объединённых теперь уже в отдельной книге стихов. Среди них такие хорошие, как «О генерале Лукаше» и др. Кроме того, теперь появляются ещё 2 его поэмы. Затем вместе с Матусовским он написал 2 поэмы и прозу о Луганске, о Донбассе, для т. Ворошилова.

Для тов. Симонова, не говоря уже о том, что это талантливый человек, характерна ещё очень высокая степень трудолюбия и честного отношения к писательскому делу. Он ездит, собирает материалы, он может иногда целиком переработать стихотворение, целую поэму, если это требуется. Вкладывает в свои произведения очень большой труд, и за это мы его уважаем.

Интересно его стремление не только к прозе, но и к журналистике, к критике. Целый ряд его статей появился в «Литературной газете». Во всяком случае человек живёт разносторонней литературной жизнью. Как для поэта, для него характерны очень мужественные интонации, желание найти героя сильного, мужественного, волевого. Это его постоянная тема, поэтому он берётся действительно за людей, которые делают жизнь, борются. И вот эта мужественная интонация отмечает его творчество. У него есть действительно свой голос, своя манера. Поэтому я считаю, что тов. Симонов вполне достоин быть принятым в члены Союза»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 15, д. 265, лл. 34-35).

Фадеев предложил долгого обсуждения не устраивать. Он отметил:

«Товарищи, тов. Симонова все хорошо знают, поэтому говорить подробно о нём не нужно. Это один из представителей молодой поросли поэтов, одной из групп наиболее талантливой нашей молодёжи. Я больше знаком с его поэмой, посвящённой «Ледовому побойщу» - об Александре Невском. Поэма написана в хорошей поэтической манере, затем вопрос там поставлен исторически правильно. Там были отдельные мелкие ошибки, которые он выправил. Стих у него выпуклый, чеканный, простой. Всё, что он пишет, ощутимо, зримо.

Затем я читал его переводы азербайджанских классиков. Как поэтические произведения эти переводы - замечательны. Вообще я считаю, что тов. Симонова нужно было давно принять. Он тоже человек, который засиделся и по существу является поэтом, не худшим чем многие из самых первых рядов в нашем Союзе Советских Писателей»

(РГАЛИ, ф. 631, оп. 15, д. 265, л. 35).

Правда, Катаев всё-таки не удержался и перед голосованием попросил Симонова прочесть одно из своих стихотворений. Молодой поэт не стал артачиться и прочитал даже не одно, а два стихотворения: «Генерал» и «Рассказ о спрятанном оружии». После этого все члены президиума Союза писателей дружно проголосовали за приём Симонова.

Но что показало время? Поэма Симонова «Ледовое побоище» быстро забылась. Как и все агитки, она уместной оказалась лишь на какое-то время. Чтобы задержаться в народном сознании, поэма должна была зацепить: героями, действием, чувствами или ещё чем-то. А Симонов ограничился одной агиткой. Зато из него получился серьёзный политик и организатор. Не случайно он после войны в течение нескольких лет был правой рукой Фадеева в Союзе писателей.

Вячеслав ОГРЫЗКО

Любовь к истории - Rileva l'avventoroso — LiveJournal

На шапках перья птиц весёлых,
На шлемах конские хвосты.
Над ними на древках тяжёлых
Качались чёрные кресты.

Оруженосцы сзади гордо
Везли фамильные щиты,
На них гербов медвежьи морды,
Оружье, башни и цветы.

Всё было дьявольски красиво,
Как будто эти господа,
Уже сломивши нашу силу,
Гулять отправились сюда.

Ну что ж, сведём полки с полками,
Довольно с нас посольств, измен,
Ошую нас Вороний Камень
И одесную нас Узмень.

Под нами лёд, над нами небо,
За нами наши города,
Ни леса, ни земли, ни хлеба
Не взять вам больше никогда.

Всю ночь, треща смолой, горели
За нами красные костры.
Мы перед боем руки грели,
Чтоб не скользили топоры.

Углом вперёд, от всех особо,
Одеты в шубы, в армяки,
Стояли тёмные от злобы
Псковские пешие полки.

Их немцы доняли железом,
Угнали их детей и жён,
Их двор пограблен, скот порезан,
Посев потоптан, дом сожжён.

Их князь поставил в середину,
Чтоб первый приняли напор, -
Надёжен в чёрную годину
Мужицкий кованый топор!

Князь перед русскими полками
Коня с разлёта развернул,
Закованными в сталь руками
Под облака сердито ткнул.

«Пусть с немцами нас бог рассудит
Без проволочек тут, на льду,
При нас мечи, и, будь что будет,
Поможем божьему суду!»

Князь поскакал к прибрежным скалам,
На них вскарабкавшись с трудом,
Высокий выступ отыскал он,
Откуда видно всё кругом.

И оглянулся. Где-то сзади,
Среди деревьев и камней,
Его полки стоят в засаде,
Держа на привязи коней.

А впереди, по звонким льдинам
Гремя тяжёлой чешуёй,
Ливонцы едут грозным клином -
Свиной железной головой.

Был первый натиск немцев страшен.
В пехоту русскую углом,
Двумя рядами конных башен
Они врубились напролом.

Как в бурю гневные барашки,
Среди немецких шишаков
Мелькали белые рубашки,
Бараньи шапки мужиков.

В рубахах стираных нательных,
Тулупы на землю швырнув,
Они бросались в бой смертельный,
Широко ворот распахнув.

Так легче бить врага с размаху,
А коли надо умирать,
Так лучше чистую рубаху
Своею кровью замарать.

Они с открытыми глазами
На немцев голой грудью шли,
До кости пальцы разрезая,
Склоняли копья до земли.

И там, где копья пригибались,
Они в отчаянной резне
Сквозь строй немецкий прорубались
Плечом к плечу, спиной к спине.

Онцыфор в глубь рядов пробился,
С помятой шеей и ребром,
Вертясь и прыгая, рубился
Большим тяжёлым топором.

Семь раз топор его поднялся,
Семь раз коробилась броня,
Семь раз ливонец наклонялся
И с лязгом рушился с коня.

С восьмым, последним по зароку,
Онцыфрор стал лицом к лицу,
Когда его девятый сбоку
Мечом ударил по крестцу.

Онцыфор молча обернулся,
С трудом собрал остаток сил,
На немца рыжего рванулся
И топором его скосил.

Они свалились наземь рядом
И долго дрались в толкотне.
Онцыфор помутневшим взглядом
Заметил щель в его броне.

С ладони кожу обдирая,
Пролез он всею пятернёй
Туда, где шлем немецкий краем
Неплотно сцеплен был с бронёй.

И при последнем издыханье,
Он в пальцах, жёстких и худых,
Смертельно стиснул на прощанье
Мясистый рыцарский кадык.

Уже смешались люди, кони,
Мечи, секиры, топоры,
А князь по-прежнему спокойно
Следит за битвою с горы.

Лицо замёрзло, как нарочно,
Он шлем к уздечке пристегнул
И шапку с волчьей оторочкой
На лоб и уши натянул.

Его дружинники скучали,
Топтались кони, тлел костёр.
Бояре старые ворчали:
«Иль меч у князя не остёр?

Не так дрались отцы и деды
За свой удел, за город свой,
Бросались в бой, ища победы,
Рискуя княжьей головой!»

Князь молча слушал разговоры,
Насупясь на коне сидел;
Сегодня он спасал не город,
Не вотчину, не свой удел.

Сегодня силой всенародной
Он путь ливонцам закрывал,
И тот, кто рисковал сегодня, -
Тот всею Русью рисковал.

Пускай бояре брешут дружно -
Он видел всё, он твёрдо знал,
Когда полкам засадным нужно
Подать условленный сигнал.

И, только выждав, чтоб ливонцы,
Смешав ряды, втянулись в бой,
Он, полыхнув мечом на солнце,
Повёл дружину за собой.

Подняв мечи из русской стали,
Нагнув копейные древки,
Из леса с криком вылетали
Новогородские полки.

По льду летели с лязгом, с громом,
К мохнатым гривам наклоняясь;
И первым на коне огромном
В немецкий строй врубился князь.

И, отступая перед князем,
Бросая копья и щиты,
С коней валились немцы наземь,
Воздев железные персты.

Гнедые кони горячились,
Из-под копыт вздымался прах,
Тела по снегу волочились,
Завязнув в узких стременах.

Стоял суровый беспорядок
Железа, крови и воды.
На месте рыцарских отрядов
Легли кровавые следы.

Одни лежали, захлебнувшись
В кровавой ледяной воде,
Другие мчались прочь, пригнувшись,
Трусливо шпоря лошадей.

Под ними лошади тонули,
Под ними дыбом лёд вставал,
Их стремена на дно тянули,
Им панцирь выплыть не давал.

Брело под взглядами косыми
Немало пойманных господ,
Впервые пятками босыми
Прилежно шлёпая об лёд.

И князь, едва остыв от свалки,
Из-под руки уже следил,
Как беглецов остаток жалкий
К ливонским землям уходил.

"Ледовому побоищу" накануне исполняется 777 лет. Как это было — Рамблер/субботний

Автор текста Андрей Болдин Победе Александра Невского на льду Чудского озера в этом году исполняется 777 лет. Хоть дата и не круглая, но и не рядовая.

Несмотря на отдаленность тех событий, «Ледовое побоище» остается важным элементом нашего «культурного кода». В массовом сознании образ той победы сформирован многочисленными произведениями искусства, главным образом фильмом Сергея Эйзенштейна «Александр Невский», в котором звучит одноименная кантата Сергея Прокофьева, а также обширной научной и художественной литературой, многочисленными памятниками князю Александру и его дружине.

Не последнюю роль в увековечивании подвига русских воинов сыграла и поэма Константина Симонова: В субботу, пятого апреля, Сырой рассветною порой Передовые рассмотрели Идущих немцев темный строй…

Число 5 апреля указано автором по «старому стилю», согласно действовавшему тогда Юлианскому календарю. В наше время годовщину знаменитого сражения принято отмечать с тринадцатидневным сдвигом – 18 апреля. Этот день отмечается как День воинской славы России.

Ледовое побоище – один из ключевых моментов тысячелетней российской истории. Наряду с Куликовской и Бородинской битвами, Сталинградом и Курской дугой. Почему же именно этот эпизод занял столь видное место в нашей исторической памяти, ведь летопись русского средневековья знает немало других крупных побед над западными агрессорами? Только ли необычное обстоятельство места – лед Чудского озера – заставляет нас выделять эту битву среди иных военных событий Средневековья? НЕСПОКОЙНЫЙ 13-й ВЕК Так, 30-40-е годы XIII столетия для Руси было временем весьма драматичным. Ослабленная беспрецедентным по масштабам Батыевым нашествием, раздробленная на княжества страна подвергалась постоянным нападениям с Запада. Области, избежавшие монгольского разорения, оказались мишенью постоянных атак со стороны шведов и немцев. Православные жители северо-западных древнерусских княжеств – славяне и финно-угры воспринимались католиками как «еретики», достойные истребления или порабощения.

А еще агрессоров привлекали обширные земли и торговые пути Новгорода и Пскова. В июле 1240 года приглашенный новгородцами молодой князь Александр Ярославич разбил шведов на Неве, за эту победу получив прозвище Невский. Однако уже в августе военные действия против Руси открыл могущественный Ливонский орден – автономный филиал созданного немецкими рыцарями Тевтонского ордена. В войске, вторгнувшемся на территорию Руси в 1240 году, кроме немцев были и датчане, и эсты (предки современных эстонцев, которых на Руси именовали чудью).

Немцы взяли Изборск, разбив подошедших ему на помощь псковичей, и осадили Псков. Неизвестно, сколько бы продержался этот хорошо укрепленный древнерусский город, если бы не предательство местных бояр, открывших врагу городские ворота. В следующем году рыцари захватили землю народа водь и крепость Копорье. Не в последнюю очередь на руку врагу сыграли внутренние противоречия, раздиравшие новгородское общество. Когда враг приблизился к Новгороду на расстояние 30 вёрст, новгородцы, незадолго перед тем поссорившиеся с князем Александром, снова обратились к его отцу, Ярославу с просьбой направить к ним сына, столь блестяще одолевшего шведов на Неве. Прибывший Александр вскоре освободил от немцев Копорье. В марте 1242 года молодой князь, получив из Владимира помощь во главе с братом Андреем, взял Псков.

Примечательно, что в войске Александра Ярославича были не только новгородцы и владимирцы, но и воины из финно-угорского народа ижора, потомки которого до сих пор живут на территории Ленинградской области. Ижоряне, как и русские, были православными, владели новогородским диалектом древнерусского языка, и славяне не считали их чужаками. Именно ижорский воевода Пелгусий известил русского князя о приближении шведского флота двумя годами ранее, в памятном 1240-м году.

НАША ВЗЯЛА! Освободив оккупированные врагом территории, князь не намеревался останавливаться на достигнутом. Стремясь разгромить основные силы рыцарей, Александр решил перенести военные действия на территорию противника и повёл войска во владения Ордена – в пределы Дерптского епископства. Однако авангард русского войска потерпел поражение, и князь решил отвести свои главные силы на лёд Чудского озера.

Здесь Александр выстроил свое войско у «Вороньего камня» в ожидании главного удара со стороны рыцарей. О том, как именно он это сделал, русские летописцы и немецкие хронисты повествуют, в общем, одинаково. «Русские имели много стрелков, которые мужественно вышли вперёд и первыми приняли натиск перед дружиной князя», – так повествует о начале битвы рифмованная хроника. Железный клин ливонского войска, состоявший из тяжеловооруженных всадников, прорвал центр русского боевого порядка.

Дождавшись, когда бронированная «свинья» увязнет в гуще боя, Александр задействовал свежие силы и нанес противнику мощные удары по флангам. «Те, которые находились в войске братьев-рыцарей, были окружены. Братья-рыцари достаточно упорно сопротивлялись, но их там одолели. Часть дерптцев вышла из боя, это было их спасением, они вынужденно отступили», – рассказывает «Рифмованная хроника». «Наша взяла!», – кричит своим воинам Александр Невский в фильме Сергея Эйзенштейна. Вполне вероятно, что именно так он и кричал. По словам летописца, дружина Александра преследовала врага на протяжении 7 верст.

Согласно сообщениям более поздних летописей, озерный лед, не выдержав тяжести закованных в доспехи рыцарей, подломился, и множество вражеских воинов утонуло. Историки по-разному относятся к этой детали сражения. Немецкие рыцари и русские профессиональные воины-дружинники в XIII веке весили примерно одинаково, так что и убегавшие ливонцы, и преследовавшие их русичи имели равные шансы оказаться в холодной воде.

К тому же есть сомнение в том, что этот эпизод не был перенесен летописцем из другой истории – например, из рассказа о сражении на реке Омовже в 1234 году. Тогда под немцами, с которыми тогда бился отец Александра Невского Ярослав Всеволодович, тоже, вероятно, подломился лед. Видимо, летописцам подобный факт представлялся свидетельством божьей помощи русскому войску. Вспомним, что накануне Невской битвы в 1240 году в небе над Невой произошло явление Бориса и Глеба, причем Борис молвил брату своему Глебу: «Пойдем скорее, поможем сроднику нашему, князю Александру, против неистовых врагов». В помощь небесных сил русские воины верили, и в бой шли с уверенностью в победе. Ведь «не в силе Бог, а в правде», как сказал Александр Невский. А правда в тот апрельский день была за теми, кто стал на защиту родной земли. ТОНКИЙ ЛЕД ИСТОРИЧЕСКИХ СПЕКУЛЯЦИЙ В смутные 90-е годы XX века появилось немало «разоблачительных» публикаций, посвященных событиям российской истории, в том числе – и Ледовому побоищу. Новоявленные критики писали, что на льду Чудского озера произошла лишь незначительная стычка, размеры и значение которой были впоследствии раздуты летописцами.

Конечно, утверждать, что картина Ледового побоища для нас, жителей XXI века ясна, нельзя. Историки, например, до сих пор не могут определить точное место баталии и понять, что именно следует считать Вороньим камнем, с которого, как повествует летописец, Александр руководил битвой. Безусловно, в описаниях битвы есть нюансы, вызывающие споры ученых, но главную суть произошедшего на льду озера русские летописцы передали достоверно. Попытки приуменьшить масштабы сражения также несостоятельны.

Да, сообщения немецких хронистов и русских летописцев относительно потерь рыцарского войска разнятся. Одна немецкая хроника сообщает о 20 убитых рыцарях, другая говорит о 70 орденских «господах», погибших при взятии Александром Невским Пскова и на Чудском озере. Казалось бы, не так уж и много. Но надо понимать, что такое рыцарь в Средние века – это не рядовой пехотинец, а хорошо обученный и экипированный всадник, боевая ценность которого была весьма велика.

На каждого немецкого рыцаря приходилось немало простых воинов: оруженосцев, кнехтов, наемников из числа чуди (эстов). Их среди убитых никто не считал, разве что в Новгородской летописи сообщается, что чуди пало «бещисла», а немцев – 500, причем 50 было взято в плен. По подсчетам отечественных историков численность войск на Чудском озере составляла 10-12 тысяч ливонцев и 15-17 тысяч человек новгородцев и их союзников. Это по тем временам – весьма серьезные силы.

Что касается стратегического значения этой победы в непрерывной войне с Ливонским орденом, то умалить его трудно, учитывая, как ослаблена была Русь в результате монгольского вторжения. И если монголы более или менее терпимо относились к религии завоеванных народов, то тогдашние европейцы веротерпимостью не отличались, огнем и мечом насаждая католицизм среди «язычников» и «еретиков» – славян, финно-угров, прибалтов.

С разгромом на льду Чудского озера борьба против западных агрессоров не закончилась. Следующую крупную победу Александр Невский одержит в 1245 году в Смоленской земле уже над литовцами. Впереди у князя – короткая, но очень насыщенная и непростая жизнь, наполненная ратными подвигами, административными и дипломатическими трудами.

Отразив нападение с Запада, защитив православие от католической экспансии и заключив выгодный для Руси мир с наиболее сильным врагом – Золотой Ордой, князь по праву считается одним из наиболее выдающихся государственных деятелей России. В Ленинградской области, на территории которой юный князь впервые прославил свое имя, его образ особенно почитаем потомками.

Как в 1942 году жители Челябинской области отмечали 700-летие Ледового побоища

С.А. Кусков, ведущий археограф ГУ ОГАЧО, к.и.н.

Невиданные испытания, которые в годы Великой Отечественной войны несли народы Советского Союза, вольно или невольно заставляли обращаться к опыту предыдущих поколений. Актуализация исторических примеров успешной борьбы с немецкими, шведскими, польскими, французскими захватчиками дарит примеры стойкости и побед в самых безнадёжных обстоятельствах, например, в период военного ослабления Руси в XIII веке. В речи И.В. Сталина 7 ноября 1941 года, обращённой к красноармейцам, говорилось: «…Война, которую вы ведёте, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова»[1].

1942 год пришёлся на 700-летний юбилей победы в сражении на льду Чудского озера. В тыловой Челябинской области 1942 год прошёл под знаком мобилизации народных сил на отпор врагу. Этой задаче были подчинены не только промышленность и транспорт, но и деятельность научных учреждений и школ. Обращение к памяти святого благоверного князя Александра Ярославича Невского позволяло пробудить национальную гордость и уверить граждан в неизбежности победы над врагом. В передовой статье областной газеты «Челябинский рабочий» от 5 апреля 1942 года говорилось: «Мы отмечаем сегодня эту великую историческую дату с сознанием глубочайшей силы и мощи нашего народа, который уже семь веков тому назад, как и всегда на протяжении всей своей истории, громил, уничтожал и побеждал врагов, защищая свою честь, свою независимость». Вновь со времён Петра I образ Александра Невского и его побед над европейскими крестоносцами приобрёл важное политическое значение. Однако если в XVIII веке память о князе имела религиозно-культовое оформление, то в веке XX в народном сознании утверждался секуляризированный образ военного деятеля, защитника русских земель на основании произведений искусства: поэмы «Ледовое побоище» Константина Симонова, фильма «Александр Невский», а также в музыкальных произведениях С.С. Прокофьева.

5 апреля 1942 года весь номер областной газеты «Челябинский рабочий» был целиком посвящён 700-летию Ледового побоища. При выборе даты ориентировались не на правила исторической хронологии (в XIII веке расхождение между юлианским и григорианским календарём составляло 7 дней), а поэму «Ледовое побоище», где была указана точная дата сражения по действовавшему в XIII веке юлианскому календарю: «В субботу, пятого апреля, сырой рассветною порой…».

На первой странице номера были размещены передовая статья «Урок истории» и портрет Александра Невского. На второй странице газеты читатели могли узнать о наличии литературных источников о Ледовом побоище, также там имелся подробный разбор сражения. Все опубликованные материалы, в том числе отрывок из поэмы К.Симонова «Ледовое побоище» и стихотворение поэта М. Львова «Сын Родины», неизбежно подводили к обстоятельствам противоборства с германским фашизмом.

Последующие события, связанные с историческим наследием Александра Невского и его побед, произошли летом 1942 года. 29 июля было объявлено о создании ордена Александра Невского, а в августе 1942 появились первые награждённые. Обстановка на фронте в этот период резко осложнилась из-за прорыва немцев к Сталинграду. А главным материалом для советской пропагандистской работы в тылу в этот период стали союзные договоры с Великобританией и США.

700-летие Ледового побоища упоминалось в лекциях по военной истории и в политинформации на предприятиях, в школах, в воинских частях[2]. Эта работа затруднялась тем обстоятельством, что на территории Челябинской области отсутствовали первоисточники и артефакты, связанные с историей Ледового побоища или с жизнью Александра Невского. Ключевым мемориальным событием в связи с 700-летием битвы в 1942 году в Челябинской области могла стать выставка Челябинского областного музея «Борьба Русского народа против германских захватчиков». В её рамках был выделен особый раздел «Борьба Русского народа с немецкими захватчиками в XII-XV веках». Прилагаемый иллюстративный материал: «карта немецких набегов и захватов до битвы на Чудском озере», картина-акварель «Ледовое побоище», картина «Вече в Новгороде», портреты Александра Невского» - планировали брать из альбомов, посвящённых истории СССР, а также из вышеупомянутого номера газеты «Челябинский рабочий»[3]. Из отчёта Челябинского областного музея известно, что выставку провести не удалось по причине отсутствия необходимого помещения. Жилищный кризис, и недостаток площадей вынудил работников музея свернуть всю экспозиционную работу[4].

В рамках воспитательной и просветительской деятельности в 1942 году в учреждениях народного образования юбилей Ледового побоища упоминался, но как дополнительный материал к теме Отечественной войны с фашизмом. В учебно-воспитательной работе среди подрастающего поколения главной задачей было развёртывания военно-спортивного обучения, общественно-полезной деятельности[5].

Сравнительно позднее вхождение территории Челябинской области  в состав России (в XVII-XVIII веках) и отсутствие здесь исторических памятников, связанных с деятельностью Александра Невского в середине века XIII, затрудняло целенаправленную мемориальную работу. Однако благодаря информационным поводам в связи с 700-летием Ледового побоища и учреждением ордена «Александра Невского» через газетные публикации и систему коллективных читок и политинформаций большинство населения Челябинской области узнало достаточно подробно об исторических и военных обстоятельствах борьбы с немецкими захватчиками в первой половине XIII века. Обращение к этим событиям в 1942 году представляется закономерным, так как в период тяжёлых испытаний историческая память о военных и духовных победах народа делает нас сильнее.



[1] Сталин И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М.:ОГИЗ, 1947. С. 40.

[2] Терехов А.Н. С. Историческое образование в педагогических вузах Южного Урала в период Великой Отечественной войны // Гороховские чтения: материалы шестой региональной музейной конференции. Челябинск, 2015. С. 429.

[3] ОГАЧО, ф. Р-627, оп. 3, д. 393, л. 11.

[4] ОГАЧО, ф. Р-627, оп. 3, д. 394, л. 10, 28.

[5] ОГАЧО, ф. Р-1000, оп. 1, д. 908, л. 18, 19.

Ледовое побоище: миф или быль?

«Крымская газета» продолжает рубрику «Открой Россию», в рамках которой знакомит крымчан с нашей необъятной страной. Сегодня мы предлагаем вам статью, предоставленную нашим партнёром – «Общей газетой» Ленинградской области. Это крупнейшее печатное СМИ региона. В статье речь пойдёт об одном из знаковых событий в истории Руси – победе русских воинов князя Александра Невского над немецкими рыцарями на Чудском озере. Ледовое побоище, годовщину которого отметили в апреле, является Днём воинской славы России. В. А. Серов. «Ледовое побоище».

«В субботу, пятого апреля, сырой рассветною порой…» – эти строки поэмы Константина Симонова хорошо известны многим, чьё детство пришлось на советские годы.

Образ Ледового побоища как блестящей победы русского оружия глубоко укоренён в исторической памяти россиян. Наряду с Куликовской и Бородинской битвами, Сталинградом и Курской дугой это одно из ключевых событий тысячелетней истории Руси-России. В массовом сознании образ сражения связан с фильмом Сергея Эйзенштейна «Александр Невский», снятом в 1938 году, но художественной ценности не утратившим до сих пор.

Память о том далёком весеннем дне 1242 года закреплена в обширной научной и художественной литературе, многочисленных памятниках князю Александру и его дружине. И едва ли не в каждом советском доме, где рождались мальчики, появлялся набор тяжёлых металлических солдатиков «Ледовое побоище». Так что о героических деяниях предков наш соотечественник знал буквально с младых ногтей.

Где камень? 

Между тем были времена, когда блистательный образ ледовой победы не то чтобы померк, но как бы подёрнулся мутной пеленой. В 90-е годы, прославившиеся переоценкой прежних ценностей, в череде «разоблачительных» публикаций появились газетные статьи, в которых не только значение победы, но и сам факт сражения ставился под сомнение. Одни критики писали, что на льду Чудского озера произошла лишь незначительная стычка, размеры и значение которой были впоследствии раздуты летописцами.

Другие авторы и вовсе утверждали, что никакого Ледового побоища не было, так как упоминаний о нём в немецких хрониках якобы не найдено. Утверждать, что скептики полностью голословны, нельзя. Историки до сих пор не могут определить точное место баталии и понять, что именно следует считать Вороньим камнем, с которого, как повествует летописец, Александр руководил битвой.

Да и популярное представление, что одной из причин сокрушительного поражения немецких агрессоров стал тонкий лёд, подломившийся под закованными в броню рыцарями, едва ли имеет историческую основу. Немецкие и русские воины в XIII веке весили примерно одинаково, так что и убегавшие ливонцы, и преследовавшие их русичи имели равные шансы оказаться в холодной воде. К тому же есть сомнение в том, что этот эпизод не был перенесён летописцем из другой истории, а именно из рассказа о сражении на реке Омовже в 1234 году. Тогда под немцами, с которыми бился отец Александра Невского, Ярослав Всеволодович, тоже, вероятно, подломился лёд. Видимо, летописцам подобный факт представлялся свидетельством божьей помощи русскому войску.

Вспомним, что накануне Невской битвы в 1240 году в небе над Невой произошло явление Бориса и Глеба, причём Борис молвил брату своему Глебу: «Пойдём скорее, поможем сроднику нашему князю Александру против неистовых врагов». В помощь небесных сил русские воины верили и в бой с иноземными агрессорами шли с уверенностью в победе. Ведь «не в силе Бог, а в правде», как сказал Александр Невский. А правда в тот апрельский день была за теми, кто встал на защиту родной земли.

И эстонцев тоже… 

Безусловно, в описаниях битвы есть нюансы, вызывающие споры историков. Но главную суть произошедшего на льду озера русские летописцы передали достоверно. К слову, утверждение, что Ледовое побоище было «не замечено» современниками в Европе, совершенно не соответствует действительности. Ход сражения подробно описан в целом ряде немецких хроник, авторы которых констатируют сокрушительное поражение рыцарей.

Примечательно, что, вопреки сочинениям скептиков, описания битвы, данные русским летописцем и немецким хронистом, в целом совпадают. Например, немецкая «Рифмованная хроника» так описывает начала боя: «Русские имели много стрелков, которые мужественно вышли вперёд и первыми приняли натиск перед дружиной князя… Знамёна братьев проникли в ряды стрелявших, было слышно, как звенят мечи, рубились шлемы…». Дальнейшее известно: когда бронированный клин рыцарского войска увяз в рядах русского передового полка, «свинью» взяли в клещи – по обоим её бокам ударили свежие силы.

Попытки приуменьшить масштабы сражения также несостоятельны. Сообщения немецких хронистов и русских летописцев относительно потерь рыцарского войска разнятся. Одна немецкая хроника сообщает о 20 убитых рыцарях, другая говорит о 70 орденских «господах», погибших при взятии Александром Невским Пскова и на Чудском озере. Казалось бы, не так уж и много.

Но надо понимать, что такое рыцарь в средние века – это не рядовой пехотинец, а хорошо обученный и экипированный всадник, боевая ценность которого была весьма велика. На каждого немецкого рыцаря приходилось немало простых воинов: оруженосцев, кнехтов, наёмников из числа народа чудь (так на Руси называли предков современных эстонцев). Их среди убитых никто не считал, разве что в Новгородской летописи сообщается, что чуди пало «бещисла», а немцев 500, причём 50 было взято в плен. По подсчётам отечественных историков, численность войск на Чудском озере составляла 10-12 тысяч ливонцев и 15-17 тысяч человек новгородцев и их союзников. Это по тем временам весьма немало.

В памяти потомков 

Что касается стратегического значения этой победы в непрерывной войне с орденом, то умалить его трудно, учитывая, как ослаблена была Русь в результате монгольского вторжения. Ледовое побоище было не первым и не последним военным событием той горячей поры. За два года до сражения, в 1240 году, немцы взяли Изборск и осадили Псков, ворота которого через неделю открыли представители тогдашней «пятой колонны» из местных бояр. Затем немцы захватили землю племени водь и крепость Копорье, приблизившись к Новгороду. Тогда-то и откликнулся Александр на зов новогородцев, взял штурмом Копорье, а после и Псков. В дальнейшем он решил не обороняться, а наступать, эта стратегия и привела его на лёд Чудского озера.

Следующую крупную победу Александр Невский одержит через три года, в 1245 году, в Смоленской земле – уже над литовцами. Ратными усилиями князя и его воинов продвижение западных агрессоров на Русь было приостановлено. Примечательно, что в войске Александра были не только новгородцы и владимирцы, но и воины из финно-угорского народа ижора, потомки которого до сих пор живут на территории Ленинградской области. Ижоряне, как и русские, были православными, славяне считали их за своих. Именно ижорский воевода Пелгусий известил русского князя о приближении шведского флота двумя годами ранее. Тогда-то молодой Александр, разбив непрошеных гостей на берегу Невы, и присоединил к своему имени прозвище Невский.

90 000 Этнография Люблинского края - годовой цикл жизни села - апрель - Лексикон 9000 1

Пословицы, приметы и поговорки, связанные с 9000 апреля

  • Теплый апрель, а также сухая нелепость поднимают настроение.
  • Когда в конце апреля идет дождь, благословляющий поля.
  • Гроза в апреле - хорошие новости, больше нет инея на листьях.
  • Апрель теплый, прохладный май, сырой июнь, дай Бог!
  • Апрель-плетение переплетается, немного зимы, немного лета.
  • За апрель любой из которых мы сплетем венок.
  • Не любит ублюдка сухого апреля, но предпочитает обходиться без него.
  • Сухой апрель, сырой май, будет рожь как роща.

1 апреля - День смеха

День всеобщего веселья, шуток и заблуждений. Начало этому обычаю некоторые берут от празднования древними римлянами в честь идола смеха и веселья, ведь римские язычники встречали Новый год 1 апреля среди самых веселых вечеринок.Поляки издавна присылают в этот день письма с ложной информацией, или просто открытку со словами День дурака, обманывали друг друга, чтобы потом посмеяться над введенными в заблуждение, отсюда:

Пословицы, приметы и поговорки, связанные с от нашей эры до Дня смеха:

  • На День смеха не верьте/не читайте, ибо ошибетесь.
  • Первое апреля - Баязная плетня.
  • В День дурака ты будешь скучать по тому, куда ты идешь, где ты сгибаешься.

Вербное воскресенье

Пасхе

предшествует Вербное воскресенье, также известное как апрельское воскресенье, или Wierzbna , в ознаменование входа Иисуса в Иерусалим. В этот день освящают 90 049 пальм, сделанных из 90 050 веточек вербы или орешника, покрытых сережками, украшенных тростником, барвинком, плауном, самшитом, иногда также добавлялись веточки смородины или вишни.Их дополняют зелеными березовыми ветками и украшают сушеными или бумажными цветами, а затем связывают в небольшие пучки высотой до 60 см.

Это тростник. Это базы данных. Это болото, чуя его. Это черника. Их называют цветками бессмертника, черникой и т. д.

[Янина Вох, Вулька Контна, 2011]

В Неджвице-Косцельне вокруг костела с пальмами прошла процессия.Он должен был символизировать выход на встречу с Господом. После крестного хода дверь храма была закрыта — ее открыл только удар крестного хода жезлом. Верующие пели:

Еврейские дети, несущие оливковые ветви

Они пришли на встречу с Господом

Вопиющих и говорящих: осанна в вышних.

Благословенная пальма обладала магической, божественной и целебной силой в народных поверьях.Он был символом плодородия и плодовитости, охранял домочадцев от огня и молнии. Основание благословенной пальмы добавляли к посевному зерну и к подготовленному к посадке картофелю. Также считалось, что проглатывание ивового котенка приносит здоровье и предотвращает ангину. В Великую субботу кусочки пальмы утрамбовывали озимыми, чтобы обеспечить хороший урожай. Части пальмы использовались для воскурения больных:

C.M.: Вам надо было пять котят с пальмы съесть, тогда горло болеть не будет.

К.М.: Из-за того, что этого котенка пришлось проглотить, он весь год будет здоров.

КМ: А ещё пальма использовалась для того, чтобы в пасхальное воскресенье, в Великий понедельник, было до третьего дня, было ещё темно, и возьми сосуд с водой, маленькую благословенную и пальму, иди и освяти поле. […] А потом, в конце концов, пришлось поставить эту палемку на последний рубеж, и она осталась в поле. Да, это было бы так. […] Да, но люди говорили так: Не было с ним урожая, не будет, потому что он поздно вставал и приносил жертвы.Тяжелее было вставать. [Чеслав Май, Кристина Май, Мотыч, 2011]

В деревнях под Влодавой во время первого весеннего сева на поле был установлен крест из пальмовых ветвей , для защиты зерна от града . В Хелмско для защиты от молнии в огонь бросали кусок пальмы. В пасхальное воскресенье, еще на некоторых фермах после воскресения , фермер благословляет всю ферму пальмой .В прошлом применялись и другие обычаи — пальма использовалась для погони скота во время его первого весеннего выезда на пастбище. Хозяйки ставили пальму возле двери амбара, чтобы через нее проходил скот, чтобы защитить его от болезней и обеспечить хороший выпас.

Рукоположение держателя пальмы:

А пальма была только в пасхальное воскресенье, а когда пальма просветилась, было поздно в пасхальное воскресенье, вода была взята, Владек, фермер взял воду, благословил пчел, засиял в амбаре, и он пошел в поле и поле сияло.Не раз он подходил к краю поля, чтобы освятить себя там. [...] как я говорю, квартиры, одна квартира, другая квартира, праздновали во дворе, в коровниках, в кузнице и в амбаре . […] Ну, так издавна делали отцы, и уны так делали, и так надо коров готовить, куниц готовить, а пчел пускать, ну, медоносных пчел. Он пришел из церкви, так он не пришел в квартиру, а спрыгнуть с телеги, она уже была готова, когда я в прайде приготовила воду, пальму и перелетела, поймала, пошла, пожертвовала и только пришел на завтрак. [Цецилия Войтович, Вулька Контна, 2011]

Жители окрестностей Бяла-Подляски, Хелма, Парчева и Влодавы, возвращаясь домой с благословенными пальмами, били ими спину. Эта практика должна была обеспечить здоровье и богатство, было сказано: Ладонь бьет, а не я; Уиллоу бьет, а не я. В недельный большой день или Очерт, плетеный, в недельный жир.

Раньше тоже было принято, что кто в этот самый день вставал худее, этот с ладошкой в ​​руке бежал будить других , хлестав их шутливо говорил: Верба (или ладонь) бьет, а не меня бьет , в неделе большой день, в шесть ночей - Пасха. Пальмы хранились в доме, обычно затыкались за изображениями святых, с наступлением зимы или Пасхи следующего года их бросали в пламя.

Пословицы, приметы и поговорки, связанные с н.э. с Вербное воскресенье :

  • Погода в апрельское воскресенье обещает большой урожай.
  • Если по апрельским воскресеньям влажно, то год сухой.
  • Когда сухо в апреле в воскресенье, много дождей круглый год.
  • Когда в Вербное воскресенье будет светить солнце, амбары, бочки и сети будут полны.
  • Когда в апреле холодно в воскресенье, в ноябре холодно.

Страстная неделя

Вся Страстная неделя была посвящена предпраздничным приготовлениям и молитвам, начиная с Вербного воскресенья. В то время двор и дача были приведены в порядок. В самой большой комнате к потолку висел новый паук .Его исполняли зимними вечерами, а число символизировало присутствие в семье молодой невесты. Во многих деревнях существовал запрет на выполнение определенных действий, которые могли привести к бедствиям, таким как бури, град или засуха. В Пулавских (Борисов, Жердзь, ​​Жижин) с Великого Четверга по Великую Субботу запрещалось стирать белье с головастиками, потому что считалось, что сделает в облаках градин. В Билгорайске (Анджеевка, Гурники, Корыткув, Воля Выпаньска) в Страстную пятницу не пекли хлеба , , чтобы не вызвать засуху .Во многих деревнях в то время также действовал запрет дробить зерно на прогулке, молоть в жерновах, ткать в мастерской или пользоваться беговой дорожкой . Эти работы должны были быть завершены к вечеру пасхальной среды. Эти правила строго соблюдались.

Страстная неделя была, по народным поверьям, периодом, когда люди подвергались воздействию злых сил. В Страстной четверг и Страстную пятницу ведьмы пробирались в сараи, чтобы взять молоко у коров. Они также ходили по балкам и перекресткам дорог, собирая росу для своих тайных практик.

Великий понедельник, Великий вторник и Великая среда

Эти дни были посвящены уборке домов - побелены стены, вымыты окна, пропылесосены картины, вымыты полы. В Боркове под Гарбувом, в Великий понедельник, маленькие мальчики 90 049 гуляли со страстью и пели пасхальные песни , например, Наш день счастлив . Их сопровождал так называемый дедушка с корзиной для сбора яиц. Подобный обычай, известный в основном на границе между Люблином и Подлясьем, был 90 049 Rycjki 90 050 .Утром Великого понедельника мальчики ходили по домам и пели религиозные песни. За это получали яиц или пельменей:

В Великий Понедельник колядовщики гуляли со страстью. В пяти из них были молодые такие пацаны, уже такие пушистики, ходили от избы к избе и пели: Христос воскрес или у нас сегодня счастливый день. Они проспали всю песню. Джи давала мне яйца. Дед с косой ходил и собирал эти яйца. И когда это делала вся деревня, они делились этими яйцами.Дедушка был в плаще, остальные одеты нормально. [Стефан Малышка, Лесце, 1991, TL]

Страстная среда в прошлом носила душевный характер. В церкви в этот день официально открыли дверь в неф.

Великий Четверг

В церковной литургии Великий Четверг, ранее также известный как шипов, , является днем, когда вспоминаются обряды Горницы. С Великого Четверга до Великой Субботы колокола в церкви замолчали в знак траура.Мальчики бегали по церкви, а также по деревням с деревянными молоточками 90 050 и таким образом отпугивали всякую нечисть.

За пасхальной литургией епископы и священники, а бывшие короли и магнаты 90 049 омыли ноги двенадцати нищим 90 050 90 049 м 90 050 в память омовения Христом ног Апостолам. Этот жест, который до сих пор совершается в некоторых приходах, является признаком христианского смирения и братской любви.

В деревнях вокруг Влодавы и Бяла-Подляски в межвоенный период в Великий Четверг года практиковался обычай года приготовления торжественного постного застолья.Этот обычай берет свое начало в дохристианских праздниках Всех Душ. Со временем устроение этих пиров стало интерпретироваться как памятный знак, относящийся к Тайной вечере. К этому обеду пекли пшеничный хлеб и жарили рыбу. На нем должно было присутствовать 90 049 человек двенадцать 90 050. Если семья была небольшой, приглашались одинокие люди или другие бедные семьи.

Еще одним пережитком славянских поминовений было сжигание костров в Великий Четверг, которые обычно располагались на окраинах села.Ибо считалось, что души умерших приходили к этому огню, чтобы согреться. С того дня шесть дней подряд нельзя было умываться с головастиком - потому что молния била, рубила деревья, молотила и вертелась. В некоторых районах Польши группа мальчиков переоделась солдатами и, сделав из соломенного Иуды 90 049 человек, одетых в черные, рваные одежды, отправилась с ним в церковь. После обедни Иуду отвели на кладбище, где под шум и смех собравшихся его выпороли и избили палками.Потом его посадили на тачку и отвезли в пресвитерию и в усадьбу, где повторилось то же зрелище. Из господского дома они шли в корчму, пока не утонули в реке или пруду , а когда стемнело, не сгорели на холме за деревней . Также считалось, что вода в этот день обладала целебными свойствами:

Лечебные свойства воды «Святая четверть»

Это как в Великий Четверг стирала в чем и все эти можно сказать помои, потому что иначе не могу сказать, эта вода, этот большой Четверг, она налилась в бутылку и было полезно, если с коровой что-то было , корову освятили, что ли, и молоко было, и кровь в тех спах показывала, и сиськи мазала, и праздновала, так что полезно было, что с Великого Четверга. [Цецилия Войтович, Вулька Контна, 2011]

Страстная пятница

Страстная пятница - день траура. В церквях тишина. Мессы в этот день нет, а основным элементом литургии является поклонение кресту , которое завершается торжественным перенесением Святых Даров из Темного Дома в Гроб Господень. Это шествие является символическим помещением тела Христа в гроб. Подготовка и посещение Гроба Господня стало нашей национальной традицией.Во многих церквях до сих пор практикуется обычай похоронного караула . Традиционно Страстная пятница во всей Польше — это день повышенного благочестия и умерщвления плоти. В прошлом жители деревни в знак траура останавливали часы, закрывали зеркала и разговаривали тихим голосом. Такое поведение было типичным для ситуаций, когда кто-то умирал дома.

>>> подробнее о других похоронных обычаях в Люблинском крае

В этот день до восхода солнца использовали для мытья в реках или прудах , что должно было предохранить от образования язв .Это сопровождалось чтением молитв на раны Христовы. Женщины также омывали глаза росой, чтобы защитить их от болезней. Перед восходом солнца нужно было умыться в проточной воде, чтобы обеспечить себе здоровье и богатство на весь год, или в чаше, в которую бросали монеты.

Тебе не разрешалось брать взаймы ничего, что не лишало бы твоего счастья дома. В этот день, 90 049, также предсказывали погоду и урожай на весь 90 050 год. В последние дни Страстной недели пекли пасху, готовили пасхальные яства и готовили пасхальные яства.

Также считалось, что в Страстную пятницу, когда Иисус еще лежит в гробнице, мир полон кошмаров, ведьм и призраков, которых некому охранять. В Вечер страстной пятницы каждая трава сильнее, чем в обычном .

Однако в тот день были и более счастливые акценты. Одним из ритуалов Страстной пятницы когда-то была мальчишеская игра : развешивание кислого ржаного супа и селедки в знак окончания Великого поста.

Пословицы, приметы и поговорки, связанные со Страстной пятницей: 90 050

  • Страстная пятница, хорошее начало посева.
  • Когда в Страстная пятница роса, то фермер сеет много проса.
  • А если в пятницу будет мороз, пшено наверх поставь.
  • Как и в Страстная пятница идет дождь, это будет засушливый год.
  • Если на Страстная пятница , радуйтесь, крестьяне (урожай будет).
  • W Страстная пятница начать и закончить работу в субботу.
  • В Страстную пятницу, дождь - год плодородный, на жизнь заработаешь готовой.
  • Когда Страстная пятница пасмурна, Пасха будет безоблачной.
  • В Страстную Пятницу роса, просо будет хорошо, а коли окропится, крестьяне радуются.
  • Когда в Страстную пятницу роса, коса на лугу не ловит.
  • Как в Страстную Пятницу роса, будет обильный урожай проса.
  • Если в Страстную пятницу пойдет дождь, обещает засушливое лето, но когда в этот день будет хорошо, будет много дождя

Страстная суббота

Великая Суббота - день подготовки к празднованию Воскресения.Важнейшим элементом литургии в этот день является посвящение огня, пасхальной свечи и воды . Вода хранилась в специальных сосудах и использовалась для благословения людей, животных и домов, чтобы защитить их от злых духов и несчастий. Во время службы Страстной пятницы органы и колокола снова звонят , снова звонят .

В пасхальную субботу жители села, участвующие в торжественной службе, приносят домой святую воду и палочки терновника или боярышника с благодатного огня перед церковью. На поле затыкали терновник блаженный для защиты посевов от града, а также их ставили за картину для защиты дома от молнии и огня. Благословенные шипы хранились за картиной вместе с пальмой для защиты дома от ударов молнии. Ими же были покрыты соломенные крыши коттеджей. Пни терновника также использовались, чтобы разжечь новый огонь в пасхальное воскресенье. В Пулавских (Яновец, Голомб, Тшчанки) крестьяне сделали кресты из благословленного терновника и вынесли их в поле на рассвете, а затем поставили по четырем углам, чтобы защитить урожай от сильного дождя и града.В Бахотнице обрубки терновника кладут в татар, , чтобы не было чумы .

Освященную воду заливали в колодец, чтобы вода в нем была здоровой и чтобы не было червей. Небольшое количество этой воды было оставлено для того, чтобы посвятить ее скотному двору в пасхальное воскресенье. Его применяли и в других случаях, например, при освящении зерна перед посевом, окроплении скота в день выгона на весенний выпас, для окропления благословением жениха и невесты, а также когда священник приходил после колядки или больного и освятить труп.

Wode [święconą] уже использовались там для таких гордых уклонений ... И cirnie - был благословлен в этой чести. Когда это уже было частью пасхальной суботы, он брал кусок шипа. И втыкают эти шипы в потолок, где угол называется потолком, в солому, в мундштуки. Предполагается, что в этот дом не должна ударить молния. [Казимеж Бултович, Добрынь Малый, 1996]

Важным моментом в пасхальных обрядах является освящение пищи в Великую Субботу, т.н. святой, свенконки, или полосы. Раньше хозяйки приносили на рукоположение все, что готовили к Рождеству : целую буханку хлеба, пшеничную булку, ветчину, колбасу, копченые ребрышки, голову, бекон, не менее двух яиц мендель, сыр, масло, соль, хрен и перец. В некоторых деревнях (Борисов, Леонов, Рогале, Жердзь) к святому прибавляли еще и святителя, который затем первым высаживался в землю при весенней посадке. Пищу зажигали обычно в церкви или на даче самого богатого крестьянина, часто также на открытом воздухе, т.е.на придорожном перекрестке, куда все жители деревни принесли свои корзины.

Благословение пищи:

Торжественно разорили и это было очень... ну, более набожно, чем сейчас. Я уже стар, но я не понимаю. О, это - это, потому что это так, но не так, как в первый раз. Ну а для освящения понадобилось три дня, чтобы все освятить. И теперь ты получишь по одному яйцу на всех, и этого достаточно.Но это были такие корзины. И хуже всего то, что больше всего я помню, как мама послала меня за святой водой. И я ходил утром и раньше, в церкви была эта кадка с водой, но когда люди бросались, я в этой воде не купался. И опять же, ни разу не захотелось пойти за водой. [Кристина Май, Мотыч, 2011]

В межвоенный период святой был украшен глиняным или сахарным барашком . Приготовленную для освящения пищу украшали зелеными веточками черники, барвинка, самшита или молодого зеленого овса.Крупные соломенные сосуды, так называемые кробес , или деревянные сеялки , предназначенные для посева зерна, или специально плетеные для этой цели плетеные корзины. Свенконку также несли в глиняных мисках, завернутых в белую скатерть. Обычно его несли в церковь домохозяйки в сопровождении детей. Еда была покрыта льняным полотенцем , которое позже использовалось для защиты капусты, чтобы обеспечить ее сбор. Если чего-то не хватало в корзине, это было плохим предзнаменованием.Освященные продукты ели во время пасхального завтрака.

Было 90 049 магических практик, связанных с освященной пищей 90 050 90 049. В деревнях Чулчице, Окопы и Охожа около Хелма было принято, чтобы домохозяйка обходила дом со Свенконкой три раза вокруг дома, чтобы там было . Скорлупу благословенных яиц бросали в рассаду капусты, чтобы защитить ее от гусениц, и помещали в гнезда кур, полагая, что они будут хорошо нестись.В Пулавах хозяйки разбрасывали их по углам, чтобы защитить дом от вредителей, и ставили в амбаре под первым привезенным снопом ржи, чтобы защитить зерно от мышей.

Святая соль была высыпана в колодец , благодаря чему вода должна была быть всегда чистой и доброй. В лесистой местности, в селах Корыткув Дужи, Анджеювка и Букова (бывшая Замосцкая губерния), хуторской двор был засыпан солью , чтобы змеи не заходили на хутор. Бекон освященный использовали домохозяйки для смазывания сломанных рук и для смазывания больного вымени коров. Намазанные им плуги должны были эффективно уничтожать сорняки. Ее держали в камере круглый год, для свиней, чтобы спрятать . Кости от принесенных в жертву ребер закапывали в саду для отпугивания кротов.

Вечером перед церковью зажгли костров из веток терновника, сливы, боярышника и старых пальм, а полученным от него пеплом в следующем году посыпали головы верующих в Пепельную среду.Идя домой, колючки подбирали, потом втыкали в потолок, чтобы в дом не ударила молния.

В пасхальную субботу нужно было начинать какие-то сельскохозяйственные работы, потому что был хороший урожай. Интересным обрядом, связанным со Великой Субботой и отмечаемым в память о Воскресении Христовом, был , проведенный в Яновце на реке Висла , но неслыханный в других деревнях Люблинского региона, обряд, называемый барабанным боем . Это зрелище почти без изменений сохранилось до наших дней.До Второй мировой войны в Яновце было два барабана и две группы мальчиков 15-20 лет, которые носили их по деревне. Церемония обычно начиналась в девять часов вечера на Горе Замковой у зажженного костра, где устанавливался порядок игры на барабанах. После формирования групп с факелами люди пошли к церкви. Потом одна группа мальчиков пошла на кладбище, другая в замок. Все дома в селе праздновали один за другим, возвещая о Воскресении Господнем, затем снова собирались перед церковью и участвовали в воскресении.В настоящее время в этом шоу принимает участие только одна группа мальчиков. Они бродят по деревне всю ночь до воскресения. Во время службы стреляют по пробкам, а при подъеме стреляют из барабана. Вероятно, во времена славы замка глашатаи под барабанный бой созывали всю деревню, чтобы сообщить какую-то важную новость. Обряд игры на барабанах , кажется, сохранился с того времени, но получил новую функцию . Во время войны один барабан был утерян, а тот, что остался, хранится в церкви.До Второй мировой войны было принято протыкать кожу барабана и собирать деньги на новый. Чаще всего барабан обтягивали собачьей шкурой, так как говорили, что она дает лучший резонанс. Теперь мальчики уже не прокалывают кожу, а собирают деньги на барабан.

Пасхальное воскресенье - Воскресение Христово

Неделя Воскресения Господня, называемая также Песах , является величайшим и древнейшим праздником христиан.Праздник Воскресения, отмечаемый в начале весны, есть прежде всего великий праздник победоносной и постоянно возрождающейся жизни, праздник надежды и обещания воскресения. Пасха праздновалась уже во II веке как в память о смерти и воскресении Христа (в первых веках она называлась Пасхой), но и как праздник жизни и весеннего обновления . Это переходящий праздник, отмечаемый каждый год в разные дни — с 22 марта по 25 апреля, в первое воскресенье после первого весеннего полнолуния.Такая дата была установлена ​​после долгих споров между христианскими общинами на Никейском соборе в 325 9000 г.

Древнейшие упоминания о Песахе есть в трудах Ипполита рубежа II и III веков. В Апостольского Предания Ипполита мы находим сведения о пасхальной литургии и правилах празднования Пасхального поста. В праздновании Пасхи можно найти много явных связей с языческими праздниками встречи весны, культом пробуждения природы после зимы и праздниками в честь умерших на смене времен года .Существуют параллели между Пасхой и праздниками древних религий Востока. Их последователи поклонялись богам, спасшим мир своей смертью и воскресением. Весной они приносили в жертву фрукты, цветы, зерна и животных, которых иногда считали воплощением божества. Иногда в жертву приносили даже людей. Смерть оплакивали, а затем радостно праздновали воскресение божеств.

Пасха начинается с воскресной мессы в сочетании с торжественным шествием .Раньше мс из этот праздновали в Великую Субботу в полночь, а сегодня празднуют на рассвете. Возвращаясь из воскресения, хозяева мчались на телегах или старались вернуться домой на глазах у других жителей деревни, потому что тот, кто вернулся домой первым, должен был встретить счастье, благополучие и урожай - этот обычай был распространен по всей Польше. В Бобовиске (гмина Маркушув) фермер утром тоже зажег поле:

Утром в пасхальное воскресенье фермер шел, брал воду и ороситель и шел в поле.Это памятник мне, но это было давным-давно. Но после войны, да, не после войны. Я знаю, что мы с гордостью сыпали кукурузу, но на поля... Но я помню, когда мой дед ходил в поле. В Вельки-Недзиле он спустился к корове и пошел в поле, чтобы благословить ее. Это было. [Вацлава Вичолек, Бобовиска, 2010]

В деревнях Серники, Спичин и Сулошин около Любартова 90 049 девочек и мальчиков спешат 90 050 90 049, дом 90 050, потому что кто первый въехал в деревню, в этом году ждала свадьба.Вернувшись из церкви, хозяин окроплял постройки и животных святой водой. Во время 90 049 общих завтраков 90 050 хозяек делились со всеми святым яйцом, желая, чтобы они дождались следующего года. Этот обычай имеет мифическое обоснование: речь шла не только о связи совместно потребляемой пищи, но и о том, что она становится одним из даров, которыми обмениваются пирующие. Загаданные тогда пожелания - еще один подарок - эти слова обладают магической силой делать (обновлять) мир.Съев яйцо, каждый должен был откусить по кусочку хрена , чтобы зубы не болели . Также было рекомендовано попробовать 90 049 из всех благословенных продуктов 90 050. Традиционными пасхальными блюдами были красный борщ или кислый суп с колбасой, копченостями и мясом. В этот день также пекли вареники с гречкой, сыром или чечевицей. По воскресеньям пищу не готовили, но ели пищу, приготовленную в Великую Субботу.

Многие 90 049 гаданий были связаны с пасхальной едой, 90 050 90 049 правил и запретов 90 050.В угол комнаты бросали священные яйца, чтобы защитить дом от червей. Их также клали под первый принесенный в амбар сноп, чтобы защитить зерно от мышей. Разбросанные по полю снаряды должны были уничтожать сорняки и защищать капусту от червей. Их также клали в куриные гнезда, чтобы они могли лучше нестись, при этом коровам давали жертвенные сырые яйца, благодаря которым они должны были давать больше молока. Также было принято катать
яиц на спинах лошадей и коров, благодаря чему животные должны были быть сильными, здоровыми и устойчивыми к болезням. жертвенное сало имело и важное значение - им мазали вымя больных коров и руки и ноги людей, чтобы они не поранились во время жатвы. Бекон спрятали в сундук, чтобы свиньи хорошо спрятались. В колодец насыпали соль, благодаря чему вода всегда должна была быть чистой. Кости святого закопали в саду, чтобы отпугнуть кротов. Их также давали собакам, чтобы они не заразились бешенством. Кости, помещенные под стропила, должны были защитить дом от молнии. Считалось также, что если мыши съедят священные крошки, у них перестанут расти зубы.На пастбище также закапывали кусочек картошки, чтобы он хорошо родился.

После захода солнца святую пищу не ели, чтобы не заболеть куриной слепотой. Подметать в этот день тоже не стоит, потому что тогда куры будут перекапывать грядки в саду. Кроме того, запрещалось спать днем, потому что голова будет болеть круглый год, а на поле вырастет много сорняков и зерна положат . Кровати не были заправлены и вода не выпита Чтобы жажда не утомляла вас круглый год. В селе Красное мужчинам не разрешалось надевать колпак на стол , потому что в огороде и поле роются кроты. Также запрещалось вызывать кур , чтобы они не прошли мимо соседей. В этот день считалось грехом брать в руки щетку и расческу, поэтому не нужно было ни подметать, ни причесываться, ни мыть, ни мыть посуду. В окрестностях Добрыни Дужи завтракали стоя. По избам тоже нельзя было ходить, потому что можно было навлечь на кого-то несчастье.

Дальним эхом старых верований было суеверие, что в это утро восходящее солнце прыгает или восходит трижды, каждый раз описывая круг в небе, и только потом бродит своей дорогой (Анджеевка, Букова, Домбровица, Корытков Дужи - бывшая Замостье). провинция).

В окрестностях Шатына известен обычай под названием таратона — практиковался в первый день Пасхи (по восточному календарю), иногда также на Проводы и даже на Пятидесятницу.В полдень вокруг храма собрались жители села, как православные, так и католики. Все держались за руки, ходили и пели русинские, а затем и польские песни. Когда православные подходили к церковным дверям, они кланялись, прощались, а иногда и молились о благословении.

Пасхальное воскресенье было проведено дома с ближайшими родственниками . Хозяева только выходили в поля и смотрели, как растут озимые.В окрестностях Бычавки завязей гуляли по великим воскресеньям - коллективы колядок, которые пели перед окнами, получая взамен яйца.

На Пасху пацаны шли за шариками и пели

[...] в деревне был обычай, что мальчики ходили за яйцами, тогда было так, за яйцами, в кавычках. Почему - потому что мальчишки ходили из дома в дом и пели хозяйкам разные песенки, а хозяйки давали им яйца, кусок колбасы и так далее.Мужчины иногда снова берут чашку, это было по-другому, все равно мальчишки ходили, загадывали желания. Желали и пели тоже, были разные кричалки:

В основном домохозяйка,

проявите милость, скажите дать вам колбасу,

который, когда мы его съедим, мы будем вам благодарны.

И так далее, разные такие:

Почетный домовладелец, домовладелец,

не будь таким вялым, заставь нас выпить,

что выпьем, будем благодарны.

И так, песнопения всякие, загадывания желаний, конечно.

[Ирена Замостинская., Ченстоборовице, 2010]

Пасхальный понедельник

В пасхальный понедельник людей обливали водой. Этот обычай назывался руль, dyngus, lejus, воронка или лить понедельник, ранее полив и обертывание.Из ygmunt Gloger пишет, что современное название heligus-dyngus является польским переводом немецкого слова dunn gass, означающего водянистый суп, всплеск воды, также есть понятие, производное от слова dingen - купить, прикинуть, потому что выкуп был дан студентам и деревенским мальчишкам, чтобы они не поливали их водой. Śmigus, с другой стороны, произошло от слова schmackostern, потому что при наливании воды в постель окунанная ладонь или жезл подметались . Т дня их также обвязывали можжевеловыми ветками, терновыми стеблями, ивовыми или березовыми ветками .Чаще всего девушек били до тех пор, пока они не платили выкуп. Со временем эти привычки объединились и получили общее название Śmigus-Dyngus .

В основном молодые люди укутывались, как правило, деревянными ведрами и водометами из дерева бузины. Иногда пленных девушек бросали в реку или пруд. Обливание водой было своего рода знаком отличия для девушки - значило, что мальчикам это нравилось , но если она в этот день оставалась сухой, это не предвещало ей успеха и скорого замужества.

[…] потому что yyy, эта привычка воронка, lejus heligus, вот тут отец говорит: Антек, ты немножко зайдешь к моим подружкам? попробую там. Терпеть неудачу. Потому что да: не зря и не зря мочили. Ибо когда девушка промокла, то есть будьте осторожны, я к ней подхожу и что, ей было о чем поговорить. И не подведи, тогда никто не имел к ней никакого отношения. да. […] И было ведь… когда такой мальчик выбрался на развороченную крышу, то аж на чердак, наверх, и там открыл дверь в холл.Откуда такая банда пришла, а девчонки где были, там вода! Но это были гумны, на полу никого не было, ленились! Кровати, все было в воде. […] Потому что все было затоплено, но надо было с этим смириться, потому что таков был обычай. [Чеслав Май, Мотыч, 2011]

Мокрый понедельник:

Ну там все светилось в пасхальную субботу, день первый, а вот день второй, я его никогда не забуду, потому что у пацанов были струи метровой, полуметровой высоты, они брали воду и гонялись за детьми .А у нашего колодца тут была барышня, то бишь их было две, потому что по соседству стояло большое корыто, папа сделал для поения коров и лошади, вот и посадили ее в корыто и с ведром воды на лилии из колодца. Это потрясающе. Таких бедняков папа взял в аренду, пока они, пока не найдут квартиру, жили в большой комнате. А еще была барышня и я, в детстве лет шести, эта ее замужняя сестра, тихо открыла мальчикам дверь, пока она спала, ведром с водой и, представьте, ведро с водой, подняла одеяло и ведро воды на кровать.Ну вот, как будто он вылил ведро воды на диван, я этого не забуду, я просто говорю. Я не забуду эти провода, что в этом корыте, что в этом. Она визжала, не знаю что, на сестру потом сердилась, точно. И это было постельное белье, которое они сушили всю неделю, и меняли солому в постели, потому что они бросили матрац, солому и она промокла. [Мария Глень, Zakręcie, 2011]

Дындусы и Мокрый понедельник:

И снова умирая, этот вечер продолжался, после дредов.Мальчики подходили под локоть. Это уже: 90 084

Мы пришли после диктовки,

будем петь об Иисусе и о его сыне,

всякий, кто верит в Бога, не погибнет.

Это было через окно, когда девочка открыла окно и яйца без окна, на них облили водой, потому что это было на следующий день, такие были шутки, облили водой туда, и все. […] Помню, я уже была такой дамой, вот так на нас наливали эти ребята.Мои друзья подошли друг к другу, они под руки подвели их к колодцу, корыту, где коровы пили, они увидели меня, что у меня еще здесь сухо, под мышкой, так они опустили руки в эту воду, и они погладили меня, чтобы сохранить мою нить сухой, которой у нее не было. Я так разозлился, а тогда было тепло, я пришел домой, переоделся. Однажды я дважды переоделась. [Янина Вох, Вулька Контна, 2011]

Девочки, облитые водой, в прошлом , подарили обливавшим их мальчикам пасхальных яиц, таким образом, взамен их интереса к ним.По преданию, первые евреи обливали водой Богородицу, и в ознаменование этого события все они обливались водой, что стало важным ритуальным атрибутом во время Пасхи. Это было связано с высвобождением третьего - после открытой земли и раскрытого молнией огня - вещества, необходимого для инициации жизненного процесса. В традиционной народной культуре весеннее купание девушек имело символическое значение. Это был акт очищения. Контакт с водой стимулировал и усиливал силы плодородия на антропологическом уровне, аналогично тому, как это происходило в других сферах реальности.Образец должен был соединить землю с оплодотворяющей водой. Во многих кварталах, кроме того, что девушек обливали водой, окропляли еще и землю, подливали коров, чтобы давали больше молока, в некоторых деревнях под Люблином (Якубовице, Завепшице, Спичын), а в Любартовском повяте фермеры все время купали своих лошадей в реке, целый год они благополучно прятались. В деревне Ченстоборовице (гмина Рыбчевице) в этот день практиковалась интересная практика выхода в лес :

[…] вы тоже ходили в церковь на Рождество, а потом вы пошли в лес, когда студенты пошли в Эммаус, вот как вы пошли в лес.Собирался, тогда были первые подснежники, цветы, вот эти цветы. Оно принесло домой. И собирался он в лес на Эммаусе, так звали. [Ирена Замостинская, Ченстоборовице, 2011]

В окрестностях Белжеца была известна игра под названием хачулки . В нем участвовали женщины, молодые девушки и холостяки. По восточному календарю вечеринка проходила в пасхальный понедельник, была кокетливой и шутливой.

В более восточных районах был известен весенний обычай, известный как zalimanami - он практиковался в период от пасхального мира до Пшеводни Недзела, имел кокетливый и супружеский характер. В это время молодые люди гуляли по селу и пели залиманские песни .

В Люблинском воеводстве популярной практикой было пасхальных гимнов .Во многих селах ранним утром группы мальчишек гуляли по селам на так называемом dyngusie, lejokach или lejusie и произносили речи, которые представляли собой набор различных постных песен или забавных стихов с просьбой о подарках.

Пасхальное колядование 9000 5

И на Пасху тоже пришли люди: Мы пришли сюда ненадолго, будем петь об Иисусе, о Марии. Да, было, было такое введение.И там хозяев поздравляли, что будет родовитым, что можно - в каждом углу, в ребенке, и втроем на печке, лишь бы своим быть. Там были все эти разные вещи. И они были. И когда такие маленькие дети ходили туда, им давали орехи или конфеты.

[Чеслав Май, Мотыч, 2011]

Репертуар текстов Люблинщины весьма разнообразен. Он состоит в основном из 90 049 песен Dyngus 90 050 (исполняются в основном мальчиками, песни имеют христианизированное содержание).

Пасхальные яйца для дингуса

Ну когда дынгусы ходили к нам в пасхальное воскресенье днём, а если приходили на воду позже в понедельник девчонки, ребята когда поменьше приходили, то пасхальные яйца получали, это была такая награда за то, что налили Пасхальное яйцо, то есть много, эти пасхальные яйца были благословлены, чтобы их можно было раздать как можно большему количеству. И все были счастливы, когда получили пасхальные яйца, это был действительно отличный подарок.

[Эльжбета Вуйтович, Вулька Контна, 2011]

Вторая группа состоит из гаиковых песен (в исполнении девушек, более светского характера - приветствие весны). Обычай ходить с мерой имеет дохристианскую традицию . Это была небольшая сосновая ель или другое хвойное дерево (ветвь), украшенная разноцветными лентами и цветами. В прошлом на его верхушку привязывали куклу, что должно было означать весну.Это был символ приближающейся весны.

Прогулка с карбюратором

Вот так и шли наши девки, шли, девки шли с колеями, барыни ходили с гамаками, барышни шли точно, не помню когда, но наверное шли с Великого Понедельника на это главное Воскресенье. Я не знаю когда, но я знаю, что это был не один день, это была, наверное, неделя, по крайней мере, когда они ходили с датчиками. Взяли ветку, вырванную из леса, от сосны побольше и прикололи ее на эту ветку, прикололи изображение Иисуса, эта картина была красиво одета, с такими же разными цветами, такими искусственными, из бумажные салфетки.[...] И они шли и пели такую ​​особенную песню, конечно эти ленточки распускались от этого, от этой веточки и держали ее как-то красиво и шли ко всем и пели.

[Эльжбета Вуйтович, Вулька Контна, 2011]

Типичными элементами этих песен были: подход к дому, просьба о разрешении петь, восхваление хозяев и их дочерей, пожелание богатства, благополучия, божьего благословения, увещевания о пожертвовании, благодарность за пожертвование, последнее прощание. в раю.
Это тоже типичные элементы рождественских и новогодних колядок.

В районе центрального Люблинского района, в т.ч. в Неджвице, Осмолице, во время прогулки по дынгусу пелась апокрифическая песня о Страстях и Смерти Иисуса, за которой следовали пожелания, в основном для хозяина и девы. В районе Любартова во вторник также проходил дынгус , все обливали друг друга водой, чтобы лето не было засушливым. Воду снова налили в первое воскресенье после Рождества. В некоторых деревнях полив длился даже целую неделю до буднего дня.

Обычай весенних гимнов имел несколько функций:

  • ритуально-магический: призыв весны, жизни, обеспечение успеха себе и другим;
  • религиозные, социальные и семейные: укрепление межличностных связей;
  • она служила ритуальному пересечению границ между людьми: людьми-чужими, родными-соседями, девочками-мальчиками, молодыми-старыми;
  • давая друг другу слово, песню, торт, пожертвование.

В пасхальный понедельник в деревнях под Люблином. Лукова, Опола Любельского, Пулавы и Мендзыжеца мальчики также взяли на двухколесной тележке вырезанного из доски петуха, украшенного перьями, и, входя в дома, читали стихи о Воскресении Христовом .

В восточных частях Люблинщины известна весенняя обрядовая игра под названием журавль .Днем второго дня Пасхи мальчики играли в нее во дворе перед гостиницей. Все участники кричат, как журавли, и, уперев руки в бедра соседа, бегут за ведущим, а когда он вдруг поворачивается, все падают на землю.

В пасхальный понедельник молодежь также играла на качелях (местные называют спирали, великаны, ), которые каждый год строили к праздникам:

Пасхальные качели

Когда-то на деревьях делали качели.Эти два столба и вон там на ветке были так закреплены. И он вырос надвое, и пригнулся, и надулся. И мы качались. Мы всегда на Пасху катались на таких качелях. Были такие качели в лесу. [Михалина Кочанская, Праведники, 1992]

Также была распространена игра под названием штампов . В этой игре участники били друг друга кончиками пасхальных яиц. Победил тот, у кого пасхалка осталась целой.Эта игра также называлась kumkań .

В селе Козлувка (Любартовский повят) в пасхальный период мальчиков сделали двух кукол - крестьянку и бабу , которых прикрепили к полозьям. Куклы таскали в дома девиц, не вышедших замуж на карнавале. Мальчики подгоняли их мешками с пеплом.

Пасхальные яйца

пасхальных яйца также являются неотъемлемым элементом и символом Пасхи.Их обычно исполняли во время Страстной недели, но в некоторых районах (Билгорайские, Парчевские, Радзыньские) с Пасхи до воскресенья. Традиция красить пасхальные яйца в Люблинском крае жива и по сей день. Было принято в праздники дарить гостям в качестве подарков от хозяев, крестные дарили своим крестникам два-четыре пасхальных яйца . До недавнего времени их получали мальчики, гуляющие по так называемым dyngus в Великий понедельник. До Второй мировой войны было принято, чтобы девочки дарили их мальчикам.В разных деревнях давали обычно установленное количество пасхальных яиц от двух до дюжины. Пасхальные яйца завязывали в батистовый платок, на котором обычно вышивали монограмму мальчика. Любельские пасхальные яйца — одни из самых красивых в Польше . Их отличает высокий художественный уровень.

>>> подробнее о обычае украшения яиц на Пасху

Пасхальные яйца в подарок:

[...] была у нас милая традиция, что девочки, которые даже не умели вышивать и писать пасхальные яйца, что когда она собиралась праздновать Пасху, у нее должно было быть не менее трех и пяти пасхальных яиц, а какому мальчику она нравилась или хотела именно его в этой вышитой салфетке, которую она подарила ему пасхальные яйца.И хуже всего был бедный мальчик, который ничего не получил. Он так смеялся над ним, что позже ему было стыдно выходить к своим друзьям. А девушки этого хотели, нет. Не раз мальчик не хотел гулять с этой девочкой, что ли, но когда ему достались красивые пасхальные яйца, он был счастлив и они там как-то уживались, так что правда, тоже было очень весело. [...] позже они даже были женаты, потому что иногда они женились, потому что просто понравились друг другу - пасхалка понравилась, девочке понравилось. [Мария Глень, Zakręcie, 2011]

Благословенный Пасхальное яйцо Народные поверья сыграли очень важную роль .Находясь дома круглый год, он защищал дом от несчастий, был лечебным средством, а также был символом достатка и плодородия. Люди, живущие в окрестностях Бяла-Подляска, Хелм и Замосць православного вероисповедания, практиковали с обычай возложения пасхальных яиц на могилы своих родственников в пасхальное воскресенье и полос - пшеничный рулет . Во многих селах Люблинщины пасхальные яйца изготовлялись в Постное Воскресенье – первое воскресенье после Пасхи. Например, в Ситанце под Замостью в Путеводное воскресенье существовал обычай устраивать т. н. Пасхальные вечера . В обязанности девушек входило выбрать подходящую большую комнату и принести пасхальные яйца. Потом пришли мальчики с бутылкой вина и гармонией. Играя, мальчики выбрали самое красивое пасхальное яйцо. Приз в конкурсе был венчающим: девушку, чье пасхальное яйцо считалось самым красивым, украшали еловым или барвинковым венком и полагалось так называемое почетное место среди собравшихся. Затем было выбрано 90 049 пасхальных яиц, король 90 050.Мальчик, который лучше всех выбрал пасхальное яйцо, стал королем. Все поклонились королевской чете, затем сели доедать оставшиеся пасхальные яйца, сняв с них скорлупу в воображаемых играх. Гром сопровождался криками, например

Теперь мы все ладим, как наши деды,

мы будем есть разбитые яйца.

После окончания игры мальчики подбадривали девочек чистить пасхальные яйца песней:

.

Очистить барышням крашеные яйца.

может бутылку вина выпьют.

Атрибуты весенних праздников

В весенних обрядах и обычаях, помимо религиозных элементов, присутствовали как практики, направленные на обеспечение успеха в личной жизни, в хозяйственной деятельности, так и магические процедуры для спасения человека и его хозяйства от невзгод.

Весенние и пасхальные обряды связаны с четырьмя основными символами:

.

Значение всего связано со смертью, возрождением, плодородием.

Воду как символ плодородия использовали как для полива в понедельник, предсказания погоды (дождь гарантировал урожай), так и для мытья с целью защиты от болезней. Освященный в Великую субботу, он служил в хозяйстве круглый год, обеспечивая хорошие урожаи и обладая целебными свойствами.

Święcone Яйцо символизирует начало новой жизни, им делится семья во время пасхального завтрака. А в виде пасхального яйца оно было подарком крестникам, или подарено девочкой мальчику, это выражение принятия к ухаживанию.

Зеленая ветвь бывает двух видов. Пальмовая, или ивовая ветка с котятами, служила опрыскивателем, защищала посевы, скот и постройки, оказывала целебное действие. Гайк аккомпанировал весенним гимнам.

Огонь символизирует смерть и очищение. В Великую Субботу перед храмами зажигали костров, этот огонь в виде зажженной свечи приносили в дома, а затем использовали для первого розжига в печи.Уголь от этого огня, брошенный в святую воду, позволял ей стоять круглый год и придавал ей целебные свойства.

В настоящее время и содержание, и социально-правовая функция обрядов являются лишь реликвиями. Это результат социальных, экономических и культурных изменений, происходящих в сельской местности.

Пословицы, приметы и поговорки, связанные с Пасхой :

  • В день креста Страстей Божиих воздержитесь от посева зерна.
  • Ясный пасхальный день, очень полезный для гороха.
  • Когда идет дождь на Пасху, третий колос в поле теряется,
  • , но когда идет дождь на зеленые праздники, это исправляет плохо.
  • Если случится Масленица,
  • это и Пасха - это то, что они ожидают.

Весенние праотцы - пятый день после Пасхи

Раньше народ праздновал т.н. Весенние Дзяды - В четверг после Пасхи, на рассвете, в каждой хижине одна-две женщины собирались в гости к душам. Женщина, празднично одетая в белое белье, принесла сохранившиеся останки св. Женщины пошли на кладбище, где в первых лучах восходящего солнца нашли близко друг к другу могилы, на которых расстелили скатерти и положили в них лепешку, сыр, яйца, колбасу и бутылку водки .Потом они начали разговаривать с умершими, вспоминая их, причитая, сожалея о них. После молитвы женщины облили могилу водкой, съели принесенную ими еду и рассказали умершим о том, что происходило в селе , в их земной жизни. Кусочки съеденной пищи клали на могилу за души. После трапезы пришедшие женщины собирались и говорили о житейских делах, о весне, сватовстве, свадьбах и т. д. Наконец, убрав остатки еды, они вернулись в деревню. Вечером пастухи часто посещали кладбище в поисках остатков еды и более ценных вещей, оставленных на могилах.

Первое воскресенье после Пасхи называется проводов . В то время девочки вручали мальчикам пасхальные яйца, в награду за то, что они не воспользовались правом повторения авиаудара , что является очередным обливанием водой. Веселье закончилось совместными танцами в гостинице.

На четвертой неделе после Пасхи, т.н. Сухая среда . В то время всякой работы со скотом избегали, чтобы не травмировать его, так как считалось, что он может зачахнуть.Подобные поверья были связаны с деревом.

23 апреля - ул. Георгий и св. Войцех

ул. Ежи является покровителем земледельцев, животноводов и пастухов. Ему поклонялись в основном на восточных территориях Польши. В этот день крестьянин ходил по полю и наблюдал за озимым севом, взял с собой рожь хлеб , так называемый пирог и бутылку водки . Подойдя к границе поля, он дождался, пока хозяйка принесет скатерть и закуску.В этом месте они также встречались со своими соседями и пользовались едой и водкой друг друга. Фермер поставил на поле пирогов и смотрел - если всю жизнь прятал, то можно было ожидать хорошего урожая. Позже пирогов прокатали по зерну, наконец нарезали и съели. на св. Ежи и Войцеха обычно в первый раз выгоняли на пастбища. В то время каждую корову также били пасхальной пальмой, чтобы она хорошо пряталась. Хозяйка также окропила их святой водой. Люди также старались в этот день не выполнять работы, особенно с использованием животных, что св. Ежи также является патроном . Для защиты скота святым давали деньги и на служение мессы, которая должна была защищать животных от болезней и колдовства.

В православных обрядах 90 049, 90 050 св. Ежи занимает гораздо более высокое положение, что находит отражение в традиционных обычаях. Соседние православные католики взяли этот праздник в свой обрядовый календарь.В то время готовили специальные корма для животных с добавлением зёрен из Рождественского снопа или яичной скорлупы от пасхальных яиц.

ул. Wojciech , является своего рода аналогом St. Джордж, популярный в остальной части нашей страны. Этот день (23 апреля или по православному календарю - 5 мая) был посвящен памяти года пастуха-хранителя года, потому что такая сфера деятельности была обозначена как св. Ежи и Войцех.Эта забота распространялась, как это обычно бывает, на поля и посевы. В этот день было принято окуривать скот святой травой, а г. использовался ритуальный акт осушения стад через границы полей и деревни г. Завершился день веселыми играми пастухов.

Пословицы, приметы и поговорки, связанные с праздником св. Адальберт и св. Ежи :

  • Если Джордж поправится, так будет четыре недели.
  • Когда Ежи предлагает съесть погоду, вскоре погода портится.
  • Когда Джордж спрячет в жизни ворону, будет много зерна.
  • Хочешь откусить хорошего полотна, сей лен на святом Георгии.
  • Клянусь Святым Георгием, солнцем твоего посева.
  • Когда Адальберт опухнет утром, земля будет сухой в середине лета.
  • Для святого Адальберта посейте много проса.
  • Когда гремит святой Адальберт, крестьянину становится легче.
  • Когда не видно ржаной вороны на Святом Войцехе,
  • можно потратить остаток пастбища из амбара.
  • Войцех - мясное утешение.

25 апреля - ул. Марка (т.н. крестовый день) 9000 3

В этот день соблюдался запрет на работу в саду и выпечку хлеба, так как это предвещало дождь, а посаженные растения будут червивыми:

Ну, святой Марк, огород уже никто не засадил, потому что все говорили, что продукты, которые ты кладешь, будут червивыми.Вы только посадили либо перед Марком, либо после Марка. И не в день Марка. Ну не знаю почему, но так было и так до сих пор.

[К.М., Козлувка, 2011]

Из Мотыча исходит легенда о прибытии св. Сделать на землю с намерением вырубить людей:

Ну, это было до восемнадцатого девяносто второго года, каждые пятьдесят лет праздник Святого Марка в пасхальное воскресенье.И тут кто-то пронес слух, как-то, что когда наступит Святое Воскресенье, святой Марк будет ходить и обезглавливать людей за то, что он сам был обезглавлен. Это люди собирались, боялись, пели часами, переходили дорогу, в избах, занимались разными делами. Опоздали на весь пост, а потом все было готово, были готовы, ну в пасхальную субботу вышел пастух у деда на мой Вавжинец и кричит: Оля боже, люди! Ратуйта! Высокий, высокий, высокий! смеется]. Так все и задули эти фонари, уоу, три Лампецки было так, что мало керосина вышло.И… как потом вся ночь сошла, потом на воскресение люди после, пришли, пришли, ну… после воскресения дети пошли на горку смотреть, как люди будут возвращаться из церкви. И вот едет телега и летят две огромные собаки, а этот Завислак Матеуш был тот, кто разводил лошадей, он любил и быстро, идет, пыль - потому что тогда была пыль, ранняя весна - дети пришли и сказали: Матейко! Что-то случилось - Свие Марек уходит, потому что мы видели. -Где? Какой?. -Ааа, вот увидишь. И смотрят, а Завишлак прошел, ушел.Собаки летели, потому что он шел на рассасывание, было еще темно, потому что до Конопницы шесть километров, батюшка. И - вот кем был Святой Марк. [Чеслав Май, Мотыч, 2011]

Пословицы, приметы и поговорки, связанные с праздником св. Марка:

  • На тебе рубаха Марека без рубахи, а в мае ты закутаешься в тулуп.
  • Что нагреет Марк, Панкратий (12.05) погаснет.
  • Когда Марк приходит с дождем, он вызывает летом засуху.
  • Пока Марек выпекает, мужчина все еще охлаждается.
  • По святому Марку поздний посев овса и ранний тартар.
  • На святой Марк лучше посеять горох в горшок.
  • Последние кувшины засеяны для Святого Марка.
  • Святой Марк - остатки гороха в кастрюле.
  • Святой Марк пошел на ферму, чтобы проверить рожь, чтобы убедиться, что все пропало.

Остатки апреля - Пословицы, приметы и поговорки

5 апреля:

  • Хотя св. Винсент, однако, щиплет мороз по пятам.
  • Если Винсенти разорвут на части, оракул плохо скажет крестьянину.
  • На ул.Винсент, не ходи босиком на каблуках, потому что иногда бывает сильный мороз.

14 апреля:

  • Для Святого Юстина начинается сев в поле.

16 апреля:

  • На Святом Урбане посеяна всякая роль.
  • После Святого Урбана поговорим о зерне.
  • После Урбаны такие моменты, как лето, такие .

19 апреля:

  • Для святого Тимона, полба посевная, ячмень,
  • хотя Тимон знает Кубу (21 апреля), я тоже буду знать исчисление.
  • Посейте ячмень на Тимона, чтобы посеять клевер святой Екатерине (30 апреля).

Подготовлено Петром Ласотой и Анной Федак

Абоненты

Казимеж Бултович - К.Б., рожд. в 1930 г. в г. Добрынь Малый, г. Залесье, где и прожил всю жизнь. Nagranie - Jan Adamowski, 1996. Отчет опубликован в Twórczości Ludowej - TL, 1996, № 2.

Мария Глень - М. Г., р. в 1933 г. в селе Закреньце гмины Красныстав, где и прожил всю свою жизнь. Запись - Петр Ласота, 2011.

Чеслав Май - Cz. М., б. в 1923 г. в Мотиче, гмина Конопница, где Награнье - Петр Ласота, 2011 г.

Кристина Май - К.М., б. в 1930 г. в Мотиче, гмина Конопница. Запись - Петр Ласота, 2011.

Стефан Малышка - С.М., р. в 1920 г. в Боркове, гмина Гарбув, с 1945 г. в деревне Лесце, гмина Гарбув. Запись - Ян Адамовски, 1991. Доклад опубликован в Творчестве людей - Т.Л., 1992, № 1-2.

Михалина Кочанская - М.К., р. в 1920 году в Быхавке, гмина Быхава, затем поселился в Праведниках, гмина Глуск. Запись - Ян Адамовски, 1992. Доклад опубликован в Творчестве людей - Т.Л., 1992, № 1-2.

Янина Вох - JW, р. в 1925 г. в Абрамове, гмина Абрамов. После свадьбы она переехала в Вулка-Контна, гмина Маркушув. Запись - Петр Ласота, 2011.

Эльжбета Вуйтович - Э.В. - Родился в 1949 г. в Вулька-Контна, гмина Маркушув, где прожил всю свою жизнь. Запись - Магдалена Войтович, 2011 г.

Вацлава Вичолек - WW, р. в 1926 году В Бобовиске, гмина Маркушув, где он прожил всю свою жизнь. Запись - Магдалена Войтович - 2010 г.

Сесилия Войтович - CW, р. в 1923 году в Вулька-Контна, гмина Конопница, где он прожил всю свою жизнь. Запись - Магдалена Войтович, 2011 г.

Ирена Замостинская - И.З., р. в 1929 году В деревне Ченстоборовице, гмина Рыбчевице. С 1944 года живет в Люблине. Запись - Эмилия Калвиньска, 2010 г.

Литература

Ян Адамовский, Обряды, обычаи и верования пасхального периода на юго-востоке Подлясья, , "Народное творчество" 1996, № 2.

Ян Адамовский, Люцина Адамовская, Пасхальные сказки, "Народное искусство" 1992, № 1-2.

Ян Адамовский, Мариола Тимохович, Ежегодные обряды и обычаи Люблинского воеводства (попытка словаря) , [in:] Культурное наследие Люблинского края. Культура Людова , под. редактор Альфред Гауда, Люблин 2001.

Bartmiński Jerzy, Podlubelski "Śmigus" или Колядование , Люблинский край 1988.

Дудек Агнешка, Ежегодные ритуалы на территории гмины Воля Угруска - в заявлениях жителей , [in:] гмина Воля Угруска в сравнении с Еврорегионом Буг.Язык и культура, под редакцией Ф. Чижевского, Wola Uhruska, 2003.

Глогер Зигмунт, польский год. В жизни, традициях и песнях, Варшава 1900.

Глубова Янина, Пасхальные традиции и обряды в Неджвице-Косцельне, Панорама района 2001, № 3-4.

Оскар Кольберг, Луд, Хелмские, т. 33, Вроцлав-Познань, 1964.

Май Чеслав, Соткано по памяти. Мотыцкие воспоминания и рассказы. Сел. и комп. Ян Адамовский, Люблин, 2002.

Огродовская Варвара, Радуйтесь и веселитесь. О польских пасхальных обычаях и обрядах , Варшава 2001.

Пелка Леонард, Польский ритуальный год. Традиции и современность , Варшава 1980.

Петер Янина, Обряды и народные обычаи в Люблинском крае , Культурная информация-1986, № 1.

E. Rosiak, Весна в ритуалах люблинской деревни , Люблинский календарь 1971.

Анна Задрожинская, Повторить время начала, часть.I - О праздновании ежегодных праздников в Польше, Варшава 1985.

.

Погода на сегодня - суббота 5/2. Прохладно и влажно, максимум 6 градусов на термометрах

Погода на сегодня - суббота 5.02. Термометры покажут максимум от 2 до 6 градусов по Цельсию. Будет дуть более сильный ветер, порывы будут достигать 40-60 километров в час.

В субботу (5.02) будет облачно с прояснениями. Пройдут дожди, местами мокрый снег и дождь. Максимальная температура составит от 2 градусов по Цельсию на Подлясье до 6 градусов по Цельсию в Нижней Силезии.Будет дуть умеренный и достаточно сильный западный ветер, с порывами до 40-60 километров в час.

Биометеорологические условия - суббота 5.02

Влажность воздуха в течение дня будет колебаться около 90 процентов. Нам везде будет холодно и сыро, а биометеорологические условия окажутся неблагоприятными.

Биометеоусловия в субботу 5.02tvnmeteo.pl

Погода на сегодня - Трехградье

Будет облачно с дождем, временами дождь со снегом.Максимальная температура составит 4 градуса тепла. С запада будет дуть умеренный и достаточно сильный ветер с периодами порывов 40-60 м/час. В полдень мы увидим на барометрах 1007 гПа.

Погода на сегодня - Краков

Облачная аура с дождем, снегом и только дождем. Термометры покажут максимум 4 градуса Цельсия Ветер умеренный и достаточно сильный, западный, с периодами порывами до 40-60 км/ч. В полдень барометры покажут 988 гПа.

Погода на сегодня - Познань

Облачно, идет снег, дождь и мокрый снег и дождь.Термометры покажут максимум 5 градусов тепла. Ветер западный умеренный и достаточно сильный, с периодами порывов скорость будет достигать 40-60 км/ч. К полудню давление достигнет 1005 гПа.

Погода на сегодня - Варшава

Облачная аура с прояснениями, дождь или мокрый снег. Температура в самое жаркое время суток будет достигать 4 градусов тепла. Ветер умеренный и достаточно сильный, с периодами на западе дует до 40-60 м/ч. В полдень мы увидим на барометрах 999 гПа.

Погода на сегодня - Вроцлав

Облачно, дождь, мокрый снег с дождем. Термометры покажут максимум 6 градусов тепла. Будет дуть западный, умеренный и достаточно сильный ветер, с периодами порывами до 40-60 км/ч. К полудню давление достигнет 1003 гПа.

Дорожные условия в субботу vnmeteo.pl

Источник основного фото: Shutterstock

.

Как вы справляетесь со смертью животного? Интернет-магазин E-Hunter

Я говорю с Катажиной Соколовской, сертифицированным психотерапевтом и любителем собак, владелицей Макса и Иппона, о боли, чувстве вины и проблемах, с которыми мы сталкиваемся после потери животного.

Наши домашние животные, особенно собаки и кошки, становятся частью наших семей. Однако живут они значительно меньше, чем люди. Мы знаем это, когда берем животное под свою крышу, но часто нам трудно представить себе дом без любимой собаки или кошки... Как подготовиться к смерти пожилого животного?

Есть такая цитата - трудно сказать, что он мне нравится, может лучше звучит, что он мне близок и отражает эту проблему: "Хотел бы иметь собаку, но боюсь, что у меня будет потерять его, если только это не похоже на отношения" .Я хочу сказать, что когда мы вступаем в какие-либо отношения, мы рискуем, что они могут быть потеряны. Однако надежда на то, сколько пользы из этого может получиться, очень часто давит на чашу весов, и мы идем на такой риск. На самом деле, принятие решения о приеме животного, к сожалению, очень часто означает, что нам придется пережить его смерть. Как к нему подготовиться? Хммм... Я думаю, несмотря ни на что, что это ситуация, к которой, как и к смерти близкого человека, никогда не готов.Потому что что бы это могло значить? Что не будет грустно, не будет больно? Что не будет пустоты, чувства потерянности? Если мы действительно питаем привязанность к животному или человеку, то этого нельзя ожидать даже от самих себя. Эти вышеупомянутые чувства являются естественной реакцией на потерю, которая просто обязана произойти. И тогда стоит разобраться и дать себе время.

Думаю, можно не думать о том, «что сделать, чтобы скорбь не возникала», потому что такая блокировка важных переживаний ни к чему хорошему, а стоит задуматься, как поступить с этими чувствами, если они все-таки возникнут.И я думаю, что в трауре стоит просто разобраться с собой, увидеть эти чувства и отпустить их. Я не придумаю здесь ничего нового сверх того, что уже было сказано о оплакивании смерти человека, друга или члена семьи. Сожаление о потере собаки, если она была с нами долгое время, если мы действительно были с ней связаны, не так уж и отличается.

Значит, эмоции, сопровождающие нас после смерти животного, аналогичны эмоциям после потери близкого человека?

Как я уже сказал выше - я абсолютно так думаю.Появляется чувство утраты, появляется пустота, чувство грусти и тоски, также могут быть сны, в которых собака играет с нами, и тогда мы просыпаемся и сталкиваемся с печальной реальностью и вновь переживаем эти чувства. Конечно, как и после смерти близкого человека, нам часто очень трудно поверить в то, что произошло и что это необратимо. И, безусловно, потребуется какое-то время, чтобы полностью принять новое положение дел, в котором нашего друга больше нет с нами.

Бывает и так, что животное сильно страдает и приходится принимать непростое решение, чтобы усыпить его. Как смириться с этим и не чувствовать себя виноватой?

Решение усыпить собаку — одно из переживаний, которые я бы назвал экстремальными, и оно включает в себя целый ряд чувств. И это ситуация, в которой страдание, безусловно, неизбежно, потому что оно просто его часть. Если собака была с нами много лет, она была нашим другом, мы пережили с ней много приключений - момент, когда мы решаем сократить его страдания, без сомнения, болезненный момент, хотим мы этого или нет.И боюсь, что с этим ничего не поделаешь. Однако я верю, что если мы сделали для этой собаки все, что могли, и спасения для него нет, и если мы верим, что принятие решения об эвтаназии уменьшит его страдания, то у нас гораздо меньше места для чувства вины. Но вы также должны принять тот факт, что это трудное решение, и открыться тем чувствам, которые возникают естественным образом. Только так, позволив себе испытать эти чувства, мы сможем полноценно пережить потерю питомца.

После смерти близкого человека у нас есть ряд ритуалов, которые помогают нам справиться - похороны, похороны, траур... Все нам сочувствуют, помогают. Когда мы испытываем глубокую скорбь после смерти животного, мы можем испытывать стыд и бояться реакции окружающей среды. Что мы можем сделать, чтобы помочь вам справиться с этим?

На самом деле ситуация владельца собаки после ее смерти, хотя и может быть эмоционально похожей, на практике немного отличается. Однако - мы можем делать разные вещи для себя.Я знаю по опыту, что у людей, влюбленных в своих питомцев, есть друзья или знакомые, у которых также есть друзья-собаки. Безусловно, с ними можно без стыда поговорить и лишний раз упорядочить ситуацию в голове и в сердце. Помню, однажды на прогулке я встретил друга. Она была с собакой, и я тоже. Выяснилось, что несколькими месяцами ранее она попрощалась со своей 14-летней самкой. Практически на протяжении всей прогулки, которая не была короткой, она говорила о смерти, о том, как уходит ее давняя спутница.Закончив, она сказала мне: «Я знаю, ты поймешь». Я чувствую, что такие потери дают людям многое. Вам действительно не обязательно делать это в кабинете терапевта, стоит положиться на поддержку, которая есть у нас по соседству.

Когда в семье есть дети, они часто сближаются с животными - ведь собака отличный компаньон для игр и дурачиться. Как говорить с детьми о смерти животного?

Как я могу говорить со своими детьми о смерти? Я сначала заколебался….Потому что это так естественно, что вы хотели бы оградить своего ребенка от того, что сложно в этом мире. Однако одна из наших задач как родителей как раз и состоит в том, чтобы показать ребенку этот мир таким, какой он есть, а не искажать действительность. Покажите, что хорошо, а что плохо. И помогать и поддерживать, когда этого требует ситуация.

Так как ты говоришь о смерти? Я считаю, что я должен честно говорить о том, что произошло, не обманывать, не создавать историй, не соответствующих действительности.В зависимости от возраста ребенка мы можем, например, по-разному рассказывать о смерти домашнего животного, можем рассказывать об этом сказки, если ребенок совсем маленький. Но в конечном итоге ребенок должен узнать, что произошло, и получить нашу поддержку, чтобы справиться с потерей. Я думаю, что только так, просто разговаривая, не пытаясь оградить ребенка от неприятных ощущений, мы можем подготовить его к жизни в мире, где не всегда все так, как мы мечтаем, и иногда приходится с чем-то сталкиваться. трудный.Искажение действительности, неговорение прямо о том, что сложно, сделает ребенка, как взрослого, неспособным справиться с трудными эмоциями и ситуациями, которые он, вероятно, будет переживать не раз. Честно говоря с ним, поддерживая его в трудные моменты, мы можем помочь ему справиться с такими ситуациями в будущем наилучшим образом.

Когда собака теряется, особенно для одиноких людей, для которых она единственный компаньон и самый близкий друг, мир может рухнуть.Меняется весь ритм дня и, собственно, вся жизнь. Может ли это привести к депрессии? Когда обращаться за профессиональной помощью?

Не хотелось бы вникать в тайны психотерапии и ставить абсолютно никаких диагнозов. По многим причинам каждый процесс переживания утраты, несмотря на общепринятые фазы, имеет свои закономерности и очень индивидуален. То, как мы переживаем потерю, зависит от многих факторов. Есть люди, которые отряхиваются и просто продолжают говорить «это жизнь», есть такие, которые вполне адекватно реагируют на ситуацию, т. но есть те, кому это трудно сделать, и иногда это может привести к депрессии.Ссылаясь на то, что я сказал в предыдущем абзаце, просто мы по-разному оснащены, по-разному подготовлены к жизни, и у нас есть разные инструменты и навыки для решения сложных ситуаций. Если у кого-то этих ресурсов меньше и ему особенно тяжело, то ситуация требует профессиональной поддержки, но в целом переживание утраты, хотя и является трудным и болезненным процессом, но не требует подобных вмешательств и связанных с ним страданий имеет свой конец.

В первую очередь хочу сказать, что боль после смерти близкого человека или домашнего животного не является чем-то патологическим или ненормальным.Напротив, это адекватный ответ. Стоит открыться тому, что происходит с нами, своим чувствам, не делать вид, что их нет, принять поддержку и попросить о них. Это ключ к успешному разрешению процесса горя.

Мы часто слышим из окружения, что потеряв питомца, лучше как можно скорее завести нового. Это хорошая идея? Помогает ли новый домашний питомец облегчить боль утраты?

Лично я не сторонник принципа "клин за клином".Я считаю, что после каждой потери стоит уделить себе время и создать пространство для нового питомца. Конечно, возвращаясь к тому, о чем я упоминал ранее, люди, менее способные переживать сложные эмоции, не желая их переживать, боясь их, - часто выбирают это решение. Например, они заводят нового питомца, как люди, которые заканчивают одни отношения и собираются вступить в другие. Конечно, это позволяет нам не конфронтировать неприятное, но в конечном счете это не развивает и часто имеет негативные последствия для этих новых отношений, к которым мы еще не были полностью готовы, и по сути должны были быть таковыми. -называетсяпластырь для больной души.

А когда в нашем доме появляется новая собака или кошка, может возникнуть соблазн сравнить ее с предыдущей, особенно если, например, это собаки одной породы. Как с этим бороться?

Я думаю, что чем лучше мы справимся с потерей, дадим себе время пережить ее, подготовим хорошее место, например, для другой собаки, тем меньше риск появления такого искушения.

Большое спасибо за интервью.

.

Веб-сайт Мэрии города Мендзыжец-Подляски 9000 1

1. Веб-сайт не собирает автоматически никакой информации, кроме информации, содержащейся в файлах cookie.

2. Файлы cookie (так называемые «куки») — это ИТ-данные, в частности текстовые файлы, которые хранятся на конечном устройстве Пользователя Сайта и предназначены для использования страниц Сайта. Файлы cookie обычно содержат название веб-сайта, с которого они получены, время хранения на конечном устройстве и уникальный номер.

3. Субъектом, который размещает файлы cookie на конечном устройстве Пользователя Сайта и получает к ним доступ, является оператор Сайта:

Город Мендзыжец Подляски, ул. Pocztowa 8, 21-560 Мендзыжец Подляски

4. Файлы cookie используются с целью:

а) приспособление содержания страниц Сайта к предпочтениям Пользователя и оптимизация использования сайтов; в частности, эти файлы позволяют распознавать устройство Пользователя сайта и правильно отображать сайт с учетом его индивидуальных потребностей;

б) создание статистики, помогающей понять, как Пользователи сайта используют сайты, что позволяет улучшить их структуру и содержание;

в) поддержание сеанса Пользователя Сайта (после авторизации), благодаря чему Пользователю не нужно повторно вводить логин и пароль на каждой подстранице Сайта;

5.Веб-сайт использует два основных типа файлов cookie: файлы cookie сеанса и постоянные файлы cookie. Сеансовые файлы cookie — это временные файлы, которые хранятся на конечном устройстве Пользователя до выхода из системы, ухода с веб-сайта или выключения программного обеспечения (веб-браузера). Постоянные файлы cookie хранятся на конечном устройстве Пользователя в течение времени, указанного в параметрах файла cookie, или до тех пор, пока они не будут удалены Пользователем.

6. Веб-сайт использует следующие типы файлов cookie:

а) «необходимые» файлы cookie, позволяющие использовать услуги, доступные на Веб-сайте, например, файлы cookie для проверки подлинности, используемые для услуг, требующих аутентификации на Веб-сайте;

b) файлы cookie, используемые для обеспечения безопасности, например, используемые для обнаружения мошенничества в области аутентификации на Веб-сайте;

c) «производительные» файлы cookie, позволяющие собирать информацию об использовании страниц Веб-сайта;

7.Во многих случаях программное обеспечение, используемое для просмотра веб-сайтов (веб-браузер), по умолчанию позволяет сохранять файлы cookie на конечном устройстве Пользователя. Пользователи веб-сайта могут изменить свои настройки файлов cookie в любое время. Эти настройки могут быть изменены, в частности, таким образом, чтобы заблокировать автоматическую обработку файлов cookie в настройках веб-браузера или информировать о каждой их записи на устройстве Пользователя Сайта.Подробная информация о возможностях и методах обработки файлов cookie доступна в настройках программного обеспечения (веб-браузера).

8. Оператор Веб-сайта сообщает, что ограничения на использование файлов cookie могут повлиять на некоторые функции, доступные на страницах Веб-сайта.

9. Файлы cookie, размещаемые на конечном устройстве Пользователя Сайта, также могут использоваться рекламодателями и партнерами, сотрудничающими с оператором Сайта.

10. Более подробная информация о файлах cookie доступна в разделе «Помощь» в меню браузера.

.90 000 отпусков, отпусков, досуга с TUI Travel Agency

Посреди Индийского океана находится Мальдивский архипелаг с 1200 островами и островками. Это экзотический мир с лазурными водами, бирюзовыми лагунами, удивительными коралловыми рифами и сверкающими белоснежными пляжами.

Мальдивы: практическая информация

Мальдивы – это экзотический мир и идеальное место для всех, кто хочет плавать, нырять, заниматься виндсерфингом, плавать под парусом или просто отдыхать.Расстояния между островками настолько малы, что их легко преодолевать на местных кораблях и лодках.

Сначала посетите атолл Северный Мале, который вместе со столицей — Мале — образует географический центр Мальдивских островов. Это самая маленькая столица в мире - всего один километр в ширину и два километра в длину. Это место далеко от спокойной атмосферы остального архипелага. На площади Республики, особенно в вечернее время, стекаются туристы, а колоритные сувенирные лавки озаряют ободряющими улыбками продавцов.Прогуливаясь по улицам Мале, у вас есть шанс познакомиться с бытом жителей острова и открыть для себя ценнейшие памятники.

Атолл Южный Мале с его прекрасными обитаемыми и необитаемыми островами отделен от атолла Северный Мале проливом шириной 4 км. Здесь мы находим лазурную воду, экзотическую растительность и прекрасные пляжи, идеально подходящие для отдыха и релаксации. Возьмите лодку для романтического круиза и наблюдения за дельфинами.

На атолле Расду вы найдете отель Kuramathi Hotel Island, расположенный прямо на внешнем рифе.Идеальные условия для дайвинга прямо у входа в канал, а также во многих других местах, до которых легко добраться на лодке. Вид на красивую подводную фауну и флору гарантирован.

Погода на Мальдивах

Мальдивы расположены примерно в 500 км к юго-западу от Индии, а это значит, что архипелаг находится во влажном экваториальном климатическом поясе. Средняя температура на Мальдивах в течение всего года составляет около 30°C днем ​​и около 25°C ночью. Наибольшее влияние на погоду оказывает муссон, приносящий прохладный и сухой воздух с декабря по март и теплый и влажный воздух с апреля по ноябрь.

Самые дождливые дни - май и декабрь, поэтому лучше всего посещать острова в январе, феврале, марте, июне и октябре. Дожди чаще всего идут ночью и ранним утром.

Температура воды почти постоянна в течение всего года и составляет около 28 °C, поэтому наслаждаться морскими купаниями можно постоянно, независимо от сезона.

Что есть на Мальдивах?

Основу мальдивской кухни составляет рыба, подаваемая разными способами: на гриле, варёная, во фритюре и вяленая.Вторым важным элементом блюд является кокос, из которого получают кокосовое молоко и масло, а также рис (вареный или перемолотый в муку), сладкий картофель, маниоку и клубни таро.

На столах преобладают тунец и люцианская рыба. Подается с добавлением кокосовых, рисовых и пшеничных блинов, чем-то напоминающих польские блины. Обязательно нужно попробовать блюдо под названием кулхибоакибаа, то есть рыбу, завернутую в кляр и приготовленную на основе кокосового молока. Кроме того, нельзя пропустить суп из тунца под названием гарудхия.

На Мальдивах нет хлеба в традиционном понимании этого слова — на завтрак часто едят тунца со свеженатертым кокосом, соком лайма и карри. Напрасно искать здесь изысканные десерты – царит простота в виде сладких блюд на основе бананов, кокосового молока и тростникового сахара.

На островах много элементов индийской, французской и русской кухни, но вы также можете отведать блюда индонезийской и японской кухни - они готовятся специально для туристов, поэтому заказать, например, здесь можно без проблем.Суши. Интересно, что вне зависимости от страны происхождения блюда, еда здесь очень острая, ведь перец чили добавляют практически в каждое блюдо. Любителям острых ощущений стоит посетить подводные рестораны.

Это мусульманская страна, поэтому сюда запрещено ввозить алкоголь, который есть только в ресторанах и барах отелей. В магазинах можно купить только безалкогольное пиво.

Что стоит посмотреть на Мальдивах?

Главный аэропорт Ибрагима Насира расположен на острове Хулуле, откуда (с помощью паромов, катеров или гидропланов) мы добираемся до столицы Мальдивских островов - Мале.Это самая маленькая столица в мире с более чем дюжиной потрясающих мечетей. Одним из самых важных зданий является мечеть Хукуру Миский 17 века. Также заслуживают внимания дворец Мули-аге 1906 года, остатки буддийского храма на острове Тодду и Национальный музей в Мале, который находится в бывшем султанском дворце (есть экспонаты оружия, одежда султана, предметы, использовавшиеся в дворец и могила национального героя Мохаммеда Тхакуруфаану). Следует помнить, что ради религии здесь следует входить во все места отправления культа в полной одежде, закрывающей руки и ноги.

Курортные отели предлагают множество развлечений, в том числе коктейль-бары, пункты проката водного снаряжения и различные рестораны, где подают отличные рыбные блюда. Здесь часто организуются факультативные экскурсии, например поездка на остров Робинзона Крузо или поиск косяков дельфинов на небольших водных лодках. В окрестностях острова Гурайдо можно наблюдать за дельфинами, акулами, ламантинами, муренами и черепахами.

Принять участие в спектакле Дхела Маали, отсылающем к древним поверьям о демонах, уносящих невинных детей глубоко в океан, — интересный опыт.Незабываемые впечатления подарит обзорный полет над атоллами. Находясь в Мале, обязательно посетите местный рыбный рынок, местный рынок со свежими фруктами и овощами (здесь стоит купить свежие манго), бананами и кокосами.

Расположенный на Южном атолле остров Омадху привлечет не только профессиональных фотографов, но и обычных любителей путешествий. На нем множество разноцветных зданий: от красных до желтых, бирюзовых и зеленых. Расположенный на атолле Вааву, Фулиду может похвастаться трехцветной лагуной и домами практически всех цветов радуги.Это идеальное место для вечернего времяпрепровождения, ведь сразу после 18:00, после захода солнца, здесь начинается бурная светская жизнь.

Мальдивы часто выбирают в качестве места для медового месяца из-за романтических предложений для молодоженов: они проводят время в частных виллах, где предоставляется только завтрак и ужин. Также очень популярны пикники на песчаных отмелях, т.е. выступающих из-под уровня воды относительно небольших отмелях из мягкого белого песка, которые исчезают во время прилива.

Куда поехать отдыхать на Мальдивы? Регионы

Мальдивы состоят из 19 обитаемых атоллов (группа островов, объединенных в кольца) с курортами, апартаментами и гостевыми комнатами для туристов. На больших островах есть аптеки, магазины и мечети. Атоллы Северный Мале и Южный Мале находятся ближе всего к столице Мале, а атоллы Фелиду, Ари Северный, Ари Южный и Баа расположены чуть дальше - до них можно добраться на моторной лодке, а до остальных можно добраться только на гидросамолет.Остальные атоллы состоят из коралловых наростов на подводной вулканической цепи.

Самым популярным местом у туристов является атолл Мале, где находится столица архипелага. Это также отличное место, чтобы провести свободное время, ныряя, любуясь коралловым рифом, а также прогуливаясь по песчаным пляжам и любуясь звездами, сияющими в небе.

Атолл Адду предлагает возможность полюбоваться коралловыми рифами, рыбацкими судами и крупными рыбами, плавающими прямо под поверхностью воды.В свою очередь атоллы Ари и Баа являются природным заповедником биосферы, населенным ламантинами и китовыми акулами. В атолле Баа находится остров Муддхоо, полный растительных организмов, которые светятся голубым и отражают бирюзовое сияние.

Любители рыбалки наверняка не упустят возможности воспользоваться возможностью ночной рыбалки, совмещенной с последующим приготовлением на гриле и поеданием самостоятельно пойманной рыбы.

На Мальдивах два ценовых сезона: высокий (с ноября по март) и низкий (с марта по октябрь).

Интересные факты о Мальдивах

• Мале, столица Мальдив, всего один километр в ширину и два километра в длину!

• На участке левостороннее движение.

• На Мальдивах нет рек и озер.

• Стоит привезти украшения ручной работы, яркую одежду и ткани.

• Категорически запрещается экспортировать панцири черепах и продукты коралловых рифов.

• Самая высокая точка Мальдив всего 2,3 м.над уровнем моря

• Во время Рамадана запрещено пить и есть до захода солнца. Исключением являются туристические курорты.

.

FAQ - Часто задаваемые вопросы

Подарочная карта Kaufland подходит для любого случая.

В подарок, или в знак благодарности за полив цветов или опорожнение почтового ящика во время отпуска, или просто в качестве приятного жеста.

Мы делаем подарки приятными - ведь столько свежести и качества вы еще никому не дарили!

Так просто:

• Подарочная карта Kaufland доступна на каждой кассе в наших супермаркетах и ​​может быть использована там же.

• Покупатель сам решает, чем пополнить карту (в диапазоне от 1 до 500 злотых).

• Просто выберите Подарочную карту и оплатите ее прямо на кассе в супермаркете. Если вы хотите купить Подарочные карты на сумму более 1000 злотых или хотите оплатить банковским переводом, пожалуйста, свяжитесь с нашими сотрудниками в супермаркете напрямую.

• Полную информацию о подарочных картах можно получить по телефону +48 71 37 70 509.

• Информацию о проверке баланса или срока действия подарочных карт можно получить по телефону +48 71 37 70 990.

• Теперь ничто не мешает подарить подарочную карту и сделать кого-то счастливым!

Основные правила продажи и погашения подарочных карт:

1. Подарочную карту можно использовать в любом магазине Kaufland по всей Польше.

2.Примечание. Подарочные карты, выпущенные Kaufland в Польше, не принимаются магазинами Kaufland за границей, так же как подарочные карты, выпущенные сетью Kaufland за границей, не принимаются в магазинах Kaufland в Польше.

3. Активация Подарочных карт, приобретенных в кассе любого магазина Kaufland в Польше, происходит после оплаты и выдачи Карты. В случае приобретения Подарочных карт на сумму более 1000 или при выборе способа оплаты банковским переводом, активация Карт будет произведена Управлением центрального имущества в течение 7 дней с момента оплаты.

4. Подарочную карту можно использовать повторно до исчерпания средств на Подарочной карте.

5. Подарочную карту можно использовать только при предъявлении.

6. Подарочную карту нельзя обменять на деньги.

7. Подарочная карта дает право на покупку всех товаров, доступных в сети Kaufland, на сумму, равную номинальной стоимости Карты.Однако подарочной картой нельзя оплачивать счета на кассе (такие как: электричество, вода, газ).

8. В случае совершения покупки на сумму, превышающую номинал карты, Покупатель обязан произвести доплату на сумму, равную разнице между стоимостью приобретенного товара и номиналом Подарочной карты .

9. По желанию Клиента может быть выставлен счет на покупку Подарочных карт.

10.Подарочные карты действительны в течение 4 лет с момента выдачи. Срок действия Подарочной карты можно проверить:

а) в пункте обслуживания клиентов в каждом магазине Kaufland в Польше или

б) по телефону 71 37 70 905

11. Храните подарочную карту как любое другое платежное средство. Клиент обязан использовать Подарочную карту в исправном состоянии, т.е. в состоянии, позволяющем полностью прочитать данные на карте.Kaufland не несет ответственности за утерю, повреждение или уничтожение Подарочной карты Клиентом. В этом случае дубликаты Подарочных карт не выдаются.

Внимание! Чтобы удовлетворить ваши потребности, мы обогатили наше предложение подарочными картами, номинальная стоимость которых указана в соответствии с вашими пожеланиями.

.90,000 MARCZYK О ВЫИГРАХ В СИЛЕЗСКОМ РАЛЛИ

Несмотря на спринтерский характер мероприятия (108 км этапов) и участки, на которых большинство из нас гоняло в прошлом, многое произошло на Ралли Силезии 😊 Кроме того, это ралли имеет для меня сентиментальную ценность. В апреле 2016 года, когда я дебютировал на районных митингах, первым этапом в моей жизни, на котором я стартовал, был OS Mikołów. Год спустя, в сентябре 2017 года, именно на этом СУ Миколув мы с Шимоном выиграли наш первый спецучасток в генеральной классификации ралли.Это был большой успех, потому что мы стартовали в группе N среди многих R5 того времени.

В этом году мы также начали конкурс от OS Mikołów. Мы выиграли этот 1,9-километровый отрезок с преимуществом в 3,5 секунды перед Мацеком Любяком и Михалом Трелой. Такое преимущество стало для нас неожиданностью, но мы с Шимоном порадовались, что наша подготовка к городским этапам тоже приносит результат.

Концентрация не уменьшилась, однако, потому что мы сразу пошли на SS2 Критерий 100-летия Силезского восстания.Эпизод был очень похож на KJS. Мы неоднократно крутили мануал, обходили стволы и делали технические элементы. Мы преодолели этот 1,5-километровый участок на 2,1 секунды раньше, чем Кацпер Врублевски и Яцек Спентани, что также стало для нас хорошим результатом, хотя я думаю, что в этом тесте у нас были возможности для оптимизации. Эти два этапа дали нам преимущество в 6,8 секунды после первого дня. Это был действительно солидный рывок перед настоящим соревновательным днем, учитывая, что мы проехали всего 3,5 километра ралли.

На данный момент я хотел бы поделиться с вами интересным фактом. С точки зрения болельщика, последний пятничный этап мы проехали около 21:30, а на следующее утро стартовали в 8:25, так что у нас было много времени «на глазок». Реальность, однако, такова, что проехав вечерний участок, мы проезжаем через контрольно-пропускные пункты до сервисного пункта, а затем оставляем раллийную машину в парк закрытым, а это значит, что мы покидаем сервис около 23:00. в отеле чуть позже и около полуночи можно попытаться лечь спать, что совсем не просто, когда мы ехали на раллийной машине 2 часа назад.Ставим будильник на 5:30 утра, потому что входим в закрытый парк около 6:30, затем заходим на утреннюю службу и отправляемся на первую секцию, до которой нам примерно час езды. Таким образом, у нас остается около 5 часов сна. В случае ралли Силезии это всего одна такая ночь, а иногда на ралли участники устраивают такие марафоны 3 дня подряд.

Все участники ожидали, какими погодными условиями нас встретит суббота. Всю неделю прогнозы указывали на непогоду в ключевой день ралли, при этом с каждым часом до старта выяснялось, что осадки смещаются.Однако ночью пошел дождь. Около 7 утра нам нужно было решить, на каких шинах мы поедем на участки, которые пройдут с 8:25 до 11:40 в разных местах. Наши утренние решения были не совсем правильными. Оказалось, что вся утренняя петля была просто сухой. Тем не менее, у нас была хорошая настройка, и мы довольно быстро освоили езду на слегка мягких шинах сзади и правильно подобранных шинах спереди. Мы закончили круг на 1-м месте в генеральной классификации, но с преимуществом в 6,8 секунды у нас было всего 3 секунды.

Еще сложнее было решить, на каких шинах ехать на втором круге. Небо над Хожувом около 14 часов было ясным, солнечным и не предвещало осадков, хотя прогнозы указывали на их возможность. Мы с Шимоном, используя опыт первого круга, решили взять с собой 4 мягких раллийных слика Michelin Pilot Sport R11, которые хорошо работают на сухом и слегка мокром покрытии, и 2 средних слика Michelin Pilot Sport R21, которые являются идеальным выбором. для сухих поверхностей.

OS7 Сушилка была полностью сухая, поэтому мы использовали опыт первого контура с 2×R21 и 2×R11, но это не было идеальным решением. Потом мы поехали на SS8 Кичице. Вот тут-то и началась настоящая шинная рулетка. Когда мы приближались к эпизоду, пошел мелкий дождь, который не означал, что эпизод будет мокрым. Во время эпизода мы общались с нашими фанатами, которые сообщали нам различные сообщения. На старте шел небольшой дождь, в середине участка шел дождь, но он не промок, а на финише дождя не было вовсе.В последний момент мы с Шимоном приняли решение, что едем на 4-х мягких шинах. Я обнаружил, что предпочитаю их перегревать, чем ездить по среднему снегу под дождем. И это было хорошее решение. Когда мы стояли на старте, шел сильный дождь, дворники были полны работы и было невероятно скользко. Условия уже не были идеальными для мягкой змейки, а больше для дождевика, хотя как оказалось, в середине участка она только начинала промокать, а в конце была сухая.Получилось немного Монте-Карло 😊

Уже в третьем повороте этого участка я допустил ошибку при торможении и нам пришлось развернуться. Тогда было невероятно скользко и я был уверен, что на этом участке мы проиграем розыгрыш, отметив большую потерю. Как оказалось, у Томека и Дамиана было приключение ровно в том же углу, в котором мы пятились. Мы опередили Тигра на 10 секунд. Это еще раз показало мне, что розыгрыши невероятно порочны и драться надо постоянно, до самого конца.

В следующем эпизоде ​​я не уловил нужный ритм и Томек и Дамиан приблизились к нам на 8,3 секунды. Тем не менее, мы сосредоточились на последних двух этапах, выиграв SS11 Warszowice, а также дополнительно забив Power Stage с довольно большим преимуществом.

Таким образом, мы выиграли это каверзное и сложное погодное Ралли Силезии в общем зачете, что оказало решающее влияние на борьбу за звание польских чемпионов. Благодаря этому результату вместе с Шимоном и всей командой ŠKODA Polska Motorsport мы стали чемпионами Польши в общем зачете, а я — самым молодым чемпионом Польши в истории всего цикла, в возрасте 23 лет.Я хотел бы представить историю, связанную с нашим титулом в ближайшее время в отдельном посте.

Это было уникальное ралли для нас, я рад, что дебютировал в Силезии, завоевал первый титул чемпиона Польши OPEN N 2017, а теперь и титул в генеральной классификации.

Сердечно приветствую вас и, как всегда, благодарю за вашу неоценимую поддержку и веру! Неизменно - ты лучший!

МикоМарчик

.

Смотрите также